Часть 12
5 марта 2026 г., 10:20
Чонин стоял на кухне, глядя в бездну своей свежесваренной чашки кофе. Шло утро после того страшного выпуска новостей; воздух в доме всё еще казался тяжелым от невысказанного горя и затянувшегося шока от импульсивного, но глубоко искреннего решения Чонина официально усыновить Чана. Тело ныло от усталости, разум был перегружен, а эмоции бежали хаотичный марафон.
— Так, Чонин, — пробормотал он своему отражению в чайнике, — глубокий вдох. Ты только что усыновил волка-гибрида. Еще до кофе. Ты теперь практически супергерой. Ну, или как минимум — очень растерянный супергерой на кофеине.
Ему нужно было идти на работу. Цветочный магазин ждал его со своими жизнерадостными бутонами и утешительным ритмом повседневности. Но мысль о том, чтобы оставить Чана одного после всего случившегося... от этого неприятно сосало под ложечкой. Чан всё еще был разбит, он всё еще оплакивал близких. Чонин не мог выбросить из головы кадры безжизненных тел из новостей и страх, что кто-то там, снаружи, намеренно охотится на гибридов.
Он вошел в гостиную. Чан тихо сидел на диване, по-прежнему кутаясь в одеяло, и смотрел в окно с отсутствующим, затравленным выражением лица. Его волчьи уши были опущены, хвост неподвижен. Привычная искра в янтарных глазах погасла под гнетом печали.
— Доброе утро, Чан-хён, — мягко сказал Чонин, присаживаясь рядом. — Как ты себя чувствуешь?
Чан вздохнул — тяжело и изнуренно. — Насколько это возможно, Чонин-а. Спасибо. Я... я правда ценю твою доброту. — Он повернулся к Чонину, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на отчаяние. — Ты сегодня идешь в магазин?
Чонин кивнул. — Да, придется. Госпожа Ким с меня шкуру спустит, если я пропущу еще хоть день. Да и цветы по мне соскучились, я уверен. — Он попытался сказать это бодро, но шутка вышла натянутой. Он понимал: Чан не хочет оставаться один. — Ты, э-э, можешь остаться здесь, конечно. Отдыхай. Посмотри телевизор. Если проголодаешься — у меня полно лапши быстрого приготовления.
Волчьи уши Чана дернулись, а затем слегка прижались. Он повернулся к Чонину всем телом. — Чонин-а... не будет ли... слишком нагло с моей стороны пойти с тобой? Я... я не хочу сегодня быть один. И мне любопытно взглянуть на твой мир. На твой... цветочный магазин.
Глаза Чонина слегка округлились. Первым инстинктом было сказать «нет». Твердое, решительное: «Ни в коем случае!». В голове эхом отозвалось вчерашнее предупреждение госпожи Ким: «Только... постарайся не приводить волка в магазин. Он может напугать гортензии».
Не говоря уже о покупателях. И о Джисоне. У Джисона случится настоящий истерический припадок. Но затем он посмотрел в лицо Чана. Неприкрытое горе, уязвимость, отчаянная мольба в глазах. Он видел гордого альфу, сломленного и потерянного, который искал утешения и способа отвлечься. И Чонин, со своим до абсурда мягким сердцем, не смог отказать.
— Ох, Чан-хён, — вздохнул Чонин, запуская руку в волосы. — Ты же знаешь, госпожа Ким сказала: никаких волков в магазине. Особенно гигантских, красивых, только что усыновленных волков, которые могут распугать клиентов. Но... ты ведь будешь в человеческом обличье, так? И обещаешь вести себя идеально? Никаких случайных превращений? Никого не пугать?
Глаза Чана чуть посветлели. У основания хвоста началось едва заметное виляние. — Конечно! Я буду воплощением тихого достоинства, Чонин-а. Я не буду превращаться. И никого не напугаю. Я буду просто... наблюдать. И, возможно, предложу помощь, если потребуется.
Чонин колебался еще мгновение. Шансы на катастрофу были астрономическими. Шансы на гнев госпожи Ким — еще выше. Но мысль о том, чтобы оставить Чана горевать в одиночестве, взаперти в четырех стенах... он просто не мог этого сделать. Его сострадательная натура победила, как и всегда.
