Глава 10: Разговоры по душам
6 апреля 2026 г., 04:40
Прием в особняке Блэков подходил к концу. Гости начинали расходиться, взрослые еще задерживались в бальном зале, обсуждая политические новости, возможные брачные союзы и последние скандалы, которые всегда были любимой темой светских бесед. Воздух был тяжелым от смеси дорогих духов, ароматов изысканных блюд и легкого дыма от магических светильников.
Дети устали от этой атмосферы. Им было душно, скучно, и они разбрелись кто куда в поисках тихого уголка. Харольд, заметив, что Северус чувствует себя неуютно в толпе незнакомых людей, предложил уйти в малую гостиную, которую они присмотрели ранее. Там было тихо, горел камин, и никто не мешал.
Северус с благодарностью кивнул. Люциус, конечно, увязался за ними, но на этот раз без обычных капризов — он тоже устал от необходимости соблюдать этикет и изображать идеального маленького лорда.
Малая гостиная оказалась уютной комнатой с темно-зелеными стенами, обитыми шелком, и тяжелыми портьерами на окнах. В камине весело потрескивали дрова, отбрасывая танцующие тени на стены. Три мягких кресла стояли полукругом перед огнем, приглашая присесть и отдохнуть.
Харольд опустился в одно из них, Люциус тут же устроился на подлокотнике, прижимаясь к нему плечом. Северус замер в нерешительности, не зная, можно ли ему тоже сесть или лучше стоять в стороне, как он привык.
— Садись, Северус, — мягко сказал Харольд, указывая на соседнее кресло. — Не стой.
Северус неуверенно опустился на краешек кресла, словно боялся испачкать его своей одеждой, хотя мантия на нем была новой, купленной Томом в лучшем магазине. Он все еще не мог привыкнуть к тому, что имеет право занимать место, что его не выгонят, не ударят, не обзовут.
В комнате повисло молчание, но не тяжелое, а какое-то уютное, располагающее к разговору. Люциус вертел головой, разглядывая портреты на стенах, которые, к счастью, спали и не таращились на них. Северус смотрел в огонь, погруженный в свои мысли. Харольд просто наслаждался тишиной после шумного приема.
Дверь тихо отворилась, и вошел Том. Он выглядел расслабленным, хотя Харольд знал, что это лишь маска — отец всегда был настороже, особенно в таких местах, как особняк Блэков.
— Устали? — спросил он, присаживаясь на свободный стул рядом с ними. Его голос звучал мягко, без обычной официальности.
— Да, пап, — ответил Харольд. — Там слишком много людей. И все на нас смотрят.
— Это пройдет, — улыбнулся Том. — Со временем привыкнете. Чистокровное общество любит обсуждать новых людей, но когда вы станете своими, внимание ослабнет.
Он перевел взгляд на Северуса, который при его появлении напрягся, но старался не показывать этого.
— Как ты себя чувствуешь, Северус? — спросил Том. — Не слишком утомительно?
Северус покачал головой, не доверяя голосу. На самом деле он чувствовал себя выжатым как лимон. Все эти лица, шепот за спиной, оценивающие взгляды — он ненавидел это. Но здесь, в этой комнате, с этими людьми, ему было спокойно.
— Пап, — вдруг спросил Харольд, глядя на Тома с надеждой в глазах. — А Северус теперь будет жить с нами?
Северус замер, боясь дышать. Он даже не думал об этом. Жить с ними? В этом огромном, красивом доме? С людьми, которые были добры к нему? Это казалось невозможным счастьем.
Том внимательно посмотрел на сына, потом перевел взгляд на Северуса, который старательно изучал узор на ковре.
— Северус и его мать теперь под моей защитой, — ответил Том осторожно. — Но у них есть свой дом в Хогсмиде. Я считаю, что им нужно свое пространство, чтобы привыкнуть к новой жизни. Но Северус может приходить к нам в гости когда захочет. И я очень надеюсь, что вы подружитесь.
В глазах Северуса мелькнула благодарность, но он промолчал. Слова застревали в горле. Он не привык, чтобы кто-то заботился о нем.
— Ты знаешь, Северус, — продолжил Том, глядя на мальчика с той особой теплотой, которую Харольд видел только в моменты, когда отец говорил о семье. — Твоя мать — талантливая ведьма. Род Принц древний и уважаемый, даже если сейчас о нем мало кто помнит. А твой потенциал огромен. Я вижу это. В этом мире тебя ждет великое будущее, если ты сам этого захочешь.
Северус поднял глаза. В них читалась смесь надежды и недоверия.
— У меня нет ни рода, ни денег, — тихо сказал он. — Я никто.
— У тебя есть магия и ум, — твердо ответил Том. — А деньги и род — дело наживное. И у тебя теперь есть друзья. — Он кивнул на Харольда и, чуть помедлив, на Люциуса. — Это дороже любых сокровищ.
