наш уголок вселенной - К.С. Роудс

Джисон чувствовал себя идиотом, стоя в одиночестве перед зданием танцевальной студии, всё ещё дожидаясь друзей. Он так нервничал, что опоздает и опозорится, что пришёл сюда почти за час до начала занятия. Вечно у него так: либо неприлично рано, либо ужасно поздно — середины не дано. Наушники висели на шее, из амбушюр доносилось тихое гудение песни, на которую он не обращал внимания — звукоизоляция у них была так себе. Он бесцельно тыкал в телефон, пытаясь хотя бы выглядеть занятым, когда мимо проходили незнакомцы или кто-то входил и выходил из здания. Джисон сжался в комок, чувствуя, как знакомый комок тревоги завязывается в животе при мысли о том, что сейчас он войдёт в логово льва. Логически рассуждая, он просто идёт на танцевальное занятие с друзьями, увидит, чем его сосед зарабатывает на жизнь, а потом пойдёт домой и продолжит жить как обычно. Достаточно просто. Элементарно. Посещение этого занятия в конечном счёте ничего не значит. Но его мозг сейчас был не в режиме логики. Джисон покрылся холодным потом, хотя температура на улице едва превышала ноль. Он начинал верить, что это действительно была плохая идея, а он даже не видел своего соседа последние три дня, особенно после той встречи в лифте. Его рутина, которую он выстроил вокруг встреч с этим загадочным незнакомцем — он всё ещё привыкал к тому, что знает его имя, Минхо — полностью сбилась, и он уже почти начал думать, что последние несколько недель их взаимодействий ему просто приснились. Может быть, его сегодня вообще здесь не будет? Может, он в отпуске, каким-то образом полностью его избегает?? Или он просто съехал, а Джисон даже не заметил? И всё же, знание того, что он танцор — и не просто танцор, а хореограф и преподаватель, — действительно изменило то, как Джисон воспринимал другого. Он задавался вопросом, не было ли его подсознательное влечение к нему вызвано ещё и этим, даже без знания о том, что он танцор. Несмотря на собственное нежелание танцевать перед другими и отсутствие опыта, Джисон находил это занятие завораживающим. Всё, начиная от того, как танцоры обладают безумным контролем над своими телами и микровыражениями, и заканчивая тем, что они просто держатся иначе, чем обычные люди. Ему нравилось подражать этому, танцуя в одиночестве в безопасности своей комнаты, когда он пел перед зеркалом или копировал своего любимого исполнителя после пятидесятого просмотра одного и того же видео с выступлением. Его взгляд всегда притягивали люди, излучающие ту естественную уверенность, которой обладают многие танцоры. Чёрт, если бы он не был таким мелочным и бунтарским при первой встрече с Хёнджином, кто знает, может, они подружились бы раньше — ведь у того точно были все эти качества, и сейчас это было одной из вещей, которыми Джисон восхищался в своём близком друге. Он чувствовал это притяжение к танцорам, но даже с учётом всего этого, это была просто ещё одна деталь в постоянно растущей загадке, которой для него был сосед. Джисон услышал, как подъехала машина, и надеясь увидеть наконец своих друзей — надоело стоять здесь, как рыба, выброшенная на берег, в неловком одиночестве. Конечно, судьба была не так добра к нему — это было нечто похуже. Это был он. Танцор. Незнакомец. Щедрый парень с котами и способностью готовить как в пятизвёздочном ресторане Мишлен. Или трёхзвёздочном? Это сейчас неважно, Джисон. Тот самый сосед через холл. Ли Минхо. Минхо вышел из такси с чемоданом-тележкой. Джисон снова почувствовал, как его дыхание перехватило и застряло комом в горле, как это всегда бывало, когда другой мужчина оказывался рядом. Он снова делал мир меньше, хотя и не в плохом смысле. В смысле, который был почти слишком интимным для людей, даже не обменявшихся парой фраз, затягивая его в эту тихую игру в кошки-мышки. К чёрту внешний мир, когда в твоём поле зрения появляется Минхо, этот странный, но притягательный незнакомец, который при любой возможности пробирался в мысли Джисона. Внешний вид другого был более растрёпанным, чем обычно, словно он толком не отдыхал. Джисон сделал вывод, что его первоначальное предположение о поездке, вероятно, было верным, что объясняло его внезапное исчезновение на несколько дней. Но чёрт возьми, даже уставший путешественник выглядел на нём чертовски привлекательно. Для него не существовало плохих ракурсов. Он был просто нереальным. Слегка помятая белая рубашка на пуговицах всё ещё была заправлена в чёрные брюки, поверх рубашки была надета серая толстовка — будто он не мог решить, то ли у него деловой стиль, то ли ленивое воскресенье. И тут он заметил. Волосы Минхо изменились, тот глубокий тёплый карий цвет исчез. Теперь перед ним был шокирующий платиновый блонд, чёлка лениво спадала на лоб и, кажется, стала даже чуть длиннее, чем он запомнил. Волосы на концах слегка завивались, по-новому обрамляя черты лица. Чёрт возьми. То, как блонд заставлял его глубокие карие глаза по-настоящему сиять, придавая ему неземное сияние, замкнуло мозги Джисона по полной. Он направился к зданию, пока Джисон смотрел на него, завороженный, когда их мир снова сжался. Когда Минхо наконец поднял взгляд на свою студию, его глаза почти мгновенно встретились с глазами другого. Он остановился как вкопанный. Эти милые кошачьи глаза другого расширились, округлились и уставились прямо в глаза Джисону, будто это было последнее место на Земле, где он ожидал