Чернобой

В час дня мальчишки направились в седьмое отделение милиции, что всего в сотне шагов от их дома. Выбирая знакомую тропинку, они сокращали путь, ибо идти через бурлящие жизнью дворы Чернобоя им не хотелось. — А почему нам идти именно вчетвером? — вдруг спросил Эдик. — И правда, могли бы пойти только вдвоём, ты или Славик, или ещё кто-нибудь, — поддакнул Саша. — А если нас задержат до ночи! — парировал Гриша. — Как мы тогда только вдвоём до дома доберёмся, а? — Милиционер бы подвез в своей участковый машине, — всё не унимался Саша. — Ага, ещё лучше! Чтобы Фёдор Давидович сам отвёз нас прямиком в лес! Ребята, что с вами такое? Вы что, до сих пор спите? — с негодованием воскликнул Гриша. — Проснитесь уже! Вот и пришли! — Славик остановился у входа в милицейское отделение. Беленая стена, а над ней крупными буквами выведено: «Отдел милиции». Гриша повернулся к ребятам, командующис голосом начал разъяснять: — Стоять! Слушать меня! Все трое уставились на Гришу, внимательно прислушиваясь. — Давайте обговорим некоторые правила! Мы заходим, находим любого милиционера и рассказываем ему о вчерашнем. Только ребята, пожалуйста, тихо. Один говорит, остальные ждут. Не нужно начинать перекрикивать друг друга, иначе нас просто выгонят за лишний шум. Нас выслушают, скажут, какие меры предпримут. — Хорошо, а если он будет доказывать свою невиновность, какие доказательства мы предъявим? — задал вопрос Эдик. — На ходу придумаем, — ответил Саша. Открыв тяжёлую железную дверь, первым вошёл Гриша, за ним — остальные. Внутри, у стола, сидел товарищ милиционер Андрей Власов, погружённый в работу с бумагами. Заметив вошедших, он поднял взгляд. — Здравия желаю! — вдруг выдал Саша, что Гриша ударил его локтём, сделав ему тихое замечание. Саша же обиженно глянул на друга, поглаживая за ушибленное место. — Здравствуйте, — поприветствовал милиционер. — По какому поводу вы сюда пришли? Голос его был строг, но не пугал, лишь выражал серьёзную заинтересованность. — У нас подозрение на похитителя. На вора, или на убийцу. Сержант удивлённо раскрыл глаза. — Расскажите, на кого именно, и почему у вас возникло подозрение? Вы видели похищение своими глазами? — Нет, нас едва не похитили прошлой ночью. Фёдор Давидович следил и стоял под нашим окном. Андрей Власов удивился ещё больше, но тут же сурово нахмурил брови. — Алабаев Фёдор Давидович? — Да. — Быть такого не может, — пробормотал сержант. — Это почему? — возмутился Саша. — Фёдор Давидович работает в милиции уже как пятнадцать лет. Честный и порядочный человек, трудится не покладая рук. А вы задумали нас одурачить? — Но мы правду говорим, товарищ майор, — лишь сказал Гриша. — Позовите его, и он всё расскажет. Или проведите тест на детекторе лжи. — Дети, дети… Поверить вам – это как поверить, что наша Земля плоская. — А она разве не плоская? — серьёзно спросил Саша. Тут же Гриша снова ударил его локтем. Саша обиженно фыркнул. — Подождите, разберёмся, — произнёс сержант Власов и набрал номер телефона, стоящего рядом. — Никита, тут четверо мальчиков, лет двенадцати-тринадцати, пришли и заявляют, что Фёдор Давидович вчера ночью стоял под их окном... Он притих, затем снова заговорил: — …хорошо. Он отложил трубку. В воздухе повисла тишина. Ребята напряжённо ждали, их дыхание было ровным. Андрей Власов, опустив взгляд, обратился к детям: — Ждите! — А долго ждать? — спросил Эдик. — Сколько понадобится, — ответил Гриша. — А кого? — спросил Славик. — Не кого, а чего — решения, — также ответил Гриша. Тут Андрей Власов улыбнулся детям. — Как вас звать-то, дети? Гриша уже приготовился ответить, как вдруг раздался звонкий голос: — Меня Саша, Бакурин! — Я Львов Эдуард. — Я Слава. Милиционер посмотрел на всех, затем обратился к Грише: — А тебя как звать? — Григорий. — Интересный ты малый. На сына моего знакомого похож. Такой же самостоятельный, ответственный, умный не по годам. — Да что вы, не такой уж я и умный, — засмущался Гриша. — Зато занудный, как баран! — парировал Саша. — Не занудный, а ответственный! — огрызнулся Гриша. Милиционер рассмеялся. — А стать