Берегись своих желаний

«Шастун долго ворочался, всё никак не мог уснуть. Только закрывал глаза, как сразу видел голубые глаза брюнета. От этого было не по себе. Прошёл час, затем второй, затем третий. В горле уже пересохло от частого дыхания, голова начинала болеть, а под глазами появились мешки. Не желая больше мучиться, Антон пошёл на кухню. Он налил в первый попавшийся стакан холодной воды из-под крана и, сделав пару глотков, сморщился от неприятного вкуса. Вылив содержимое стакана в раковину, Шастун стремительно направился к комнате Попова, схватился за ручку его двери и… замер. «Зачем? Что это даст? Ложную надежду? А если прогонит? Но он же сказал, что можно… Вдруг соврал?» — страшно стало до невозможности, вопросы оставались без ответа. «Как же это глупо», — головой помотал он, мысленно комментируя свои действия. К этому моменту он уже осознал, что нужно было ехать домой, к одиночеству и саморазрушению, но ни за что не оставаться у продюсера. Дверь в спальню легко открылась. Первым делом юноша увидел расплоставшегося на кровати брюнета, а затем… его голубые глаза. Он тоже не спал, радовался. Сам хотел навестить Антона, полюбоваться спящим парнем, но тот его опередил. — М-можно? — тихо спросил шатен, спустя минуту игры в гляделки. — Ложись ко мне, — пригласил брюнет, хлопая ладонью по матрасу. — Не спится? — Да, не получается никак, — проходя по светлому паркету к кровати, ответил Антон. — Бессонница или кошмары? — рассматривая полуголое долговязое тело, спросил продюсер. — Можно сказать, что всё вместе. — Ложись ко мне, помогу тебе уснуть. — А как же ты? — забираясь на кровать и укладывая голову на арсеньевскую вытянутую руку, спросил Шастун. — Рядом с тобой и я вскоре вырублюсь, — уставшим голосом произнёс Попов. — Закрывай глазки, — сказал он, накрывая юношу мягким, словно облачко, одеялом. — Ты тоже, Арс. Тебе во сколько вставать? — Как высплюсь, так и встану. А тебе? — Тоже, — вдыхая запах мужчины, ответил Антон. С закрытыми глазами исходящий от него аромат пленил ещё сильнее, поэтому юноша уткнулся в плечо брюнета. — Спи, Антош. Мягкие губы Попова коснулись чужого горячего лба, так и замерев. Сердца бились неимоверно быстро, голова гудела от волнения и странных ощущений в груди. «Как же всё так получилось? Спать в обнимку с продюсером порно… Мерзость!» — думал шатен, не понимая своих действий. Только вот сердце было не согласно с этим высказыванием. Оно кричало о большем, молило о любви. Да, мерзость… — Спи, маленький. «Маленький… Я маленький?» — так хорошо стало от слов брюнета. Как же Антон хотел бы снова стать маленьким, ни о чём не переживать, не терять родных, друзей, не искать себя и не сниматься в порно. — Всё хорошо, Антош. Засыпай, — чувствуя напряжение в теле юноши, сказал Арсений. Но младшего продолжали терзать мысли, сожаления, страхи. Разбитое на мелкие части сердце стали склеивать арсеньевские руки. Опасно. «Снова будет больно, он просто играется», — Шастун возвращал себя из мира мечтаний в реальность. Ком боли застрял в горле, притесняя кадык. Попов заметил резкую перемену настроения, сгущающийся негатив, нависающий над голубками огромной чёрной тучей. — Что случилось? — приподнявшись, спросил брюнет. — Ты чего, Антон? — Страшно, — только и сумел выговорить юноша, боясь разрыдаться перед своим продюсером. Нужно быть сильным, справляться самостоятельно с этим скрежетом на душе, не показывать боль, ведь слабость может быть использована