его увидеть. Одно моргание, второе, до четырёх, быстро — похоже, это был его способ перезагрузиться, чтобы привыкнуть к новой информации, которую он не мог сразу обработать. Джисон начинал думать, что это его любимое зрелище во всём мире. Но когда Минхо наконец пришёл в себя, вернулась та улыбка. Та, от которой его глаза превращались в маленькие полумесяцы, верхняя губа приподнималась, уголки рта подёргивались так, будто улыбка была просто автоматической реакцией на встречу с ним, а не чем-то, над чем нужно было думать, потому что улыбаться Джисону было для него естественно. Мир сжался, Минхо подошёл ближе к нему. Между ними пронёсся ветерок, напоминая о лютом холоде, в котором они находились, и Джисон не мог сказать, поёжился ли он от этого или просто от неземной красоты прямо перед ним. Минхо молча кивнул в знак приветствия, прежде чем заговорить первым. — Добрый вечер. Забавно видеть тебя здесь. Ты что, следил за мной? — поддразнил он, игривый тон в его голосе был таким нежным, таким мягким для комментария, который в любом другом исполнении звучал бы обвинительно. Джисон нервно прикусил губу, словно пытаясь сдержать улыбку, расплывавшуюся по лицу, когда он был рядом с другим, и с треском проваливая эту миссию. Его взгляд метнулся в сторону лишь на мгновение, прежде чем его снова притянуло к глазам Минхо, которые, казалось, держали его на привязи одним лишь взглядом. Он вцепился в лямку рюкзака, перекинутого через плечо, так, что побелели костяшки — нервы снова брали своё. Джисону пришлось напомнить себе, что просто стоять здесь — это не способ разговаривать с людьми, поэтому он наконец открыл рот. — ...Ты блондин. — Ну просто великолепно, Джисон. — Блондин, — ответил другой, убирая прядь волос за ухо. Джисон смотрел, как его серебряные серёжки в форме звёздочек идеально поблёскивают, покачиваясь в мочках. Он насчитал по две в каждом ухе. Джисон мысленно проклял себя за то, что его мысли тут же понеслись в сторону других пирсингов, которые могут быть на теле и которые он не видит или просто не замечал раньше. — Тебе нравится? — спросил Минхо, кончики ушей слегка покраснели. Джисон заметил, но решил, что это из-за холодной погоды. Точно не по какой-то другой причине. — Я-э-э, я. — О, великолепно, он снова начал заикаться. Рот Джисона открылся, рука с телефоном слегка дрожала от нервов. Минхо тихо рассмеялся. Боже мой, этот смех был музыкой для его ушей. Он поклялся бы, что этот смех сам по себе мог бы годами держаться на вершинах чартов. — Ты красивый. — пробормотал Джисон. — Мм? — Минхо посмотрел на него, будто притворяясь, что не расслышал, но с расползающейся по лицу ухмылкой, говорящей, что он определённо расслышал. Минхо был таким. Таким. Таким. Таким до глупости прекрасным во всех отношениях. Людям не разрешено так выглядеть. Может, Минхо и не человек. Не то чтобы Джисон сам считал себя человеком, но по совершенно другим причинам. — ТВОИ ВОЛОСЫ! Я имею в виду. Твои волосы... э-э, красивые. — Руки Джисона были выразительными, даже слишком — они размахивали в воздухе, будто это могло лучше донести его мысль. Пытаясь замять свою ужасную оплошность и невыносимо неловкий комментарий, который сорвался с губ. — Я имею в виду... Ну, это красиво... Другой... Э-э, образ и... — Слова просто отказывались складываться. Он теребил телефон в руках, пытаясь унять дикую жестикуляцию и занять себя, но в итоге телефон выскользнул из рук в драматичном движении — конечности окончательно перестали его слушаться. С молниеносной реакцией телефон оказался в руках Минхо, который поймал его до того, как тот встретился с землёй, где непременно разбился бы вдребезги в своём дешёвом убогом чехле. Пришлось проигнорировать, до какой степени привлекательным было это быстрое движение, когда телефон вернули в его руки с такой нежной заботой. Это был второй раз, когда их руки соприкоснулись. На этот раз Джисону показалось, что это было более намеренно со стороны Минхо — его рука задержалась на руке Джисона ещё на одно мгновение, которое в голове показалось вечностью. И когда он наконец убрал руку, его пальцы скользнули по руке Джисона до самого последнего момента соприкосновения, который уже нельзя было списать на случайность. — Осторожнее, милашка. — было последним, что сказал Минхо, прежде чем зайти в здание, разрушив пузырь, окутавший их двоих. Джисон уставился на дверь, ошеломлённый и смущённый одновременно. Сердце колотилось где-то в горле. Это уже второй комплимент. Ещё один, и он точно отбросит коньки. Как он вообще собирается пережить это занятие...? Впрочем, он недолго пялился на дверь, потому что с другой стороны улицы раздался протяжный свист. Он смог определить источник — Чан, в компании с Хёнджином, наконец-то приехали. Он глубоко выдохнул, просто радуясь, что видит их и может хоть на мгновение вернуть свои мысли в норму. — Похоже, вы там были в своём собственном маленьком мире. Меня бы вывернуло от этой слащавой сцены, будь я поближе и слышь ваш разговор. — прокомментировал Хёнджин, облокачиваясь на плечо Джисона, за что получил ленивый тычок в бок. — Он не ошибается. Кажется, я никогда не видел, чтобы ты так тупил. Где тот уверенный в себе Джисон-а с убийственными рэпами? Кот язык откусил? — усмехнулся Чан, обвивая рукой спину Джисона и пару раз хлопая по ней. — Вы оба просто ужасны, — захныкал Джисон, как всегда, надув щёки и отталкивая их от себя со смехом. — Мы