Нить Судьбы, сплетенная вновь

      Третий курс начался с ощущения перемен. Харольд, Корделия и Северус уже не были новичками, которых нужно опекать. Они знали расписание, знали, где находятся нужные классы, и знали, кто из профессоров требует особого внимания. Люциус, перешедший на второй курс, чувствовал себя бывалым и с важным видом давал советы первокурсникам, которые теперь смотрели на него с благоговением.       Осень в Хогвартсе была красивой, но Харольд ловил себя на мысли, что с нетерпением ждет зимы. Не потому, что любил холод, а потому, что на рождественские каникулы планировалось событие, которого все ждали уже несколько лет.       Письмо пришло в середине октября. Том, как всегда, писал кратко, но каждое слово было наполнено теплом:       Дорогие дети,       Мы с Абраксасом решили, что пришло время. Двадцать третьего декабря в родовом особняке Мраксов состоится церемония нашего магического бракосочетания. Мы хотим, чтобы вы были рядом. Это будет не просто официальное событие — это будет наш семейный праздник.       Ждем вас с нетерпением. Том.       Корделия прочитала письмо вслух, сидя в гостиной Слизерина в кругу своих. Люциус слушал, затаив дыхание, а когда она закончила, подпрыгнул на месте.       — Наконец-то! — воскликнул он, и его голос эхом разнесся по подземельям. Несколько старшекурсников обернулись, но Люциусу было все равно. — Они наконец-то поженятся! Я так долго ждал!       — Ты ждал? — усмехнулся Северус. — Это они ждали, пока вы, дети, подрастете.       — И мы подросли! — Люциус гордо выпрямился. — Мне уже двенадцать! Вполне достаточно, чтобы присутствовать на свадьбе собственных отцов.       — Наших отцов, — поправил Харольд с улыбкой. — Теперь мы будем одной большой семьей официально.       — А мы разве не были? — удивился Люциус.       — Были, — Харольд обнял его за плечи. — Но теперь это будет закреплено магией. Это важно.       Корделия, всё ещё державшая письмо в руках, задумчиво смотрела на него.       — Интересно, какая будет церемония? — спросила она. — Папа говорил, что хочет что-то традиционное, но не слишком пафосное.       — Мой папа не умеет непафосно, — фыркнул Люциус. — Он Малфой. У него всё должно быть самое лучшее, самое красивое, самое дорогое.       — Зато Том умеет, — заметил Харольд. — Они найдут баланс.       Люциус вдруг задумался.       — А кого я теперь буду называть папой? У меня же два отца. Одного я всегда звал папой, а второго… Томом?       — Думаю, они не обидятся, если ты будешь звать их обоих папами, — ответила Корделия. — Мы с Харольдом так и делаем.       — А ты, Снейп? — Люциус повернулся к Северусу. — Ты их как называешь?       Северус, который до этого молча слушал разговор, поднял глаза.       — Том просил называть его папой, — тихо сказал он. — Но я пока не привык.       — Привыкай, — Люциус хлопнул его по плечу. — Ты теперь тоже часть семьи. Официально. На церемонии будешь стоять с нами.       Северус хмыкнул, но в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

***

      Новость о свадьбе быстро разнеслась по школе. Том Мракс и Абраксас Малфой были достаточно известными фигурами в магическом мире, чтобы их бракосочетание вызвало интерес. Газеты писали статьи, спекулируя на тему гостей, нарядов и будущего объединения двух древних родов.       — «Самый громкий союз десятилетия», — прочитал вслух Люциус, разворачивая «Ежедневный пророк» за завтраком. — «Лорд Мракс и лорд Малфой наконец официально свяжут себя узами магического брака. Церемония обещает стать главным событием года».       — Дай сюда, — Корделия выхватила у него газету. — О, тут даже список предполагаемых гостей. Блэки, Принцы, Лонгботтомы… всех пригласили?       — Папа говорил, что будет много народу, — кивнул Харольд. — Это же не просто семейное торжество, а политическое событие.       — Скукота, — поморщился Люциус. — Лишь бы нас не заставляли весь вечер стоять смирно и улыбаться.       — Заставят, — усмехнулся Северус. — Ты же Малфой.       Люциус хотел огрызнуться, но передумал и только фыркнул.

