Чернобой

Вчетвером они молча сидели за столом, погруженные в свои мысли. Неловкая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов, казалась им привычной. Но в этот раз Эдуард решил прервать её. — Почему вы были в милиции? — нарушил он оцепенение. Мальчишки подняли на него взгляды. — Вы же сами сказали, что были там, — продолжил Эдуард, — так что же вы там делали? Саша, предоставив Грише возможность самому раскрыть эту тайну, предпочел промолчать. — Мы просто хотели зайти поздороваться. А встретили дядю Федю. Ну, мы и заболтались, и речь зашла о нашем общем знакомом. — Это о ком? — спросил Эдик. — А Ваньке! — А я и забыл о нём… — проговорил Слава. — Не только ты, он после того дня не появлялся. Дядя Федя говорил, что он так пожалел нас, но сказал, что появится. — Почему? — Этого он не говорил, как обычно сказал, что нас он не оставит, — Гриша устало вздохнул. — Что нужно снова искать, книга — это только начало! — А что искать? — спросил Славик. — Думаю, того, про кого мы прочли в книге. — Лешего или Властелина тьмы? — Сначала лешего, а дальше Властелина тьмы, — исправил Эдик. — Да не будем мы ничего искать! — внезапно вскрикнул Саша, так что ребята вздрогнули. — Пусть идут они в баню! Что леший! Что нечисть! Что Ванька! — Успокойся, Саша, тебя никто ведь не заставляет! — стал говорить Львов своему другу. — Пожелел он нас, видите ли! Если жалел! То оставил бы нас, детей, в покое и сам бы умотался в лес! — Саша, мы ведь здесь, успокойся, не пойдём мы никуда! — пытается успокоить Славик разгневанного Сашу. Бакурин вдруг отвернулся: — Ага! Сейчас кое-кто начнёт своё… — Что начнёт? — Да у нас есть и хорошая новость! — бодро заявил Гриша. — Правда? Вы что-нибудь узнали о Чернобое? — Да, но не совсем… Эдик со Славой прислушались. — Я думаю, что в нашем лесу есть тайный выход из Чернобоя. У меня есть идея, почему бы нам не выбраться из этого места? Мальчишки удивились, а Сашка лишь закатил глаза: — В том-то и дело, что ты только думаешь, что в лесу есть выход! А что, если его там нет? Зайдём в лес и прощай жизнь? — Не пропадём, Саня, мы будем готовиться! — К чему, Гриша? — К опасностям! Мы больше узнаем о нашем посёлке, узнаем, как выживать в лесу, а главное — кто обитает в этом лесу. — Извини, Гриша, ты хочешь сказать, что готов на что угодно, главное — выбраться из этого места? — спросил Славик. — Конечно! Я не хочу вечно оставаться ребёнком! Да и вы, наверное, не хотите? — Я не хочу, но и в лес я не собираюсь! — ответил Эдик. — Я не знаю. Саша в посёлке чуть не потерялся от страха, а представь, что с нами будет в лесу? — Ты меня что, не слышал? Я же говорю, приготовимся! Я же не прошу сейчас же туда мотаться. — Ну, не знаю, Гриша. — Слушайте вы как хотите, а я буду выбираться, не буду сдаваться, как Юрий Гагарин, прорвусь. Ребята молчали. Сейчас было бессмысленно спорить с ребёнком, охваченным мечтой о побеге. Гриша, обиженный и без слов, ударил руками по столу и ушёл, оставив их одних. Ребята были уверены в своей правоте: нельзя подвергать себя опасности. Никто не знал, что может случиться с детьми в лесу. Но на душе было неспокойно. Возможно, они переживали за Гришу. Они только-только перестали грустить из-за Чернобоя, а теперь один Гриша был печален. Но жизнь была важнее. Однако и Гришу они не хотели отпускать одного. Поэтому в любом случае уговаривали его остаться, не идти в лес навстречу неизвестности. С букетом ирисов, собранных в саду у бабушки Сени, Эдуард вновь подошел к двери квартиры №201. На этот раз он решил быть более открытым, не стал прятать цветы за спиной. Он выждал минуту, потом еще одну, и снова постучал. Тук-тук-тук. Но дверь оставалась закрытой. Эдуард начал сомневаться, дома ли она. Внезапно за дверью послышались шаги, направляющиеся к нему. В тот же миг Эдик, снова по привычке, спрятал цветы за спину. Дверь отворилась, и вместо Алёны с её очаровательным личиком и розовой помадой, перед ним предстал незнакомый парень лет пятнадцати. Он был среднего роста, одет в полосатую футболку и шорты с множеством кармашков. Его волосы были светлыми, а глаза – карими. — Ты кто? — спросил Эдик, даже не поздоровавшись. — Это ты кто? — хмуро спросил парень. — Я Эдик из 208 квартиры. — Я Василий из соседней многоэтажки, что тебе нужно? — Я с Алёной хотел поговорить, я могу её увидеть? — С кем? С моей подругой Алёной? Вдруг Вася, повернув голову внутрь квартиры, крикнул: — Алёна! Тебе какая-то шпана пришла! — Кто там? — послышался голос девушки, идущей в их сторону. — Эдик какой-то из 108 квартиры! — 208! — исправил Эдуард. — 208! Алёна подошла к мальчикам и улыбнулась пришедшему. — О, Эдик, это ты что