против Антона. «Сильных боятся, а над слабыми издеваются. Нужно хотя бы казаться сильным», — шатен решил так несколько лет назад, а затем закрылся от этого злого мира. — Что же у тебя произошло? Как ты дошёл до меня? — задавал наводящие вопросы брюнет, смотря в лицо зажмурившегося парня. — Расскажи мне, я помогу тебе, — продолжал искушать Арсений. — Я бы очень хотел, но нельзя, — разрыдался Шастун. — Почему? — поглаживая короткие русые волосы, спросил Попов. — Не могу, — простонал Шастун и решил побыстрее покинуть комнату Арсения, чтобы его вопросы перестали рвать на части. Ладонь брюнета твёрдо надавила на грудь юноши при попытке того встать с кровати. Худое тело снова было в объятиях. — Не убегай, Тош. Я помолчу, если тебе будет легче. Я рядом, слышишь? — Слышу. — Никуда не уйду. Рассчитывай на меня, ладно? — Ладно. — Со мной не страшно, поверь. Я только кажусь грубым, а на самом деле тот ещё добряк, — губы брюнета снова коснулись лба шатена, а ладони его водили по тонкой спине, чувствуя выпирающие кости. — Прости. — Тогда и ты меня. У нас игра такая? Будем просить прощения просто так? — съязвил Попов в привычной для себя манере. — Пусть будет игра. — Тогда ещё раз прости. — И ты меня. Всхлипы потихоньку сходили на нет, спокойствие усердно разгоняло облако негатива в спальне, чтобы парни могли отдохнуть. Арсений уснул вслед за Антоном, не выпуская того из цепких объятий». — Ну что? Следующую главу будем читать или всё? — спросил Арсений, смотря на слипающиеся веки Шастуна. — Ещё, — протянул Антон, пытаясь держать глаза открытыми. — Антош, пойдём в душ, переоденемся, а потом я тебе перед сном сам прочитаю следующую главу. Будешь засыпать под мой голос, хочешь? — Хочу-у… — Тогда вставай, — тормоша парня за плечи, сказал Попов. Но ответной реакции не было. — Антош, переодеться хотя бы нужно. — Так переоденься… — А ты? Мне сделать это за тебя? — в ответ последовал слабый кивок. Силы совсем покинули уставший организм. Антон не мог уже разомкнуть губы, лишь мысленно отвечал на ворчания брюнета, пока тот снимал со своего возлюбленного ношеную одежду. Переодетый Антоша лежал под одеялком, ожидая своего любимого. Сон пленил, туманил голову, но Шастун боролся изо всех сил. Хорошо, что мучительное ожидание быстро закончилось, и Попов вернулся в кровать. Запах свежести от геля для душа успокаивал, прохладные руки обвили торс младшего, заключая того в крепость из своих объятий. — Засыпай, Тош. Люблю тебя, — сквозь сон услышал над ухом Шастун. Московская ночь не бывает тихой. Всегда много звуков: рев машин, сирены спасательных служб, завывание ветра, радостные крики прохожих или же ругательства, ссоры. Парни не закрывали на ночь окно, поэтому Арсений отчётливо слышал этот уличный гул. Почему-то захотелось накинуть спортивный костюм и побежать по ночному городу, но нужно пытаться последовать примеру Антона и скорее заснуть.

☆☆☆☆☆

Утро медленно стучало первыми солнечными лучами в окна московских многоэтажек. Кто-то прятался за шторами от назойливого солнца, кто-то неспеша собирался на работу, а влюблённые, не желая знать, который сейчас час, принимали солнечные ванны и нежились в объятиях. Арсений поглаживал плечи Антона, нежно целовал в щёку, не стесняясь нечищенных зубов и возможного запаха изо рта. — Почитаешь мне? — с хрипотцой в голосе спросил Шастун. — Ты будешь только слушать? — Да, хочу отдохнуть под твой голос. Знаешь, он у тебя прекрасен, — улыбаясь, ответил Антон. И