Люциус, который до этого момента делал вид, что его не касается этот разговор, вдруг почувствовал себя неловко. Он не привык, чтобы его считали чьим-то другом, кроме Харольда. Но слова Тома прозвучали как-то правильно.
В этот момент дверь снова приоткрылась, и в проеме показалась растрепанная белобрысая голова.
— А, вот вы где! — Люциус вбежал в комнату, подлетел к Харольду и бесцеремонно плюхнулся к нему на колени, прижимаясь всем телом. — Я тебя везде ищу! Ты обещал почитать мне на ночь сказку, когда приедем домой. Обещал!
— Обещал, — улыбнулся Харольд, обнимая его одной рукой. — И прочитаю.
Люциус довольно засопел и вдруг, бросив взгляд на Северуса, сделал нечто неожиданное. Он ткнул пальцем в сторону темноволосого мальчика и великодушно заявил:
— И ему пусть тоже читают. А то он какой-то грустный сидит. Скучно ему, наверное, одному.
Северус удивленно поднял бровь. Этот мелкий аристократ с его вечными придирками и высокомерием вдруг проявил заботу? Или ему просто показалось?
— Я… я умею читать сам, — буркнул Северус, но в его голосе не было обычной колкости.
— Ну и что? — отрезал Люциус, ничуть не смутившись. — Вместе веселее. Харри, ты ведь не против? — он посмотрел на Харольда снизу вверх с таким выражением, словно от его ответа зависела судьба мира.
Харольд покачал головой, чувствуя, как в груди разливается тепло. Он смотрел на этих двоих — светловолосого мальчика, который смотрел на него с безграничной любовью и преданностью, и темноволосого, колючего, но такого ранимого внутри, и понимал, что уже любит их обоих. По-разному, но одинаково сильно.
— Конечно, не против, — ответил он. — Будем читать все вместе.
Том с легкой улыбкой наблюдал за этой сценой. Он поднялся, чувствуя, что детям нужно побыть одним.
— Я пойду найду Абраксаса, — сказал он. — Скоро поедем домой. А вы пока отдыхайте.
Он вышел, и в комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена каким-то новым, теплым чувством.
Люциус, устроившись на коленях Харольда, начал рассказывать, какую именно сказку он хочет услышать — про рыцаря и дракона, обязательно с хорошим концом, где дракон не умирает, а становится другом. Северус слушал молча, но в его глазах постепенно исчезала настороженность.
А Харольд смотрел на них и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще недавно, в прошлой жизни, он и представить не мог, что будет сидеть в роскошном особняке, обнимать Люциуса Малфоя и мечтать о том, чтобы подружить его с Северусом Снейпом. Мир сошел с ума. Или, наоборот, наконец-то стал правильным.
***
Вечером, когда они вернулись в Малфой-мэнор (Том решил, что переночуют здесь, чтобы не тащить уставших детей через камин), в детской развернулась настоящая битва за место для сна. Люциус наотрез отказался отпускать Харольда. — Он будет спать со мной! — заявил он, вцепившись в руку друга. — Всегда спит, когда мы в гостях! — Мы не в гостях, мы дома, — попытался возразить Абраксас, но Люциус уже залез на огромную кровать под балдахином и похлопал по месту рядом с собой. — Харри, иди сюда! Харольд вздохнул и полез на кровать. Люциус тут же прижался к нему, довольно урча. — А Северус где будет спать? — вдруг спросил он, когда эльфы уже собирались уводить темноволосого мальчика в приготовленную для гостей комнату. Северус замер. Он уже настроился на то, что проведет ночь один, в незнакомом месте, без привычных звуков и запахов. Это пугало, но он не показывал вида. — У него своя комната, — ответил Абраксас. — Не надо, — вдруг сказал Люциус. — Пусть тоже здесь спит. Кровать большая, всем места хватит. — Он посмотрел на Харольда, ища поддержки. — Харри, ты же не против? Харольд посмотрел на Северуса. В его черных глазах читалась неуверенность и надежда. — Конечно, пусть остается, — ответил он. — Если он сам хочет. Северус помедлил мгновение, а потом, словно пересилив себя, кивнул. — Хорошо, — тихо сказал он. Абраксас и Том переглянулись, но спорить не стали. Эльфы быстро принесли еще одну подушку и одеяло, и Северус, все еще чувствуя себя неловко, забрался на край огромной кровати. — Ближе давай, — скомандовал Люциус. — А то упадешь. Харри, подвинься. Харольд усмехнулся и подвинулся, освобождая место рядом с собой. Северус осторожно перебрался ближе и замер, боясь лишний раз шевельнуться. — Ну вот, — довольно сказал Люциус, когда все устроились. — Теперь можно сказку. Харольд начал рассказывать — не читать, а именно рассказывать, как