просто обменялись приветствиями. Я уронил телефон, он его поймал. Ты же знаешь этих танцоров и их рефлексы, это было абсолютно нормальное взаимодействие. И я вёл себя абсолютно круто. — Мхм, конечно, — усмехнулся Хёнджин, обмениваясь взглядами с Чаном. — Ну что, пойдём уже внутрь, да? Может, из твоих приветствий вырастет прекрасная дружба. Или что-то ещё, что у тебя, наверное, на уме. — Хён! — Шучу, шучу. Джисон драматично застонал, а Хёнджин даже не потрудился сделать вид, что не ржёт над его положением, как над самой смешной шуткой, которую он когда-либо слышал. Все трое вошли в двери здания, и их тут же встретил добрый, но громкий и энергичный голос. Их сразу поразил глубокий, приковывающий внимание голос и неуверенное использование корейского языка. Было похоже, что говорящий не совсем уверен в произношении слогов, но, безусловно, излучал тот радостный настрой, будто был полон уверенности и готов ко всему. — Добро пожаловать, добро пожаловать в студию! — начал встречающий у двери со своим обычным приветствием, как они поняли. — Вы знаете, на какой класс вы сегодня пришли? — Внезапно встречающий замолчал и переключился на английский, когда его взгляд встретился со взглядом старшего в группе. — Крис! Придурок, где ты пропадал?! Опять прогуливаешь тренировки?? Джисон и Хёнджин переглянулись, выглядя слегка озадаченно. Они увидели, как лицо Чана просто засияло, и он заключил мужчину, который только что их поприветствовал, в крепкие объятия, слегка приподняв его над землёй, прежде чем опустить обратно. Встречающий рассмеялся, его яркий и радостный смех, казалось, заполнил всё фойе здания своей прыгучей энергией. — Ай, Феликс, ты же знаешь, как бывает. Я так завален дедлайнами по этим сабмишнам песен, что совсем не было времени. Я бы не стал тебя так просто динамить. — продолжал Чан, так свободно болтая на английском с другим, будто они знали друг друга много лет. Что было бы странно, потому что ни Хёнджин, ни Джисон никогда о нём раньше не слышали. Не то чтобы Чан обязан был рассказывать им всё, но всё же. Они также чувствовали себя немного не в своей тарелке в тот момент — их английский был... так себе, и уж точно не настолько хорош, чтобы поспевать за разговором, который эти двое, казалось, вели. Они уловили несколько слов и честно поняли, что давно не слышали, чтобы Чан говорил так много на английском, с тех пор как пару месяцев назад он пытался научить их паре слов для подготовки к тесту и так разозлился на произношение Хёнджином слова «Лазанья», что отправил его в угол для тайм-аута от разочарования, как непослушного ребёнка. Они в тот день знатно испытали терпение Чана, но до сих пор смеются над этим. В основном Хёнджин и Джисон. Мужчина, который их встретил — они смогли разобрать, что его зовут Феликс — судя по всему, тоже был австралийцем, судя по похожему акценту, который был у них с Чаном. И он был сногсшибательным, это точно. У него были такие нежные, глубокие карие глаза и веснушки, покрывающие нос и рассыпающиеся по щекам и векам, идеально обрамляя черты лица. Эта яркая улыбка, идеальные зубы, выставленные напоказ в сочетании с ямочками прямо под яблоками высоких скул. У него были идеально выкрашенные волосы цвета одуванчикового блонда, которые ему невероятно шли, волосы ниспадали чуть ниже плеч, часть собрана вверх, часть распущена. Чёлка была разделена ровно посередине, идеально обрамляя лицо. Две маленькие косички обрамляли лицо с обеих сторон, убранные за уши. Джисон взглянул на Хёнджина, который внезапно замолчал, и обнаружил, что его друг полностью потерялся, глядя на этого парня. Его взгляд был прикован к Феликсу в благоговейном трансе. — Феликс... — пробормотал Хёнджин себе под нос, когда впервые услышал имя, достаточно тихо, чтобы Джисон понял — он, вероятно, был единственным, кто это уловил. Джисон знал, что прибережёт это воспоминание в кармане на тот момент, когда Хёнджин решит снова его помучить. Ничего страшного, правда? Это только справедливо. — Ну, я сдержал обещание, данное Минхо, и наконец привёл пару своих друзей на занятие, чтобы мы все могли выбраться из душных аудиторий и тихих квартир, чуть не овощем тут стать, — Чан почесал затылок. — Я понял, что мне тоже нужно перестать сидеть взаперти и проследить, чтобы этих дрыщей тоже вытащили. — Молодец, не кисни теперь, чувак. — Феликс дружески хлопнул Чана по спине, его яркая улыбка не сходила с лица. — Честь познакомиться с друзьями этого кенгуру, однако. Я Феликс. — продолжил Феликс на английском, обращаясь к тем двоим, кто просто стоял в неловкости. Он заметил их замешательство и снова рассмеялся, прежде чем перейти на корейский. — А, извините! Увлёкся разговором с хёном, подумал, что вы тоже можете немного знать английский. Моя вина. Хёнджин на секунду полностью замер, а затем встряхнулся, пытаясь собраться с мыслями, что у него даже особо не вышло. Теперь он выглядел растерянным и нелепым. Джисон толкнул его, но Хёнджин даже не отреагировал. — Я... могу говорить по-английски... совсем чуть-чуть, тоже. — прошептал Хёнджин на английском, надеясь, что слова прозвучали правильно. Феликс, казалось, был приятно удивлён, улыбнувшись ещё шире, хотя, казалось, это было невозможно. Он протянул руку сначала Хёнджину, который был ближе к нему из них двоих. — Неплохо! Ну, меня зовут Феликс! Или можешь звать меня Ёнбок, мне без разницы. Я вообще-то из Австралии, как и Чанни