уже не было понятно, от чего исходит больше света: от солнца или лучезарной улыбки Шастуна. — Тогда отдыхай, — губы Арсения медленно целовали лоб улыбающегося Шастуна, делая их утро ещё счастливее. «Продрав глаза спросонья, Шастун был неимоверно счастлив, не обнаружив Попова под боком. «Хоть бы он ушёл», — поднимаясь с кровати, подумал Антон. Он нехотя волочил своё тощее тело в ванную, чтобы умыться холодной водой и привести себя в чувство. — Проснулся, засоня? — тёмный силуэт мужчины в футболке и шортах по колено появился в проходе. — Да, — тяжело вздохнул Антон. — Доброе утро, — он потянулся к ручке двери в предполагаемую ванную комнату, но ладонь Попова схватила его за тонкое запястье. — Доброе, — делая шаг навстречу своему актёру, спокойно произнёс мужчина. — Выспался? — снова шаг. — Да, — Шастун опустил голову, не желая сталкиваться с голубыми глазами брюнета. — Что будешь на завтрак? Яичницу или бутерброды? — Арсений обнял парня со спины, положив руки ему на живот. Он видел некое смущение в поведении юноши, что ему, безусловно, нравилось. — Бутерброды. — Чай или кофе? — Попов шептал прямо в шею, разгоняя мурашки по голой коже. — Чай. — Чёрный или зелёный? — Зелёный. — С сахаром или... — Без, — Антон сам закончил банальный вопрос. Этот глупый диалог уже начинал раздражать. Банальные вопросы, но с такими пошлыми действиями... Шастун хотел как можно скорее забежать в ванную и снять возникшее возбуждение холодным душем. — У тебя стоит, — отстранившись, ухмыльнулся продюсер. — Знаю, — огорчённо выдохнул Антон. «Из-за тебя всё... Сука! Уёбок», — мысленно ругался он. — Я могу помочь, если ты позволишь. — Не надо! — Как скажешь, — Арсений пожал плечами и направился в сторону кухни. — Жаль, конечно. Ты такой сексуальный в этих боксерах, а без них ещё лучше. — Да иди ты! — Ну не злись. Я повесил тебе зелёное полотенце и белую щётку в стаканчик поставил, — Арсений обернулся на юношу, покрасневшего то ли от стыда, то ли от злости. — А ещё можешь не сдерживать свои стоны, когда будешь дрочить. Они мне нравятся, — зловещая улыбка на лице Попова пугала, и Шастун, ничего не отвечая, залетел в ванную, захлопнув за собой дверь и повернув замок-вертушку. — Больной ублюдок, — прошипел он, находясь в безопасности. Попов же рассмеялся и принялся готовить завтрак для Антоши, оставив его наедине с хаусом в своей голове. Шастун долго не выходил из ванной. Казалось, что если ещё немного подождать, то Арсений просто исчезнет. Так хотелось спокойствия, одиночества. Но надежды Шаста развеялись, когда по деревянной двери постучал кто-то снаружи. — Ты в порядке? — его голос казался обеспокоенным, но Антон понимал, что тот снова улыбается, как и всегда. Шастун, закрепив полотенце на своих бёдрах, сидел на маленьком коврике, опирался на комод и обнимал свои колени. — Антон, ответь мне. Я же могу открыть дверь, не заставляй этого делать, — мужской голос пропитался тревогой, в этот раз настоящей. — Оставь меня, — спокойно ответил шатен, надеясь на чудо. — Антон, что случилось? Прости, если обидел тебя, — Арсений мялся около запертой двери, пытаясь подобрать нужные слова. — У меня просто настроение игривое, понимаешь? Тош, открой, пожалуйста. Замок щелкнул, позволяя Попову вторгнуться в личное пространство юноши. Длинный мальчишка стоял в ожидании какой-нибудь лекции или новых извинений. На его теле не осталось и следа от вчерашних игр с ремнём и плетью, что не могло не радовать. Он придерживал