кем хотели? Ребята замешкались. — Неужто никем? — переспросил сержант. — Ну, если только взрослым, — ответил Эдик. — Или богатым, — добавил Саша. — Я не знаю, я не задумывался об этом, — признался Славик. — Ну, взрослым стать – это не дело, ему старания не нужны… — начал сержант, задумавшись. — Нужно лишь быть внимательнее и осторожнее. — А вот богатым человеком стать трудно: нужны старания, время и терпение. В конце концов, всё сразу не придёт. Хорошо учиться, по возможности, и верить, что всё плохое улетучится. Ребята долго смотрели на сержанта. И тут Гриша ответил: — А я вот космонавтом хочу стать. Космос изучать. Андрей Власов улыбнулся. — Какой ещё космос? — усмехнулся Саша. — Какой такой? Наш! — ответил Гриша. — Космос у нас только один. — Ты не космосом интересуешься, а одним человеком. В космос он хочет полететь из-за своего кумира, Юрия Гагарина. — Гагарин? Во как! — улыбнулся сержант. — Тоже хорошо. — Да как Гагарин, и что с того? Он космос изучал, и я тоже буду. Он женился на красавице, и я тоже буду. Он побывал в разных странах, так и я буду. Хочу быть как он! — Главное — не попасть в гроб, как он, — неожиданно произнёс Славик. Ребята услышали скрип дверей. Появился незнакомый им милиционер. — Звали? — Звали Роберт Петрович. — Проходите, вас ждут! — обратился к ребятам худощавый и зрелый милиционер, придерживая дверь. Ребята молча зашли. Только Гриша остановился у порога, повернулся и поблагодарил сержанта Власова: — Спасибо вам большое. — Не за что, маленький Гагарин. Гриша улыбнулся, зашёл, догоняя мальчишек. Роберт Петрович всё ещё держал дверь, дожидаясь, пока все зайдут. — Похож на сына… полковника, который развёлся. Он ещё свою синюю «Волгу» любил. — Так это он и есть, — сказал Роберт Петрович и зашёл вслед за ребятами. Андрей Власов остался в полном удивлении. Он задумался, но не удержавшись, тихо произнёс вслух: — Что сказал тот мальчик? «Главное — не попасть в гроб, как он?» Ну-ну, вот тебе жизнь, почему ты такая жестокая… Ребята шли по коридору. На стенах висели непонятные документы, фотографии. Стена была пресно-зелёной, а пахло, как в больнице. Саша шёл вприпрыжку, не страшась замечаний. Эдуард следом внимательно осматривал стены, потолок, пол – всё вокруг. Славик и Гриша тихо о чём-то разговаривали. И вдруг раздался голос сержанта Роберта Петровича. Ребята вмиг остановились. — Стоять! Пришли! Заходите в левую дверь. Мальчишки посмотрели на дверь и прочли надпись: «Допрос». Честно говоря, Грише казалось, что их поведут прямиком в камеру за обвинение уважаемого Фёдора Давидовича. Он недоверчиво посмотрел на сержанта. Тот лишь свистнул, покачал головой в сторону двери, давая понять, что нужно заходить. Гриша осторожно шагнул внутрь. Саша последовал за ним, но дверь захлопнулась, её закрыл Роберт Петрович. Саша резко остановился, в миллиметре от двери. — Что вы делаете?! — вскрикнул он и со злобой уставился на милиционера. Эдуард и Вячеслав недоумевали. Как и Гриша, который, обернувшись, услышал, как закрылась дверь, и понял, что его оставили в этом кабинете… одного! Не одного. Тут он понял, что в комнате был кто-то ещё. Медленно повернул голову. Увидел стол с бумагами, а рядом — Фёдора Давидовича, сидящего на стуле. У него были такие же усталые глаза, как вчера днём, глаза, которые преследовали Гришу. Он, уставившись, смотрел на мальчика. Фёдор Давидович молчал. — Фёдор Давидович? — осторожно спросил Григорий. — Гришка, ты сядь, обсудить нужно, где и что ты и твои ребята вчера видели, — произнёс Фёдор Давидович, продолжая смотреть на Григория, держа в руке ручку. — А вы не знаете? — хмуро, с недоверием спросил Гриша. Затем попятился назад. — Нет, я не знаю, — обыденно ответил Фёдор. — А умело вы притворяетесь, сержант. — Гриша, успокойся, выпей валерьянки. — То есть, самый настоящий мышьяк? — Нет, Маршал Григорий! Я знаю, ты сейчас в ужасе, но я не смогу понять, что с вами случилось, если ты не расскажешь мне. — Отпустите меня, Фёдор Давидович, и ребят. Я обещаю, что никому… — Гриша, сядь! — прервал его мольбу Алабаев. — Если ты расскажешь мне