— Ладно, Чан-хён, — сказал Чонин, обреченно всплеснув руками. — Но ты должен мне пообещать. Не пугать клиентов. Не доводить до инфаркта моих друзей, если они заявятся. И не есть выставочные цветы, даже если они выглядят очень аппетитно.
Улыбка Чана, хоть и была подернута грустью, была искренней. — Обещаю, Чонин-а. В конце концов, я джентльмен.
Прогулка до магазина была... интересной. Чан в человеческом обличье выглядел внушительной фигурой рядом с Чонином. Он был гораздо выше, шире в плечах, и даже несмотря на прихрамывание, от него исходила аура спокойной силы. На нем было одолженное худи Чонина (всё еще маловатое, но самое большое из тех, что были) и спортивные штаны Чонина. Его волчьи уши были заметны, хоть и прикрыты темными волосами, а хвост был аккуратно спрятан в штанах, хотя иногда выдавал себя характерным подергиванием.
Чонин чувствовал нервный трепет. Он вел гибрида в место, предназначенное исключительно для людей. Это должно было закончиться либо катастрофой, либо... ну, скорее всего, всё равно катастрофой. Веселой и драматичной.
Они подошли к «Цветочным толкачам» — жизнерадостному магазинчику, благоухающему свежестью. Чонин глубоко вдохнул. — Так, Чан-хён. Мы пришли. Постарайся ничего не сломать. И никого тоже.
Чан кивнул, его янтарные глаза изучали буйство красок и уютный интерьер. — Здесь... красиво, Чонин-а. Столько жизни. Столько захватывающих запахов. — Его волчий нос дернулся, впитывая ароматы.
Госпожа Ким уже была за прилавком, что-то напевая себе под нос. Она подняла взгляд, когда Чонин вошел, и её глаза шутливо сузились. — Чонин-а! Ты всё-таки решил почтить нас своим присутствием. И что это за статный молодой человек с тобой? На флориста он не похож. — Она осеклась, заметив волчьи уши, едва видневшиеся в волосах Чана. Её брови взлетели вверх. — А-а. Так вот он какой, этот волк.
Чонин поморщился. — Госпожа Ким, это Чан-хён. Мой... мой недавно усыновленный гибрид. Чан-хён, это госпожа Ким, моя начальница. Она... очень наблюдательная.
Чан тут же вежливо поклонился, двигаясь грациозно даже с больной ногой. — Рад знакомству, госпожа Ким. Я Чан. Спасибо, что позволили мне сопровождать Чонина сегодня. Прошу прощения за беспокойство.
Госпожа Ким, которая обычно смотрела на молодых людей критическим взглядом, была заметно поражена безупречными манерами Чана. Её суровое лицо смягчилось. — О! Ну надо же, какой вежливый молодой человек! Чонин-а, ты не говорил, что у него такие манеры. И такой... глубокий голос. — Она окинула взглядом его широкие плечи. — И такой... крепкий. Ты уверен, что он волк? Похож скорее на медведя.
Чонин закрыл лицо руками. — Госпожа Ким!
Чан тихо рассмеялся, его уши забавно дернулись. — Я действительно волк, госпожа Ким. Очень благодарный волк.
В течение дня Чонин находился в состоянии легкой тревоги, ожидая, что вот-вот кто-нибудь закричит или Чан случайно кого-то напугает. Но произошло нечто совершенно неожиданное. Чан, верный своему слову, был воплощением джентльменства. Он держался рядом с Чонином, тихо наблюдая, но если видел, что клиент в замешательстве или не может дотянуться до вазы на верхней полке, он тут же делал шаг вперед.
— Позвольте мне помочь вам, мэм? — спрашивал Чан глубоким вежливым голосом, а его янтарные глаза светились теплом. Он без труда доставал вещи с верхних полок, переносил тяжелые горшки для пожилых дам и даже давал дельные советы по уходу за цветами (которые, как понял Чонин, он, должно быть, подслушал из разговоров Чонина с растениями).
А покупатели? Они были очарованы. Одна молодая женщина, пытаясь поднять большой букет, едва не уронила его. Чан ловко перехватил его. — Позвольте мне, мисс. Они бывают довольно тяжелыми. Девушка уставилась на его красивое лицо, затем на его подергивающиеся ушки, и чуть не упала в обморок. Не буквально, но была близка к этому. Она хихикнула, густо покраснев: — Ой, спасибо! Вы... вы такой сильный!
