Часть 27
16 марта 2026 г., 17:40
Запах свежего дождя висел в воздухе, омывая цветочный магазин Чонина, когда он рано утром отпирал дверь. Город только просыпался, и привычная суета еще не началась. Тишина внутри была приятной переменой, давая ему возможность подумать. Но он недолго оставался один.
Через несколько минут пришел Чан-хён, принеся с собой уютное тепло и едва уловимую ауру дикости, которая стала неотъемлемой частью жизни Чонина. Чан в человеческом обличье помогал Чонину расставлять свежую партию тюльпанов; его движения были отточенными и удивительно нежными для того, кто обладал такой силой. Его волчьи уши время от времени подергивались, улавливая далекие звуки, но янтарные глаза были сосредоточены на работе — и на Чонине.
— Ты... слышал что-нибудь от своих контактов, Чан-хён? — спросил Чонин, стараясь звучать непринужденно, пока подрезал стебель. Разговор о создателе ловушек не выходил у него из головы.
Чан вздохнул, ставя горшок на пол.
— Пока нет, Чонин-а. «Шепот Сети» работает... тщательно, но порой медленно. Скрытность превыше всего, ты же понимаешь. Они не предпримут действий, пока не получат неопровержимую информацию. Они стараются не поднимать лишнего шума, чтобы не создавать проблем для сообщества гибридов.
Чонин кивнул, нахмурившись.
— Я понимаю. Но кажется, будто мы просто сидим и ждем. А вдруг кто-то еще пострадает? — Он оглядел свой магазин, полный ярких живых растений, которые он лелеял, и подумал о холодном, жестоком металле того капкана. От этой мысли к горлу подступил комок.
Чан подошел ближе и прислонился к прилавку рядом с Чонином.
— Нам не обязательно просто ждать, Чонин-а. Мы можем действовать на опережение. Осторожно. Не подвергая себя лишнему риску. — Его голос был тихим и задумчивым.
Глаза Чонина загорелись.
— О? У тебя есть план, Чан-хён? Потому что мой план включает в себя прогулки по холмам с увеличительным стеклом и в очень драматичном плаще.
Чан негромко рассмеялся, звук был глубоким и теплым. Его волчьи уши забавно дернулись.
— Это определенно было бы... незабываемо, Чонин-а. Но, возможно, не слишком эффективно. Мои чувства, как ты знаешь, развиты значительно лучше твоих. Я могу улавливать запахи, слышать звуки и замечать нюансы, недоступные человеку.
— Я в курсе, хён, — сухо заметил Чонин, вспоминая, как Чан может учуять, если он тайком перекусил в полночь. — Значит, твой нос приведет нас к злодею?
— Это весьма вероятно, — признал Чан, вновь становясь серьезным. — Запах человека, установившего ту ловушку, должен был остаться, особенно в местах, где редко бывают люди. И если он расставил другие капканы, запах будет везде одинаковым.
— Ладно, допустим, ты выследишь его по запаху, — рассуждал Чонин. — Но что потом? Мы не можем просто наброситься на него. Мы даже не знаем, кого ищем. Это браконьер-одиночка? Какой-то странный активист против гибридов? Сумасшедший садовник, который люто ненавидит полевые цветы?
Чан кивнул.
— Именно. И вот здесь твои навыки, Чонин-а, становятся бесценными.
Чонин моргнул.
— Мои навыки? Мои навыки — это составлять красивые букеты и убеждать людей, что розы стоят тридцать тысяч вон. Какая от этого польза против охотника?
Чан улыбнулся мягкой, ободряющей улыбкой. В его янтарных глазах читалось тихое восхищение.
— Твое знание округи, Чонин-а. Ты прожил здесь всю жизнь. Ты знаешь все тонкости этого городка. Местные сплетни. Странные происшествия, которые большинство людей игнорируют. Ты знаешь тропинки, короткие пути и тихие места в холмах, где бывают только местные. Ты знаешь, кто из жителей ведет затворнический образ жизни, кто владеет землей и у кого может быть история... необычных увлечений. Ты слышишь разговоры. Ты наблюдаешь.
Чонин задумался. Это было правдой. Он знал этот городок как свои пять пальцев. Знал, что старик Ким никогда не подстригает живую изгородь, а госпожа Пак подкармливает бродячих котов. Он знал слухи, витавшие в кофейне, и странные истории, которые нашептывали при доставке цветов.
— То есть, — сказал Чонин, чувствуя, как искра азарта смешивается с тревогой, — ты используешь свои супер-волчьи чувства, чтобы найти улики, а я использую свои супер-человеческие способности сплетника и знание того, кому принадлежит подозрительная недвижимость? В этом план?
Чан усмехнулся.
— По сути, да. Это партнерство. Моя сила и чувства — твоя проницательность и понимание человеческого общества. Вместе мы эффективнее.
Их первым шагом стал визит обратно к заснеженным холмам, хотя снег уже почти сошел, обнажив грязные тропы и первые упрямые зеленые ростки весны. Они отправились туда поздно вечером, когда на холмах почти не было туристов. Чонин, закутанный в плотное пальто, указывал на ориентиры, пересказывая отрывки местных легенд.
