Часть 14
6 марта 2026 г., 17:20
Чонин проснулся со стоном. На этот раз не от физической боли, а от тяжелейшего «эмоционального похмелья» после вчерашних откровений. Он пережил Первое Впечатление Друзей, что, честно говоря, было подвигом покруче, чем тащить волка сквозь метель. Теперь он морально готовился к фазе номер два: Знакомству Гибридов.
Его друзья, благослови их хаотичные сердца, конечно же, решили притащить своих подопечных для великого разоблачения.
— Чан-хён! — позвал Чонин, заглядывая в гостиную.
Чан в человеческом обличье уже был на ногах и тщательно протирал кухонную стойку, которая и так сверкала чистотой. Его волчьи уши стояли торчком, и выглядел он... ну, он выглядел готовым ко всему, чего Чонин о себе сказать не мог.
— Доброе утро, Чонин-а, — ответил Чан спокойным голосом. — Ты готов к следующей волне... энергии?
Чонин вздохнул, запуская руку в вечно растрепанные волосы. — Готов так, как только можно быть готовым, Чан-хён. Просто помни: Минхо — кот, так что он, скорее всего, на тебя нашипит. Хёнджин — хорек, он будет устраивать драму. А Сынмин — хаски, так что он наверняка попытается затеять шуточную борьбу. Просто... постарайся быть вежливым. И не принимай ничего на свой счет. Их... много.
Чан кивнул, слабая улыбка коснулась его губ. — Я понимаю. Я наблюдал за их человеческими спутниками. Ожидаю... оживленной встречи.
— «Оживленная» — это еще мягко сказано, — пробормотал Чонин. — «Хаос» — вот подходящее слово. Просто... держись поближе ко мне, ладно? И пожалуйста, пожалуйста, никаких случайных превращений.
Чан уверенно кивнул. — Мой самоконтроль стал намного лучше, Чонин-а. Нога почти зажила, и разум ясен. Уверяю тебя, никаких неожиданных трансформаций.
Чонин глубоко вдохнул. — Ладно. Поехали.
Дверной звонок прозвенел точно вовремя, что было необычно для его друзей. Чонин открыл дверь навстречу шквалу приветствий. Джисон практически сбил его с ног, за ним вошел Чанбин, крепко похлопав по спине. Феликс впорхнул следом, ведя за руку довольно невозмутимого парня.
— Чонин-а! Мы здесь! И посмотри, кого мы привели! — взвизгнул Джисон, выталкивая вперед парня с острыми, элегантными чертами лица и обманчиво мягкими каштановыми волосами. Его глаза были узкими, кошачьими, а во всем облике сквозило легкое пренебрежение. Скрытые кошачьи ушки были едва заметны, а тонкий изящный хвост был заправлен в джинсы. Это был Минхо.
— Привет, Чонин, — сказал Минхо удивительно глубоким и плавным голосом, в котором слышалось скучающее безразличие. Затем он посмотрел мимо Чонина, и его кошачьи глаза впились в Чана, стоявшего в гостиной. Нос Минхо дернулся. Уши слегка прижались. — Это еще кто? — протянул Минхо, не сводя взгляда с Чана. Он не звучал любопытно — скорее так, будто заносил в каталог новую, потенциально раздражающую аномалию в своей жизни.
Прежде чем Чонин успел ответить, мимо них пронесся высокий, эффектный парень с длинными светлыми волосами (и аккуратными острыми ушками хорька). Он двигался с драматическим изяществом, и его глаза тут же сфокусировались на Чане. Это был Хёнджин, гибрид Чанбина. Его хвост, пушистый и роскошный, элегантно вилял позади.
— О, привет, — промурлыкал Хёнджин певучим голосом, обычно приберегаемым для привлечения внимания. Он резко замер, его глаза почти незаметно расширились, когда он оценил рост Чана. Хёнджин был высоким, обычно самым высоким в их компании. Но Чан... Чан возвышался над ним.
И наконец, вошел последний. Парень с яркими, умными глазами, очаровательной улыбкой и неуловимой, но неоспоримой аурой озорства. У него были густые, слегка взъерошенные каштановые волосы, а его уши хаски были заметнее, чем у остальных, и постоянно подергивались. Хвост был густым и пушистым, слегка повиливая. Это был Сынмин, гибрид Феликса. Он шел уверенной, легкой походкой. Глаза Сынмина тут же нашли Чана. Уши хаски качнулись вперед, нос дернулся раз, другой, глубоко втягивая воздух. Широкая, понимающая улыбка расплылась по его лицу.
Чонин откашлялся, чувствуя нарастающее напряжение. — Так, ребята, спокойнее. Это Чан-хён, мой... мой недавно усыновленный гибрид. Чан-хён, это Минхо, Хёнджин и Сынмин.
Чан, как всегда вежливый, слегка поклонился. — Рад знакомству со всеми вами.
Кошачьи глаза Минхо сузились еще сильнее, когда Чан поклонился. Он сделал медленный, намеренный шаг ближе, принюхиваясь к воздуху вокруг Чана. Его нос сморщился. — От него пахнет, — объявил Минхо плоским голосом. — От него слишком сильно пахнет... псом. — Он снова поморщился, будто сам аромат оскорблял его тонкие кошачьи чувства. — Конкретно — он пахнет как Сынмин. Отвратительно.