хён, безумно, что мы встретились здесь, а не на родине! — Действительно безумное совпадение, ты жил почти в пригороде моего родного города, а встретились мы только здесь. — Чан взъерошил макушку Феликса. — Знаю его всего пару месяцев, но такое чувство, будто мы знакомы вечность. Чан жестом указал на своих друзей: — Феликс, это Хёнджин, а это Хан. Они тоже учатся в универе здесь. — начал он жестом приглашать Хёнджина что-то сказать. Хёнджин буквально подпрыгнул от неожиданности, пытаясь заговорить. Точно. — Да-! А, да, я Хёнджин.... Приятно познакомиться. Я давно занимаюсь танцами, так что... ну... реально рад быть здесь и всё такое. — Обычное спокойное поведение Хёнджина отсутствовало, слова звучали натянуто, слишком официально для его обычной расслабленной натуры. Он взял протянутую руку Феликса, думая, что это будет рукопожатие, но Феликс сделал полшага, прежде чем притянуть Хёнджина к себе, обнять его, прижимая их всё ещё сцепленные руки к груди, похлопал по спине и отстранился. Джисон поклялся бы, что видел, как у Хёнджина буквально голова пошла кругом в ту секунду, когда Феликс отодвинулся. — Приятно познакомиться, Хёнджин. — мягко сказал Феликс, его рука всё ещё мягко сжимала руку Хёнджина ещё мгновение, прежде чем они разъединились. Уши Хёнджина горели розовым, он поднёс руки к голове, пытаясь натянуть волосы на уши, будто это могло скрыть его очевидное смущение. Наконец Феликс повернулся с протянутой рукой к Джисону, повторяя тот же жест, что и с Хёнджином, вызвав у него смех. — Все австралийцы такие ласковые при первой встрече? Это как когда хён решил обнять меня при первой нашей встрече, я поклялся, что он раздавит мне позвоночник. — с усмешкой спросил Джисон. — Может быть, — усмехнулся Феликс, слегка опираясь на Чана по старой дружбе. — Любой друг Чанни хёна — мой друг, да? Рад познакомиться с вами обоими, правда. Феликс снова включил режим дружелюбного администратора, хлопнув в ладоши, вспомнив, что у него всё ещё есть работа. — Давайте я вас запишу на класс к Минхо хёну! Танцы очень весёлые, так что я знаю, что вы ещё не раз придёте~ — Он проводил их через здание в студию в самом конце, войдя вместе с ними. — Он очень строг и пунктуален, не стоит опаздывать или быть неподготовленным. Поверьте, он оставит вас позади, если вы не будете успевать. — продолжил Феликс, обращаясь в основном к Джисону и Хёнджину, так как они были здесь впервые. — Может, мне тогда вообще не стоит... ха-ха... — Джисон почувствовал, как слова слетают с губ прежде, чем он успел их обдумать, и тут же ощутил крепкую хватку Чана на своих плечах. — Даже не думай сбегать. Просто дай шанс, а? — У Чана всегда была эта непоколебимая решимость во взгляде, когда он хотел, чтобы его друзья преуспели. Будто он всегда видел в своих ближайших друзьях то, чего они сами в себе разглядеть не могли. Джисон был абсолютно уверен, что на этот раз Чан ошибается. — Я ужасно опозорюсь! — захныкал Джисон, скрещивая руки на груди, как ребёнок, который хочет только одного — домой. — Мы не принимаем трусость, Хан! — Хёнджин присоединился к поддразниваниям, щипая его за руку. — Сбеги, как малышня, или упади лицом в грязь, как настоящий мужчина. — Настоящий мужчина, истинный намджа! — подхватил Феликс, подбадривая дурацким поведением. — Он прав, где твой боевой дух?! Я не потерплю трусости от своих друзей! — Ни шанса, ни за что! — У меня сила воли как у медузы! Заберите меня домой уже... — захныкал Джисон, полностью надувшись и прижимаясь головой к Чану. — У медуз нет позвоночника. — ответил Феликс с невозмутимым выражением лица. Хёнджин фыркнул со смеху. Феликс быстро снова рассмеялся вместе с ним. Было даже не особо смешно. — В этом и смыс-ы-ыл, — ещё одна жалоба от впавшего в отчаяние пришельца. — Слишком поздно, Джисони, от судьбы не убежишь. — подколол Хёнджин. — Покажи им свои танцы перед зеркалом для аудитории из плюшевых игрушек. — Моя жизнь кончена, я умру сегодня. Как только начнутся танцы, я просто умру от смущения. — О, я уверен, у тебя всё отлично получится! — снова вставил Феликс, подталкивая плечо Джисона, будто это действие должно было его успокоить. Но не успокоило. Откуда ему знать? Они только что познакомились. — К тому же, Минхо хён был очень рад сегодняшнему занятию, так что ты не можешь его разочаровать~ — Феликс особенно посмотрел на Джисона, когда сказал это, прежде чем повернуться к Хёнджину. — Я скоро к вам присоединюсь, мне нужно только проверить, вернулся ли друг с перерыва, чтобы меня подменить. Я обычно всегда помогаю ему вести занятия, так что я как бы заменяющий учитель! Феликс мягко хлопнул Хёнджина по плечу, его рука задержалась там на мгновение дольше положенного, прежде чем он скользнул рукой вниз по его руке, пальцы очень легко прошлись до самого конца. — Увидимся скоро~ Джисон и Хёнджин обменялись быстрыми взглядами, когда Феликс вышел, чуть ли не вприпрыжку. Прежде чем младший из двоих успел открыть рот, чтобы прокомментировать отвисшую челюсть Хёнджина и нарастающий румянец на его лице, другой зажал ему рот рукой в знак предупреждения. — Ни. Слова. Джисон разразился тихим, сдавленным смехом, как только Хёнджин убрал руку. — Я вообще молчу, честно! Хёнджин закатил глаза, тоже усмехаясь, ни капли ему не веря. Он игриво толкнул его плечом, прежде чем пройти в комнату и присоединиться к Чану, который уже был в другой группе танцоров, занимающихся