Target: Perfectly Delivered

Love Me Not — Raven Lenae

Понедельник в университете Стенфорд-Бэй начался совсем не с кофе, а с гула перешёптываний, которые преследовали Джисона начиная от самой парковки. Слухи в студенческом городке распространялись быстрее, чем вирус, и к восьми утра пятничный поцелуй на кухне Чана оброс такими надуманными страстями и подробностями, что Джисон и сам начал сомневаться — не пропустил ли он в ту ночь ещё парочку интересных эпизодов? Он лениво стоял у шкафчика, делая вид, что крайне заинтересован содержимым своей сумки, когда вдруг почувствовал на плече тяжелую мужскую руку. — Джисон-а, — голос Чанбина звучал подозрительно весело. — Весь кампус гудит. Ты и Минхо? Серьёзно? Ты же ещё в пятницу на тренировке обещал придушить его волейбольным тросом. Джисон сглотнул вязкий ком в горле, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Точно по тому самому месту, где была скрыта от посторонних глаз его фраза. — Иногда... обстоятельства меняются, Бин, — выдавил он, пытаясь изобразить загадочную улыбку, которая, если честно, больше походила на судорогу. — «Обстоятельства»? Чувак, Мина всё утро выглядит так, будто ей в лицо смачно харкнули. Она всем вокруг рассказывает, что вы самая конченая пара этого универа, не может заткнуться ни на секунду. План работает? — Видимо, лучше, чем ожидалось, — Хан захлопнул шкафчик и вздрогнул. В конце коридора вдруг появился "О-великий-Ли-Минхо-король-площадки". Он неспешно шёл своей привычной, кошачьей походкой, и толпа студентов невольно расступалась перед ним. На нём скудно висела молочная толстовка с капюшоном, что порядком сливалась со светлой кожей, и выглядел он до пугающего спокойным. Но когда их взгляды встретились, Джисон с ужасом заметил в глазах связующего обещание долгой и мучительной смерти. Минхо подошел вплотную. Чанбин, почувствовав резкое падение температуры и настроения в радиусе двух метров, поспешно ретировался. — Доброе утро, дорогой, — картинно произнес Минхо. Это слово в его исполнении звучало как завуалированное оскорбление. Или, ещё более вероятно, послание нахуй. — Привет, — Джисон заставил себя не отступить и попытался изобразить довольное лицо. — Готов к первому акту? Минхо же ничего не ответил. Вместо этого он сделал то, от чего у Джисона едва не подогнулись колени: протянул руку и собственническим жестом поправил лямку рюкзака на плече Хана, на мгновение коснувшись пальцами его шеи. Кожа в месте контакта обожгла, словно к ней прикоснулись раскаленным металлом. — Улыбайся, Хани, — едко прошептал Минхо ему на ухо, и его дыхание тут же опалило чувствительную кожу. — Мина стоит в десяти метрах слева. Если ты сейчас упадешь в обморок, вся наша сделка пойдет коту под хвост. Джисон с явным усилием заставил себя оскалиться в ответ. Он перехватил руку Минхо — его ладонь по-прежнему была ледяной, — и спешно переплёл их пальцы. — Ты тоже старайся лучше, Ли. Твоё лицо сейчас выражает такое невообразимое счастье, словно ты стоишь на похоронах. Моих, вероятно. Они двинулись по коридору, старательно сплетя руки, и Джисон, к своему огромному сожалению, чувствовал каждый миллиметр их соприкосновения. Это было сюрреалистично. Человек, которого он считал своим главным врагом, сейчас шёл рядом, а их ладони потели от взаимного напряжения. Каждое «Ой, смотрите!» со стороны студентов добавляло Хану новую порцию адреналина. Они играли свои роли безупречно, но внутри каждого из них бушевал шторм.

