Будь.

Утро началось с некогда любимой, а ныне ненавистной мелодии. Оно так всегда происходит, когда ставишь что-то на звонок будильника. Нужно, правда, признать, что в этот раз бесило почему-то чуть меньше. Как только Рид открыл глаза, стало понятно почему. За окном уже окончательно рассвело, что означало, что он не только непривычно выспался, а ещё и безбожно проспал. Матюкнувшись и взглянув на часы, Гэвин прикинул ... Если не рассчитывать на такую роскошь, как завтрак и кофе, и чуток притопить по дороге, то шанс успеть на работу ещё имеется. Он вскочил с кровати, собираясь всё-таки забежать по-быстрому в душ, и вывалился из спальни в гостиную. – О, Вы всё-таки встали. Я, честно говоря, опасался, что Вы проигнорируете будильник. – раздался голос откуда-то сбоку. Пришлось из режима "Бля,твою мать, надо спешить. Интересно, сильно ли сегодня утром жопа с пробкам? Фаулер скоро задолбётся прощать мои опоздания" вывалиться в реальность. В которой Ричард стоял в дверях кухни, спокойно взирал на него и вытирал руки полотенцем. Гэвин в ответ воззрился на андроида, как баран на новые ворота. – Доброе утро, Гэвин. – Доброе, ... ага. Плавно вспомнился вчерашний день. Потом вспомнился вечер... И в довесок - то, как Ричард прижимал к своей груди и дышал в плечо. Рид порозовел ушами и неловко откашлялся, осознав, что стоит перед напарником в одних трусах и с помятой со сна рожей. Но вообще, ты гляди, не свалил. Не причудился. Даже по имени обращается. И если закрыть глаза на некоторую неловкость момента... то так-то оно, наверное, и нормально. Возникло на секунду ощущение. Знаете, будто не с первой попытки, но что-то получилось правильно. Хотя, конечно, в участке все бы тихо охуели с того, что Гэвин таскает к себе по ночам напарника. А ещё - почему-то остаётся доволен, когда тот не сбегает в предрассветной тьме. В участке... Точно! – Твою мать! Ричард, мы опаздываем! Рид уже готов сайгаком ломануться в ванную. Но его останавливает внезапный комментарий андроида. – Мы не опаздываем. – спокойно оповещает тот, – Завтракать будете? Детектив недоуменно вскидывает брови. – В смысле "не опаздываем"?! Ты время видел? Я проспал. Некогда мне с завтраком возиться. – Не проспали. – морда кирпичом и диод... голубенький, – Вы встали по будильнику, так что всё в порядке. Гэвин пялится на него добрых секунд десять. Ничерта не понимает. Да, по будильнику. Какого только он зазвонил на добрых сорок минут позже...? Видимо, решив не полагаться сейчас на детективные способности Рида, Ричард поясняет: – Сегодня особых пробок нет, до участка ехать 25 минут. Завтрак уже готов. И я взял на себя смелость скорректировать время, на которое установлен звонок. – Ты что? Припёрся ко мне в спальню и переставил будильник? – Гэвин обалдело моргает пару раз. – В вашу спальню я не вламывался, – Ричард звучит почти оскорблённо, – Я подключился к вашему телефону дистанционно. А потом, видимо прикинув, что не каждый человек обрадуется такой информации, добавляет, моргнув жёлтым на виске: –... простите? На последнее Гэвин не отвечает никак. В основном, потому что ещё пытается переварить ситуацию. Проходит в кухню и замирает на пороге. На столе гордо возвышаются тарелка с омлетом, какой-то салат и кружка. Предположительно - с кофе. – И приготовил мне завтрак... – не то спрашивает, не то констатирует Рид, чувствуя себя малость слабоумным. Потому что совершенно не понимает, – Нахуя? – Мне сон не настолько нужен, как людям. А у Вас явные признаки хронического недосыпа. За окном уже вовсю светит утреннее солнце, а Гэвин без первой кружки кофе вообще мало на что способен. Поэтому, сдавшись, плюхается на стул и присасывается к животворящему кофеину. Первый глоток, как всегда, тёплой волной прокатывается по горлу и где-то за грудиной, запуская процесс включения детектива в этот бренный мир. После третьего он задумчиво смотрит на еду. – Ты же понимаешь, что мой убитый вхламину график сна - это только моя забота? И ты не обязан... – но к вилке тянется. – Понимаю, – ровно отзывается