Ярко-жёлтый страх

Сколько бы препятствий на пути мне не приходилось пройти, жизнь всегда возвращает меня в начальную точку.

***

Дождь бил крупными каплями об приоткрытое окно когда-то серой и невзрачной однушки. На столе слабым светом горела дешёвая лампа, которую недавно жилец квартиры подобрал на улице. Сам парень сидел на пуфике и перелистывал страницы одного из детективов, который порекомендовало ему его не поддающееся логическому объяснению существо. В слова Морт не вчитывался, по правде говоря, страницы листал он тоже из вежливости. Ему было бы достаточно прочитать краткий пересказ, нежели чем тратить время на полноценную книгу. — Но так ведь ты не сможешь почувствовать всю атмосферу! — обратился к нему лежащий на диване Страх. Парень перелистнул очередную страницу и ответил: — Я не хочу слишком много времени тратить в выдуманном кем-то мире, просто вчитываясь в текст. Атроп возмущённо фыркнул и закинул ногу на ногу. Его руки, которые уже как пару дней не были закованы в перчатки, больше не являлись угрозой для его хозяина. Одну руку нафси положил под голову, во второй держал ложку и тихонько размешивал чай. — Это хороший способ отвлечься, ты так не думаешь? — В этом и дело, Атроп. — Морт прикрыл книжку и взглянул на лежащее существо. — Мне нужно всегда быть начеку. Я и так слишком много отвлекался на то, что меня, по сути, не должно касаться, теперь и вовсе не знаю, чем мне это всё обернётся. Страх задумчиво притих. Он и сам порой забывал о том, чего так сильно боится хозяин и от чего тот яростно пытается сбежать. Но нафси знал, что убежать от самого себя у Морта не получится. Он может сбегать от места преступления, менять города, страны, придумывать себе новые имена и возраста, однако того девятнадцатилетнего парнишку стереть никогда не выйдет. — Твой отец… — спустя полминуты молчания заговорил Атроп, но был перебит. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Морт отложил в сторону книгу и поднялся со своего места, приближаясь к дивану, на котором в вальяжной позе раскинулся его нафси. Он закинул руки на спинку дивана и облокотил на них свою голову. Парень заглянул в жёлтые глаза Страха, установив с ним зрительный контакт. — Прекрасно знаю, что найдёт, — приглушённо добавил он. — Ты не думал, что это был блеф? — Да, думал. Отец не так хорош в использовании современной техники, так что у меня есть ещё немного времени. Сердце Атропа болезненно сжалось в груди. Он отчётливо различал эмоции хозяина и свои, однако сейчас эта боль казалась ему их общей. Существо убрало руку из-под головы и приблизило её к волосам Морта. Парень отошёл от дивана и развернулся, а рука нафси так и осталась в воздухе, не достигнув своей цели.