Чан лишь улыбнулся, и в уголках его глаз собрались морщинки. — Мне совсем не трудно. Рад помочь.
Позже пожилая дама мучилась с тяжелым мешком земли. Чан без слов забрал его и донес до её машины. Дама похлопала его по руке: — Какой воспитанный юноша! Вы напоминаете мне моего внука — если бы мой внук качался как профессиональный бодибилдер и имел такие очаровательные ушки.
Чонин наблюдал за этим из-за куста гортензий, и его челюсть была где-то на полу. Его вечно суетливая и порой неуклюжая персона никогда не вызывала такой реакции. Чан был прирожденным талантом. Талантом-гибридом.
Апогеем стал момент, когда карапуз лет трех удрал от мамы и заметил Чана. Ребенок, совершенно бесстрашный, промаршировал прямо к Чану, который помогал другому клиенту, и потянулся к нему пухлыми ручонками. — Тяпа! (Собачка!) — взвизгнул малыш, пытаясь ухватиться за бицепс Чана.
Чан, вздрогнув, посмотрел вниз на крошечного человечка, вцепившегося в его руку. Малыш, в восторге от этой горы мышц, попытался повиснуть на его бицепсе, раскачиваясь, как на турнике. Чан замер, его глаза округлились. Он посмотрел на Чонина с паническим, недоуменным выражением лица, словно беззвучно спрашивая: «Что мне делать? Это разрешено? Это нормальное поведение для людей?»
Чонин, подавляя истерический смешок, просто показал ему большой палец. — Он думает, ты большая собачка, Чан-хён! Просто... не двигайся!
Тогда Чан осторожно, бережно использовал свою здоровую руку, чтобы поддержать малыша и не дать ему упасть, сохраняя при этом озадаченную, но вежливую улыбку. Подбежала мать ребенка, рассыпаясь в извинениях. — Ой, боже мой, простите, пожалуйста! Он просто... он обожает собак!
Чан-хён лишь слегка поклонился. — Всё в порядке, мэм. Он... энергичный.
К обеду Чонин был совершенно вымотан — не от работы, а от того, что постоянно задерживал дыхание. Он отвел Чана в сторону. — Чан-хён, ты просто угроза! Обаятельная, красивая угроза! Каждая дама здесь готова упасть к твоим ногам! А ребенок только что использовал твой бицепс как качели!
Волчьи уши Чана издали крошечное, почти незаметное движение удовлетворения. — Я просто помогал, Чонин-а. Как и обещал. — Он помедлил, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство. — Скажи... это обычная реакция людей, когда кто-то предлагает помощь? Эти... обмороки?
Чонин потер переносицу. — Нет, Чан-хён. Это чисто «твоя» фишка. Ты просто... необычайно очарователен.
И тут подошла госпожа Ким с широкой улыбкой на лице. Её глаза, обычно сдержанные, светились одобрением. — Чонин-а! Твой... э-э... друг! Он просто чудо! Каждый покупатель, которому он помог, ушел с улыбкой до ушей и кучей покупок! Даже старый господин Ли купил два лишних горшка с суккулентами! — Она повернулась к Чану. — Молодой человек, вы желанный гость здесь в любое время! От вас исходит прекрасная аура. Очень успокаивающая. И вы так полезны!
Чан снова поклонился, и его грудь самую малость выпятилась от гордости. — Благодарю вас, госпожа Ким. Для меня честь быть полезным Чонину-а и его заведению.
Чонин смотрел на них во все глаза. Его начальница, суровая госпожа Ким, была впечатлена. Более того — она была в восторге! Он привел настоящего волка в магазин, и вместо хаоса получил «машину по очаровыванию клиентов».
Он посмотрел на Чана, который теперь тихо помогал какой-то даме выбрать идеальный оттенок розовой розы; его уши периодически подергивались в раздумьях. Чан оживал, в его движения возвращалась спокойная сила. Горе всё еще было там, тенью в глубине глаз, но он был отвлечен, занят и явно заинтригован миром Чонина.
И Чонин, наблюдая за ним, почувствовал, как тепло разливается по груди. Возможно, решение привести Чан-хёна не было катастрофой. Возможно, это было именно то, что им обоим сейчас нужно. Эта новая, странная, удивительно обаятельная совместная жизнь.