разминкой. Джисон просто стоял, не двигаясь с места, глядя на них и пытаясь унять нервы, тряся кистями, будто это могло вытрясти все его бегущие мысли. У него была мысль сбежать, но он уже, можно сказать, был обязан хотя бы досидеть до конца занятия. А потом ему не нужно будет возвращаться, и он снова сможет быть просто странным типом через холл от Минхо. Ага. Одна из его полусформированных мыслей заключалась в том, что Минхо выйдет на занятие в одном из своих обычных модных костюмов, при параде, как он привык. Но, очевидно, это было не так — это было танцевальное занятие, и даже мысль о том, чтобы пытаться нормально двигаться в костюме, уже вызывала у Джисона удушье. Будучи танцором, почему он часто уходил и возвращался в костюмах? Ещё один растущий вопрос. Вероятно, мог бы решиться простым разговором. Но он ещё не был готов к такому. Он продолжал гадать, что Минхо за человек как танцор. Одевается ли он свободно, позволяя движению одежды быть частью хореографии? Носит ли он облегающую, но дышащую одежду для свободы движений, вроде леггинсов и футболок из дышащей ткани, которые подчёркивают мышцы в нужных местах? Может, шорты, поменьше одежды вообще, потому что вспотеешь... Джисон чуть не подпрыгнул от неожиданности, выныривая из глубин своих мыслей, когда почувствовал, как тёплая рука внезапно похлопала его по спине. — Ты в порядке, Хан? — Это был Феликс с этой улыбкой, полной фамильярности, будто он уже знал Джисона, хотя они только что познакомились. Он нашёл это странным, но, может, Феликс просто умел быстро сближаться с людьми благодаря своей улыбке. Казалось, такая естественная харизма даётся таким парням, как он, легко. Эту харизму нельзя преподать. Та же энергия, что он чувствовал от Чана, идеально подходящая для вечно нервного друга. Он не ответил словесно, просто кивнул с этими нервными широко раскрытыми глазами, прошептав едва слышное «спасибо», когда Феликс практически всучил ему в пустые руки бутылку воды. — Возможно, это преуменьшение, но ты выглядишь испуганным. — констатировал он очевидное, слегка склонив голову в сторону Джисона, продолжая говорить. — Потерялся в мыслях, пока те двое, кажется, уже освоились и разминаются в такт с остальными. Они оба посмотрели в сторону Хёнджина и Чана. Двое смеялись над чем-то вместе, разговаривая и потягиваясь вместе с другими танцорами в ожидании начала занятия. Легко, непринуждённо. Чан делал ведущее движение, а Хёнджин находил способ подстроиться под его ритм. Эти двое всегда хорошо спевались, чему Джисон завидовал. Джисону было не по себе от того, как легко его прочитали. Он знал, что его тревожная энергия, наверное, исходила от него волнами. Это была та энергия, из-за которой другие, казалось, избегали его. Но Феликс, казалось, был слишком заботливым, слишком нежным, словно мягкая, поддерживающая сила, которая видела в каждом хорошее. Он задавался вопросом, было ли это от наивности или просто от доброты душевной. — Я не танцор, как эти двое, — признался Джисон, прикусив губу, рука слишком сильно сжимала бутылку с водой. — Как Хёнджин упоминал ранее, ха-ха... Если только ты не считаешь танцем кружение по комнате с расчёской в руке под видом выступления на сцене. — Он неловко усмехнулся, и в награду получил похожий смех от Феликса, которому, кажется, показалось это хотя бы немного забавным, что уже было облегчением. Он ни за что не собирался выкладывать, что преподаватель танцев — его до безумия красивый сосед, о котором он, наверное, грезил последние пару месяцев. Не помогало и то, что Феликс, казалось, тоже был с ним знаком, и Джисон мысленно заметил себе не ляпнуть ничего лишнего, что могло бы дойти до Минхо. — Это тоже форма танца, конечно, — Феликс всё ещё посмеивался. — Мы с сестрой в детстве тоже пошли на танцы после того, как мама застукала нас за тем же самым в час ночи в её туфлях и одежде, которую мы стащили из её шкафа. Джисон рассмеялся: — Ну, теперь я чувствую себя немного менее одиноко, это точно. — Мхм, так что тебе просто нужно направить эту чистую энергию, как будто никто не смотрит, и ты быстро войдёшь в ритм, хорошо? Он кивнул на слова Феликса, следуя за ним, когда тот подошёл к Чану и Хёнджину. Джисон попытался повторить их разминку, хотя бы притворяясь, что немного более подготовлен к тому, что на них обрушится. Наконец, Минхо вошёл в класс секунда в секунду, как раз когда Феликс смотрел на часы. Этот человек был совершенно другим, не таким, каким Джисон привык его видеть за время их коротких встреч. Первое, что он заметил, — это уверенная энергия, которую он излучал. Он вошёл в комнату с какой-то энергичной пружинистостью в шаге, которой Джисон раньше не видел. Его новые светлые волосы были слегка убраны со лба чёрной повязкой, чёлка всё равно ниспадала на ткань в этом мягком, почти мальчишеском стиле. Он действительно был словно сошедшим с обложки журнала, черты лица, казалось, светились в свете софитов студии. На нём была свободная серая толстовка без рукавов и белая футболка, видневшаяся из-под неё. Взгляд Джисона упал на его обнажённые руки. Они выглядели слишком идеально, гладкими и идельно накачанными. Он выглядел сильным, и мозг Джисона задавался вопросом, был ли Минхо из тех, кто любит носить других на руках принцессой. Не то чтобы Джисон хотел, чтобы кто-то так делал с ним, и уж точно не Минхо! Это было бы странно. На нём были белые свободные джоггеры с чёрными полосками