Часть 26
15 марта 2026 г., 17:20
Послеполуденное солнце заливало цветочный магазин Чонина, подсвечивая танцующие в воздухе пылинки и яркие краски его последней цветочной композиции. Жизнь вошла в привычное, пусть и хаотичное русло. Чан стал здесь постоянным присутствием, его спокойная фигура была надежным якорем посреди обычной суеты покупателей и драматичных визитов друзей.
В данный момент он расставлял лейки, тихо напевая песню, в которой Чонин смутно узнал слащавую поп-балладу из начала 2000-х. Однако сам Чонин чувствовал крошечное, настойчивое покалывание тревоги. Это было знакомое чувство, которое неделями таилось на задворках его сознания, отказываясь исчезать.
— Чан-хён, — позвал Чонин, протирая прилавок. — Мы можем поговорить о чем-то... серьезном?
Чан перестал напевать и повернулся к Чонину; его волчьи уши тут же дернулись от беспокойства. В янтарных глазах появилась мягкость.
— Конечно, Чонин-а. О чем угодно. Что-то случилось?
Чонин вздохнул, облокотившись на прилавок.
— Это насчет... той ловушки. Которая тебя ранила.
Жизнерадостность Чана мгновенно угасла. Лицо стало серьезным, а в позе появилось напряжение. Он всё еще был в человеческом обличье, но Чонин почти физически почувствовал, как волк внутри него подобрался, стал бдительным и настороженным.
— А. Это.
— Да, это, — подтвердил Чонин. — Мы ведь так ничего с этим и не сделали, верно? Я имею в виду, мы были так заняты твоим выздоровлением, а потом закрутилось всё остальное... но ведь человек, поставивший тот капкан, всё еще где-то там?
Чан подошел ближе, опершись на прилавок напротив Чонина. Он скрестил руки, его взгляд стал отсутствующим.
— Скорее всего. Такие ловушки... они не обычные. Они рассчитаны на крупных животных. На сильных. И они были расставлены в районе, известном активностью гибридов.
— Вот именно! — воскликнул Чонин, его голос слегка повысился. — Это меня и пугает! Что, если они расставили еще? Что, если другой гибрид... менее удачливый... наткнется на них? Что, если они специально выслеживают гибридов?
Челюсть Чана сжалась. Волчьи уши слегка прижались к голове.
— Это возможно, Чонин-а. И это очень неприятная возможность. Охотники часто действуют с таким пренебрежением к жизни, особенно когда дело касается гибридов. Они видят в нас... трофеи. Или угрозу. — Его голос был низким, в нем слышалась горечь, которую Чонин редко у него замечал.
Чонина передернуло. От мысли о том, что кто-то намеренно установил такое жестокое устройство, зная, что живое существо будет страдать, его затошнило.
— Но мы не можем просто... оставить это так? Мы должны что-то сделать. Предупредить кого-то. Узнать, кто это сделал.
— Кого нам предупреждать, Чонин-а? — спросил Чан с ноткой усталости. — Человеческие власти? Многие из них смотрят на гибридов с подозрением. Некоторые даже поддерживают такую «охоту». А организации гибридов... они часто скрытны и медлительны, пока не подтверждена прямая, явная угроза. Один капкан... этого может быть недостаточно, чтобы привлечь их полное внимание.
— И что нам теперь — просто надеяться, что это не повторится? — разочарованно спросил Чонин. — Надеяться, что какому-нибудь другому бедному гибриду не раздробит ногу? Или хуже?
Чан посмотрел на него, и в его янтарных глазах отразился внутренний конфликт, который Чонин понимал без слов. Чан был альфой. Его инстинкты велели защищать. Выслеживать угрозы. Но он был и достаточно мудр, чтобы понимать сложность человеческого мира и опасность импульсивных поступков.
— Нет, — твердо сказал Чан. — Мы не будем просто надеяться. Но мы должны быть осторожны. Нам нужно больше информации. Мы должны оценить угрозу должным образом, прежде чем действовать. Поспешность может принести больше вреда, чем пользы — и нам самим, и сообществу гибридов.
Внезапно зазвенел колокольчик, извещая о приходе покупателя. Чонин и Чан инстинктивно выпрямились, отложив серьезный разговор. Вошла жизнерадостная пожилая дама, миссис Чхве, её взгляд сразу приковала витрина с пионами.
— О, Чонин-сси! Они просто божественны! — воскликнула миссис Чхве звонким голосом. — Как раз то, что мне нужно, чтобы украсить кухню. И Чан-сси! Всё еще помогаете? Вы такой очаровательный молодой человек.
Чан вежливо и привычно улыбнулся.