ли? С какими судьбами? — Алёна, можем поговорить наедине? — Алёна, кто это малолетка? — Это Эдуард, мой сосед сверху, — пальцем наверх показывает Алёна. — Ты не волнуйся, иди заходи, я сама с ним поговорю. Василий, показав кулак, удалился, зайдя обратно в квартиру Алёны. Эдика это не чуть не испугало, он и похуже видел картины. — Алёна, а это кто? Твой брат? Алёна засмеялась. — Нет. — А кто тогда? — в голосе Эдика присутствовало волнение. — Тебе-то какая разница? — Мне никакая! Ты просто будь аккуратнее, пожалуйста, а то водятся всякие, и не понять, что у них на уме. Алёна улыбнулась. — Друг он мне. Узнала, что одногодки мы, поэтому и решила с ним подружиться. — Ясно. А я кем являюсь для тебя? — Ты — ухажёр, судя потому, что ты цветы прячешь за спиной. Эдик смущенно приподнял букет. — Это ведь ирисы? Я специально для тебя начал их изучать. На самом же деле он спросил у Славы, что за цветы он набрал перед уходом. — Какие красивые, но ты снова не угадал! — Опять? — Не опять, а снова! — Но ведь я весь сад обошёл, искал те самые, и ты мне говоришь, что это они? — А ты что хотел? Любовь – штука непростая. Вы все, парни, одинаковые: немного постарались, а уже думаете, что горы свернули, а потом уходите, даже не понимая, что дело было в вас. — Так это не они? — Нет, не они! — Хорошо, я обязательно принесу тебе те самые цветы, которые ты примешь, и ты обязательно согласишься со мной погулять. — Не обязательно. — Не обязательно, но я не сдамся! — Ты чего, Алёнушка, хочешь найти? — Да, и найду. Для тебя — всё что угодно. — Не потеряйся только, пожалуйста. Всё, иди! Дверь захлопнулась, отрезая его от Алёны, которая лишь напоследок махнула рукой. В воздухе ещё витал её запах – свежий, весенний, с нотками распускающейся черёмухи. Эдик вдруг осознал всю глубину своего положения. Это было серьёзно, по-настоящему серьёзно. Если он не принесёт ей тот цветок, о котором она мечтала, он будет посрамлён. Минуту спустя, с букетом ирисов в руках, он повернул назад, к своей квартире. Зайдя на пороге, он услышал звонкий голос Сашки и больше ничего. Эдик снял обувь. Он принял решение, от которого не откажется, но для этого нужна смелость, решительность, сила воли и, конечно же, друзья. Зайдя глубже в общий зал, он увидел Сашку и Славика, играющих в шашки. — О, Эдик, ты чего так рано? — с удивлением спросил Славик. — Что, снова не те цветы принёс? Эдик тяжело вздохнул, решившись не скрывать причину. — Да, это уже десятые цветы. С по всему миру их миллион. Вот какие ей могут понравиться? — А ты не ищи по всему миру, а только по Чернобою, — не отрываясь от игры, проговорил Сашка. — Так я искал! Но, кажется, цветы, которые она хочет, не находятся в садах этого посёлка, а где-то поглубже… — Ну, или она всё это придумала, чтобы ты отстал, — усмехнулся Сашка. — Нет, Алёна не такая! — нахмурился Эдик. — Где Гриша? — Славик, а где Гриша? — Не знаю, я думал, ты знаешь! — Посмотри на балконе. — Боже, даже где родной друг, не знаете, — пробурчал Эдуард и ушёл на балкон. — Да ладно? А сам улепётывался куда-то, — разозлился Сашка, показывая кулак. Эдик открыл балкон, но внутри никого не обнаружил. Тогда он подумал, возможно, Гриша в уборной. Эдик направился к двери уборной. — Гриша, ты там? — спросил Эдик, но ответа не последовало. Эдик был в недоумении, куда мог деться друг. Тогда он обратно пошёл к ребятам. — Слушайте, ребята, Гриши нет ни на балконе, ни в ванной. Он точно никуда не выходил? — Говорим же, возможно, и выходил. Увлеклись мы игрой, вокруг ничего не замечаем, — не отвлекаясь, ответил Бакурин. — А ты его не видал, когда внизу стоял? — спросил Славик. — Да в том-то и дело, что не видал. Куда он мог тогда деться? Вдруг он остановился и волнительным голосом спросил: — А может, он тоже решился на… — Не говори ерунды, Гришка не такой ранимый, как Слава, — отдёрнул Эдика от мыслей Сашка. — Он сам скорее кому-то жизнь лишит, чем себе. — А куда он мог тогда пойти? — спросил Славик. — Я кажется знаю, куда он ушёл, — с этими словами Эдик выбежал из квартиры. Славик и Сашка же остались продолжать играть в шашки. — Куда он побежал? — поинтересовался Славик. — Ну, тут уже без вариантов, либо на крышу, либо к Елене Анатольевне. — Ну, к Елене Анатольевне после того случая мы не заходили, так что зачем ему туда идти? — Всё, я выиграл, Слава, давай лоб! Слава, расстроившись, вытянул лоб, при этом закрыв руками глаза. Эдик медленно поднимался по лестнице. Каждый шаг давался с трудом, одышка быстро нарастала, но он всё же добрался до крыши. Открыв дверь, он увидел знакомый силуэт, сидящий на самом краю. Эдик осторожно приблизился, стараясь не спугнуть. — Гриш? — позвал