руками зелёную ткань, чтобы та не соскользнула в самый неподходящий момент. — Антон, почему ты просто не позвал меня? Я бы сказал, где взять чистые трусы. — Я не из-за этого здесь сижу. — Тогда почему? — Хочу домой, Арс. Оставаться у тебя было большой ошибкой. Мы не друзья, не любовники, — Антон хотел ещё что-то сказать, но брюнет заключил его в объятия, в которые страх не смог бы пробраться. — Мы коллеги, Тош. Нам сегодня нужно будет сделать фотосессию, пока твоё тело не покрылось следами от порки. Ты будешь в образе светлого и милого парня, я бы даже сказал невинного. — А потом? — сам не понимая для чего, спросил Шастун. Желание попасть домой почему-то улетучилось. Это ненормально, но почему-то хочется быть в объятиях Попова, ощущать его губы на своей шее. Почему мужчина перестал раздражать, Антон не понимал. — Отвезу тебя домой. Отдохнёшь, наберёшься сил, а я смонтирую наше видео и обработаю фотографии. — Ладно. — Но завтра мы будем снимать новое. Антош, будет жёстко, но надо потерпеть. — Хорошо, — Антон крепче прижался к мужчине, не скрывая свой страх боли. — Можешь себя не растягивать, я этим сам займусь. Не хочу, чтобы ты снова кричал, — прошептав это, Арсений нежно поцеловал плечо Антона. — Трусики в комоде. Там есть совсем новые, ещё с биркой. Одевайся и дуй на кухню, — ещё несколько поцелуев и мужчина покинул ванную, оставив за собой приоткрытую дверь. Антон вышел на кухню в трусах, а прошлые постирал вручную и повесил на полотенцесушитель. Что-то ему подсказывало, что это не последняя ночёвка в этой квартире, поэтому пусть будут запасные. — Антош, если не хочешь, чтобы я начал приставать, то нужно одеться, — сказал Попов, сидя за небольшим стеклянным столом, на котором остывал завтрак для Антона. — Я хочу есть, — проигнорировав слова продюсера, Шастун сел на стул и принялся уплетать горячие бутерброды с чаем. — Приятного аппетита. Арсений пялился на Шастуна, от чего парню было некомфортно. Он постоянно вытирал рот рукой, нервно стучал ногой по полу и старался делать небольшие укусы. — Можешь так не глазеть? Дай поесть спокойно, — прожевав, попросил Шастун. — Ты запачкался, — Попов привстал и потянулся через весь стол к Антону, а затем поцеловал уголок его губ. — Ты что творишь?! — возмутился шатен и попытался отстраниться, но чужая рука надавила ему на затылок, пододвигая лицо к чужим губам. — Целую, — прошептал Попов и снова обхватил сомкнутые губы Антона. — Зачем? — Хочется. А тебе? — Мне? — выдохнул шатен прямо в губы брюнета. — Хочется? — Не знаю. — Я помогу выяснить, — Арсений вновь поцеловал, но в этот раз Антон не сопротивлялся и ответил взаимностью. — Хочется, — подытожил довольный продюсер и вышел из кухни. «Что это было? Блять, да что в его гребанной черепушке творится?» — думал Шастун, отходя от странного поведения мужчины. «Сначала в коридоре прижал, затем в ванной, теперь прямо во время завтрака... Что ему надо? Чтобы я ножки раздвинул? Если да, то нахуй он меня здесь одного оставил?» — Антон не понимал этого человека. Есть ему уже не хотелось. Он выкинул половину бутерброда, а остатки чая вылил в раковину и сполоснул за собой кружку. Затем он направился в гостиную, оделся и сел на диван. Ехать на фотосессию тоже не хотелось, поэтому он просто залипал на короткие видео в телефоне. Через час Арсений сам зашёл к нему в комнату. — О, ты уже собрался. Обувайся и будем выходить. Как спина, кстати? — Нормально, — не отрываясь от телефона, ответил