по бокам и слегка ребристые кроссовки на толстой подошве — такие смягчают силу удара и идеально подходят для бега. Минхо казался человеком, который любит подолгу бегать по утрам. Бодрящая утренняя пробежка. Может быть. Он просто не мог перестать строить теории у себя в голове из совершенно нормального интереса и любопытства к другому. Очень, очень нормального, нисколько не странного и не навязчивого. Джисон был захвачен водоворотом этих перемен. Каждая новая сторона Минхо, которую он узнавал, заставляла его хотеть присоединиться к его миру и никогда не покидать его. Будто ему было суждено занять своё место рядом с ним, в их собственном маленьком мире, который они делили на двоих. Минхо говорил, явно начиная занятие и инструктируя остальных, что делать. Джисон едва слышал, что именно он говорит, всё ещё частично витая в мыслях. Он оглядывался по сторонам, чтобы проверить, начали ли остальные танцевать, но пока нет, слава богу. По крайней мере, его мозг ничего важного не пропустил, верно? Затем, возможно, ему это приснилось — этот короткий миг, когда взгляд Минхо задержался на нём, встретившись с глазами Джисона. Тот же момент осознания, что они оба смотрят друг на друга, быстрая серия морганий. Джисон подумал, как красиво ресницы Минхо очерчивают его глаза. Когда другой наконец взял себя в руки, последовала всё та же улыбка, предназначенная только для Джисона. Он сохранял её, пока не перевёл внимание на остальную часть класса, и Джисону впервые показалось, что он уловил едва заметное изменение в его улыбке. Они ещё даже не начали танцевать, а его пульс уже зашкаливал. Внезапно мир вернулся, когда Хёнджин хлопнул его по руке, и он услышал громкое дыхание других танцоров, музыку, которая только что заиграла, и все уже двигались, пока он стоял столбом. Ой. Джисон быстро двинулся и чуть не поскользнулся на полу. На нём были те же старые кроссовки, в которых он ходил с выпускного класса школы. Подошва уже совсем стёрлась, и, кажется, подошва с одной стороны была подклеена скотчем — но можно ли его винить? Новую обувь так мучительно искать и разнашивать, ему не хотелось заморачиваться. Но здесь это могло выйти ему боком. Он даже заметил, когда обернулся к Минхо, пытаясь понять, какое следующее движение, и увидел, как тот приподнял бровь при его микро-падении и даже тихо усмехнулся про себя. Интересно, заметил ли это кто-нибудь ещё. Он уже выставлял себя дураком, да? Ужасное начало. Они дошли до счёта «10» в определённом танце под популярную К-поп песню какой-то группы, которая сейчас была на слуху за границей. Минхо заставлял их повторять это снова и снова, очень прямо давая личные комментарии каждому по мере необходимости. Казалось, он замечал каждую микро-ошибку и неправильное движение. К тому времени, как они дошли до счёта «20», он уже обходил класс, поправляя позиции индивидуально. Проходя по ряду, он инструктировал каждого танцора по определённым моментам или просто подтверждал, что у них всё хорошо. Это было вербально, точечно. Он показывал конкретное движение вблизи или указывал на часть, которую они делали неправильно, пока они не исправлялись. Обычное поведение учителя. Он казался довольно терпеливым, даже добрым. Было очевидно, что он страстно увлечён танцами, и это проявлялось в каждом движении, в каждой естественной улыбке, появляющейся на определённых частях, которые ему явно нравилось исполнять, в том, как его волосы подпрыгивали в такт музыке — танец был для него ещё одним языком. Казалось, мир мог рухнуть к тому времени, как Минхо добрался до Джисона. Джисон виновато улыбнулся и повторил танец так, как запомнил. Минхо посмотрел на него с выражением, сочетающим веселье и, возможно, лёгкое недоверие. Наверное, это было недоверие к тому, как кто-то может быть настолько ужасен в этом. На счёте между 15 и 16 Минхо шагнул к Джисону и взялся за его талию. Прикосновение было лёгким, как пёрышко, которое он почти не почувствовал, но тепло рук Минхо прожгло ткань одежды до самой кожи, обжигающей лавой ударив по нервам Джисона. Минхо слегка повёл бёдра другого влево и чуть вперёд, а своей ногой отодвинул правую ногу Джисона назад, объясняя, что левая должна быть впереди правой, чтобы переход к оставшимся движениям был плавнее. Они были близко, даже ближе, чем в лифте. Джисон отчаянно пытался смотреть куда угодно, только не в лицо Минхо, но каждая часть его была настолько нереальной и совершенной, что делала только хуже. — Понял? — внезапно спросил Минхо, отстраняясь от личного пространства Джисона. Длинная пауза. Скажи ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, Джисон. Пожалуйста. — Я... П... Да, понял, — едва прошептал он, прежде чем попытаться выполнить серию движений снова. Не спрашивайте Джисона, действительно ли он сделал то, что сказал Минхо, — он понятия не имел. Оставалось только молиться. Минхо улыбнулся. Джисон надеялся, что это хороший знак, и не смог сдержать ответной сияющей улыбки, когда облегчение накрыло его с головой — его не разорвали в клочья. Он смотрел, как другой теперь просто стоит там, гадая, собирается ли Минхо сказать что-то ещё. Но больше никаких слов не последовало, он просто молча кивнул, и улыбка не сходила с его лица. Боже, он был очарован этой улыбкой. То, как приподнимались его скулы, поднимая всё лицо. Короткий миг, когда его рот слегка приоткрыт и его кроличьи зубки выглядывают из-под идеальной пухлой