"Если зомби-апокалипсис однажды и случиться, то я сделаю всё возможное, чтобы ты выжил, ведь ценнее тебя у меня ничего нет." – фраза, сказанная во время просмотра тупого фильма про зомби, спустя время врезается в память больнее, чем удар ножа в спину.

– Нас посадят. – смеётся Петя, но от губ Влада не отстраняется. – Или отпиздят. – Влад снова кратко целует Петю в краешек губ. – Вероятно, нас и отпиздят, и посадят, и ещё раз отпиздят. И оба они оказываются не правы.

Илья Мише ничего не говорил о своих чувствах, а потому и Миша лишь намекал в ответ о том, что он вообще-то гетеро – человек с настройками по умолчанию, только вот Илья в эти настройки по умолчанию словно верил не до конца, испытывая Мишу из раза в раз. И, если честно, Миша уже сам стал агностиком в вопросах собственной ориентации, пока одна пьяная посиделка с друзьями после шоу в Японии не решила поставить всё на свои места.

Когда-то Чемпионат мира в Бостоне стал для Ильи тем самым моментом осознания, что испытываемые им чувства вообще не дружеские. Илья то с этими чувствами смирился, но что делать, если эти чувства направлены на парня, который родом из страны, где любовь между людьми одного пола вне закона? Мише думать о таком не приходилось, но Олимпиада всё расставила по своим местам.

Илья бы сказал, что ебал он все эти обстоятельства, но пока что это жизнь ебала его: жёстко и без смазки. И игнорировать всё это уже не представлялось возможным. Чёрт побери блядскую Нагою, Михаила Шайдорова и собственный организм. Насчёт предательства последнего было обиднее всего. Ладно его предали другие, но сам себя… А в прочем, уже поздно сожалеть. Осталось только рвать волосы себе на голове и думать, как из этого пиздеца выкручиваться. А как красиво всё начиналось…