шатен. — Ну вот и славненько. Перед самым выходом Арсений два раза пшикнул парфюмом на свою одежду и один раз на Антона. — Пошли, — взяв связку ключей, сказал он. — Его любят, — хмыкнув, ответил Попов. — Он отлично работает, быстро и качественно. — Он у тебя любимчик? — невольно Шастун нахмурился, продолжая разглядывать светловолосого парня. — Да, — соврал брюнет, ведь любимчик сейчас сидел рядом. — Понятно. Добравшись до студии, Арсений вручил юноше костюмчик и отправил его переодеваться, а сам принялся расставлять оборудование. Примерно полчаса Арсений возился с подготовкой к фотосессии, но Шастун так и не вернулся. — Антон, тебе нужна помощь? — подойдя вплотную к двери в ванную, спросил продюсер. — Нет, я уже всё. Дверь открылась, заставляя мужчину сделать несколько шагов назад. Антон стоял перед ним в высоких белых чулках, беленьких трусиках танга, а на глазах красовалась маска из белых кружев. Юноша попытался прикрыть свой живот руками, но мужчина не дал этого сделать. — Прекрасно выглядишь, — держа младшего за руки, с улыбкой сказал Попов. — Спасибо, — опустив голову от смущения, ответил Антон. — Не волнуйся, ты справишься. Всего несколько фотографий. Могу дать тебе кружевной топик ещё, хочешь? — Да, если можно. — Посмотри на меня, — прошептал Арсений. Антон послушно поднял голову и заглянул в горящие голубые глаза. — Ты прекрасен. Самый красивый мальчик из всех, что ко мне приходили. Не стесняйся себя, — Попов сделал маленький шаг навстречу Антону. — Просто как-то странно это всё. — А мне нравится. Арсений наблюдал, как Антон боязливо посматривает на него, как краснеет от смущения. — Если хочешь, можешь целовать меня. В любое время, Антон. Тебе можно, только тебе, — руки продюсера легли на поясницу младшего, пока тот бегал глазками по лицу красивого мужчины. Его губы пленили, и Антон поддался. Он поцеловал. Сам. Потому что хотел. — Проходи к фону и выбирай позу, — чувствуя, как подкрадывается возбуждение, сказал продюсер. — Мне страшно, — шёпотом признался Антон. Сидя на пассажирском сиденье рядом с молчаливым водителем, Антон продолжил что-то смотреть в телефоне. — Я так предполагаю, что фотосессий у тебя не было. Я прав? — Таких не было, — выдохнул Шастун. — Оторвись ты уже от телефона! — прикрикнул Арсений, от чего юноша вздрогнул и погасил экран смартфона. — Не надо орать, — огрызнулся Антон и отвернулся к окну. — Антон, когда я с тобой разговариваю, будь добр и смотри на меня. А вместо видосиков своих, лучше посмотри, как другие модели позируют. Вбей в поиске Егора, он тоже порноактёр. — А если я не хочу? — Я не спрашивал тебя. У меня сегодня ещё много работы, так что не трать моё время зря. — И что такого в этом Егоре? — Антон рассматривал смазливого парня в разных нарядах: полицейский, игривая кошечка, розовый костюмчик, красные кружева. Он уверенно находился в пошлых позах, демонстрируя публике своё тело. — Всё получится, смелее. Я же рядом, подскажу, что делать. Шастун кивнул и направился к подготовленной площадке с бледно-розовым фоном. — Сделаем несколько обычных фото, а потом с вибратором попозируешь. Попов выбрал порноактёру кружевной белый топик и попросил надеть. Антон послушно добавил тонкую тряпочку к своему образу. — Садись на колени, попой коснись пола, — командовал продюсер, видя растерянность в глазах юноши. — Упрись руками о свои бёдра и сострой жалобную мордочку. Попов фотографировал чуть ли не каждое неловкое движение парня. — Подними