верхней губы. Не было сомнений: каждый раз, когда он улыбался, казалось, что из него исходит секрет вечной, счастливой молодости. Джисон не помнит, как прошла остальная часть занятия. Тёплое чувство от радостной и юной улыбки Ли Минхо и нежное, осторожное прикосновение к его бёдрам всё ещё дразнили каждый уголок его мозга и каждое мгновение бодрствования с тех пор. Казалось, занятие наконец подошло к концу. Хёнджин и Джисон первыми драматично рухнули на пол. Студия наполнилась смехом, они говорили о том, как устали, хотя все, казалось, были полностью вымотаны. Чан и Феликс последовали за ними, подойдя ближе к двум идиотам на полу, смеясь вместе с ними. Феликс присоединился к ним на полу, плюхнувшись между ними, будто так и надо, и жалуясь на усталость. Хор жалующихся голосов Хёнджина и Джисона продолжился, пока все трое не стали просто дурачиться. Другие танцоры, казалось, находили это забавным, смеясь над их выходками, прощаясь с инструктором и медленно выходя из класса, пока не остались только они четверо и Минхо. — Ты всё ещё жив и здоров, Минхо-а~ — радостно воскликнул Чан, обнимая Минхо за плечо. Тот всё ещё выглядел энергичным, будто не носился кругами по всему классу последние пару часов. — Мхм, приятно вернуться, — просто согласился Минхо, слегка подпрыгивая на месте, перекатываясь с носков на пятки и обратно, будто просто не мог остановиться. Джисон взглянул на происходящее и понял, что сейчас надо бы сбежать, а потом придумать оправдание, почему не остался. Феликс и Хёнджин лежали на полу лицом друг к другу, смеясь над чем-то, что он слышал лишь краем уха. Он медленно встал, стараясь не привлекать внимания, и быстро направился к выходу. Как только его рука коснулась ручки двери, на его плечах оказались чьи-то руки. Он быстро понял, что справа — Хёнджин, а слева — Феликс, и они быстро тащили его обратно в класс, явно заметив его манёвр и не давая сбежать так легко. Он понимал, почему Хёнджин может быть таким мелким пакостником, но Феликс?! Не может быть, чтобы он втянул его в свою дурацкую схему! Прежде чем он успел отчитать их обоих, он внезапно оказался рядом с Чаном, который активно разговаривал с Минхо по-стариковски. — Идеальный тайминг! Хей, я обещал привести друзей на занятия и наконец уговорил их прийти. — Чан широко улыбнулся, указывая на Хёнджина и Джисона. — Это Хёнджин, у него многолетний опыт, он всегда увлекался танцами, сейчас возвращается в форму! — Чан сиял, осыпая друга похвалой, наслаждаясь ролью человека, который всегда рассказывает, какие у него классные друзья. Хёнджин, всё ещё приклеенный к правому боку Джисона, держал руку на его плече. Джисон не заметил, когда именно Феликс покинул его левый бок, пока не увидел, что тот практически устроился по другую сторону от Хёнджина. Похоже, эти двое очень быстро нашли общий язык — свободная рука Хёнджина обвивала плечи другого, а рука Феликса лениво обнимала талию Хёнджина, будто так и надо. — Приятно познакомиться, Минхо-ним, — Хёнджин слегка поклонился, улыбаясь. — Пришлось прекратить танцевать на время из-за травмы лодыжки, надеюсь, моя неуклюжесть не слишком бросалась в глаза. Мне очень зашёл твой стиль, было очень весело! Минхо тихо хмыкнул, кивая. — Я могу сказать, что у тебя большой опыт, Хёнджин-сси. У тебя уникальная манера двигаться, плавно и с отличным контролем тела. Было приятно наблюдать, как ты добавляешь свои собственные нюансы такими тонкими способами. Я бы ни за что не сказал, что ты когда-либо прекращал танцевать, если бы ты мне не сказал. Если будешь продолжать приходить, я был бы рад видеть тебя в своей профессиональной команде. Хёнджин тепло рассмеялся, тронутый словами. — Серьёзно? Я был бы... очень польщён, правда. — Он улыбнулся шире, когда Феликс похлопал его по пояснице, где до этого лежала его рука, шепча что-то на ухо, отчего Хёнджин рассмеялся громче. Джисон видел, как его уши медленно краснеют, но не мог понять, то ли от похвалы Минхо, то ли от близости Феликса. Тут заговорил Феликс, положив голову на плечо Хёнджина. — Он не ошибается, у тебя отличная пластика. Лицо Хёнджина полностью вспыхнуло, он снова опустил голову в поклоне от смущения, но в хорошем смысле. Джисону пришлось подавить смех, который грозился вырваться наружу от того, как уши Хёнджина сравнялись цветом с красной резинкой для волос, которая стягивала его чёрные волосы в пучок. — А это Хан, он новичок в танцах, но он один из тех творческих людей, о которых я тебе рассказывал, с кем мы делаем музыку. Он чертовски хорош в написании текстов и рэпе, так что я пытаюсь подтолкнуть его к другим видам искусства. — Широкая улыбка Чана всё ещё была на месте, и он совершенно не замечал, как Джисон сжался, желая, чтобы открылась пещера, куда можно было бы спрятаться и зарыться. Джисон нервно смотрел, как Минхо медленно повернулся к нему с нежной улыбкой, уже появившейся на лице. — А, — издал он маленький звук узнавания, будто вспоминая, что Чан рассказывал ему в каком-то прошлом разговоре, которого Джисон не слышал. Он оглядел Джисона с ног до головы, будто собирая кусочки пазла в голове, формируя маленькое представление о другом. О боже, Чан действительно проболтался о нём, даже не зная, что происходит в его мире?! Пожалуйста, Земля, поглоти меня целиком, взмолился он. Минхо просто смотрел на Джисона этим взглядом, будто хотел запомнить, как он выглядит, запечатлеть воспоминание. И вот