он, чтобы друг знал о его присутствии. Эдуард сел рядом. Было страшно, но он не смотрел вниз, лишь на Гришу. — Гриша, ты здесь! А Слава с Сашкой даже не знают, куда ты пропал. — Правильно, я же им не говорил, куда ушёл, — спокойно ответил Гриша. Он не был похож на себя. Расстроенный, с глубокой усталостью в глазах, Гриша смотрел вдаль, на раскинувшееся село. Серое небо, серое здание, серый посёлок — всё вокруг сливалось в единую унылую палитру, отражая его собственное опустошение. — Что ты тут делаешь? — Ничего особенного, просто стало интересно, насколько он большой, наше место проживания. — Ну, здесь его не рассмотришь, лишь на карте, которую Славик нашёл. — Это да, я пытался осмотреть края этого посёлка, но понял, что он окутан лесом, а ещё я изучил, что, где примерно стоит. В нашем селе и правда, в нём можно потеряться. — А меня Алёна снова прогнала. — Ты каждый раз этому удивляешься, хотя мне кажется, к этому можно было привыкнуть. — Ты ещё хочешь сбежать отсюда? Из Чернобоя? Гриша замолчал, отводя взгляд, беззвучно ответил. — Ну вы же не хотите. Какой тогда смысл?.. Эдик, хоть и слышал от Гриши обещание отправиться в лес в одиночку, словно Гагарин, чувствовал, что друг на самом деле хочет разделить этот поход с друзьями. — Гриша? — позвал он. — Что? — отозвался тот. — А давай уговорим Славика и Сашу пойти с нами! Гриша мгновенно обернулся. Казалось, в его потухших глазах вновь зажглись искорки, словно пробудившись от долгого сна. — Что ты сказал? — Я тоже хочу пойти в лес, вместе с тобой, — улыбнулся Эдик. Улыбка мгновенно озарила лицо Гриши. Он крепко обнял Эдика, и они, едва не свалившись с крыши, тут же отскочили от края. Внезапное счастье захлестнуло их, и они принялись отплясывать на месте. — Эдик, ты молодец, что решился, спасибо тебе. — Это не мне спасибо, а Алёне! — За что? — серьёзно поинтересовался Григорий. — Так я уверен, что цветы, которые ей нравятся, находятся в лесу, так почему бы не идти с тобой? — Так вот почему ты решился, но хоть на этом спасибо. — Какой план? — решительно спросил Эдик. — Как ты говорил, будем Славка и Сашку уговаривать. — Да, но разве это правильно, заставлять идти человека туда, куда он не хочет? Не эгоистично ли это? — Они ведь не говорили, что из Чернобоя не хотят выйти, а в лес не хотят соваться. Мы просто толкнём их, узнаем, хотят ли они этого, а потом уже проведём факты и уговорим идти в лес. — Да, давай попробуем вместе уговорить. — Нет, так не получится. Чтобы человек решился, нужно поговорить наедине, поэтому я беру Славика, а ты - Сашу. — Чё это я Сашу? У него тяжёлый характер! — Знаешь, у Славика тоже, если получше знать его. — Давай в "Орёл или решка". У тебя есть монета? — Я думал, тебе лучше поговорить с лучшим другом. Эдик удивился. Гриша продолжил: — Разве не Сашка считается твоим лучшим другом? Не будет лучше, если он тебя послушает, разве нет? — У нас в команде нет лучших друзей, мы все равны перед нашей дружбой! — Ты так не говорил, когда мы воровали яблоки. Вы вместе с Сашей куда-то удрали от греха подальше, а я остался с оставшимся Славиком. Эдик хмыкнул: — Ну, бывает, зато яблоки поели. — Не понял ты меня. Нам в любом случае не удастся уговорить их, когда они вместе. — Хотя знаешь, если ты уговоришь Славу, то и Саша не захочет оставаться тут один. Я согласен! — Хорошо, что додумался. Пошли, романтик, — Гриша пошёл вперёд к выходу. — Куда? А как мы поделимся? — крикнул вслед Эдик. Гриша продолжал идти: — В разных комнатах будем сидеть! — Нет, так мне точно будет неудобно уговаривать Сашу, — выбегая за ним, заявил Эдик. — Давай кто-нибудь из нас на улицу попрётся! Гриша остановился, затем повернулся к Эдику. — Хорошо, а кто из нас? — Ты хочешь на улицу? — Нет, я же сегодня уже был там. — Так Саша тоже. — Он на второй, на третий и сотый раз согласится, - будь уверен! — Так я не согласен. — Так Эдик! — упрёк Гриши Эдуарду за его упрямство. — Будем тогда кидать монетку. Гриша из куртки вытаскивает копейку, оставленную от похода в магазин, которая до сих пор лежала в кармане. Гриша ставит копейку в руку. — Так ты "орёл" или "решка"? — Орёл! — уверенно сказал Эдик. — Как скажешь. Гриша кидает монету в воздух, она приземляется в Гришину руку. Гриша аккуратно убирает руку и замечает на ней орла и топает ногой от проигрыша. — Чёрт, теперь снова потопать на улицу! — Так далеко не уходите, уговори и зайдите обратно, тебе же не просят в набережную идти. — Это Славика любимое место, после той одинокой яблони, конечно. Пошли уже! Зайдя в квартиру, Славик и Саша также лежали на полу, но на этот раз они играли в морской бой. — Попал! — крикнул