о вчерашнем, я тебе всё расскажу, всё, что ты хочешь знать. Гриша не двинулся с места. Он замолчал, уставившись на милиционера. Тот понял, что, видимо, напугал его. — Я понимаю, как это выглядит с твоей стороны. Но мы должны говорить без лишних ушей. Ты понимаешь? Гриша продолжал молча стоять. — Я обещаю, что не наврежу тебе, Гриша, — устало проговорил милиционер. Григорий кивнул, видимо, сдаваясь. Он понимал, что за дверью остались его друзья и целая орда милиционеров, если, конечно, они не плохие. Гриша неторопливо подошёл и сел на стул напротив Фёдора Давидовича. — Почему нам всем нельзя заходить? — Допрос должен проходить по одному человеку. — Давайте тогда без них обойдёмся. Думаю, Саша всё равно не согласится к вам зайти, как и Эдик. А Славик вообще тогда спал. Фёдор поднял бровь, а затем приступил к делу. — И так, Гриша, рассказывай всё подробно. Гриша, замявшись, начал: — Вы вчера стояли у нашего окна. Фёдор Давидович не перебивал, лишь слушал. — Вы смотрели на нас, не отрывая глаз… для чего, Фёдор Давидович? — поднимая взгляд, спросил Маршал. — Ты продолжай, продолжай. Ответы потом, в конце допроса, — сказал Фёдор. Гриша кивнул, соглашаясь. — Мы проснулись, и произошло более странное… Тут Фёдор Давидович внимательно прислушался. — Так как нам было страшно, мы решили позвать взрослых. Точнее, я один. Ребята остались, и, по их рассказам, когда меня не было с ними, в нашу дверь постучал кто-то иной. Фёдор Давидович снова не перебивал, а лишь слушал, слегка склонив голову, и записывал. — Потому что у того, кто стучал, был нечеловеческий голос, — как рассказывали Саша и Эдик. — Но вы в то же время стояли у окна и смотрели на них с улыбкой. А потом пропали. Утром снега уже не было, и следов мы не нашли. Поэтому мы решили спросить у вас лично, что вы вчера там делали! — закончил свой рассказ Маршалл. — Так что вы там вчера делали? — повторно спросил Григорий. Фёдор Давидович молчал. Затем он включил радио. Полилась песня «Седая ночь» группы «Ласковый май». Он взял паппиросы, красную «Любительские», и закурил. Ребята никогда раньше не видели, чтобы он курил, даже одну единственную сигарету. — В том-то и дело, Гриша, что ничего я вчера не делал, — глухо ответил Фёдор Давидович, и наступила гробовая тишина. Гриша знатно удивился. — Как — ничего? — тихо спросил мальчик. — А вот так вот! Я вчера, после того, как вас, бездельников, отпустил, был у Роберта Павловича. Водку пили, под конец смены решили отпраздновать один из худших моих дней. — Я вам не верю. — Ну, это само собой. Роберт Павлович может подтвердить мою встречу с ним. — А может быть, вы из-за пьянки белочку словили и не помните, что творили? — От одной рюмки, Гриша, белочку не ловят. Я после этого спать лёг у Роберта Павловича. И на утро оказался здесь, вместе с ним. — Это как? Мы с ребятами своими глазами видели вас, Фёдор Давидович! — А вот тут начинается самое интересное. Давай я расскажу тебе секрет, а ты расскажешь его другим ребятам, и больше никому! Хорошо? Гришу это несколько насторожило, но любопытство взяло верх, и он кивнул. — Сдержишь слово, что никому не расскажешь об этом? Особенно детям! Гриша ему не верил. Всё это звучало так, будто Фёдор Давидович пытался увести от себя подозрения, как будто это было враньё взрослого человека, обращённое к детям, которые слепо верили взрослым. Но что-то внутри, где-то глубоко, толкало Гришу вперёд, и он решил разузнать, что же это за секрет. — Обещаю, товарищ майор. Фёдор Давидович начал с самого обыкновенного вопроса. — Начнём с простого. Сколько тебе лет, Гриша? — Тринадцать… — И давно тебе тринадцать? — С моего дня рождения! — А когда твоё день рождения? — Это… — Гриша замолчал. Он искренне верил, что помнит свой день рождения, но сейчас замешкался. — Ну, это… Я ведь помнил, и помню, сейчас… Гришу словно осенило. — Я не помню… Фёдор Давидович лишь хмыкнул. — Ещё один вопрос! Как давно ты знаком со своими ребятами? Гриша уже не знал, что ответить. В его памяти они всегда были вчетвером. Родители уехали по делам, и их оставили одних. Но только сейчас он