Часть 13
5 марта 2026 г., 18:40
Чонин стоял у окна гостиной, нервно поправляя жалюзи. Он только что отправил друзьям сообщение: «Ребята, большие новости! Зайдете сегодня на ужин? Я приготовил свой фирменный жареный рис с кимчи! И... у меня есть сюрприз».
Он внутренне приготовился к штурму. Он собирался сбросить самую большую бомбу в своей жизни и знал, что это не пройдет гладко. Чан тем временем методично полировал и без того безупречный кофейный столик Чонина. Он был в человеческом обличье, одет в один из приличных (но всё равно маловатых) свитеров Чонина, который каким-то образом делал его бицепсы еще более внушительными. Волчьи ушки были на макушке, он внимательно прислушивался, а хвост время от времени нервно дергался.
— Чонин-а, — позвал Чан спокойным голосом, в котором, однако, чувствовалась легкая дрожь. — Ты уверен, что это мудро? Твои друзья... они кажутся весьма... энергичными.
Чонин вздохнул, потирая переносицу. — Они — абсолютный хаос, Чан-хён. Просто... держись. Джисон, скорее всего, закричит. Чанбин попытается вызвать тебя на бой. А Феликс просто захочет обнять тебя и спросит, не хочешь ли ты поиграть в видеоигры.
Чан перестал полировать стол. — Драться со мной? Почему он хочет со мной драться?
— Потому что он защитник! А ты новенький! И ты очень крупный! И ты в моем доме! И ты теперь технически мой... мой официально усыновленный гибрид! Для них это слишком много информации сразу! — Чонин в отчаянии всплеснул руками. — Просто... постарайся не превращаться, ладно? Пожалуйста. Ради меня. Мое сердце сегодня больше не выдержит сюрпризов.
Чан торжественно кивнул. — Я понимаю. Я сохраню человеческий облик. И постараюсь быть... располагающим к себе.
— Удачи с этим, — пробормотал Чонин. — Ты располагаешь к себе примерно так же, как мускулистый и очень вежливый медведь гризли.
Раздался дверной звонок. Сердце Чонина ушло в пятки. — Они здесь, — прошептал он с драматическим придыханием. — Ну, началось. Момент истины. Пожелай мне удачи, Чан-хён. Я могу не выжить.
Чан ободряюще улыбнулся. — Ты выживешь, Чонин-а. Ты удивительно стойкий.
Чонин глубоко вдохнул, нацепил свою самую приветливую (и слегка испуганную) улыбку и открыл дверь. Первым делом на него обрушился взрыв шума.
— ЧОНИН-А! — взвизгнул Джисон, бросаясь вперед для костедробительных объятий. От него слегка пахло энергетиками и нереализованными творческими амбициями. — Мы здесь! Жареный рис, говоришь? Я принес острый соус! Что за сюрприз? Новый цветок? Это крошечный котенок? Пожалуйста, скажи, что это крошечный котенок!
За спиной Джисона стоял Чанбин, скрестив руки на груди и выглядя, как обычно, угрожающе, но в его глазах читалась теплота к Чонину. Феликс — вихрь из солнечного света и ямочек на щеках — подпрыгивал на месте, уже пытаясь заглянуть через плечо Джисона, чтобы увидеть «сюрприз».
— Ребята, привет! Проходите, проходите, — сказал Чонин, пытаясь отпихнуть Джисона, пока тот его не задушил. — И успокойтесь! Тут... кое-кто, с кем я хочу вас познакомить.
Джисон наконец отцепился, его глаза уже рыскали по гостиной. Феликс мгновенно заметил Чана, который всё еще вежливо стоял у кофейного столика. — О! — воскликнул Феликс, округлив глаза. — Кто это, Чонин-а? Он... очень высокий!
А вот глаза Чанбина мгновенно сузились. Он расцепил руки, и вся его поза изменилась, став инстинктивно оборонительной. Он окинул Чана взглядом, оценивая его рост, телосложение и едва заметные волчьи уши (Чан-хён не очень-то справлялся с тем, чтобы их прятать, скорее всего, от волнения).