Сынмин, который был уже на полпути к середине комнаты, возмущенно вскрикнул: — Эй! Что не так с моим запахом, ты, переросший комок шерсти?! От меня пахнет чистой, неподдельной мужественностью и тонкими нотками солнечного света!
Минхо проигнорировал его. Затем он сделал нечто совершенно нехарактерное для обычно отстраненного кота: он издал низкое, почти незаметное шипение. Это не было угрозой, скорее звуком крайнего недовольства самим фактом существования Чана.
— Ой, Минхо-хён! Будь паинькой! — отчитал его Джисон, пытаясь осторожно оттащить своего гибрида от высокого волка. — Он просто пахнет как волк! Он не виноват! Он же волк!
Минхо шикнул еще раз, на этот раз почти театрально, и повернулся к Чану спиной с демонстративным «фырк», словно воздух вокруг волка был слишком грязным для его легких. После этого он запрыгнул на спинку дивана Чонина, сердито глядя на отражение Чана в окне.
Чан лишь моргнул, его уши дернулись в легком замешательстве. — Мои извинения, если мой запах... неприятен, Минхо-сси. Это всего лишь мой естественный... аромат.
Чонин хлопнул себя ладонью по лбу. — Он кот, Чан-хён. Он просто ненавидит собак. Без обид, Сынмин.
Сынмин лишь пожал плечами с озорным блеском в глазах. — Никаких обид, Чонин-а. Он просто бесится, потому что я выше него.
Хёнджин тем временем молча оценивал Чана. Он медленно обошел его кругом, драматично потирая подбородок тонкими элегантными пальцами. Его хвост хорька метался туда-сюда. Выражение его лица сменилось с заинтригованного на нечто похожее на... предательство.
— О, — наконец произнес Хёнджин протяжным, полным театрального разочарования стоном. Он остановился прямо перед Чаном, задрав голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Ты... очень высокий. Прям очень-очень высокий.
Чан вежливо улыбнулся. — Спасибо, Хёнджин-сси. Во мне около 184 сантиметров.
Хёнджин ахнул, прижав руку к груди. — 184?! Какая трагедия! Какая наглость! До тебя я был самым высоким! Самым эффектным, элегантным и длинноногим в этой группе! Теперь я низведен до... второго места! Как это унизительно!
Чанбин, стоявший за спиной Хёнджина, закатил глаза, но на губах играла нежная улыбка. — Хёнджин, это не соревнование. И ты всё равно высокий.
Хёнджин проигнорировал его, продолжая свой драматический монолог: — Я не драматизирую! Я просто выражаю свое глубокое разочарование тем, что меня переросли! Мир потерял равновесие! Весы роста безвозвратно накренились! — Он фыркнул, скрестил руки и привалился к боку Чанбина, надув губы.
Однако у Сынмина были совершенно другие приоритеты. Пока Минхо шипел, а Хёнджин сокрушался, Сынмин подошел прямо к Чану. Его нос снова дернулся, глубоко вдыхая запах вокруг головы и плеч волка. Чан терпеливо ждал, позволяя себя обнюхивать. Казалось, он узнал это «собачье» приветствие.
Сынмин закончил осмотр. Его уши были направлены вперед, а пушистый хвост уверенно и дружелюбно вильнул. Он посмотрел Чану прямо в глаза с понимающим, почти лукавым блеском.
— Ну что, — сказал Сынмин спокойным, прагматичным голосом с характерным сухим юмором. — Значит, волк? Приятно видеть здесь еще одного крупного, приличного псового. Эти коты и хорьки... ну, они сойдут, наверно. Но собака собаку всегда поймет, верно?
Лицо Чана смягчилось. Искренняя, открытая улыбка озарила его лицо. Он протянул свою здоровую руку. — И правда. Рад встретить собрата... по семейству. От тебя исходит сильная аура, Сынмин-сси.
Улыбка Сынмина стала еще шире. Он посмотрел на протянутую руку Чана, затем снова ему в лицо. Он резко и коротко кивнул. А затем непринужденным, уверенным движением Сынмин поднял руку и отвесил Чан-хёну крепкий, звучный «бро-фист» (ударил кулаком о кулак).
Тюк!
Чонин, Джисон, Феликс, Чанбин и Минхо (который даже вздрогнул на своем насесте на диване) — все уставились на них. Чан моргнул, слегка опешив от неожиданного жеста, но затем широко заулыбался. Он ответил на бро-фист таким же твердым и мощным ударом.
— Рад знакомству, Хён, — сказал Сынмин теплым и искренним тоном. — Добро пожаловать в наш хаос. Ты отлично впишешься.
Чан тихо рассмеялся — глубоким, звучным смехом. — Спасибо, Сынмин-а. Похоже, я нашел себе новую... стаю, в каком-то смысле. — Он взглянул на Чонина с глубокой благодарностью в глазах.
Чонин лишь вздохнул, качая головой, но внутри него разлилось теплое чувство счастья. Его дом теперь был полон шумных, драматичных и любящих друзей и их не менее хаотичных гибридов. А Чан, молчаливый волк, только что обрел новую связь и чувство принадлежности среди этой странной компании.
Вечер обещал быть громким, беспорядочным и чудесным. И Чонин ни за что бы это не променял.