***

Вечер того же дня застал их в библиотеке — в самом дальнем углу, заваленном пыльными томами по высшей математике и механике. Здесь не было непрошенных зрителей, потому все маски были сорваны с такой скоростью, что воздух, казалось, затрещал по швам. — Это неправильно! — Минхо швырнул тетрадь на стол, едва ли не задев лампу. Его крайне редко удавалось застать неспокойным, но физика справлялась со своей задачей на "ура". — Почему здесь получается отрицательное значение? Энергия не может быть отрицательной в этой системе! — Она может быть отрицательной, если ты блять, гений, неправильно выбрал точку отсчёта! — Джисон устало потёр виски. Он уже два битых часа пытался объяснить Минхо основы потенциальной энергии, но Ли был упрям, как стадо мулов. — Ты мыслишь как волейболист, Минхо. Ты думаешь о мяче, а не о векторе. Посмотри на схему! — Я смотрю на схему! — прошипел Минхо, подаваясь вперёд. Его глаза, казалось, горели праведным гневом. — И я чётко вижу лишь то, что твой почерк похож на записки сумасшедшего. Как я должен хоть что-то понять в этом пиздеце? — Мой почерк — это наименьшая из твоих проблем. А как раз таки твоя наибольшая проблема в том, что ты не умеешь отпускать контроль. Даже в физике ты пытаешься диктовать законам природы, как им работать. Просто прими грёбаную формулу! — Я не принимаю ничего на веру, Хан. В отличии от тебя, придурка, я привык понимать механику процесса. Они сидели так близко, что Джисон мог бы рассмотреть каждую ресничку на лице Минхо и маленькую родинку у него над губой, если бы его это интересовало. Напряжение между ними было почти осязаемым. Это не было похоже на ту фальшивую близость в коридоре. Это была их настоящая динамика — искренняя, грубая, пропитанная духом соперничества. — Знаешь, что? — Джисон захлопнул учебник. — На сегодня хватит. Твой мозг перегрелся, а я не хочу, чтобы ты упал в обморок прямо на мои конспекты и залил их кровью из носа. Завтра тренировка, нам нужно быть в форме. Минхо глубоко вздохнул, закрывая глаза и массируя переносицу. — Тренер сегодня смотрел на нас так, будто бы выиграл в лотерее. Твой план сработал в этом моменте. Он даже не кричал, когда ты запорол подачу. — Я не запорол, а экспериментировал, — огрызнулся Джисон. — Но да, он доволен. Думает, что мы типа «нашли общий ритм». — Ритм... — Минхо усмехнулся. — Если бы он только знал, что наш настоящий ритм это желание придушить друг друга. Они начали собирать вещи в угрюмом молчании. Джисон отчего-то чувствовал странную усталость. Актёрская игра на людях выматывала его сильнее, чем три сета подряд. Постоянно контролировать свои руки, взгляды, дистанцию... Это требовало просто колоссальной концентрации. Легче было уж застрелиться.