Ричард, – мне просто хотелось быть Вам хоть чем-то полезным. И что на это ответишь? Так бесхитростно и в лоб... Гэвин не может припомнить, когда в последний раз хоть кто-то делал для него что-то хорошее просто потому, что захотелось. – Шпашибо, – единственное, что получается выдать, попутно жуя. Есть вообще-то хотелось зверски. А омлет у андроида получился, на удивление, весьма сносным. Гэвин не знает, что и думать по этому поводу. Только уминает свой неожиданный завтрак и поглядывает из-под растрёпанной чёлки на напарника. Ричард стоит, привалившись спиной к кухонной тумбе и сложив руки на груди, и беззастенчиво наблюдает, как он ест. Кажется, всё же стоило хотя бы одеться. Если андроиду и всё равно на внешний вид детектива, то вот у Рида не получается не думать, что у него на кухне стоит рослый симпатичный мужик в обтягивающей водолазке, который у него ночевал, приготовил завтрак. И пялится на его голый торс в лучах утреннего света. Да, конечно, всё не так, как выглядит, но хей... И "так, как выглядит" у Гэвина давно не бывало. Любовники если и случались время от времени, то до совместного утра никто из них не затягивал. Или не затягивал сам Гэвин, предпочитая заехать к кому-то, а не тащить к себе. Так всяко легче быстро одеться и свалить в туман, не дожидаясь пока начнут намекать, что "пора бы и честь знать". В общем, одинокому мужику под сорок простительно, что в такой ситуации он... самую малость терял ощущение, на каком он берегу. – Ты что, закачал себе патчи для АХ400, хозяюшка? Решил сменить вид деятельности? – получается хрипло и звучит, как доёбка. Гэвин вовремя прикусить язык не успевает. Никогда не успевал. За что и был в итоге обычно послан всеми, кто хоть иногда в его жизни пробегал. Только коты не обижались. И Тина как-то научилась вывозить его язык без костей. – Нет. Так неинтересно. Просто нашёл в сети рецепт. Ричард мигает разок жёлтым и отводит взгляд. Риду хочется стукнуться башкой о стену. Да не хотел он грубить! Ричи стоял, долбался с готовкой, в которой ничерта не смыслит, чтобы один мудаковатый детектив мог утром спокойно пожрать и поспать подольше. – У тебя здорово получилось, – выдавливает из себя Гэвин. Не привык он – не умеет – кого-то хвалить и сглаживать углы. Но зачем-то пытается. Андроид поднимает взгляд, улыбается самыми уголками губ. И обычно серые глаза кажутся голубыми. Вот как они так меняют цвет? От освещения зависит, что ли? Рид усерднее налегает на еду, стараясь не думать, ни о чужих глазах, ни о своей наверняка краснеющей пятнами шее. – Рад, что вам пришлось по вкусу. На соль нормально? – уточняет Ричард. – Да, вполне. – Гэвин задумывается на мгновение, – Сложно, наверное, угадать с пропорциями, если не чувствовать вкуса. – Почему же? Моя лаборатория может определять состав и концентрацию химических веществ. Натрий Хлор не самое сложное из них. – Ричард пожимает плечами, – Я просто не знал, насколько солёную пищу именно Вы предпочитаете. – То есть ты пробовал? Гэвин прыскает от смеха в кружку с кофе. Во дела! Звучит, конечно, заумно, но по-факту... Сверхсовременная криминалистическая лаборатория была задействована с целью не пересолить яичницу. – Пробовал. – андроид в замешательстве вскидывает брови, – А что такого? – Да не, ничего. Просто прикольно, – Рид усмехается и подпирает кулаком щеку. Странное утро. Непривычно, что кто-то шарится по его квартире, что есть с кем потрындеть за завтраком. Но вообще... да, "прикольно", наверное. ________________________ Практически до самого участка они доезжают спокойно. Можно сказать - с ветерком. И даже не особенно спеша. Гэвин гоняет в машине свой неизменный плейлист, который Ричард с его электронными мозгами, должно быть, уже выучил наизусть. Курит в окошко. И чувствует себя на редкость благодушно. Нет, ну а чего? Много ли надо мужику для счастья? Пожрать, поспать и не опоздать - оказывается вполне достаточно. – Гэвин, остановите за поворотом, пожалуйста – андроид подаёт голос примерно в двух минутах от точки назначения. –А? ... Нахрена? Рид