подбородок выше и приоткрой рот, — снова щелчок и вспышка. — Молодец. Теперь повернись ко мне спиной, стой на коленях, а руки положи на ягодицы. Шастун выполнял указания, пытаясь не показывать стыд. — Выгни спину, поводи руками по себе. Трогай там, где тебе приятно. Пальцы Антона несильно сжали ягодицы. Щелчок, затем вспышка. Ткань трусов потянули наверх, оголяя округлые ягодицы. Снова вспышка. Антон обернулся и, прикусив нижнюю губу, посмотрел прямо в объектив в руках продюссера. Щелчок и вспышка. Антон развернулся лицом к камере, спиной облокотился на стену с розовым фоном, раздвинул коленки в разные стороны и положил ладони на грудь. Снова вспышка. Одна ладонь поднялась к шее юноши. Вспышка. Указательный палец слегка отодвинул вниз пухлую нижнюю губу юноши. Щелчок. Вспышка. Тяжёлый выдох продюсера. — Я сделал что-то не так? — наблюдая за Арсением, который пальцами массировал свои веки, обеспокоенно спросил Шастун. — Нет, ты умничка. Можешь собираться, на сегодня достаточно. — Так мало? Ты же говорил про вибратор ещё, — Антон не понимал реакцию мужчины, пока взгляд не упал на бугорок в штанах. — Антон, достаточно. — Арс, если ты возбудился, то мы могли бы... — Заткнись! — крикнул Попов. Он понимал, что вот-вот набросится на глупенького парнишку, воплотит все свои грязные фантазии в реальность. Шастун этого не выдержит, уйдёт от него... навсегда. Нельзя этого допустить. — Антон, я не смогу отвезти тебя, прости. Собирайся и уходи без меня, — усаживаясь в кресло, уже спокойно добавил продюсер. — Почему? Я же сделал всё правильно. Почему ты прогоняешь меня? — обиженный Шастун продолжал сидеть на полу. — Мальчик мой, собирайся и беги отсюда. Быстрее, Тош. — Ну и иди к чёрту! Псих! — огорчённый парень рванул в ванную. Арсений тем временем вышел на балкон, закурил и набрал один из своих контактов в мобильной книжке. — Алло? — раздалось из динамика. — Ты сегодня занят? — спросил Попов и снова затянулся. — Что-то случилось? — Случилось. Сможешь приехать сейчас на студию и сняться со мной? — С тобой? Ты не шутишь?! — Не шучу, — выдохнул брюнет, опустив голову. — Конечно. Сколько у меня времени? — Через полчаса будь здесь. Звонок оборвался. Попов снова глубоко затянулся, а затем потушил окурок. В пепельнице лежали вчерашние бычки, среди которых был и тот, что Антон прикладывал к своим губам. Попов встряхнул головой, от чего чёрные, аккуратно уложенные пряди колыхнулись, и вернулся в комнату. Шастун уже ушёл, снова забыв про оплату. Попов переставил оборудование к кровати, застелил матрас белой, чистой простынёй, а подушки спрятал под кровать. Он привязал к изголовью и изножью кровати красные верёвки и принялся ждать свою жертву. В голове вспышками всплывал образ Антона: его губы и щенячьи глазки, его сладкая попка и указательный палец возле рта. Наконец в дверь постучали. — Открыто, — крикнул мужчина, поднимаясь с матраса. — Что за срочность? Я надеюсь, ты за это доплатишь, — в прихожей появился светловолосый парень невысокого роста и чуть полнее Антона. — Раздевайся. — Арс, что случилось? Съёмка сорвалась, что ли? — Раздевайся! — Да чё ты орёшь? Ты же знаешь, я тебя не боюсь, — соврал собеседник. — Давай рассказывай. — У меня новый мальчик. Он сводит с ума, понимаешь? — Арсений решил хоть кому-нибудь рассказать о своей длинной проблеме, надеясь, что от этого полегчает. — И он отказался от съёмки с тобой? — парень пребывал в шоке. Он не знал никого, кто отказал бы