***

      Письма от близнецов Блэк приходили Корделии каждую неделю. Сириус писал длинные, корявые послания, полные восклицательных знаков и описаний своих подвигов. Регулус был более сдержан, но в каждом его письме чувствовалась такая глубина, что Корделия перечитывала их по нескольку раз.       В тот вечер, сидя в библиотеке, она получила сразу два письма — по одному от каждого.       Корди! — писал Сириус. — Мы уже выучили все заклинания первого курса! Рег говорит, что я вру, но я правда знаю Люмос и даже Вингардиум Левиоса! Правда, у меня пока не всегда получается поднимать тяжелые вещи, но перо я могу поднять запросто! Мама говорит, что мы позорим род, когда колдуем без палочек, но нам же интересно! Мы так ждем, когда поступим в Хогвартс! Остался всего год! Это целая вечность! Я тебя обниму так крепко, когда увижу, что ты не вырвешься!       Корделия улыбнулась, представляя, как Сириус носится по особняку Блэков, пугая портреты и доводя домовиков до нервного тика.       Второе письмо было от Регулуса. Его почерк был аккуратным, почти каллиграфическим, а слова — тщательно подобраны.       Дорогая Корделия,       Сириус, как всегда, преувеличивает. Он выучил Люмос, но Вингардиум у него получается через раз. Я, если честно, тоже не идеально владею заклинаниями, но мама наняла нам учителя, так что к поступлению мы будем готовы.       Я часто думаю о тебе. Представляю, как мы будем сидеть в Большом зале, гулять по территории, может быть, даже вместе учиться. Я знаю, что ты старше и умнее, но я постараюсь не отставать. Сириус говорит, что я слишком серьезный, но я просто хочу быть достойным тебя.       Скоро увидимся на свадьбе. Мама сказала, что мы едем. Я так волнуюсь.       Твой Регулус.       Корделия перечитала письмо дважды, и на душе у нее стало тепло. Эти двое были такими разными, но такими родными. Сириус — вихрь энергии, Регулус — тихая глубина. И оба были ее судьбой.       — Опять читаешь письма от своих близнецов? — Харольд опустился на стул рядом с ней. На его губах играла понимающая улыбка.       — Они такие милые, — вздохнула Корделия. — Сириус пишет, что обнимет меня так, что не вырвусь. А Регулус… он так трогательно старается.       — Ты скучаешь по ним?       — Скучаю, — призналась Корделия. — Они еще маленькие, но я чувствую эту связь. Как ты с Люциусом.       — Это магия истинности, — кивнул Харольд. — Она не спрашивает возраст. Просто есть.       Корделия посмотрела на брата.       — А ты как? Справляешься с двумя?       Харольд усмехнулся.       — Люциус всё ещё ревнует к Северусу, но старается. А Северус… он открывается. Медленно, но открывается. Вчера он сам взял меня за руку, когда мы шли в класс.       — Прогресс, — улыбнулась Корделия.       — Большой прогресс, — согласился Харольд.

***

      В гостиной Слизерина в тот вечер было особенно многолюдно, но Харольд, Корделия, Люциус и Северус нашли свой обычный уголок у камина. Люциус устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Харольд, и то и дело касался его плеча, словно проверяя, что он никуда не делся. Северус сидел на полу, прислонившись спиной к креслу Харольда с другой стороны, и читал книгу по продвинутому зельеварению. Корделия устроилась напротив с пергаментом и пером, сочиняя ответ близнецам.       — Знаешь, — вдруг сказал Люциус, нарушая тишину. — Я тут подумал. Когда мы поженимся, у нас будет самая большая семья в мире.       — Когда мы поженимся? — переспросил Харольд, поднимая бровь.       — Ну да. Сейчас наши родители. Потом ты, я и Снейп. Потом Корделия с близнецами. Потом, может, еще дети будут. — Люциус мечтательно закатил глаза. — Представляешь, какие будут праздники?       — Ты уже планируешь нашу свадьбу? — усмехнулся Северус, не отрываясь от книги.       — А что такого? — Люциус ничуть не смутился. — Надо же думать о будущем. Малфои всегда думают о будущем.       — А если я не захочу на тебе жениться? — поддел Северус.       — Захочешь, — уверенно заявил Люциус. — Куда ты денешься? Харри же наш общий.       Северус хмыкнул, но ничего не ответил. Харольд поймал его взгляд и чуть заметно улыбнулся.       — Ладно, — сдался Северус. — Посмотрим.       — Значит, договорились! — Люциус довольно потер руки. — Теперь нужно придумать, какую мантию я надену на свадьбу родителей. Она должна быть самой красивой.       — Ты же не невеста, — заметила Корделия.       — Неважно. Я должен выглядеть безупречно. На меня будут смотреть!       — На тебя всегда смотрят, — вздохнул Харольд. — Особенно когда ты рядом со мной и ревнуешь к каждому столбу.       — Потому что ты мой! — Люциус чмокнул его в щеку. — И я никому не позволю тебя отнять.       Северус закатил глаза, но в уголках его губ пряталась улыбка. Эти двое сводили его с ума, но он уже не представлял жизни без них.

***

      Ночью, когда все разошлись по спальням, Харольд лежал в своей кровати и думал о будущем. О свадьбе Тома и Абраксаса, о близнецах Блэк, которые скоро поступят в Хогвартс, о Люциусе и Северусе, которые постепенно учились жить втроем.       В прошлой жизни у него не было этого. Не было семьи, не было любви, не было надежды на счастливое будущее. А здесь было все.       Он улыбнулся в темноте и закрыл глаза. Где-то в соседней спальне спал Люциус, мечтая о роскошных мантиях и грандиозных свадьбах. В другой спальне Северус, наверное, читал при свете палочки, потому что не мог уснуть без книги. А в замке, за многие мили от них, близнецы Блэк писали очередные письма и считали дни до встречи.       Жизнь была прекрасна. И впереди было еще много счастливых мгновений.

Конец двадцатой главы