бросает на напарника непонимающий взгляд. Но, завернув, прижимается к тротуару и включает аварийку. – Ну и зачем мы стали? – Я выйду здесь, – сообщает Ричард. И заметив недоуменно вскинутые брови, поясняет, – Мне кажется, если мы приедем вместе, это вызовет некоторые вопросы. Гэвин хмурится на мгновение, пожимает плечами. Наверное. Вообще, он, пожалуй, прав. Рид не то, чтобы готов выбиваться из образа или заявиться с плакатом "Мы помирились. Спустя год, я разглядел, с кем работаю". С другой стороны, приехать вместе, а заходить в участок по-одиночке... Как будто они пытаются скрывать какие-то неуставные отношения или что? Мужчина фыркает и мотает головой, решая об этом сильно не думать. Если даже стараться не привлекать внимание, то это скорее должно было волновать Рида, чем андроида. Верно? – Ладно, Штирлиц. Давай - выпрыгивай. Ричард выбирается из машины. Перед тем как захлопнуть пассажирскую дверь, наклоняется, заглядывая внутрь. – До встречи, детектив, – коротко подмигивает. Гэвин пожёвывает губу, удивлённо глядя на удаляющуюся чёрно-белую спину. Нет, ну вы поглядите! Подмигивает он. Как быстро растут дети и наглеют андроиды модели RK900... К тому моменту как Рид вспоминает, куда вообще собирался, доезжает, паркуется... андроид уже на месте. И встречает, стоя у рабочего стола пластиковым истуканчиком. Ровненький и прилизанный. – Здравствуйте, детектив. Вы сегодня, на удивление, вовремя. Да ладно... Он его что, подкалывает? Со стороны - выглядит привычно и вроде как язвит. Если бы Гэвин не помнил, кто был спонсором сегодняшнего утра с акцией "привези вечно невыспавшегося и заёбанного детектива на работу свежим", он бы может и отвесил "пару ласковых" в ответ. А так - только издает неидентифицируемый "Пфек". – Твоими молитвами, жестянка. В общем, пожалуй, так оно и есть. Ричард на это пожимает плечами. – Надо же. Раньше они не срабатывали, – бросает равнодушно. А лукавую искру довольства в серых глазах замечает только Гэвин. И, чувствует себя школьником, который втихаря курил с другом за гаражами и теперь старается не спалиться. Проще говоря, чувствует себя молодым. И чувствует себя идиотом. Дальше работают они в стандартном режиме. Только без красных диодов и без дёргающегося глаза Рида. Контраст с вчерашним днём такой разительный, что кажется, будто прошла не одна ночь, а как минимум месяц. И всё, как всегда, но теперь Гэвину за официозом и строгостью Ричарда чудится совсем другое. Например - сегодняшнее утро. Или то, как андроид с недоумением взирал на свои штаны со всеми следами кошачьего присутствия. И до конца верить в каменный еблет не получается. Как показали последние пару дней, полностью отмороженным Девять и не был никогда. Только если раньше холод и машинность были чем-то вроде защитной маски. Теперь... Гэвин покачивается на стуле и, с вызовом вскинув брови, глядит на андроида в ответ на "Детектив, если Вам не всё равно на показатели раскрываемости в этом месяце, рекомендую закончить с отчётами, которые скопились у Вас за последние две недели" Теперь это кажется игрой. Как-то, не сговариваясь, они оба возвращаются к "Тостерам" и "Детективам". То ли, как два шпиона под прикрытием, то ли, как Лёлек и Болек. Как два долбоёба, проще говоря. Гэвин больше склоняется ко второму варианту... Зато в машине всё резко становится на свои места. Рид выставляет в навигаторе адрес, куда их отправили на вызов. Наскоро изучает маршрут. – Гэвин, предлагаю срезать по Глендейл-авеню. Гэвин коротко зыркает на напарника. Сталкивается с таким же, кинутым искоса, взглядом и весело хмыкает. – Да ну, Рич! Там же бесконечный ремонт дороги. Андроид замирает на мгновение, один раз моргает жёлтым диодом. – Нет. Ремонт там закончился две недели назад. Зато объедем пробку. – О-окей... Уговорил, ты лучше навигатора. Победил в неравном бою, – подтрунивает детектив и заводит мотор. – Пристегнитесь. – Чего? Нет, Гэвин всё расслышал. Но Ричард уже должен был привыкнуть, что ремень безопасности Рид игнорирует, как явление. Не из страшного