***

На следующее утро тренировка была особенно интенсивной. Тренер готовил их к полуфиналу, и нагрузка была просто запредельной. Зал был наполнен глухими звуками ударов мяча о пол и постоянным скрипом кроссовок. Сегодня Джисон явно был в ударе. Он чувствовал каждое движение своего тела, буквально каждый мускул. Он взлетал над сеткой, словно у него в этот момент отрастали крылья. И, как ни странно, пасы Минхо сегодня были немного... другими. Они были не просто точными, а какими-то почти интуитивными. Словно Минхо точно знал, в какой именно точке пространства Джисон окажется всего через долю секунды. — Еще раз! — требовательно крикнул тренер. — Хан, заход из шестой зоны! Минхо, дай ему высоту! Джисон сорвался с места. Он видел, как Минхо принимает мяч — мягко, самими только кончиками пальцев, словно лаская его. И в этот момент Хан просто прыгнул. Он чувствовал, что летит слишком высоко, слишком быстро, словно ещё момент и он промахнётся. Но пас уже был там. Идеальный. Словно мяч сам просился в его ладонь. Джисон ударил. Мяч со свистом пролетел мимо блока и с грохотом врезался в пол по другую сторону сетки. Но приземление Хана вышло неудачным. Его нога соскользнула, и он стремительно повалился назад, увлекая за собой и Минхо, который не успел отскочить. Они рухнули на паркет нечленораздельным клубком конечностей. Футболка Джисона задралась почти до самых лопаток, обнажая потную спину. Минхо, оказавшийся сверху, вдруг замер. Его рука упёрлась в паркет рядом с плечом Джисона, а взгляд упал на обнаженную кожу доигровщика. Там, на правой лопатке Хана, четкими черными буквами была выведена фраза: «Target acquired...» Мир для Ли Минхо словно остановился. Звуки зала полностью стихли, превратившись в глухой гул. Он смотрел на эти слова, и в его голове вдруг что-то с характерным щелчком встало на место. Это не могло быть совпадением. Не могло. — Эй, ты чего? — Джисон попытался приподняться, почувствовав странную тишину со стороны напарника. — Слезай с меня, придурок, ты тяжелый! Минхо же не шевелился. Его лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса и осознания. Он медленно перевёл взгляд на лицо Джисона — растерянное, мокрое от пота и раздражающе красивое. — Твоя фраза... — прошептал Минхо. Его голос дрожал так, как Джисон ещё никогда до этого не слышал. И тут Хан вдруг похолодел. Он резко дёрнулся, поправляя футболку, но было уже поздно. Он увидел взгляд Минхо. Словно взгляд человека, только что приговорённого к смертной казни. — Что... что такого? — Джисон сел на полу, его сердце бешено колотилось в грудной клетке, словно пойманная птица. Подсознательно он уже понимал, к чему всё ведёт. И это было пиздец как плохо. — Послушай, Минхо, что бы ты себе не надумал... — «Target acquired»? — Минхо резко поднялся на ноги, его походка отчего-то была неуверенной и немного сбивчивой. Он выглядел так, точно его сейчас стошнит. — Ты хоть знаешь, что написано у меня? Он резко дернул край своей футболки вверх, обнажая левый бок, как раз под ребрами. Джисон затаил дыхание. Там, на белой коже Минхо, неожиданно собралась вторая половина пазла: «...and perfectly delivered.» Они стояли посреди шумного спортзала, окруженные сокомандниками, которые ушли на перерыв и совсем ничего не замечали, но для них двоих в эту минуту пространство сжалось ровно до размеров этих двух фраз. — Нет, — выдохнул Джисон. — Нет, нет, нет. Вселенная не может быть настолько жестокой. — Это какая-то ошибка, — Минхо прижал футболку обратно к телу, его пальцы предательски дрожали. — Это не можешь быть ты. Ты сплошная катастрофа. Ты импульсивный, шумный, ты не знаешь даже азы химии, ты... — О, а ты, значит, у нас просто подарок! — вдруг сорвался Джисон, поднимаясь на ноги. Его паника быстро трансформировалась в защитную агрессию. — Холодный, заносчивый сноб, который думает, что он выше всех! Ты думаешь, я мечтал о таком соулмейте? Я хотел кого-то теплого, кого-то, кто будет меня поддерживать, а не критиковать каждый мой вдох! Я хотел человека, а не робота! — Ты хоть понимаешь, что это, блять, значит? — Минхо подошел к нему вплотную, переходя на яростный шепот. — Это значит, что наша грёбанная «сделка» совсем не простая игра на публику. Это значит, что мы связаны. Навсегда, придурок. — Ничего это, сука, не значит! — яростно выкрикнул Джисон, привлекая внимание пары игроков. — Мы можем это игнорировать. Мы будем, да. Сейчас двадцать первый век на дворе, никто не обязан следовать этим чёртовым надписям. Мы доиграем этот сезон, ты сдашь свою физику, и мы разойдемся как в море корабли. Понял? — Ты идиот, Хан, — Минхо смотрел на него с какой-то неожиданной горькой жалостью. — Ты действительно думаешь, что сможешь просто игнорировать эту связь? Ты уже чувствуешь это, не так ли? То, как мы играли сегодня. То, какие я давал тебе пасы. Это не тренировки, нет. Это чёртова синхронизация. — Закрой свой блядский рот! — Джисон схватил свою сумку и, не оборачиваясь, бросился к выходу из зала. Ему срочно нужно было бежать. Подальше от Минхо, подальше от этих проклятых слов на коже, подальше от того пугающего чувства правильности, которое возникало каждый раз, когда их взгляды пересекались на поле. Бежать как можно дальше.