Джисон тем временем развернулся, наконец заметив незнакомого крупного мужчину. Он моргнул, а затем его глаза стали размером с блюдца. — Ого! Кто этот чел? Ну он и качок! Ты типа новый телохранитель Чонина? Если так, то ты отлично справляешься, его еще не похитили!
Чонин откашлялся, слегка подталкивая Джисона. — Ребята, это Чан-хён. Он... он поживет у меня какое-то время. Чан-хён, это мои друзья: Джисон, Чанбин-хён и Феликс. «Поживет какое-то время». Ну-ну.
Чан сделал шаг вперед с той самой вежливой, обаятельной улыбкой, которая обычно плавила сердца покупателей. — Рад знакомству. Я Чан. Спасибо, что принимаете меня в доме Чонина.
Чанбин не улыбнулся в ответ. Он просто смотрел, переводя взгляд с лица Чана на его уши и обратно. Его голос был низким, почти похожим на рычание. — Чонин, что именно значит «поживет у тебя какое-то время»? И что это за...? — Он указал пальцем на уши Чана.
Прежде чем Чонин успел ответить, Джисон, обладавший феноменально коротким периодом концентрации, но мощной интуицией, издал пронзительный вопль. — СВЯТЫЕ МОТИ! ЧОНИН! ЭТО ЧТО... ЭТО ВОЛЧЬИ УШИ?! — Джисон буквально вибрировал от восторга и ужаса, его голос достиг частоты, которую слышат только собаки (и, возможно, Минхо). Он запрыгал на месте. — У ТЕБЯ ГИБРИД ВОЛКА?! НАСТОЯЩИЙ?! ТАКОЙ БОЛЬШОЙ?!
Чан поморщился от громкости звука, его уши слегка прижались. Чонин застонал, закрывая лицо руками. — Да, Джисон! Мой официально усыновленный волк-гибрид! Пожалуйста, все успокойтесь! Это долгая история!
Чанбин, однако, замер. Его лицо было непроницаемым, но в глазах зажегся стальной блеск. Он посмотрел на Чонина, затем на Чана, и снова на Чонина. — Чонин, — сказал он опасно тихим голосом. — Что, черт возьми, происходит? И почему в твоем доме находится... «ничейный» гибрид?
Феликс тем временем воспринял информацию в своем неповторимом стиле. Он просто просиял: — Ого! Волк-гибрид! Это так круто! Можно... можно мне потрогать твои ушки, Чан-хён? — Он уже протягивал нерешительную ладонь.
Чан, зажатый между подозрением Чанбина и безграничным энтузиазмом Феликса, выглядел совершенно растерянным. — Мои уши?
— Феликс, нет! — вскрикнул Чонин, отбивая его руку. — Дай ему пространства! Чан-хён, пожалуйста, присядь. Все — садитесь! Нам нужно поговорить. Спокойно.
Усадить их всех было всё равно что пытаться собрать в кучу своенравных котов. Джисон продолжал подпрыгивать, Феликс пытался подобраться поближе к Чану, а Чанбин хранил молчаливое, нервирующее бдение, не сводя глаз с крупного гибрида.
Чонин, движимый отчаянием и знанием того, что его рис с кимчи вот-вот пригорит, быстро всё объяснил. Он начал с раненого волка в капкане, драматичного перетаскивания домой, шокирующей утренней трансформации, новостей, горя Чана и, наконец, своего импульсивного решения об усыновлении. Он говорил быстро, стараясь выложить всё, пока кто-нибудь не самовоспламенился.
По мере его рассказа глаза Джисона становились всё больше и больше, меняясь от ужаса к благоговению и чистому драматическому восторгу. Феликс кивал, время от времени издавая сочувственные звуки. Чанбин же оставался абсолютно бесстрастным, хотя его челюсть была заметно сжата.
Когда Чонин закончил, в комнате повисла тяжелая тишина. Первым её нарушил, конечно же, Джисон. — ЧОНИН! ТЫ ПСИХ! ТЫ ГЕРОЙ! ТЫ ТАЩИЛ ВОЛКА! ГОЛОГО, ГОРЯЧЕГО ВОЛКА-ГИБРИДА! ТЫ ШУТИШЬ?! ЭТО ЖЕ ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ ДЛЯ ДОРАМЫ! МОЖНО Я ПОЗВОНЮ МИНХО? ОН НИ ЗА ЧТО НЕ ПОВЕРИТ!
