Зеркальце в гранатовой оправе

В тот раз лишь лежала с закрытыми глазами. Неожиданностью стало полное отсутствие сил тогда. В далёком прошлом, настолько далёком, что он тогда был маленьким. Он, а Баязид и вовсе лишь вырос из младенца. Шехзаде, которому не хватало Валиде Кесем Султан. И при всех её попытках разделить свою любовь на всех поровну. Даже получалось поначалу. Но недолго все были довольны проявленной заботой, как и всегда бывало в таких семьях. Травы куда-то собирала, нечасто касаясь их после исчезновения Халиме по её вине. Хоть и скорее, благодаря ей. Дивная госпожа и без того давно была к ангелу смерти ближе. Рай увидела будто, остановившись перед самой холодной стеной. Застыла, моргать даже не имела сил словно, в минуту те пропали и в этот вечер. Звёзд не появилось и прозрачных на небесном покрывале. Чётки в руке прокручивала, что-то обещая себе, преисполнившись восхитительных ожиданий. Её особенные чётки. Одни из самых редкостных во всём мире - с греческими буквами. Руки её ледянящий ветер коснулся кожи с жестокостью. Той, что так давно не ощущалась ею после ухода султана Мурада. Но долго думать о нём не приходилось. Перед глазами всё появлялась темнота, за которой лишь его тихие всхлипы слышались. Редкие и сдерживаемые, скрыть не удавалось. - Ага, подойди. - позвала стражника, лишь того не оказалось на месте. Не возмутилась, ничего не заподозрила, перчатки впервые стали частью наряда. Привыкать не хотелось. Придётся хоть и так жить в самом близком будущем. Напряжение проявляло себя, а полное отсутствие сна днями подкашивало до безумия. До той грани, за которую она давно бы переступила... Только утрата остановила в то самое время, секунду для большой победы. - Баязид умел всё исправить. Доброта сердца оказалась лишь убивающей. - протянула, поправляя колье с белого золота. Украшение не женщины, а именно госпожи. Столь нужной султанши столице всех времён и большого мира. - Невероятно притягивающе. - вновь услышала его голос, давно исчезнувшего из жизни. Только не из сознания валиде. Одного львёнка, которого звала так с вызовом, ароматом которого лишь и могла дышать долгие годы. - И теперь мне покоя не даёшь. - с лёгким раздражением кинула, поправляя волосы, которые запутались в украшении. Пальцы играли небольшой жемчужиной, находившейся на красном бархате, что был частью ювелирного изделия. Бархат, к которому у госпожи не было особого отношения. Он не вызывал радость, свидетельницей которой она была нечасто, не испытывая такой ни в один из спокойных дней. Более или менее спокойных в то время. Любовь не вызывал никто такой силы, лишь дарил Баязид. Шехзаде, которому доверилась и отдала всё милосердие, что покоилось внутри неё. Сердце более ничто не ранило с такой силой. Именно его попытка предать разбила что-то важное, лишила желания помогать другим. Но не ужесточила душу, которой ценность знали немногие. Смогла всё расправить, не жертвуя волосами. Нежность их была ведома лишь Мелеки, которой уже не видела почти год. - Калику можно было спасти, нужно было. - прочла у глазах своего отображения. Прочла и зевнула. Тот голос навеял усталость, от которой она начинала просто падать. На огонь в факелах смотрела нечасто, так как он вызывал слёзы, застывающие у век. Вот когда чувствовала наблюжающийся сон. Силы не исчезли. Головная боль только усиливалась с каждым звуком за дверью. Большой дверью её покоев. Уже не розовых, но всё так же привлекающих взгляд. Чужих глаз, совсем чужих. - Где все потерялись непонятно. - тихо протянула, обнимая девочку, которая только прибежала к госпоже. Единственную ценность, что все имели после внезапного ухода султана Мурада. Кровавого султана с тысячами тайн. Далеко не лёгких. - Госпожа не придёт, более не появится в Вашем присутствии в полной искренности чувств. - последней большой беседой помнила эту. - Не пускать сюда тоже приказала. Не исполнили, как видишь. - смотрела на сына с вызовом, что редко исчезал из её взора. - Тогда скажи ещё строже, вдруг от меня так избавишься. - сжал руку валиде настолько сильно, что женщина чуть ли не шикнула. В тот раз была гроза неподалёку. Наблюдали за ней порой, отводя яростные глаза друг от друга. Достаточно редко. - Стража! - Госпожа, повелитель. - послышалось от вошедшего, что склонился в поклоне. - Напомнить вам следует приказ? Не просила, а приказала не пускать ко мне падишаха эфенди особенно. Всех остальных тоже. - руками сжимала стол с белыми рисованными цветами. - Но повелитель ведь. - виновато кинул тот, смотря на обоих с опаской. - Потому ему позволено врываться ко мне в любую секунду? - подошла ещё ближе к султану Мураду, всматриваясь в карамельные глаза. - Позволено, Кесем Султан. Одиночеством когда не желаешь себя окружить. Удручающим одиночеством. - Тогда ещё стань моим искренним обладателем, словно и правда наградой лишь уже стала. Красивой наградой. - Никак не станешь, когда так на неё похожа. - прошептал в губы, будто собираясь в любой момент насильно поцеловать. Так нечасто смотрел на Валиде, лишь с особенным намерением. С уверенностью льва наконец схватить добычу и не дать ей вырваться. Не позволить исчезнуть в лунном свете, что стал её нимбом. Той, что подарила ему столько всего: не слишком хорошего, но и не только плохого. - Похожа на что-то неживое и лишённое всего кроме блеска, значит. - села на небольшой трон у стола. - Но насколько ослепляющего подумай лишь. - последнее хорошее, что слышала от него. После перестали говорить, ссоры стали далёкими и совершенно другими. Его поглотило после сумасшествие нежелания делиться чем-либо истинно его. От валиде доставшегося, немного неожиданно, но такую самопожертву мог бы ценить больше. Иногда понимал важность этого, слишком редко только. Думала. Уже в третий раз, смотря на себя несколько раз за короткое время, думала. Всё продолжала думать о других, даже о себе лишь в свете его слов вспомнила. Слов своего львёнка, который так рвался к свободе большого льва. Свободе на влияние на львиц. Боль понемногу опускала, бумаги, оказавшиеся в руке, заметила лишь сейчас. Недовольные люди написали много всего, настолько много, что так она провела всего несколько десятков минут. В явно ощутимом одиночестве без кучки успокаивающих документов и редкого пощёлкивания любимых чёток. - Ага, подойди же. - позвала громче и стражник оказался рядом. - Есть приказы? - довольно странный вопрос как для слуги. - Как и догадываешься. Принесите для Каи Султан ыхламур. - девочка довольно улыбнулась, откладывая игрушки. Долго ли она находилась тут султанша не знала, да и вовсе приятно удивилась её пребыванию рядом с рабочим столом. По близости с дверью на террасу, откуда холод порой о себе напоминал. Холод зимы, появлявшийся в любое другое время. Холод, к которому госпожа привыкла после исчезновения кровавого султана из повседневной жизни. Её ненастоящей жизни, которой не хотелось сильнее недолгой радости. Краткой радости встречи с пашой, что не помогал избавиться от одиночества. Обещанного сыном одиночества. Неопасного, лишь причиняющего боль.