бунта. Он просто противно врезался в шею. – Пристегнитесь, пожалуйста. – Да ну нафиг. Мы ж не по трассе, а так - по городу... – Вас ознакомить со статистикой, сколько людей погибает в ДТП только потому, что не использовали ремень? – упрямо гнёт свою линию андроид. – Лучше вылететь в окно, как орёл, чем жить на привязи, как собака, – делится "житейской мудростью" Гэвин и криво скалится в подобии улыбки. А потом удивлённо шумно вдыхает. И не выдыхает. Чужая гладкая щека оказывается перед самым носом. И пока Рид осознаёт плечо, прижавшееся к груди, и россыпь родинок в непосредственной близости от лица, оказывается самым подлым образом пристёгнут. Гэвин тянет содержательное "Э-ээ..?" и созерцает чёрный ремень поперёк своей зелёной кофты. – Вы мне ещё нужны, Гэвин, – Ричард, по всей видимости, пытается разрядить атмосферу, заметив ошарашенный вид детектива. И у него не особенно получается. Гэвина разрывает между возмущением от такого самоуправства и – можно честно, да? – смущением от "нужны" и от того, что кое-кто просто взял и влез настолько близко. – Пиздец ты,... Ричи, – Рид издаёт нервный смешок. Но "ты охуел" не договаривает. И ремень... оставляет, как есть. Не хочется в ответ на заботу, даже такую неловкую и наглую, сильно огрызаться. Ричард, может, вообще в первый раз пробует себя в хоть каком-то взаимодействии вне рабочих рамок. Зачем сбивать пацана на взлёте...? Поэтому Гэвин только не очень убедительно ворчит: – Заканчивай изображать из себя мою няньку. ... а то не помиримся, – и поводит плечом и шеей, в которую жёстким ребром давит треклятая "привязь". На коже остаются покрасневшие полосы. – Вам ремень врезается... – замечает RK900. – Бинго. А ты думаешь, я такой говнюк чисто из любви к искусству? У всего есть причины и история вопроса. Ричард подвисает на пару секунд, задумчиво смотрит на хмурый профиль напарника, на шрам на носу. Гэвин ёрничал, Гэвин говорил о нелюбви пристёгиваться... Только вот - думается совсем о другом. Мелькает меньше, чем мысль, но больше, чем ощущение. Что Рид такой, какой он есть,... неспроста? Как мог - жил, как сумел - приспособился. Местами зачерствел и огрубел - там, куда чаще всего "прилетело". И если со всем, что в жизни с ним случалось, поделать уже ничего нельзя, то вот... – Мне иногда казалось, что да. – андроид переводит взгляд куда-то за плечо напарника, – Наклонитесь к рулю на минутку. – Зачем, Робокоп? – но вперёд пригибается. – Быстрее сделать, чем объяснять. Ричард перегибается через ручник, тянется куда-то между спиной Гэвина и сиденьем. Возится, чем-то щёлкает. – Готово. Гэвин откидывается назад. Ремень удивительным образом ложится на плечо, где ему самое место. Чудеса в решете... Андроид что? Добазарился с машиной на своём каком-то? – Верхнее крепление ремня нужно было опустить, – поясняет Ричард свою "магию". – А оно регулируется? – неподдельно изумляется мужчина. – Да. – Заебись... – резюмирует Гэвин, потирая многострадальную шею. _______________ – Жестянка, скинь форму для отчёта. – Тостер, ты ключи от машины не видел? – Что там по Петерсону, пластик? Пришли результаты вскрытия? Ближе к концу смены Гэвин чувствует, что как-то подзадолбался. В смысле, для кого этот цирк? Кому оно надо? Ему что, дисциплинарное взыскание выпишут, если он хоть раз пропустит возможность поупражняться в эпитетах? Андроид сидит напротив за своим терминалом. Как всегда, идеально исполнительный и прямой, как палка. Рид задумчиво жуёт конец карандаша и думает, что надо бы сбегать на перекур. А ещё - о том, что у него, рано или поздно, крыша поедет от такого раздвоения личности напарника. Потому что - ну и где...? Сейчас перед ним однозначно сидит машина. А где тот тип, который подмигивал, заговорщики косился и лез вчера обниматься? Нет, конечно, не надо "радовать" весь участок. Но зачем настолько косить под офисный принтер? И зачем он сам усердно отыгрывает неприязнь? Если её, откровенно говоря... нет. Ради Криса или ради Хэнка, который уже практически откровенно храпит прямо на рабочем