Феликс, как самый чуткий, посмотрел на Чана печальными глазами. — Ох, Чан-хён. Твоя стая... мне так жаль. Это ужасно. — Затем он повернулся к Чонину. — А ты такой смелый, Чонин-а! И добрый! Усыновить его? Это так мило!
Все взгляды обратились к Чанбину. Он всё еще не шелохнулся. Его взор был прикован к Чану — молчаливый вызов в глазах. — Значит так, — сказал Чанбин низким, хриплым голосом. — Ты волк. Чистокровный альфа, судя по виду. Тебя нашли раненым в капкане. Твоя стая... мертва. — Он сделал паузу. — И теперь ты гибрид Чонина.
Это был не вопрос. Это было утверждение. Очень весомое утверждение. Чан встретил взгляд Чанбина прямо, его янтарные глаза были спокойны и серьезны. — Да, Чанбин. Это так. Я благодарен Чонину за его сострадание. Я не причиню ему вреда. Никогда. Его тон был ровным, но в нем чувствовалась природная мощь волка — тихая уверенность в своей силе, даже при признании своего нового статуса.
Чанбин сощурился, оценивая. Он искал любой признак обмана, любую угрозу. Он был защитником, а Чонин — их драгоценным макнэ. — Ты ранен, — наконец сказал Чанбин, глядя на ногу Чана. — И ты в трауре. Я это понимаю. Но Чонин нам дорог. Если ты когда-нибудь причинишь ему боль, душевную или физическую, или если ты хоть подумаешь о том, чтобы обидеть его — клянусь, мне плевать, что ты альфа-волк, я лично зашвырну тебя в ближайший вулкан.
Его голос был тихим, но в нем звучала вполне реальная, пугающая угроза. Чонина передернуло. Чанбин не шутил. Чан выдержал взгляд Чанбина, и в его глазах промелькнула искра уважения. Он узнал защитный инстинкт другого альфы, пусть даже размером с человека.
— Я понимаю, Чанбин. Я никогда не обижу Чонина. Он спас меня. Он мой... мой человек. Мой якорь. Мой дом. — Его голос был искренним и твердым.
Наступил долгий момент напряженной тишины. Джисон и Феликс затаили дыхание. Чонин наблюдал за Чанбином, и его сердце бешено колотилось. Затем, медленно и почти незаметно, плечи Чанбина расслабились. Напряжение в челюсти исчезло. Он всё еще выглядел серьезным, но враждебность улетучилась. Он наконец кивнул. — Хорошо. Ладно. Но если что — вулкан в силе.
Чонин шумно выдохнул. — Спасибо, Чанбин-хён! Видите? Он очень милый!
Джисон тут же подскочил, буквально вибрируя от энергии. — Окей, окей, серьезные разговоры в сторону! Чан-хён, можешь звать меня Джисон-и! Или Король Белок! Ты любишь видеоигры? Потому что я профи! И можешь, ну, типа превратиться в волка прямо сейчас? Буквально на секунду? Мне нужно это увидеть! Мне нужны фото-доказательства для Минхо!
Феликс тем временем умудрился подобраться к Чану вплотную и теперь нерешительно тянулся к его руке. — Какие у тебя большие мышцы, Чан-хён! Ты много тренируешься? Как Чанбин-хён?
Чан-хён посмотрел на Чонина, и на его лицо наконец вернулась слабая, забавленная улыбка. Кажется, он прошел первичную суровую проверку. — Чонин-а... твои друзья... весьма темпераментны.
Чонин застонал, но теперь он широко улыбался. — Я же говорил. Тебе повезло, что они не взяли с собой своих гибридов. Это был бы хаос совершенно другого уровня.
Чан кивнул с понимающим блеском в янтарных глазах. В его душе всё еще жила скорбь по стае, но окружение этих шумных, заботливых друзей Чонина и это (пусть и с условиями) принятие в их мир будто сняли тяжелый груз с его плеч. Он больше не был один. У него был дом. И очень защищающая, громкая и любопытная новая семья.
Это обещало быть долгой, шумной и невероятно интересной ночью.
