Босорка(н) по вызову

— И… что теперь? — спросил, тихо, Андрей. Шура сидел за столом напротив, откинувшись на спинку стула, прикрыв глаза, сложив на груди руки, и положив одну на другую стройные ноги в черных штанах. Да ещё и эти высокие ботинки на длинных ногах! — Ничего, — отозвался в ответ Шура, не шевельнувшись и не открывая глаз. То ли стеснялся «сельской магии», то ли был обессилен тем странным обрядом, который только что совершил. — Будем ждать. — Пока придут ведьмы? — спросил Андрей. — Ты так уверен, что кто-то придет? Шура открыл один чёрный глаз и посмотрел на него из-под влажных спутанных кудрей. Вздохнул и закрыл. — Я вижу, как от тебя идут три… канала, — сказал он. — По которым из тебя оттекает жизнь. И если ты сейчас что-то ляпнешь про психиатра, я не поленюсь, встану, и набью тебе морду! Андрей благоразумно закрыл только что приоткрытый, было, рот. — Нет? — сварливо переспросил Шура и принялся тасовать любимую колоду — так, с зажмуренными глазами и тасовал! — Так вот, я вижу три канала. Три привязки. Ба говорила, что это сделано тремя ведьмами. Кто это? — Ты меня спрашиваешь? — удивился Андрей. — По моему мнению — ведьм не существует! — Господи и Великие Хтонические Силы, какое же оно… упрямое. Колобочек, какие три женщины есть в твоей жизни? Важные женщины. Подумай. Возможно, ты с ними часто сталкиваешься. — Да не знаю я! — отозвался Андрей. — Если подумать… Но трёх все равно нет. Две есть: мачеха и… жена. Но ведь они не ведьмы, и никогда не делали мне зла! Они… добрые и хорошие! И всегда заботились обо мне! — Это — так себе аргумент, потому что и хозяйка заботится о своих курах, которых потом зарежет, — сказал Шура. — Что за дикость? — возмутился Андрей — Разве так можно? Всем известно, что на птицефабриках птиц усыпляют специальным анестезирующим газом, перед тем, как… Как так вообще можно — заботиться, выращивать, а потом — зарезать? Шура открыл глаза, посмотрел на него — и ничего не ответил. А у Андрея от этого взгляда кожа пошла мурашками, и стало как-то крайне неуютно и… тревожненько. — Ладно, — сказал Шура, неприятно на него глядя. Может, так даже смотрели на своих птиц те давние хозяйки. — Информации с тебя — как с козла молока, золотой мальчик… — А ты… как-то очень быстро скатился до роли сельского колдуна, — проговорил Андрей. — Вон, даже уже и лексика соответствующая! Куры, козлы и молоко! Шура поднял брови и… покраснел. — Откуда тебе знать, что я им не был? Колдуньей. Потому что, приходилось переодеваться в девушку. Чёртов матриархат! А ба хочет, чтобы я ещё раз в деревню ехал! Андрей взглянул на это удивительное готическое создание и представил изысканную чёрную розу посреди двора, где роются в соломе куры, утки и гуси — он видел таких птиц в фильмах — и расхохотался, такой Шурка был обиженный, пристыжённый и разъярённый. — Извини, — едва сказал Андрей, посреди смеха. — Уверен, ты был самой красивой колдуньей на планете! Но… ахах, прости… что ты там говорил о «золотом мальчике»? Это что, был комплимент? Потому что он странно звучал рядом с «козлом», «молоком» и «курами»! Шура насупился и, одновременно, задрал нос — это было так мило, что Андрей снова засмеялся. Впрочем, дальнейшие слова этот смех оборвали. — «Золотой мальчик» — это термин, — сказал Шура, — Это избранная жертва, которую всю жизнь выращивали в «золотой клетке». Заботились и ублажали. Откармливали и отшлифовывали. Доводили до идеального состояния души и тела, до полного расцвета, чтобы потом всё забрать, когда наступит время. Ты знаешь, что у тебя удивительно много жизненных сил, приятная энергия и полная инфантильность, как у человека? Поэтому, «золотым» может быть не только мальчик, но и девочка, это выбранная «золотая» жертва, Колобочек. Даже сейчас, после попытки самоубийства, энергия из тебя отходит не только по трем каналам, но и просто брызгает во все стороны тонкими струйками, как из пробитого шланга. Шура поднял руку и помассировал себе двумя пальцами виски. После чего продолжил размышления: — Что надо было делать с аурой человека, чтобы осталось столько маленьких дырок, которые не затягиваются? Разве, иглой в куклу тыкать? Но, зачем? Совсем глупое дело получается: одновременно поставить канал на откачку — и попробивать ауру во многих местах, что приводит к неконтролируемой потере драгоценных жизненных сил. Зачем?! Или это совсем глупая ведьма, которая не понимает, что творит, или… — Что? — фыркнул Андрей на эти шизотерические расследования, за ходом которых он, впрочем, следил с большим интересом. — Или кто-то тебя так ненавидит, Колобоня, что удержаться не может. Кто из этих двух твоих «добрых» женщин тебя так ненавидит? — Никто, — подумав, сказал Андрей. — Матушка Бася? Нет, да с чего бы ей? Она… Нет. Роксанка? Нет… Не верю в это. Я всегда делал всё, что она пожелает. Может, это та третья ведьма, о которой я не знаю? Кстати, ты же хвастался, что работаешь с информацией через эти, свои, карты, так что, можно ли как-то узнать? О ведьмах… — Конечно, — Шура с кривоватой улыбочкой посмотрел на смущённого Андрея, который вынужден был признать существование ведьм и попросить помощи. — Покажите мне тех, кто желает зла этому человеку. Тех, кто установил на него магические