месте? Гэвин, по ощущениям, доедает карандаш. Сползает на стуле и пинает под столом чужую ногу. – Детектив? – вопросительно отзывается RK900. – Ричард, будь хорошим андроидом - сгоняй за кофе. – и нахально скалится, глядя в глаза. А в ответ - тишина. Девять чудится, что он ослышался. Он бы на это даже поспорил, не будь это в принципе невозможно. Просто так взял и решил называть по имени вместо "мультиварок" и "холодильников"? И не то, чтобы Гэвин говорил, что на работе будет принципиально сохранять всё по-старому. Однако так всё же казалось. Не мог его напарник так легко отказаться от своих колючек, которые для всех окружающих были основой его личности. – Бля, ну, не хочешь - так и скажи, - как-то сдувается Рид, припомнив, что первые их стычки когда-то и начались с его приказов таскать кофе и "послушно служить хозяину". Тишина и нервно мигающий жёлтый диод. Да не это же имел ввиду! Однозначно, неудачно он в этот раз открыл рот. Становится резко как-то невесело. И он, честно, может и извинился бы за то, что сдуру - да по старым мозолям. Если бы вокруг не сидело столько народу. Но идея с тем, чтобы опять сидеть и наблюдать, как Ричард планомерно загоняется и сбоит, привлекательной не выглядит совершенно. Детектив, что-то быстро прикинув в уме, берет телефон и находит чат в списке. "Рич, ты в норме?" Отправить. Андроид удивлённо вскидывает брови, ещё пару раз поморгав жёлтым. Ну если так... – Хорошо, Гэвин. Сейчас принесу. Он встаёт и уходит в кафетерий. И пока Гэвин сидит и удивлённо моргает с таким видом, будто его потрогали в местах, о существовании которых он сам не подозревал, телефон вибрирует новым сообщением. "Всё в порядке. Я просто не ожидал." Да чего уж там. Рид и сам не ожидал, что в ответ резко станет "Гэвином". Один - один, хуле. Но Ричард, по крайней мере, правильно понял его порыв. И, кажется, даже не думал обижаться. Детектив почему-то довольно усмехается, почёсывая колючий подбородок. Через пару минут на стол приземляется стаканчик , стратегически заняв положение между пачкой сигарет и клавиатурой. На кой чёрт, конечно, ему кофе и перекур за пятнадцать минут до конца рабочего дня. Но раз уж стребовал... Гэвин поднимает глаза на напарника. – Спасибо. Через проход от них Хэнк давится воздухом. – Всегда пожалуйста, – миролюбиво отзывается андроид. – Я что, блядь, сплю? – вопрошает Андерсон, откровенно пялясь на Рида, - Ты и "Спасибо" не можете стоять в одном предложении. Гэвин злобно зыркает исподлобья, но ничего содержательного, в ответ на интерес к своей персоне, сказать не успевает. Вместо него в игру неожиданно вступает Ричард: – Я, конечно, не одобряю сон на рабочем месте... но спали бы Вы дальше, лейтенант. В вашем возрасте достаточное количество сна помогает сохранить когнитивные способности. Хэнк удивлённо моргает. Чего? Нет, ещё раз... Простите, ЧЕГО?! И пока Андерсон пытается найти слова для выражения своего "искреннего восторга" от того, что нервный псих и холодная язва, кажется, спелись, Рид успевает свалить к чертям собачьим. Предварительно радостно показав Хэнку средний палец и прихватив кофе с сигаретами. В курилке Гэвин затягивается, выпускает дым в потолок. Прихлёбывает кофе, хмыкает в стаканчик. И сам удивляется своему настроению. В крови бурлит дурной азарт и капелька довольства. Нет, нафиг ему, конечно, чтобы за него вступались. Он с этим сам благополучно справляется не один десяток лет. Но то, что Ричард за него зубы показал... Он напарником почти гордится. Красиво отбрил всё-таки. Гэвин крутит телефон в руках, а потом, долго не думая, набирает: "Как закончишь, подходи туда, где я тебя утром высаживал. Я тебя подхвачу". И если в первый раз он был малость пьян и расчувствовался, во второй - зол и пытался что-то втолковать, увезя домой. Сейчас никакой видимой причины тащить Ричарда к себе не наблюдалось. Но как-то... Не оставлять же его – такого – куковать в участке. Ричард не задаёт вопросов "Куда" и главное "Зачем". И это, наверное, хорошо. В ответ приходит только: "Хорошо. Буду ждать там."