— Так, ловушка была примерно здесь, — сказал Чонин, указывая на группу безлистых деревьев. — Чуть в стороне от главной тропы, но достаточно скрыто.
Чан, оставаясь в человеческом обличье, шел медленно, склонив голову; его волчьи уши вращались, постоянно ловя звуки и запахи. Время от времени он наклонялся, принюхиваясь к влажной земле.
— Запах сейчас очень слабый, Чонин-а, — прошептал Чан. — Но он всё еще здесь. Едва уловимый, металлический и... что-то еще. Химический запах. Нетипичный для природы.
— Химический? — Чонин нахмурился. — Как... удобрение? Или что-то для обработки дерева?
Чан кивнул. — Возможно. Это не естественный запах для этой среды.
Он продолжал идти по следу с такой сосредоточенностью, что казался полностью поглощенным задачей. Внезапно Чан остановился. Его волчьи уши встали торчком, он резко повернул голову в сторону густых зарослей вдали от тропы. Его человеческое тело напряглось, излучая такую бдительность, что Чонина пробрала дрожь.
— Что там, Чан-хён? — прошептал Чонин, чувствуя, как сердце начинает бухать в груди.
Чан понизил голос до предела.
— Я что-то слышу. Очень тихо. Повторяющийся звук. Металлический лязг. И слабый запах человека. Не свежий, но достаточно недавний.
Он начал двигаться — медленно, намеренно — в сторону звука. Чонин следовал за ним, затаив дыхание. Он вдруг почувствовал себя очень маленьким и очень «человеком».
Они пробирались вглубь леса, и тихий лязг становился чуть громче. Чан двигался с бесшумностью истинного хищника, его шаги почти не тревожили опавшую листву. Чонин пытался подражать ему, но знал, что ему далеко до такой тишины.
Они вышли к небольшой поляне, скрытой густыми кустами. И там, наполовину прикрытая поваленным бревном, лежала груда выброшенных вещей. Обрезки металла. Старые инструменты. И тут Чонин увидел его. Еще один. Ржавый, но вполне узнаваемый капкан. Он был меньше того, что ранил Чана — возможно, на лису или барсука, — но всё такой же жестокий.
Чан издал низкое, гортанное рычание, звук рокотал глубоко в его груди. Его человеческая форма замерцала, волчьи инстинкты рвались наружу. Янтарные глаза пылали яростным гневом. Он видел ловушку и помнил ту боль.
— Чан-хён, дыши глубже, — прошептал Чонин, инстинктивно касаясь руки Чана, стараясь его успокоить. — Всё хорошо. Мы нашли его. Мы нашли доказательство.
Чан сделал несколько прерывистых вдохов, сжимая кулаки и заставляя человеческий разум подавить растущую волчью ярость.
— Они всё еще активны здесь, Чонин-а. Это свежее. Вокруг этого запах сильнее. — Он наклонился, осторожно обнюхивая капкан. — Тот же химический запах. Слабый, но точно он. И человеческий запах — едва уловимый, но отчетливый.
— Ты можешь... как-то идентифицировать этот человеческий запах? — спросил Чонин, стараясь, чтобы его голос не дрожал.
Чан покачал головой.
— Слишком слабо, чтобы узнать конкретного человека. Но это один и тот же запах. Не группа людей. Только один человек.
Чонин оглядел поляну, затем снова посмотрел на капкан.
— Ладно. Значит, у нас есть один человек. Который использует определенный тип химии, вероятно, для обработки ловушек или чего-то подобного. И он всё еще бродит по этим холмам. Это... уже что-то. Это начало.
Он достал телефон, делая несколько незаметных снимков капкана и местности вокруг.
— Мы можем отправить это твоим контактам в «Шепоте Сети». Это конкретное доказательство. Это должно привлечь их внимание, верно?
Чан медленно кивнул, его лицо было мрачным, но решительным.
— Да. Это ускорит дело. Они отнесутся к этому серьезно. — Он помолчал, затем посмотрел на Чонина, его взгляд смягчился. — У тебя хорошо получается, Чонин-а. Ты мыслишь ясно, даже когда сталкиваешься с чем-то... неприятным.
Чонин вымученно улыбнулся.
— Ну, кто-то же должен. Иначе ты просто превратишься в волка и пойдешь в лобовую атаку на первый же подозрительно пахнущий куст.
Чан усмехнулся — слабо и с грустью.
— Признаю, искушение велико. Но твое присутствие... твое спокойствие... помогает мне сохранять контроль. Думать рационально. — Он протянул руку и нежно коснулся щеки Чонина. Его большой палец мягко, собственнически провел по коже. — Спасибо, Чонин-а. За то, что делаешь это со мной. За то, что встречаешь эту угрозу вместе со мной.
Чонин прильнул к его руке, чувствуя, как по телу разливается тепло. Угроза была реальной и серьезной, но встречать её вместе с Чаном, объединив их силы, казалось возможным. Это было похоже на истинное партнерство.
— Конечно, Чан-хён, — искренне прошептал Чонин. — Мы одна команда. Стая. А мы своих не бросаем.
Он посмотрел на брошенный капкан, затем снова на решительное лицо Чана. Кусочки головоломки медленно начинали складываться. Создатель ловушек всё еще был на свободе. Но теперь у них был след. И они были друг у друга.