Попову. Некоторые с ним даже за бесплатно снимались, а тут отказ... — Он не готов к таким съёмкам. Зелёный ещё, — Попов закрыл лицо руками, изливая душу своему давненько знакомому. — Так ты втюрился, что ли? Да ладно! Наш Арсюша влюбился в непутевого мальчишку? Неужели он не может выдержать твоего напора? Прям такой слабенький? Не знал, что тебе такие нравятся, — подходя ближе к брюнету, парень явно издевался. — Заткнись! — рука Арсения замахнулась и с силой прошлась по щеке наглеца. — Знай своё место! — Эй! Ты охуел? — хватаясь за горячую щёку, возмутился младший. — Никто твоего мальчика не трогает. Че так завёлся? Влюбился и влюбился, бывает. — Раздевайся и ложись, — скалясь, приказал Попов. — Арс, я облегчу твои страдания, только успокойся, — Егор обнял Попова, чтобы тот наконец выдохнул. — Всё хорошо. — Прости, — прошептал продюсер, стараясь быть искренним. Егор очень хорошо его понимал. Всё же они не первый год знакомы. Если бы не порно, могли бы стать хорошими друзьями. — Дай мне пять минут на душ, ладно? — игриво улыбаясь, сказал порноактёр. — Да, иди. Арсений включил видеозапись, снял с себя водолазку и брюки, оставив на теле только боксеры. Вид его был угрюмым, задумчивым. Ему хотелось бы стать нормальным, но возможно ли это? Может быть, он вообще болен? Вдруг по нему давно плачет психиатр, а он тут в продюсеры заделался... Единственный вывод — Антон достоин лучшего. А вот меняться ли ради него Попов не знал. Влечение к нему может быть простой манией, которая со временем исчезнет. Вот только даже Егор его не сводил с ума, а этот мальчишка... — Какое же у тебя потрясное тело! — сказал обнажённый Егор, направляясь к Арсению и выдергивая того из тянущих вниз мыслей. — Ложись на живот, я привяжу тебя, — обернувшись, безэмоционально сказал Попов, но затем снова опустил голову. — Опять связывание? — Егор надул губки и положил ладони на плечи мужчины, слегка массируя их. — Снова. Ложись. Вздохнув, парень улёгся на кровати, расставив руки и ноги в стороны. — Только в этот раз без кляпа, не хочу снова заплыть слюнями, — сказал Егор, пока его конечности фиксировали красные верёвки. — Как скажешь. Но будь тихим мальчиком, ладно? — Как скажешь, — улыбаясь, ответил актёр. Арсений грубо трахал чужое тело, выплескивая все эмоции, которые подарил ему Антон. Он рычал, резко толкался, пока Егор под ним кряхтел и корчился от боли. Наконец Попов кончил, и сознание постепенно возвращалось к нему. Он целовал шею парня, его спину, а затем и ягодицы. — Ты молодец. Даже не кричал, — поглаживая худые бёдра, говорил продюсер. — Хочешь минет? Или довести тебя вибратором? — Не отказался бы от минета в твоём исполнении. Не часто ты бываешь таким щедрым, — ехидно улыбаясь, с отдышкой произнёс Егор. — Ты заслужил. Попов отвязал парня от кровати, позволяя тому перевернуться на спину. Продюсер не спеша доставлял пассиву удовольствие, чтобы тот как следует насладился редким моментом. Егор тихо стонал, хватая брюнета за волосы, но затем резко убирал руку, боясь гнева мужчины. — Расслабься, сегодня можно, — прошептал брюнет и продолжил делать минет, постепенно ускоряя темп. Егор мычал, крепко схватившись за тёмные волосы. Он попытался оттянуть продюсера от своего члена, но тот злобно посмотрел ему в полуоткрытые глаза. Он был явно недоволен таким жестом и позволил парнишке кончить в рот продюсера. — Прости! Я хотел... Пассиву не дали договорить, впившись в его губы. Попов языком проталкивал