Сашка. Гриша, не разуваясь, пошёл в общую комнату, где и лежали Сашка и Славик. Славик лежал на спине, держа листок с ручкой, Сашка лежал на животе, поднимая ноги вверх, кусая карандаш. Гриша остановился на пороге комнаты, разглядывая друзей. Вдруг Сашка заметил друга. — О, Гриша! — возглас сказал Сашка. — Ты где был? Эдик тебя тут обыскался. Он тебя нашёл? Но Гриша ничего ему не ответил, а лишь без лишних слов быстрыми шагами направился к Славику, тот поднял голову и попятился. Гриша взял его за локоть и поднял, таща его к выходу. — Пошли, Слава! — Куда? — лишь смог спросить Лисичкин. — Погуляем немного. Когда мы последний раз вместе гуляли? А, Славка? — Гулять, но зачем? Скоро же вечереет! — Мы ненадолго, — также таща собой Славика, говорил Гриша. — Сейчас только семь, так что успеем! — Но мы же даже не поели нормально! — По пути лепёшек накупим. — Но мы не доиграли с Сашей… — Что за «но»? Тебе не нравится со мной гулять? — Нравится… — сдался Славик. — Ну пошли тогда, — дёрнул за руку Гриша и направился к выходу. — А как же я? Я тоже хочу гулять! — отзывался Сашка. — Не моя проблема! — заявил Гриша, даже не поворачиваясь, захлопнул дверь. Эдик стоял, открыв рот от неожиданности. Эдик ещё даже не успел ничего сообразить, как от Гриши и от Славика след простыл. Гриша умел застать людей врасплох. А теперь Эдик понимал, что ему осталось лишь уговорить Сашку, любыми способами. Вот только как? Он направился к Саше, который тоже сидел в шокированном состоянии и смотрел на друга. — Это что сейчас было? — Что? Ничего! Просто Гриша захотел погулять, — неуверенно ответил Эдик. — Ничего бывает! — Я иду за ними! — уже вставая, направился к двери Сашка. — Нет! — воскликнул Эдуард. — Останься здесь, давай поговорим. — Хорошо. О чём? В Чернобое, где Гриша привел Славика, была своя набережная. Здесь протекала река с необычным названием Сьюзана. Вячеслав любил это место за умиротворяющий гул воды. Ребята присели на скамейку у самой Сьюзаны, наблюдая, как солнце медленно опускается за горы, окрашивая небо в оранжевые тона заката. Гриша никак не мог отвлечься от мысли, как ему уговорить Славика. И не только мысли, но и взгляда. Он сам не замечал, как пристально смотрит на друга, но Слава, кажется, это заметил. — Что, не налюбуешься? — улыбнулся Славик Грише. Гриша сразу очнулся и отвел взгляд на закатное солнце. — Извини, я задумался, — спокойно поговорил Гриша. — Почему ты вытащил меня из квартиры? — Пообщаться… — А почему не в квартире? — искренне, с недопониманием, посмотрел Славик на друга. — Здесь поспокойнее… Гриша не знал, с чего начать. Он умел уговаривать, когда надо, особенно такого человека, как Слава, который неуверен в своем выборе. Поэтому его нужно было подтолкнуть в правильном направлении, но Грише еще не пришло в голову, как это сделать. — Славик! — Да? — Почему ты не хочешь пойти вместе со мной? — Но я же пошёл! — Да нет! Не на набережную, а куда-нибудь поглубже… — С тобой я куда угодно пойду! — улыбнулся Славик, смотря на Гришу. — Правда? Даже в лес? У Славы пропала улыбка: — А… Ты об этом… — Да! Об этом! Почему ты не хочешь пойти в лес вместе со мной? — Это ведь очевидно, Гриша. Слава посмотрел на речку, их лица окрасились в алый оранжевый цвет благодаря закату. — Потому что боюсь. Диких зверей, нечисти, самого леса. И потеряться! Не только себя. — Мы не потеряемся, Слава! — Откуда ты знаешь? — Мы подготовимся! Заранее! Будем искать ответы, кто прячется в лесу, и прорвёмся, и наконец выйдем из Чернобоя. — Гриша, пожалуйста, не надо, не надо думать, что всё так просто. И не надо себе внушать, что ты сможешь выбраться из посёлка! — Да почему? В чём плохого, что я хочу домой?! — немного повысился голос у Маршала. — В том, что ты можешь потеряться! — в ответ повысил голос Слава. — Я не хочу, чтобы ты пошёл в лес, Гриша, я не хочу, чтобы ты умчался к смерти! — Тогда пойдём со мной! Вместе с Эдиком, с Сашей. Слава затих, да и Гриша тоже. — Извини, — тихо произнёс Григорий. — Почему ты извиняешься? — Что втяну вас в это. Ты ведь прекрасно понимаешь, почему я отделил тебя от Саши? Славик молчал, он продолжал слушать Гришу. — Что мы вместе могли выйти из этого круга серости и однотонности. Что бы начать взрослеть, а потом работать на любимой работе. Жениться! Увидеть наше будущее! И увидеть наших родителей! Славик тут посмотрел на лицо Гриши. Но Гриша продолжил. — Разве ты не хочешь увидеть своих родителей? — На самом деле, я неуверен. — Чего ты неуверен? — Что хочу видеть своих родителей, тем более я уверен, что она неполноценная. — Ну, Слава! Откуда ты знаешь? Мы же ничего не помним о наших родителях! — Но я знаю, что у меня