***

Весь вечер Джисон провел в своей комнате, измеряя шагами пространство от окна до двери в сотый раз. Он чувствовал себя загнанным в клетку зверьком. А лопатка ужасно зудела, и ему казалось, что буквы выжигают его плоть. «Target acquired». Он всегда думал об этой фразе как о чём-то спортивном. О достижении цели. О победе. Он никогда не думал, что «целью» окажется человек, который заставляет его сомневаться в собственной адекватности. Телефон на кровати вдруг завибрировал. Сообщение от Минхо. Ну конечно же. Джисон хотел бы проигнорировать его, но пальцы сами предательски тянулись к экрану. Минхо: «Завтра в 18:00 у меня дома. Нам нужно закончить отчет по лабораторной. И... нам нужно поговорить. Не пытайся сбежать, Хан. Физика не терпит пустоты, а я не потерплю твоего дезертирства». Джисон злостно швырнул телефон в подушку. — Ненавижу тебя, — прошептал он в пустоту комнаты. — Ненавижу за то, что ты прав. Он подошел к зеркалу и попытался вывернуть шею, чтобы увидеть свою спину. Буквы теперь казались ему ярче и отчётливее, чем обычно. Они словно насмехались над ним. Всю свою жизнь он строил вокруг себя защитный барьёр. Он был громким, чтобы не слышать тишины. Он был сильным, чтобы не чувствовать слабости. И теперь ебучий Ли Минхо — человек, который видел его всего и насквозь — оказался тем самым, кто должен был завершить его притворную историю. До чего же абсурдно.

***

На следующий день атмосфера между ними в университете стала ещё более натянутой. Если раньше их старательная актёрская игра была просто утомительной, то теперь она стала ещё и болезненной. Когда Минхо обнимал его за плечи перед Миной, Джисон чувствовал не просто тепло, а электрический разряд, который мучительно прошивал его до самых кончиков пальцев. — Ты сегодня слишком тихий, Джисон-а, — заметила Мина, когда они столкнулись в кафетерии. — Что, Ли Минхо наконец-то нашёл способ заткнуть тебе рот? Минхо, сидевший рядом с Джисоном, притянул его к себе чуть ближе. Хан в этот момент с особым усилием подавил рвотный позыв. — У нас просто был долгий вечер... за учебой, — хитро произнес он, и в его голосе промелькнула та самая интонация, заставившая Мину покраснеть и спешно уйти прочь. Джисон резко отстранился, как только она скрылась из виду. — Перебарщиваешь. — Я делаю то, что требует от меня наша сделка, — холодно ответил Минхо, даже не глядя на него. — Не забывай, кто из нас в какой ситуации. — Я помню. Поверь мне, я помню каждую секунду этого кошмара. И не соврал ведь. Но хотел бы забыть больше всего на свете.