сперму, возвращая её своему владельцу. — Глотай, — приказал томным голосом Арсений. У Егора не было и мысли ослушаться. Все знали, как Попов страшен в гневе. Поэтому парень, морщась, проглотил вязкую слизь. — Умничка. Ты мой алмаз. Самый лучший порноактёр, — губы брюнета снова скользнули по губам пассива. Тот боязливо ответил на поцелуй. — Ты даже не представляешь, как помог мне. — Рад стараться, Арсюш. Не подскажешь, сколько стоит моя помощь? — хитро улыбаясь, спросил Егор. — Я тебе тут душу изливаю, а ты про деньги, — улыбнулся в ответ Попов. — Молодец, так и надо. Семьдесят тысяч, согласен? Всё же минет от меня тоже дорогого стоит. — Согласен, Арс. Можешь меня ещё поцеловать? Егор приблизился к лицу старшего, надеясь на страстный поцелуй, но мужчина лишь легонько чмокнул и встал с кровати. — Хватит на сегодня. Он подошёл к сейфу, загораживая собой вид на ввод пин-кода, достал обещанные деньги и отдал их Егору. Попов нагло обманывал своих актёров. Те должны были получать ещё на 30% больше, чем им выдавал продюсер. Но сам Арсений убеждал себя в том, что это не обман, а простая предусмотрительность, ведь всегда был риск снижения популярности. Выпроводив Егора из студии, Попов постирал постельное бельё, затирал вчерашние боксеры, а затем долго сидел в кожаном кресле. Странные чувства бушевали внутри него. Кажется, проснулась совесть, чувство вины перед Антоном. Он решил позвонить, возможно, извиняться. Шли долгие гудки. Ранее всегда уверенный Арсений переживал, кусал нижнюю губу и ковырял кутикулу на большом пальце. — Чего тебе? — грубо спросили из динамика. — Антон... ты прости меня, — тихо произнёс Арсений, поднимаясь с кресла. — Понимаешь, я не со зла. Так нужно было. Не обижайся на меня, ладно? — Попов расхаживал по комнате, потирая от волнения затылок. — Почему ты разозлился? Неужели я настолько плох? — Нет, Антош. Ты не так всё понял. Ты очень хорошо справился, я даже не ожидал, — Арсений слегка улыбнулся, вспоминая Шастуна в милом образе. — Тогда почему? — Тебе лучше не знать. Не обижайся на меня, ладно? — Ладно. Это всё? — Ты уже дома? — ответа не последовало, тогда Арсений решил повторить вопрос. — Антон, ты добрался до дома? — Нет, — огорчённо выдохнул Шастун. — Почему? — Не хочу. Разве я обязан сидеть дома? — Тогда где ты сейчас? — Гуляю, Арс. Один. И хочу продолжить. Если у тебя всё, то я отключаюсь. — Хорошо. Только аккуратно гуляй. Пока? — Пока, Арс. — Не злишься? — Нет. — Спасибо, — Арсений улыбнулся правым уголком губ и завершил звонок. Попов собрал свои вещи и направился домой. Из-за встречи с Егором работы прибавилось, поэтому больше нельзя терять время». — Конец главы, — бодро сказал Арсений. — Давай начинать утренние процедуры? — Давай, — нехотя ответил Антон. Ему хотелось подольше поваляться в объятиях Арсения, но часовая стрелка уже приближалась к двенадцати, да и желудок уже требовал пищи. — Что будешь на завтрак? Яичницу или бутерброды? — улыбаясь, спросил брюнет. — Тебя, — прошептал Антон и поцеловал своего мужчину в губы. — Антон Андреевич, что Вы такое говорите? — наигранно засмущался Попов. — Меня можно будет вечером, — шёпотом добавил он. Шастун вздохнул, поглаживая шею мужчины. — Пошли умываться? — Пошли. Шастун не любил утренние процедуры: каждый раз через силу чистил зубы, готовил завтрак, нехотя переодевался и выходил из дома. Но с Арсением вся эта рутина была весёлой, легче переносилась. Это было ещё одно их счастливое утро выходного дня.