делал это много раз для Люциуса. Историю о храбром рыцаре, который подружился с драконом и они вместе спасли королевство. Люциус слушал, затаив дыхание, иногда вставляя комментарии. Северус молчал, но Харольд чувствовал, как он постепенно расслабляется, как напряжение уходит из его худенького тела. Когда сказка закончилась, Люциус уже почти спал. Он что-то пробормотал, теснее прижимаясь к Харольду, и засопел. Харольд осторожно поправил на нем одеяло и повернулся к Северусу. Тот лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. — Не спится? — тихо спросил Харольд. — Не привык, — так же тихо ответил Северус. — Там, дома, я всегда боялся заснуть. Вдруг отец придет пьяный. Харольд сжал зубы, сдерживая гнев. Он знал эту боль. Сам через это прошел в другой жизни. — Здесь тебе ничего не грозит, — твердо сказал он. — Том и Абраксас не позволят. И я не позволю. Северус повернул голову и посмотрел на него. В темноте его глаза блестели. — Почему ты такой добрый ко мне? — спросил он. — Мы едва знакомы. Харольд задумался на мгновение. Как объяснить восьмилетнему мальчику, что они связаны магией? Что в прошлой жизни он ненавидел его, но теперь видит совсем другого человека? Что он чувствует ответственность за него? — Потому что ты мне не безразличен, — просто ответил он. — Потому что я вижу, какой ты на самом деле. Не колючий, не злой. Просто напуганный. И я хочу, чтобы ты знал — ты не один. Северус долго молчал. А потом вдруг протянул руку и осторожно коснулся ладони Харольда. — Спасибо, — прошептал он. Харольд сжал его пальцы в ответ. — Спи. Завтра будет новый день. Северус кивнул и закрыл глаза. Впервые за долгое время он засыпал с чувством безопасности.***
В гостиной внизу Том и Абраксас стояли у камина, глядя на танцующее пламя. В руках у обоих были бокалы с огневиски. — У них все будет хорошо, — тихо сказал Абраксас, обнимая Тома со спины и кладя подбородок ему на плечо. — Должно быть, — ответил Том, накрывая его руки своими. — Я сделаю для этого все. — Я тоже, — прошептал Абраксас, целуя его в плечо. — Мы теперь одна семья. И мы защитим наших детей. В камине весело потрескивал огонь, отбрасывая золотистые блики на стены. За окнами тихо падал первый снег, укрывая сад белым покрывалом. Где-то наверху, в детской, спали трое детей, связанных нитями судьбы, которые уже начали сплетаться в неразрывный узел. А в доме на площади Гриммо, в мрачной детской с тяжелыми портьерами, маленькие Сириус и Регулус тоже не спали. Они лежали в своих кроватях и перешептывались, как делали это каждый вечер, когда мать думала, что они уже уснули. — Рег, — прошептал Сириус, глядя в потолок. — А тебе понравилась та девочка? Корделия? Регулус помолчал, обдумывая ответ. В его четыре года он уже умел анализировать свои чувства лучше многих взрослых. — Да, — наконец ответил он. — Она красивая. И добрая. Не как те тети, которые только улыбаются, а глаза злые. — Она вампир! — Сириус приподнялся на локте, глаза его горели восторгом. — Это же круто! Представляешь, если она будет нашей подругой, мы сможем играть с ней и, может, даже пить кровь! Как настоящие вампиры! — Сириус, мы не будем пить кровь! — ужаснулся Регулус. — Это отвратительно! — А чего отвратительного? — не понял Сириус. — Кровь — это вкусно, наверное. Я не пробовал. — Мы не вампиры, мы не должны пить кровь. — А жаль. — Сириус снова лег, задумавшись. — Но все равно, давай попросим маму, чтобы она пригласила их в гости. Хочу еще с ней поговорить. — Мама не захочет, — вздохнул Регулус. — Она говорит, что они странные. — А мы попросим папу. — Сириус был полон оптимизма. — Он добрый. Он разрешит. — Папа редко с нами разговаривает, — напомнил Регулус. — Значит, будем просить, пока не согласится, — заявил Сириус. — Я умею быть настойчивым. Регулус тихо засмеялся. С братом никогда не было скучно. — Спокойной ночи, Сириус. — Спокойной ночи, Рег. Пусть тебе приснится Корделия. — Сириус! — Что? Она красивая. Я бы хотел, чтобы она мне приснилась. Они еще немного поболтали, но вскоре сон сморил обоих. Им снились зеленые глаза и мягкая улыбка, и они еще не знали, что эта девочка станет для них не просто другом, а чем-то гораздо большим. Тем, кто свяжет их жизни в единый узел навсегда. Новый мир, новая жизнь, новые надежды. И где-то в темноте ночи магия тихо смеялась, наблюдая за тем, как плетутся нити судеб, соединяя тех, кому суждено быть вместе.Конец десятой главы