понял, что совершенно не помнит, как познакомился с друзьями. — Что, не помнишь? — Фёдор Давидович, вы меня пугаете… И я сам себя пугаю… — Извини, Гриша. Я тебе не могу рассказать причину этих странностей. — Почему? — Не я это должен сделать. — А кто тогда? — Властелин тьмы! — ответил милиционер и раскрыл карие глаза так, что зрачки сузились. Выглядело это жутковато. — Кто? — поинтересовался Гриша. — Самый главный, самый важный, самый-самый у нас в селе! — А разве не Геннадий Михайлович у нас самый важный? — Так это из человеческих! А из сущностей, он самый главный. Он всё про тебя знает, и про всех, и про Чернобой. Гриша, недоумевая, сидел смирно, внимательно слушая каждое слово. — Вам тогда ночью пришёл Ванька. Он часто прикидывается дурачком и пугает людей, а сейчас он выбрал именно вас. И если хочешь узнать почему, вам нужно найти самого Властелина тьмы. — Скажите, Фёдор Давидович, вы с ума сошли? — с ноткой спокойствия спросил мальчишка. — Поверь, Гриша, сойти с ума здесь невозможно. Только поверить в существенное. Наступила минута молчания. — Значит, вчера это были не вы? — Именно так, Гриша. — А как мне тогда найти этого Властелина тьмы? — Нужно искать! Но сначала доложи ребятам всё, о чём мы говорили, без промедления. А иначе… Фёдор Давидович остановился, замолчал и произнёс: — Да неважно. Гриша задумался, но продолжал сидеть на стуле. — А что искать? — Вот тебе первая подсказка: поищите в парке лесоводов что-нибудь. А потом и найдёшь ответы на вопросы: «Кто?», «Что?»,«Когда?»,«Где?»,«Почему?». Один никуда не ходи, только с ребятами. Хорошо? — Хо…рошо, — заикнулся Гриша. — Главное — искать. Остальное вы поймёте. Как только дверь за Гришей захлопнулась, Саша продолжал недовольно ворчать, что их не впустили. — Ещё бы чуть-чуть, и мы бы оказались там вместе с Гришей! — почти весь час бубнил Саша. — Что ноешь? — строго сказал милиционер. — Ты мужик или кто? Сказали ведь - ждать! Если главный сержант так сказал, значит, так и будет. — А почему тогда нас попросили пройти сюда? — спросил Эдуард. — Так положено, по очереди проводится допрос. Но, видимо, ваш дружок решил всё рассказать сам. Задерживается что-то он. — А его там не убили? — спросил Слава, что милиционер нахмурился. — Что у тебя в голове? Ты постоянно о таком думаешь? — резко спросил Роберт Павлович. — Или вы всем здесь не доверяете? — Конечно, доверяем, товарищ милиционер, как тут не доверять! — То один под окном шарахается, второй о странностях говорит, а третий сам страшно выглядит! — сказал Эдуард, совершенно не заботясь о своих словах. — Я? Страшный? — возгласил Роберт Павлович. — Нет, Роберт Павлович, вы очень хороший и хорошо выглядите, — решил утешить Славик милиционера. — Да страшный, но не по лицу. Вы сами пугаете своим злым голосом и злыми глазами! — не стыдясь, поддержал Александр. — Ну что за дети пошли! Уже в лицо такое милиционеру говорят! Если это всё окажется вашим враньём, сам лично за решётку посажу, не пожалею. — А говорили, что не страшный, — повторил Эдик. — Да и мы не врём, а вы что-то недоговариваете! — прокричал Саша. — Вы почему оставили Гришку с Фёдором Давидовичем, зная, что именно его мы видели вчера? — пальцем тыкая, спросил Сашка. — Фёдор Давидович у нас старший лейтенант, он решает такие вопросы. — Какие? — спросил Эдик. — Нечистые! — ответил Роберт Павлович. — Это почему «нечистые»? — спросил Саша. — И что это означает? — Вот балда! — проговорил милиционер. — «Нечистые» означает странные, а странные они потому, что Фёдор Давидович весь вечер и ночь был у меня. Роберт Павлович, кажется, пожалел о сказанном, потому что лица ребят мгновенно изменились с удивления на страх. — Это как? — с изумлением спросил Саша. — Ваш друг выйдет из допроса, вот тогда и узнаёте, — ответил милиционер. — А пока, пойду повешусь, что ли. И ушёл, неизвестно куда, но ушёл. Ребята же остались в недоумении. — Ну что, ждём Гришу. — Он что, только что сказал, что пойдёт повеситься? — взволнованно спросил Слава. — Конечно, с таким лицом ему можно, — всё не унимался Эдуард. — Заткнись! — сказал Александр.