***

Вечер у Минхо дома начался в полном гробовом молчании. Квартира Ли была такой же, как он сам — безупречно чистой, минималистичной и функциональной. Никакого хаоса, никакой лишней мебели или декора. Из необычного только три кота, которые сразу же начали подозрительно обнюхивать кроссовки Джисона. Его теория с экраном блокировки всё-же подтвердилась. — Садись, — Минхо кивнул на стол, заваленный бумагами. — Нам осталось разобрать закон сохранения импульса. — Иронично, — буркнул Джисон, доставая ручку. — Импульс это как раз то, что разрушило нашу жизнь в ту пятницу. — Мы не будем обсуждать это, пока не закончим работу, — отрезал Минхо. Но работа совсем не шла. Джисон постоянно путался в расчетах, а Минхо трижды переспрашивал одно и то же, совсем не улавливая суть. Воздух в комнате казался до предела наэлектризованным. Казалось, если кто-то из них сейчас чиркнет спичкой, всё взлетит на воздух. — Хватит. — Джисон отбросил ручку. — Я не могу больше делать вид, что мы тут просто лабу решаем. Минхо, что нам с этим, блять, делать? Минхо медленно поднял взгляд. В его глазах не было привычного холода. Там была растерянность. — Я не знаю, Джисон. Я всегда планировал свою жизнь. Я знал, в какой университет пойду, в какой команде буду играть. Я даже знал, какую машину куплю через пять лет. Но я никогда не планировал... тебя. — Ты думаешь, я планировал? — Джисон вскочил со стула. — Моя жизнь это сплошной хаос, да. Но в этом хаосе всегда был я один. А теперь там есть ты. И этот текст, господи... он ужасно зудит. Он реагирует на тебя, и я так больше не могу. Я будто схожу с ума. — Мой тоже, — тихо признался Минхо. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему стало не хватать воздуха. — Каждый раз, когда мы касаемся друг друга «для вида», я чувствую, как оно горит. Это простая биология, Джисон. Эндорфины, окситоцин, дофамин... наш организм узнает свою пару. Мы можем отрицать это разумом, но наши тела уже давно сдались. — Я не хочу сдаваться, — голос Джисона дрогнул. — Я не хочу быть просто «реакцией», не хочу поддаваться каким-то инстинктам. Я не животное, в конце концов. Я ведь в праве сам решать. — А чего ты хочешь? — Минхо неспешно поднялся и подошел к нему. — Ты хочешь продолжать эту войну? Хочешь до конца жизни ненавидеть человека, с которым намертво связан красной нитью? Джисон молчал. Он смотрел в глаза Минхо и видел в них свое собственное отражение. Они словно были двумя половинами одного уравнения, которое никак не хотело решаться. — Мы закончим этот сезон, — наконец сказал Минхо, и его голос стал привычно твердым. — Мы выиграем этот кубок. Мы докажем всем, и прежде всего себе, что мы — лучшие из лучших. И если после этого... если после этого ничего не изменится, если мы всё еще будем хотеть убить друг друга... тогда мы подумаем, как с этим жить. Но сейчас нам нужно стать командой по-настоящему. — По-настоящему? — переспросил Джисон. Минхо осторожно кивнул. Он протянул руку. — Никаких секретов на поле. Никакого эгоизма. Ты и я. Связующий и доигровщик. Соулмейты или нет, мы должны победить. Джисон доверчиво посмотрел на его руку. Потом на лицо, в бездонные глаза. Он чувствовал, как внутри него что-то с треском и грохотом ломается — та самая стена, которую он строил, старательно возводил годами. Он вложил свою ладонь в ладонь Минхо. В этот раз не было привычного удара током, доходящего в каждый уголок тела. Но было странное, глубокое чувство спокойствия. Словно два кусочка пазла наконец-то нашли друг друга. — Хорошо, — прошептал Джисон. — Давай выиграем этот чёртов кубок. Они не знали, что ждёт их впереди. Они не знали, что финал не станет концом, а только положит начало чему-то новому. Но в ту ночь, сидя в небольшой тихой квартире Минхо, они впервые за долгое время перестали бороться с физикой. Они позволили ей просто быть. Существовать, переплетаться между их душами замысловатыми узорами и реакциями. «Target acquired and perfectly delivered». Эта фраза теперь не казалась Хану проклятием. Она казалась обещанием чего-то большего на пути к своей мечте. К их общей мечте. И он готов был сделать всё, чтобы это обещание было исполнено. Их вечер подошёл к концу довольно поздно. Когда Джисон уходил, Минхо проводил его до двери. Один из его котов, рыжий и самый наглый, потерся о ногу Джисона, и тот невольно улыбнулся. — Увидимся на тренировке, — сказал Минхо. — Ага. И... Минхо? — Да? — Твоя фраза... она мне на самом деле нравится. Она звучит так, словно ты всегда знаешь, что делаешь. Минхо едва заметно улыбнулся. Это была его первая искренняя улыбка, подаренная Джисону. — А твоя звучит так, будто ты всегда находишь то, что ищешь. Спокойной ночи, Джисон. Хан шёл к своей машине под ясным звездным небом. Он всё ещё ненавидел физику, хоть и знал на отлично. Он всё ещё считал Минхо заносчивым придурком. Но теперь он теплил в голове одну-единственную мысль: завтра, когда он выпрыгнет над сеткой, воспарит в прекрасном полёте, пас уже будет ждать его там. Идеальный. Доставленный точно в цель. И, возможно, соулмейты это не так уж плохо. Если твоим соулмейтом является Ли Минхо.