Часть 28
17 марта 2026 г., 17:40
Холод раннего вечера кусал Чонина за нос, когда он поправил козырек своей кепки. Он притаился за колючим розовым кустом на краю заснеженных холмов, крепко сжимая телефон в руке в перчатке. Сердце выбивало неистовый ритм — смесь страха и холодной, решительной воли.
Вот и всё. План. Безумный план, если честно, но это был их план.
Рядом с ним шевельнулась массивная тень. Чан в своем величественном волчьем обличье припал к земле; его тело было похоже на сжатую пружину, полную мощи и напряжения. Янтарные глаза — более острые и бдительные, чем Чонин когда-либо видел — сканировали линию леса.
Он был приманкой. И хотя Чонин доверял Чану безгранично, от этой мысли желудок сжимался в узел.
— Ты точно уверен в этом, Чан-хён? — прошептал Чонин, его голос был едва слышен за шорохом сухих листьев. — Мы всё еще можем всё отменить. Мы найдем другой способ. Тебе не обязательно это делать.
Чан ответил низким рокотом — звуком, который завибрировал в самой земле, передавая уверенность и капельку нетерпения. Он ткнулся мокрым носом в руку Чонина. Этот утешительный жест был красноречивее слов:
«Я — Альфа. Я готов. Доверься мне».
Чонин глубоко вздохнул, пытаясь успокоить пульс.
— Ладно. Хорошо. Просто... будь осторожен. Очень, очень осторожен. Помни о сигнале. Один короткий взгляд на меня, и я даю отмашку. Не делай ничего безрассудного, ты, гигантский щенок.
Чан фыркнул, и струя теплого волчьего дыхания щекотнула щеку Чонина — словно он насмехался над прозвищем «щенок». Затем он начал движение. Медленно, намеренно он вышел на небольшую открытую поляну, залитую гаснущим светом сумерек.
Он двигался с почти высокомерной уверенностью; его мощный силуэт четко вырисовывался на припорошенной снегом земле. Он трусил не спеша, временами замирая, чтобы принюхаться к воздуху или встряхнуть лапой, прикидываясь крупным диким волком, лениво обходящим свою территорию.
Он привлекал внимание. Он заманивал торговца именно в то место, где Чонин всё тщательно скоординировал.
Чонин вглядывался сквозь кусты. Он вызвал и местную полицию, и Управление по делам гибридов. Это стоило огромных усилий, множества тихих телефонных звонков и помощи контактов Чана из «Шепота Сети», которые предоставили достаточно анонимных подтверждений, чтобы власти отнеслись к делу серьезно. Группы захвата должны были незаметно занять позиции вокруг поляны. Он просто надеялся, что они так же хороши в скрытности, как утверждали.
Минуты растягивались в мучительную вечность. Пальцы Чонина затекли от того, как сильно он сжимал телефон. Воздух становился холоднее, тени — длиннее. Он слышал далекие крики вечерних птиц и шепот ветра в ветвях. И вдруг он услышал кое-что еще.
Едва уловимый хруст ветки. Тихий шорох в густом лесу напротив их позиции.
Волчьи уши Чана повернулись, голова дернулась на звук. Он не перестал прикидываться беззаботным, но вся его поза наэлектризовалась предельной бдительностью. Его мощный хвост один раз медленно и отчетливо вильнул — сигнал Чонину.
«Он здесь».
У Чонина перехватило дыхание. Он напряг зрение, всматриваясь в сгущающийся сумрак. И увидел его. Темная, неясная фигура, двигающаяся с пугающей бесшумностью. Человек что-то нес. Что-то большое, темное и тяжелое.
Чан продолжал свою «непринужденную» прогулку, постепенно приближаясь к условленному месту. Он обнюхал клочок снега, копнул его лапой, полностью подставив свое массивное тело — идеальная мишень.
Фигура вышла из-за деревьев. У Чонина кровь застыла в жилах. Это был крупный, крепкий мужчина в темной практичной одежде. И в руках он держал её: прочную железную сеть с тяжелыми металлическими грузилами по краям. Она была создана для того, чтобы опутать и обездвижить крупное сильное животное. Сеть зловеще блеснула в уходящем свете.
Торговец, впившись взглядом в великолепного волка, сделал еще несколько бесшумных шагов, поднимая сеть для броска. Он был близко. Слишком близко, по мнению Чонина.
— Сейчас, Чан-хён! — прошипел Чонин. Это был почти шепот, но он знал, что острый слух Чана его поймает.
Чан не колебался ни секунды. Он мгновенно сменил тактику. Его расслабленная походка превратилась в мощный рывок. Он издал низкий, вызывающий рык, заставляя торговца бросить сеть именно сейчас. Тот, подстегиваемый адреналином и близостью добычи, крякнул от натуги и метнул снаряд. Сеть взмыла в воздух темной тяжелой массой, летя прямо в Чана.