нет мамы. И у меня нет чувства, что я хочу домой. Я знаю, Гриша, у тебя мечта — стать космонавтом, поэтому ты рвёшься убежать из этого места. Я буду только рад, Гриша, но мы не знаем, что нам ожидает, если мы будем пытаться. — Значит, ты остаёшься в Чернобое? — Я хочу, чтобы и ты остался! Хотя я уже ничего не хочу, я домой! — вставая со скамейки, проговорил мальчик. Гриша крикнул вслед уходящему мальчику: — Слава! Пожалуйста, нам не будет хватать тебя! Слава ничего не ответил. Неуверенность окутала его, и он начал подозревать, что всё это - лишь сон, который вот-вот закончится. Набережная, оранжевый закат, мостик - всё это казалось частью прекрасного, но нереального сновидения, от которого хотелось сбежать, проснуться. Гриша, с обидой в голосе, фыркнул. — Ну и пожалуйста! — крикнул он уходящему Славику, а тому было всё равно. — Поговорил называется… Гриша и Славик ушли. Эдик замер, не зная, как начать разговор. Сашка, напротив, продолжал тараторить, не обращая внимания на молчание друга. Он рассказывал о своей новой рогатке, о том, как разбил ею окно, как эту рогатку сломали, угрожая, что это могли быть и его руки. Эдик мимолетно слушал слова Саши, но не улавливал их сути. Они сидели на кровати Сашки. Эдик решил начать с вопроса. Набрав воздуха, он стукнул кулаком по подоконнику, привлекая внимание друга, и заговорил. — Сашка, а почему ты хочешь остаться в Чернобое? — Я и не хочу оставаться в Чернобое. Правильно спросить, почему я не хочу соваться в лес! — Почему ты не хочешь соваться в лес? — Глупый вопрос, Эдик. Ясное дело, потому что там дикие звери, нечисть, мы одни дети в густом лесу, а если потеряемся, то и не выберемся никогда. — А разве не ты говорил: "Без риска и жизнь не та"? — Говорил, но не на смерть, Эдик. — Да ладно, Саша. Гриша и я уйдём в лес. Ты ведь не хочешь здесь оставаться навечно? — А это уже ваша хитрая уловка. Ты говоришь, словно я буду виноват, что остался в Чернобое. А правда в том, что я не хочу потеряться! — Гриша же говорил, мы сперва всё разузнаем про этот лес, про Чернобой, подготовимся, только потом сунемся в лес, чтобы найти выход. — А что мы должны узнать? У кого? Вдруг голос Эдика стал тише: — Ты помнишь, Гриша говорил про какого-то Властелина тьмы? — Ну? — Может, он знает. Только знать бы, где его найти. — Ага, ещё его искать! Его, кстати, чтобы найти, нужно в лес соваться, ради лешего. Какая тогда к чёрту разница? — Но… — не договорил Эдик. — Мы постоянно что-то должны искать, по словам милиционеров. А почему нам нельзя просто жить? — Можно, Саша, но какой в этом смысл? Это именно нам предстояло найти книгу и узнать правду о Чернобое. Сашка задумался, он закатил глаза и молча направился к двери, к выходу. — Ты куда пошёл? — крикнул Эдик уходящему другу. — Отдышаться! — От духоты? — От тебя! Дверь грубо захлопнулась. Сашка вышел за дверь подъезда, как издалека увидел идущего Славика. Сашка вмиг побежал ему навстречу. — Славик, а ты чего один идешь? Где наш Григорий? — Он остался в Набережной, — с усталостью проговорил Славик. — Зачем? — нахмурился Сашка. — Он хотел меня уговорить пойти в лес вместе с ним, а я не хочу, чтобы он ушел в этот самый лес. Поэтому мы разошлись. Некрасиво получилось… — У меня та же песня играет… — Что? — Эдик что-то разговорился, тоже пытался уговорить пойти с ними в лес. — С кем с ними? Эдик тоже хочет пойти в лес? — Да, представляешь, с дубу рухнули, вместе собрались дружно отдаться на обед зверям! — Интересно, что заставило передумать Эдика. — Не знаю, но идти обратно и слушать его желания не имею. — Сашка, ты не можешь тогда пойти в Набережную! Гришку с собой забрать, а то вечереет, а я без него ушел… — Да без проблем, чайник только поставь, как вернусь, поем. — Хорошо, Сашка, только не теряйся, как тот раз. — Постараюсь. Вечер уже сгущался. Сашка, насвистывая, неспешно шагал по тротуару набережной. Вдруг его взгляд зацепился за знакомый силуэт, примостившийся на скамейке. Это был Гришка, сидевший, понурив голову. Сашка улыбнулся, не торопясь, решил подойти к другу пешком. — Гриша, а Гриша, чего грустный? Что, бутерброд ел невкусный? — засмеявшись, приблизился Сашка. Гриша поднял голову, но, увидев Сашку, снова опустил ее. Сашка, подпрыгнув, уселся рядом. — Слава попросил меня отвезти тебя домой, но давай еще немного посидим, ты ведь не против? Гришка молчал, все так же опустив голову. Сашка тоже решил помолчать, наслаждаясь тишиной. С газона доносилось стрекотание сверчков, и сгущающиеся сумерки заставили Гришку наконец заговорить. — Саша, пойдем домой! — Давай еще чуть-чуть. — Еще чуть-чуть, и мы не вернемся домой. — Почему? — Потому что дорогу