привязки. Тех, кто пробил его ауру и подключился к ней. Тяни! Андрей растерянно посмотрел на протянутый к нему веер карт и, чувствуя себя совсем маленьким дурачком, которого разводит дядька-фокусник, вытащил одну карту. — Не переворачивай пока, чтобы не отвлекаться, тяни еще. Столько, сколько посчитаешь нужным. Потом посмотрим на все вместе, — подбодрил его Шура. Андрей кивнул и неуверенно поводил возле веера карт ладонью. Вытащил еще одну карту. Потом надолго завис, шевеля пальцами в воздухе. Казалось — трудно ли просто вытащить карту? Но у него пот выступил на висках и сердце стучало аж где-то в горле — так он измучился борьбой между «этого всего не существует!» и «нет, не в ту сторону руку ведёшь, давай в другую сторону, так будет правильно». Наконец, Андрей зажмурился, оскалил зубы и быстро схватил еще одну карту. Дёрнул на себя — и вместе с выбранной выпала ещё одна, соседняя. Теперь на столе рубашками вверх валялись четыре карты вместо трёх. — Хочешь вытащить ещё? — ободряюще спросил Шура. — Нет, — удивляясь своей уверенности, ответил Андрей, — Больше — нет. — Ладно, — сказал Шура. — Тогда посмотрим — кто здесь у нас? На первой перевернутой карте была нарисована красивая женщина в длинных одеждах. Она сидела на мраморном троне, который стоял на берегу то ли реки, то ли моря, потому что вода окружала песчаный холмик с троном. На голове женщины была корона, в руках странная золотая чаша с какой-то невиданной крышкой с крестом в навершии, а по бокам чаши отходили как бы два подсвечника, но там вместо свечей торчали… две раковые клешни. Или, может, крабовые, Андрей в этом не разбирался. — «Королева Кубков», — сказал Шурка. А Андрей только кивнул и сглотнул пересохшим горлом. Кто эта «Королева» и почему она желала ему зла — он понятия не имел. На второй карте… тоже была женщина на троне! Трон был каменный, с резными барельефами, изображавшими переплетение веток, с листьями и плодами — на спинке трона, и головами то ли овечек, то ли коз — на подлокотниках трона. Вся эта красота стояла посреди цветущего луга, где до горизонта виднелись разноцветные цветы, и были видны проблески воды средь цветущих долин. Покрытые снегами горы у самого горизонта, соприкасались с золотистым от заката солнца, небом. Сверху карту обрамляли ветви ползучих и цветущих роз. Черноволосая женщина на троне — в короне, длинной зелёной накидке и в красном платье, держала в руках огромный золотой диск с пятиконечной звездой, и с доброй улыбкой смотрела на него. — «Королева Пентаклей», — сказал Шура, а Андрей почувствовал, как будто волна тошноты прошла по телу, поднявшись от желудка к голове — и пропала. На этот раз Андрей точно знал — кто это. — Нет, — прошептал он. — Зачем ей? — Узнал? — сочувственно спросил Шура — Ну-ну, можешь мне не рассказывать, нет необходимости. — Но, зачем ей? — не мог смириться Андрей. — Деньги? Так всё и так ей принадлежит, по закону! Даже если бы меня сегодня и не уволили! — Мотивы сугубо материального мира могут не совпадать с мотивами тех, кто живет в мире магическом, Колобочек. Смотрим дальше? Андрей кивнул, и Шура перевернул третью карту. Это снова была женщина на троне! — Это… невесть что, — пробормотал Андрей, вглядываясь в рисунок на картоне… — Третья королева? Разве такие совпадения бывают? Как ты это делаешь?! Шурка не ответил, только презрительно фыркнул и задрал свой носик. Эта новая королева сидела лицом к зрителям, в отличие от двух предыдущих, сидевших в профиль. Пейзаж на рисунке состоял из безоблачно-голубого неба и песчаных холмов, наводивших на мысль о пустыне, Египте на жаре. Спинка трона была завешана красной простыней с вышивкой, изображавшей геральдических львов, какие-то непонятные символы и цветки подсолнуха. Седалище трона состояло из двух золотых львов. Женщина была в золотой короне, длинном оранжевом платье и накидке, застегнутой на плечах круглой брошью. В правой руке эта красавица держала большую деревянную палку, проросшую сверху тремя веточками с зелеными листьями, а в левой — тоже большой и совсем не изящный цветок подсолнуха. А еще, у ног этой королевы сидел черный кот. Андрей сглотнул сухим ртом и вытер рукавом пот, который выступил, пока он созерцал этот рисунок. — Что, тоже узнал? — спросил Шура и перевернул последнюю карту. Но, не успел Андрей перевести на неё взгляд, как Шура быстро перевернул е1 обратно, рисунком к столу, ещё и ладонью сверху накрыл. — Что там? — спросил Андрей, отвлекшись этими странными манипуляциями от узнавания предыдущей карты. — Это… можно не смотреть, — сказал Шура, почему-то отводя взгляд, — Тебе это ничего не даст. Это… больше для меня, — и попытался сунуть эту карту обратно в колоду. Но Андрей быстро перехватил тонкую прохладную ладошку с загадочной картой и уставился на чужую руку в своей руке. Бледная кожа была удивительно гладкая на ощупь и такая нежная, что отпускать совсем не хотелось. — Так, что там? — наконец спросил Андрей, так и не выпустив руку этого вампирского ангелочка, который играл не по правилам. Шурка вздохнул, немного съёжился, как будто чего-то стеснялся, и перевернул карту. Там… была ещё одна женщина на троне! — Да, чёрт возьми! — сказал Андрей. — Четвёртая королева? Как ты это делаешь?!