так, внезапно, комната снова сжалась, остались только они двое. Мотылёк, которого манит и затягивает пламя лампы. Утихни, глупое сердце, отчаянно пытался приказать себе Джисон. — Надеюсь, ты не слышал ничего слишком постыдного, ха-ха, — выдавил из себя Джисон, его рука потянулась к затылку, потирая шею от нервов. — Приятно, э-э, наконец-то поговорить с тобой, Минхо-ним. — И мне тоже, Хан-сси, — ответил Минхо, но Джисон быстро заметил, как его голос ощутимо смягчился, стал ниже, но всё таким же сладким, отчего по спине пробежала дрожь. Он впервые мог напрямую сравнить, как он говорил с другими, с этим милым голосом, предназначенным для него. Джисон отчасти пытался думать, что это ему только кажется, но то, как Хёнджин посмотрел на него краем глаза, почти убедило его, что это не воображение. — Ты очень быстро схватываешь, — продолжил Минхо, будто давая оценку на экзамене, который оценивают по пятибалльной шкале, но всё ещё сохраняя этот мягкий тон. — Твои движения излучают естественную уверенность, будто ты примеряешь обувь танцора, которая тебе пока маловата. У тебя уверенная энергетика, будто выступать для тебя естественно, просто без формальной подготовки. Могу представить, что с лёгкостью и практикой ты станешь намного лучше. Джисон просто смотрел на другого своими круглыми широкими глазами, казалось, застигнутый врасплох услышанными словами. — Не нужно врать, у меня две левые ноги. — попытался отшутиться он, тихо усмехнувшись. — Я не вру. — Это был быстрый ответ. Не грубый, но было очевидно, что намёк ему не понравился. — Я не пытаюсь раздуть чьё-то эго, когда это неправда. Сначала тебе было трудно, но ты быстро учишься. Джисон задумался, не рассердился ли Минхо из-за его быстрой реплики. Но он не уловил ни гнева, ни раздражения в этих сладких глазах, только замешательство, будто он не понимал, почему Джисон думает, что он стал бы ему врать. Странно. Чан кивнул: — Я видел, как он останавливал занятие на полпути, чтобы отправить кого-то обратно на курс для начинающих к другому преподавателю. Он не из тех, кто приукрашивает. Ты отлично справился, Ханни-я. И тут их маленький пузырь лопнул, вернув Джисона в реальность словами Чана и его раздражающей привычкой взъерошивать ему волосы. — Если видно, что ты после нескольких попыток не стараешься и не слушаешь его, он может вызвать тебя на ковёр и остановить всё занятие, пока не разберётся. Иногда он бывает пугающим~ — хихикнул Феликс, показывая язык Минхо в шутку. Минхо приподнял бровь, будто наполовину обидевшись на слова Феликса, даже если это была притворная реакция. Затем он просто усмехнулся этим нежным, добрым образом. — Я не терплю неуважения, ты хочешь сказать. — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Но иногда я могу быть немного злым. — Правда, он ежедневно ранит мои чувства. О, какая трагедия моя жизнь, — Феликс изобразил плач, за что получил несильный толчок в плечо от Минхо, несмотря на улыбку, всё ещё игравшую на его лице. Джисон наблюдал за лёгкостью между ними, восхищаясь тем, как Минхо ведёт себя, когда ему комфортно с другими. О, как же отчаянно ему хотелось почувствовать ту же фамильярность. Хотелось быть частью этого мира, узнать, каким другом он будет, и гадая, утихомирит ли это тупые, нескромные части его мозга каждый раз, когда он ловил себя на том, что бесконечно пялится на Минхо. — Ну что, когда вы двое вернётесь? Моё следующее занятие в понедельник в 7 вечера, ваши пары к тому времени уже должны закончиться, да? — спросил Минхо, меняя тон и облокачиваясь на одно из зеркал в пол. — Мы будем там, без сомнений! Я вытащу его за уши, если он даже подумает прогулять, — улыбнулся Хёнджин, усиливая хватку на плече Джисона, слегка встряхивая его в шутку. — Это касается и тебя, если запрёшься с этим чёртовым ноутбуком! — добавил Феликс, несильно пнув в сторону Чана, как бы угрожая, но это было слишком мило. — Да, да, я понял, — Чан рассмеялся, убирая руку с плеча Минхо и выставляя руки вперёд в знак тихой капитуляции. — Хорошо. Тогда увидимся. — Минхо почти пропел эти слова, позволяя себе снова посмотреть прямо на Джисона и слегка склонить голову в его сторону, прежде чем одарить его тем же томным взглядом. Джисон просто кивнул. Феликс ненадолго отстранился от объятий Хёнджина и подошёл к Минхо, чтобы быстро обняться на прощание. Но Джисон заметил, как он что-то прошептал ему на ухо, прежде чем вернуться и снова обнять Хёнджина за талию, направляясь с ним к выходу, прежде чем тот успел ответить. Но Джисон всё ещё видел, как уголок его губ дёрнулся, слегка приподнявшись, будто он услышал что-то, что подняло ему настроение. Ему было очень любопытно, но он решил не спрашивать вслух, оставив это при себе. Чан кивнул, пожелав Минхо спокойной ночи, и последовал за Хёнджином и Феликсом из студии. Джисон и Минхо задержались там на мгновение в тишине, ноги Джисона будто приросли к месту. — Доберись до дома безопасно, Хан. — мягко пропел Минхо эти слова, будто произносить его имя было для него сладко. — Ты тоже, Минхо... — Джисон запнулся, прежде чем добавить остальное, чувствуя себя совершенно смущённым, что чуть не забыл. — Минхо-ним, я имею в виду...! Э-э... Извините, спокойной ночи! Джисон выбежал из комнаты, чтобы догнать друзей, махая рукой, прежде чем скрыться за дверью. Минхо просто довольно промурлыкал что-то себе под нос и стоял там, глядя ему вслед, не переставая улыбаться.