потеряем в темноте. А с тобой мне еще страшнее. — А кто-то хотел вроде в лес смотаться? — Я же не ночью туда собираюсь. — Брехню не неси, ты думаешь, утром зайдешь, а в обед уже выйдешь оттуда? — Тебе-то какая разница? Ты ведь не собираешься никуда! — Не собираюсь, а ты как-то Эдика уговорил. — Я его не уговаривал, он сам захотел идти, ради Алёны, он цветы хочет ей подарить из леса. — Ну дурень! Ради любви потеряться, это надо же так! Гриша краем глаза посмотрел на Сашку: — Как Эдик? Как же ты ему ответил? — Так же, как Слава ответил тебе. Это ведь очевидно! — Ну и правильно… Сашка вдруг встрепенулся, удивленно взглянул на Гришу: — Что? — Вы правильно поступаете. Тогда я вас сдал милиции, когда вы украли машину у Кирилла Павловича. — Не начинай… — Не перебивай! Тогда я испугался, что вы попадете в аварию и пострадаете, или еще хуже… А сейчас я сам противоречу своим действиям, сам веду вас в неизвестность, в лес, возможно, на смерть. — Гриша… — Не перебивай! — Знаю, я не самый лучший друг, настолько, чтобы последовать за мной. И понимаю ваше решение. И я его с легкостью приму. Ведь хотел я, чтобы вы были рядом. Что ты был рядом. Но если вы останетесь, то я тоже остаюсь. Я знаю, что это звучит эгоистично, но у меня не укладывается мысль о том, что я выберусь без вас. Я хочу жизни, но если в ней не будет вас, тогда есть ли в ней смысл? Саша так растрогался изнутри, что не мог сдержаться. Немного помолчав, внезапно взял руку Гриши, крепко его ухватив. — Гриша… Ты не самый лучший, а самый-самый лучший друг, наш друг! Самый хороший, самый умный. И мы хотим, чтобы ты был рядом, поэтому не хотим, чтобы ты ушел от нас. Гриша опустил голову, ощущая, как колотится сердце. — Я уже и не хочу. — Ты ведь не уйдешь от нас посреди ночи? Один, с ножом и фонариком? Гриша аккуратно убрал его руку. — Нет, обещаю, Саша, не уйду. Как вы тогда без меня здесь будете? Снова приключения полезете. Саша добродушно улыбнулся, затем потянул его за руку: — Пошли домой, вода в чайнике, наверное, остыла. Слава, как только зашел в свой подъезд, услышал сверху голоса, не придав этому особого значения, он стал подниматься. Слава начал задумываться о словах Гриши, что не заметил идущих впереди подростков, девушка вскрикнула от неожиданности, Слава тоже вздрогнул. Это была Алёна и её друг Василий. — Куда глаза твои глядят, не видишь, куда идешь? — Простите… — тихо произнес Слава. — Славик, это что ли ты? — осторожно спросила девочка. Слава поднял голову и узнал причину вздохов Эдика. — Алёна? Василий тут же разозлился. — Не слишком ли тебя много мальчишек знает, Алёнка? Алёна закатила глаза. — Это тоже мой сосед, вместе с этим Эдуардом живет. Василий подозрительно посмотрел на Славу, что Славе стало неприятно. — К моей подруге полезешь — получишь, понял? — Мне не интересны девочки! — нахмурил брови Лисичкин. — Ты типо "голубой вагон бежит, качается"? — усмехнулся Васька. Алёна тут же его ударила локтем, потом посмотрела на Славика и спросила: — Он кстати как, Эдик? Слава тут же вспомнил о грустном Эдике, который сегодня возвращался после обеда. — Страдает от своей любви к вам и от незнания того, какие цветы вам подарить, аж с крыши хотел спрыгнуть. Алёна раскрыла глаза, что Слава улыбнулся. — Шучу, как он спрыгнет с крыши, если еще не нашел те цветы, которые вам нравятся. — Дурак, передай ему, чтобы зря время не терял, ты тоже давай не теряйся. Славик кивнул и пошел дальше в свою квартиру. Зайдя, он услышал всхлипы, он тут же понял, что плачет Эдик. Он сначала удивился, но вспомнил про Алёну и стало понятно. Он аккуратно зашел в дверь их общей комнаты и увидел Эдика, сидящего на его кровати, который плакал, закрыв лицо руками. Славик не умел поддерживать, но и смотреть, как страдают его друзья, он не мог. Поэтому аккуратно подошел к нему. — Эдик! Эдик тут же вздрогнул и быстро начал вытирать слезы. — О Славик, ты пришел! Где Гриша? — Он скоро придет вместе с Сашей, я его попросил привести Гришку из Набережной. — Ты встретил Сашку? — Ага, почему ты плачешь? Это все из-за Алёны? — Я не плачу. — Сейчас-то нет, перестал… — Не знаю, просто накопилось: милиция, Ваня, эта карта, а еще, оказывается, мы вообще в неизвестном месте, откуда нельзя выбраться! — шмыгая носом, рассказывает Эдуард. Славик с пониманием внимательно его слушает. — И да, еще Алёна… Мне кажется, я схожу с ума! На этом месте, мы не знаем, где мы, и это пугает! — Да, в последнее время все пошло в другую сторону, точнее, покатилось. Эдик молчал, лишь мокрыми глазами смотрел вдаль, шмыгая носом. Казалось, он ни о чем не думает. Славику стало его жаль, и грусть охватила его при мысли, что