— Добрый день, миссис Чхве. Всегда рад вас видеть.
Чонину удалось выдавить натянутую улыбку. Он продал миссис Чхве её пионы, но его мысли всё еще прокручивали разговор. Угроза. Неизвестный охотник. Это висело в воздухе, как невидимое облако.
Позже вечером, когда магазин закрылся и они вернулись домой, тема всплыла снова за ужином. Чан готовил свое знаменитое вкуснейшее кимчи-тиге, аромат которого заполнял кухню.
— Как ты думаешь, это была случайность или кто-то специально охотится на гибридов-волков? — спросил Чонин, помешивая рис.
Чан медленно мешал рагу.
— Трудно сказать. Волчьи гибриды сильны. А некоторые люди боятся силы, которую не понимают. Они могут видеть в нас угрозу своему господству. Или, как я уже говорил, приз. — Он помолчал, затем посмотрел на Чонина. — Ты волнуешься, Чонин-а?
— Конечно, я волнуюсь! — воскликнул Чонин. — И дело не только в тебе, Чан-хён. Хотя это, очевидно, моя главная забота. Но дело и в других гибридах. В наших друзьях. Что, если Феликс и Сынмин пойдут туда гулять? Или Джисон с Минхо решат срезать путь через лес?
Чан кивнул, его лицо было мрачным.
— Я понимаю. Мои волчьи инстинкты велят мне выследить этого человека. Сделать так, чтобы он никогда больше не причинил вреда другому. Но моя человеческая сторона понимает законы и риски.
Он разлил рагу по тарелкам; насыщенный пряный аромат резко контрастировал с тяжелой темой разговора. Несколько минут они ели в тишине, напряжение было почти осязаемым.
— Знаешь, я тут подумал, — сказал наконец Чонин, добавляя рагу в свою миску. — Помнишь, ты упоминал скрытую сеть гибридов? Ту, которая иногда занимается подобными вопросами?
Чан поднял взгляд, в его глазах мелькнул интерес.
— Да. «Шепот Сети» (Whispernet), как её называют некоторые. Это неофициальное объединение информаторов и тайных оперативников. Они разбираются в ситуациях, которые не подпадают под человеческий закон, и защищают гибридов от лишнего внимания.
— Вот, — продолжил Чонин, в голове которого начал складываться план. — Что, если мы... наведем справки? Необязательно выслеживать человека. Просто спросим, сообщал ли кто-то еще о подобных ловушках в этом районе. Или была ли замечена какая-то необычная активность.
Чан задумался, его волчьи уши задумчиво дернулись.
— Это более безопасный и стратегический подход. Сбор информации без прямого столкновения. Скрытность — часто наше лучшее оружие.
— Именно! — сказал Чонин, чувствуя прилив облегчения. — Нам не нужно становиться мстителями в масках, Чан-хён. Просто... собрать разведданные. Понять, есть ли тут система. Один ли это случайный инцидент или кто-то планомерно пытается навредить гибридам.
Чан медленно кивнул, в его глазах появилось одобрение.
— Это было бы мудро, Чонин-а. Я могу связаться с кое-кем из своих знакомых. В «Шепоте Сети» есть люди, которые задолжали мне услугу. Они могут что-то знать.
Он потянулся через стол и нежно накрыл руку Чонина своей. Его прикосновение было теплым и обнадеживающим — безмолвное обещание.
— Спасибо, Чонин-а. За то, что придумал это. За то, что всегда думаешь о других. Ты... замечательный.
Чонин почувствовал, как румянец пополз по шее от похвалы, но сжал руку Чана в ответ.
— Ну, кто-то же должен быть здесь благоразумным. И к тому же, — добавил он, пытаясь перевести тему в более легкое русло, — я не хочу, чтобы мой будущий муж снова угодил в капкан. Это ужасно портит мех, понимаешь?
Глаза Чана слегка расширились от будничного упоминания «будущего мужа», а затем медленная, нежная улыбка расплылась по его лицу, прогоняя тени разговора. Он негромко и довольно рассмеялся.
— Действительно, Чонин-а. Мех это портит изрядно. Как и моё достоинство. — Он сжал руку Чонина, молчаливо признавая глубину его слов.
Разговор был серьезным, даже тяжелым, но теперь между ними установилась тихая решимость. Угрозa всё еще была где-то там, невидимая опасность, но они встретят её вместе. Они будут осторожны. Они соберут информацию. И они защитят свою стаю. Потому что теперь они были именно этим. Стаей. И ни один создатель ловушек, каким бы жестоким он ни был, не сможет этому помешать. Борьба с невидимой угрозой только началась, но они были готовы.