И ровно в тот момент, когда сеть должна была накрыть волка, со всех сторон поляны вспыхнуло движение.
— ПОЛИЦИЯ! ВСЕМ СТОЯТЬ!
— УПРАВЛЕНИЕ ГИБРИДОВ! НЕ ДВИГАТЬСЯ!
Из леса высыпали люди. Офицеры полиции с оружием и суровыми лицами, а вместе с ними — двое в темной униформе оперативников Управления. Они действовали с отточенной эффективностью, окружив торговца за считанные секунды.
Тот вскрикнул от неожиданности и ярости. Однако сеть уже была в воздухе, и инерция несла её вперед. Она настигла Чана.
ХЛЫСТЬ!
Чан, ожидая удара и пытаясь уклониться, в последнюю секунду извернулся. Но тяжелые железные грузила всё равно ударили по нему. Он издал резкий, испуганный вскрик — звук боли, который полоснул Чонина по сердцу. Сеть запуталась вокруг него, на мгновение сковав его мощные лапы.
Полицейские и оперативники скрутили торговца мгновенно. Он был силен, но против скоординированного штурма шансов не имел. Руки заломили за спину, щелкнули наручники, и его прижали к земле под градом ругательств.
— Взяли! Подозреваемый задержан! — крикнул один из офицеров.
Чонин выскочил из-за куста, всё его тело дрожало. Он игнорировал полицию, игнорировал сопротивляющегося преступника — его глаза были прикованы только к Чану. Волк пытался сбросить сеть, его тело билось в путах. Тихий скулеж вырвался у него — тяжелые железные края сети явно ударили его очень сильно. Даже в сумерках Чонин разглядел темные влажные пятна на сером меху.
— Чан-хён! Ты в порядке?! — закричал Чонин, бросаясь к нему, не обращая внимания на суету вокруг.
Чан наконец сумел выпутаться, мощным усилием сбросив тяжелую сеть. Он встал, его бока тяжело вздымались, а в янтарных глазах всё еще плескались адреналин и боль. Когда он повернулся, Чонин увидел раны.
На его мощном плече, вдоль бока и на одной из задних лап зияли глубокие порезы. Железные грузила в сочетании с силой броска пробили мех и вошли в кожу. Кровь еще не лилась ручьем, но раны были глубокими.
Чан тихо заскулил и посмотрел на Чонина. Его взгляд смягчился, словно он пытался успокоить младшего, несмотря на явную боль. Он ткнулся носом в Чонина.
«Мы сделали это, Чонин-а. Он пойман».
Чонин опустился на колени, его руки замерли в воздухе — он не решался коснуться кровоточащих ран. Сердце обливалось кровью. Он знал, что это часть плана, но видеть Чана раненым, видеть эти порезы на его красивой шерсти было невыносимо.
— Ох, Чан-хён, — прошептал Чонин, и слезы обожгли глаза. — Тебе больно. Тебе так больно...
К ним быстро подошли оперативники Управления. Женщина с проницательным взглядом опустилась рядом с Чаном, оценивая раны.
— Чан-сси, вы можете сменить форму? Нам нужно немедленно обработать это.
Чан издал низкое рычание — он явно не хотел превращаться, желая оставаться в защитной форме волка.
— Пожалуйста, Чан-хён, — взмолился Чонин, его голос сорвался. — Прими человеческий облик. Позволь им помочь. Нам нужно убедиться, что с тобой всё будет хорошо.
Чан посмотрел на Чонина долгим, глубоким взглядом, словно спрашивая разрешения. Затем, со вздохом, в котором, казалось, была вся его боль, он начал трансформацию. Мерцание света, перекат мышц — и вот перед Чонином предстал Чан: обнаженный, истекающий кровью, но живой. Чонин тут же подхватил его, укутывая в теплое полотенце, которое всегда носил с собой.
Оперативники сразу принялись за дело: накрыли его одеялом, начали прижимать раны, действуя спокойно и профессионально. Чан поморщился, но позволил им помогать, не сводя янтарных глаз с Чонина.
Чонин крепко держал полотенце вокруг Чана, вцепившись в его здоровую руку. Он посмотрел на торговца, которого уводили в наручниках — мрачное удовлетворение боролось со страхом, всё еще сжимавшим его сердце.
Они сделали это. Они поймали его. Но цена... Ценой была боль Чана. И Чонин знал с абсолютной уверенностью, укоренившейся в самой его сути: он сделает всё, чтобы защитить этого храброго, великолепного волка.