Гриша, возможно, чувствует то же самое. А он оставил его одного в Набережной. Ведь Гриша уговаривал его не из плохих побуждений, а потому что не хотел быть один, как когда-то сам Славик. Но когда? Волна грусти и одиночества нахлынула на Славика. Он почувствовал, как ему становится плохо, не понимая, откуда это взялось. На его памяти он всегда был с Гришей, Эдиком и Сашей. Дыхание перехватило. А что, если один останется не Гриша, а он сам? От этих мыслей стало страшно, сердце забилось бешено. Он схватился за грудь и начал дышать ртом. Эдик, заметив состояние друга, опешил. — Славик, что с тобой? Тебе плохо? Славик мотнул головой, всё ещё тяжело дыша. Эдик поспешил на кухню за водой. — Держись, Славик! Славик чувствовал жар, он не мог отвлечься, навязчивые мысли затмили разум. Эдик прибежал с кружкой воды. — Славик, всё хорошо, на, пей, по глоточку, раз-два-три, раз-два-три. Славик пил, руки дрожали, холодная вода помогла успокоиться, и кажется, всё прошло. Он отпустил кружку, начал ровно дышать, посмотрел на Эдика. — Эдик, а почему ты решился идти в лес? — Ради любви. Дурень, что сказать… — Получается, Сашка не согласился? — Не согласился… — А Гриша как там? Вы что, обиделись друг на друга? — Нет, я не обиделся…А он — не знаю. — Нет, не обиделся! — вдруг голос Гриши послышался из дверного проема. Ребята не заметили, как Гриша с Сашкой вошли в квартиру. Славик с Эдиком улыбнулись. — Гриша, — произносит Славик, — прости, если обидел. — Нет, Славик, это ты извини, это было плохо — заставлять друзей делать то, на что они не хотят. — Ну вы все же попытались это сделать, — замечает Сашка. Эдик начинает смеяться, Гриша же оскалил на Сашку недовольным взглядом. Славик мягко улыбнулся. — Вот они, мерзавцы, конечно, да, Славик, пытались добиться своего! — продолжает насмехаться Сашка. — Да, не получилось, но и бог с ним, ведь мы вместе, без лешего, без объяснений, без какого-то Властелина Тьмы, — отмечает Гриша, и замечает Славика, сидевшего на полу около кровати, а с ним - Эдика с красными и опухшими глазами. — Слава, Эдик, что с вами случилось? — Ничего, — вместе мотнули головой ребята. — Ты ведь ушел от меня полчаса назад, что успело случиться? — Всё уже прошло, Гришка, а это главное, — улыбнулся Слава. Гришка направился к своей кровати на втором этаже. — Не хотите говорить, как хотите, главное, теперь мы вместе, а значит, будем жить, как прежде! — Что мы будем делать? — интересуется Эдик. — Давай сначала выпьем чай, — перебивает Сашка ребят. — Ой! — восклицает Славик, — А я забыл поставить чайник, извините. Наступила глухая ночь. Все ребята давно видели сны, но Гриша ворочался в кровати, вновь и вновь погружаясь в один и тот же, удушливый кошмар. Во сне он сидел в машине, и всё вокруг, за окнами, пылало. Он был один. В машине — ни души. Но он слышал стуки. За окном машины. Очень громкие. Они становились всё сильнее, не умолкая. А Гриша не мог открыть дверь, потому что не мог пошевелиться. Он резко проснулся, весь в холодном поту, задыхаясь. В темноте ничего не было видно, лишь призрачный свет из окна падал на мирно спящего Сашку. Снова этот кошмар. Во рту пересохло. Гриша спустился со второго этажа и, щурясь во тьме, направился на кухню. Но тут он услышал стук за окном. Такой явственный, что Гриша замер на месте. Он не стал смотреть. Наоборот, всеми силами старался не поддаваться этому желанию, застыв, боясь пошевелиться и издать хоть звук. Тишина была абсолютной, и в ней слышалось только дыхание спящих ребят да колотящееся сердце Гриши. Оно отдавалось гулким эхом. Ещё стук. Грише стало страшно. Кто бы это ни был, он хотел, чтобы Гриша посмотрел в окно. Страх охватил его. И думать о том, кто мог бы стучать в окно на шестом этаже, он даже не собирался. Третий стук. Гриша молился, чтобы кто-нибудь из ребят проснулся. Обернуться он не решался, но и стоять так всю ночь было невозможно. Медленно, боясь сердечного приступа, он начал поворачивать голову к окну. В таком юном возрасте разве это возможно? Гриша, наконец, собрался и резким движением повернул голову. И - пустота. В окне ничего не было видно, лишь падающий снег в летнюю ночь. Сердце Гриши наконец успокоилось. Но ведь он слышал эти прерывистые стуки… Вдруг раздались громкие удары в дверь. Все ребята проснулись. Гриша бросился к Сашке. От ужаса все кричали. Стуки не прекращались. Ребята затихли, тяжело дыша от волнения. Гриша, самый ответственный из всех, вдруг закричал на стуки. — ЧТО ТЕБЕ НАДО? КТО ТЫ ТАКОЙ? ПОЧЕМУ ТЫ ОТ НАС НЕ ОСТАВИШЬ В ПОКОЕ? Ребята не сразу поняли, кому обращается Гриша. Они все затихли, дожидаясь конца. Стуки не прекращались, как тогда, когда