Два шага назад навстречу к тебе

Если сделать шаг на встречу к тебе будет значить сделать два шага назад от всего, к чему я когда-либо стремился, то я сделаю столько шагов, сколько потребуется, чтобы мы могли продолжать наш путь рука об руку.

***

      Аэропорт Алматы никогда не отличался своей приветливостью, но в последние два года, с тех пор как в эксплуатацию ввели новый международный терминал, находится тут стало ещё невыносимее. Хаос, шум и пыль от ремонта в зоне внутренних рейсов так и шептали «да пошёл-ка ты на хуй», но где-то за всем этим скрывалась единственная во всём аэропорту столовая с вкусной едой. И сейчас, когда им пришло уведомление о задержке рейса до Баку, возможность перекусить звучала как никогда соблазнительно. Только вот аэропорт снова послал их на три буквы – из-за ремонта от столовой не осталось ни кирпичика, один лишь баннер с названием «Art Lunch» сиротливо опирался на стену посреди всеобщей разрухи ремонта. – Прикинь, туалет украли. Обошла весь терминал – всё разобрано. Работает только мужской на первом. – разочарованно вздыхает Софья. – Столовую, как видишь, тоже убрали. – Аэропорт с каждым разом всё грустнее и разъёбаннее...       Миша ещё раз устало оглядел ограждение, за которым раньше стояли уютные столики и пахло свежей выпечкой и поплёлся в сторону международных рейсов в след за девушкой. Как бы сильно он ни любил этот город, но каждый вылет заставлял с теплотой вспоминать удобные аэропорта в Европе. Кроме аэропорта в Варшаве. Что угодно будет лучше, чем аэропорт в Варшаве, где фиг найдёшь свободную скамью в зале ожидания. – Знаешь, есть во всём этом один плюс. – И какой же? – У меня наконец есть время на бравл старс.       И пока довольная Софья с головой уходит в игру, тревожность Миши лишь усиливается. Он знает, что сможет собрать всё своё мужество в кулак и спокойно выступить на Олимпиаде, но не нервничать совсем было невозможно. Весь сезон начался наперекосяк: падения, недокруты и одна сплошная усталость. Фигурное катание – это всё, что он умел, но сейчас казалось, что и здесь он не преуспел.       Однажды он поделился этими мыслями со штатным психологом, но в ответ получил что-то невнятное про кризис двадцати лет и про проблемы с самоопределением. А ведь там не за горами двадцать пять лет и здравствуй формирование лобной доли и очередной жизненный кризис, который никогда не закончится. Такими темпами можно просто подыскать умиральную яму и забить на олимпиаду.       Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении в одном из мессенджеров, а заодно прерывая сеанс самокопания, к которому всегда можно будет вернуться позже, например в самолёте или в момент самого важного проката в своей жизни.       Илья.       Вот кто точно не страдает ни от каких кризисов, а наслаждается своей пиздатостью. Ilia Malinin: жду не дождусь, когда смогу снова надрать тебе зад

Mikhail Shaidorov:

ну раз мой зад тебе дороже, чем медаль, то я с радостью заберу её себе

      Миша усмехнулся. Золотая олимпийская медаль была лишь пределом мечтаний. Единственное на что он на самом деле надеялся в преддверии олимпиады, что просто сможет выжать из себя свой максимум и плевать на каком он будет месте. Главное, что он будет уверен, что сделал всё возможное. – Что ты так лыбишься? Мальчики что-ли пишут? – поддела София с интонацией той самой дальней родственница, что каждую встречу интересуется, а не бегают ли за тобой невесты или женихи. – Илья написал. Пожелал хорошей дороги и сказал, что надерёт мне зад. – Ой бай... – девушка закатила глаза. – Вы хоть это, комнату в мотеле снимите. Не создавайте новую психологическую травму всей олимпийской деревне. Нике призовых за весь сезон не хватит, чтоб потом курс психотерапевта оплатить. Мне тоже. – Это будет твоим стимулом выиграть золото. Призовых вполне хватит, чтобы оплатить психотерапевта и тебе, и Нике, и всем остальным, кто проедет мимо пьедестала. – Главное сам на пьедестал успей запрыгнуть, а то засмотришься на Малинина и врежешься в бортик. Я тебя оттуда отскрёбывать не буду.       За дружескими подколами и смехом, время наконец сдвинулось с мёртвой точки. Уже сидя во взлетающем самолёте, Миша наконец впервые за долгое время почувствовал облегчение. Не важно, что ждёт впереди – будущее нельзя предугадать, но если он сможет насладиться предстоящим временем, то это уже будет неплохо. По крайней мере, он попытается себя в этом убедить.       Илья же не мог себе позволить подобного. Насладиться победой он сможет, но потом, когда все программы будут откатаны, а медали вручены. Сейчас же он чувствовал только огромное давление – на него все надеялись. Он сам на себя надеялся. И проебать эти надежды было чертовски страшно. Другие то может его и простят, а вот как он сам будет с этим жить – Илья не знал. И, честно, узнавать не собирался. – Всё хорошо? – Илья вздрогнул, когда из мыслей его внезапно вырвал встревоженный голос Эмбер. – А? Да, всё хорошо. А что? – Ничего, просто ты выглядел таким потерянным. Ты уже минут двадцать смотришь в потухший экран телефона. Выглядит это немного... тревожно? – Не переживай, просто задумался куда будет лучше повесить золотую олимпийскую медаль. – отшутился Илья, наконец убрав телефон из рук. – Правда? – Эмбер скептично приподняла правую бровь. – А я уж было решила, что ты расклеился перед встречей со своим казахстанским твинком.       Илья рассмеялся: – Пожалуйста, главное не называй его так на олимпиаде. – Почему? Чтобы не смущать его или чтобы не смущать тебя? – снова поддела Эмбер. – Как минимум, это не уважительно по отношению к нему. – И когда это Бог квадов стал волноваться о чувствах простых смертных? – Эмбер, хватит. Мне не нравится куда заходит этот разговор. Ты сама отлично знаешь, что он не обычный смертный, а я не Бог. Мы просто два сильных атлета, которые подружились на фоне общих интересов. – раздражённо ответил Илья, откинувшись на спинку кресла в зале ожидания. – Да, я отлично это знаю. А ещё я отлично знаю, что к другим ты относишься иначе. – только сейчас девушка отбросила шутливый тон, став серьёзной. – Признай, он ведь тебе нравится. – То, как он катает «Дюну» – потрясающе. Жду не дождусь, когда снова смогу увидеть эту программу на олимпиаде. Думаю, мне стоит поучиться у него артистизму. – начал ёрничать Илья. – Какой же ты невыносимый, – поморщилась Эмбер. – Я вижу, что ты относишься к нему не как к сопернику и не как к другу. Не я одна это вижу. Ты после Гран-при в интернет вообще заходил? – Ага. Там куча эдитов, где нас с тобой шипперят. Кошмар, правда? – Фу, у людей нет вкуса, а ты съезжаешь с темы! – Тот факт, что я признал, что у меня была влюблённость в Юдзуру ещё не означает, что все окружающие меня парни автоматически становятся для меня привлекательными в романтическом и сексуальном плане! – Но Шайдорова ты считаешь привлекательным? – Да… Блять! Эмбер! – Ребят, я нашла офигенный бабл-ти! – Алиса радостно потрясла стаканчиком, подходя к сокомандникам. – Пошла ты к чёрту, Эмбер! – психанул Илья. – Ну и куда ты пошёл? – спросила она, не обращая внимания на слова друга. – Прогуляюсь. – зло прошипел Малинин. – Что произошло пока меня не было? – спросила Алиса, глядя в след раздражённого Ильи. – Не обращай внимания, у него пубертат.       Илья знал, что в словах Эмбер была своя доля истины, но согласиться с ней не мог. Миша действительно ему нравился, и он считал его привлекательным, но и другие фигуристы ему нравились, и все они объективно были красивы. Ладно, возможно, Миша в его глазах был чуть более красив и изящен, чем другие их соперники, но это ничего не меняет. Естественно, что близкий друг будет казаться ему лучше, чем кто-то с кем ему приходится видеться и общаться только на соревнованиях. А вот Миша…       Да, блять! Почему опять Миша? Он может подумать о чём-то другом, кроме Миши? На носу олимпиада, где ему необходимо выиграть два золота, а вместо того, чтобы лишний раз подумать о стратегии, он постоянно возвращается мыслями к чужим поджарым бёдрам, которые так и хочется сжать…       Пиздец.                   Всё. С этого момента считайте, что Илья Малинн кончился как личность. Он тряпка, добровольно разлёгшаяся под ноги Шайдорова.       Нет. Надо что-то с этим делать. Он не может влюбиться в Мишу – это всё просто наваждение. Не нужно было даже слушать Эмбер, а то она сначала промоет тебе мозги своими идеями, а потом хрен разберёшь что в твоей голове было изначально.       Точно! К чёрту Эмбер! И Мишу к чёрту! И тебя, долбаное ожидание в аэропорту, к чёрту! И… И.. сообщение от Миши пришло. Mikhail Shaidorov: Мы уже вылетаем. До скорой встречи. Надеюсь, нам удастся увидеться до короткой программы.       Чтож, если Михаил Шайдоров решит отправиться в Ад к чертям, то ему придётся потерпеть компанию Ильи. Потому что, да пошёл ты к чёрту, Илья Малинин!