приходил Ванька, притворившись Фёдором Давидовичем. — УХОДИ! УХОДИ! ОТВЯЖИСЬ УЖЕ ОТ НАС! Стуки резко прекратились. Все затаили дыхание, стало мертвецки тихо. Никто не смел заговорить, никто не смел двинуться, слышалось только дыхание и шаги за дверью. Гриша, не отрывая взгляд от двери, встал с кровати Саши и направился к двери. Ребята начали сильнее нервничать. — Гриша, ты куда? — спросил шёпотом Саша. — Гриша, не иди туда! — послышался голос Эдика. — Стой, пожалуйста! Но Гриша не слушал их, любопытство было сильнее страха в этот момент, он хотел поймать и увидеть виновника их бесконечного волнения. Гриша пятился вперёд. — Гриша! — отозвал Сашка друга. Гриша выскользнул из общей комнаты и направился к двери. Мальчишки, затаив дыхание, снова притихли, а Славик даже зарылся в одеяло. Гриша прильнул к дверному глазку. Тусклый свет в коридоре неверно мигал, то появляясь, то исчезая. Он начал медленно вращать ключ в замке. Ребята, как по команде, замерли, моля Гришу остановиться. "Не открывай!" – шептали они, охваченные тревогой, но Григорий, как будто не слыша, не обращал внимания на их мольбы. С последним громким щелчком дверь поддалась. Гриша, не колеблясь, распахнул её. Ребята, так и не решившись встать с кроватей, наблюдали за ним с замиранием сердца. В коридоре, залитом мерцающим светом, никого не было, кроме детского велосипеда и россыпи свежих зелёных листьев на полу. Гриша насторожился. Он осторожно сполз на пол, чтобы рассмотреть загадочные листья. На ощупь они были влажными, словно их только что сорвали. Внимательно осмотрев их, он заметил, что листья лежали, образуя подобие тропинки, ведущей вниз по лестнице. Гриша замер, не решаясь ступить на неё. Что, если лампочка в коридоре вдруг перестанет мигать, и его окутает кромешная тьма? Вдали, на фоне тусклого света, он различил тёмный силуэт. Человека. Мужчины. Гриша уставился на незнакомца. Тот стоял неподвижно, казалось, не дыша. Гриша встал от испуга, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Фигура была высокой, скрытой в полумраке – не видно было ни лица, ни очертаний тела. Он стоял в конце коридора, пристально глядя на Гришку. Гриша застыл, охваченный шоком, наблюдая за неясным видением. Внезапно чья-то рука скользнула в его, схватила и с силой потащила обратно. Дверь с глухим щелчком захлопнулась. Это были Сашка с Эдиком. Сашка, тот, кто схватил Гришину руку, потянул его к себе, и они вдвоём упали на пол. Эдик же, прижавшись к двери, стоял, словно пытаясь удержать её от незваных гостей. Напряжённая тишина нарушилась голосом Сашки. — Почему ты стоял как дурак? — тряс ею руку Саша. — Я кого-то увидел! — направляя свой взгляд на дверь, ответил Гриша. — Что? Кого? — Я не знаю, мужчину, он стоял в конце коридора. — Я тоже его увидел! — ответил Эдик. Сашка удивился. — Когда я закрывал дверь, там и правда кто-то стоял, — тяжело дышал Эдуард. — Это он и стучал в дверь! — отвечает Гриша. — Чёртова нечисть! — А зачем? Почему? — Я не знаю, но я нашёл листья, — Гриша притягивает руку с одним листочком. — Что? Откуда они здесь? — Я думаю, он их принёс! — отвечает взволнованно Маршал. — Ребята, пошли спать! — вдруг перебивает разговор Львов. — А если он снова начнёт буянить? — задался вопросом Бакурин. — Не начнёт, он уже сделал, что ему надо, чёртов Ванька, — снова выругался Гриша, направляя свой взгляд на дверь. — Ванька? — удивляется Сашка. — Всё! Пошли в кровать! Завтра поговорим! — торопит ребят Эдик. — Постой, Эдик! Какой ещё, к чёрту, спать? — злится Сашка. — Объясни, Маршал, почему Ванька принёс нам листья под дверь! — Эдик прав! — вдруг проговаривает Гриша. — Нужно поспать, завтра поговорим! Сашка тяжело вздыхает от не полученного ответа, но помогает встать Гришке на ноги. Они втроём направились в их общую комнату, вдруг слышат, как всхлипывает Славик под одеялом. Гриша, спеша, подходит к своему другу и взволнованно садится на корточки. — Славик! Славик! Что с тобой? — Он очень испугался, — отвечает Сашка, лёгший на свою кровать. — Всё хорошо, он ушёл, Славик. Сквозь одеяло гладит его голову Гришка. — Славик, ну покажись, пожалуйста! Славик открывает одеяло со своим заплаканным лицом. — Он ушёл, теперь здесь только я, Сашка и Эдик, и ты! — Извините, мне просто стало страшно от стука в дверь, меня очень пугают такие звуки, когда в твою дверь ломятся без спроса, — почти успокоившись, проговаривает Славик. — Может, тебе воды принести? — Спасибо, Гриша, я сам пойду. Славик встал и направился на кухню, а ребята снова столкнулись с необъяснимым, но об этом они поговорят завтра. Гриша поднимается к себе и закрывает глаза. Ванька не оставит ребят в покое.