***

Тик-так. Тик-так. Часы отбивали свой ритм и отдавали его эхом по пустующему залу дома Кикё. Сегодня не было играющей в приставку Мелиссы, пьяной Клэр, достающего всех Натана и даже Рики, что не выходил по пустякам из дома, на горизонте не наблюдалось. Юлия эти стены видели редко, но каждый его приход отпечатывался на них импульсивно разбитой мебелью: где-то на одной из них всё ещё виднеется вмятина от брошенного стула. Морт не понимал его, да и не собирался этого делать. Он не хотел понимать здесь никого из живущих, кроме самого хозяина. Этот мужчина действительно делает всё только из-за личного опыта или же для него присутствует другая выгода? Возможно, и с самого Морта для него найдется выгода куда больше, чем помощь Ною с зависимостью. Парень это и помощью не считал, в его понимании они обводят Ноя вокруг пальца, используя для этого его самого близкого человека. Разве это помощь? — В какой-то степени ты прав, но, поверь, это лучший вариант из всех, которые были у меня в голове, — раздался мужской голос из дальнего коридора. — Что? — удивился Морт. — Ты говорил об этом вслух… — объяснил ему Страх. Парень смущённо прочистил горло. Из темноты неосвещённого зала показался низкий мужчина, попутно завязывающий галстук на шее. Морту впервые доводилось видеть Кикё в таком растрёпанном виде. Его волосы торчали в разные стороны, рубашка не была выглажена, а сам мужчина походил на ходячий труп. Впалые щёки, до черноты тёмные круги под глазами и смертельно бледное лицо. Он впопыхах собирался, встревоженно скользя взглядом по всему помещению. Кажется, видел искренние эмоции у хозяина дома Морт тоже впервые. — Ищешь что-то? — поинтересовался парень, как только заметил чужой блуждающий взгляд. — Да, часы… — Кикё подбежал к журнальному столику возле дивана. — Где же я их положил? Морту показалось странным, что мужчина ищет определённые часы, ведь каждый день на его запястьях красовались разные часы ручной работы. — Просто надень другие, — предложил Морт. — Других подобных нет, — отрезал мужчина. Парень почти фыркнул в ответ. — У тебя целые коллекции часов, какие-то да найдутся. — он старался держать себя в спокойствии. — Ни одни коллекционные часы не заменят подарок от любимого человека. На этот раз Морт облажался и его логика сыграла с ним злую шутку. Тем временем Атроп мотал на ус каждое сказанное Кикё слово. Любовь — единственное чувство, которым ему ещё не удалось вдоволь насладиться. Страх любил еду, фильмы, сериалы, у него были любимые книги и песни, любимое место для сна и любимая подушка. У него была любимая погода, любимый наряд и даже любимое животное. Но та любовь, которая звучала из уст Кикё отличалась от его любви. Это была искренняя любовь к человеку, к другому живому и разумному существу. Он хотел испытать ту же эйфорию, которую испытывают влюблённые и подарить кому-то всё своё счастье. Взгляд скользнул на стоящего рядом Морта и тот вопросительно вскинул бровь. — У тебя просто крошка на лице. — нафси пожал плечами. — Что? Где?! — встрепенулся Морт. Страх хохотнул и провёл большим пальцем по губам хозяина, что не ускользнуло от внимательного Кикё. Может он и был занят поиском вещи, однако сразу заприметил то, насколько температура нафси упала. Морт протёр рукой губы ещё пару раз и попросил нафси проверить. Тот в шутливой форме находил всё больше крошек, пока не был рассекречен парнем. Ему влепили подзатыльник. Во время этой небольшой перепалки парни и не заметили, как хозяин дома уже стоял перед ними полностью собранный. — Закончили? — с укором спросил он. В этот раз Морт не сдержался и фыркнул, за что его ущипнул Атроп. — Да, — ответило за двоих существо. — Ты куда-то спешишь? Это была неприкрытая попытка завести диалог в иное русло. Морт почти присвистнул от такой наглости. Впрочем, скромным и тактичным его нафси никогда не был. — У меня встреча. — Кикё отвёл взгляд. — Ной с остальными должны скоро прийти, не расслабляйтесь. Не сделав и пары шагов, Кикё опомнился и дополнил: — Меня не будет примерно три дня, так что не разгромите тут дом. Передадите это остальным, хорошо? Тихое «угу» прозвучало уже в спину уходящему мужчине. Он вышел из дома, не закрывая дверь, после чего направился в сторону гаража. Путь ему предстоял долгий и утомительный, но Кикё был уверен, что если он не сделает это сейчас, больше не сможет никогда. Попросту не доживёт.

***

Путь занял долгое время и множество препятствий, которые пришлось преодолеть, прежде чем мужчина смог вновь сделать шаг по до боли знакомой тропе, ведущей к месту его самых лучших воспоминаний и самых колоссальных ошибок. Лакированная обувь царапалась от каждого столкновения с бурьяном и ветками, что падали с уже давно засохших кустов когда-то цветущего сада белых роз. С каждым его шагом на душе закрадывалось неописумое чувство всего старого, пережитого им. Шаг — он вспоминает чужой яркий смех, заполняющий всю поляну; второй — перед его глазами всплывает беседка и чаепитие из старинного чайного сервиза; третий — и он больше не может сдерживать подступающие слёзы, от которых чертовски пекут глаза. Но ему некогда было обращать внимание на свои бессмысленные эмоции, ведь Кикё приехал далеко не за этим. Стерев рукавом с лица влажные дорожки слёз, мужчина продолжил свой путь вперёд. В этом месте ничего не изменилось, кроме обшарпанных стен домов и уже не цветущих кустарников. Казалось, это место перестало существовать, как только он покинул его. Однако в одном из домов зажёгся свет лампы. Солнце только заходило за горизонт, а жители дома уже во всю пользовались дополнительными источниками света. И эта привычка вызывала у мужчины легкую улыбку, ему это было знакомо, как никому другому. Подойдя к этому дому поближе, Кикё заглянул в незашторенное окно, чтобы окончательно убедиться в том, что там живёт прежний хозяин. Сердце издало болезненный удар, как только через щель в приоткрытом окне донёсся знакомый голос. Он сжал руки в кулаки и подошёл к входной двери. Бледно-жёлтый дом с дверью из темного дерева встречал его шумом. Мужчина сделал вдох, собираясь с мыслями. Сколько бы раз Кикё не прокручивал диалоги в своей голове, ему не представлялось возможности уловить позитивный исход событий. Как бы горько не было это признавать, но он здесь далеко не желанный гость. Кикё нажал на дверной звонок и замер в ожидании. Шум голосов стих, а затылок мужчины постепенно начал покрываться холодным потом. Как же он жалок, что какой-то один человек так сильно влияет на его состояние. За дверью послышалось шарканье, словно кто-то подходил в тапочках. Он знал, чья это привычка. Дверь медленно распахнулась и перед Кикё стоял уже повзрослевший мужчина в испачканной красками белой майке, синих шортах и побитых жизнью пушистых тапочках. Его блондинистые волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице оказалась щетина. Знакомые голубые глаза расширились и мужчина напротив застыл в немом шоке. Кикё же смотрел на него совсем не дыша, разглядывая каждый сантиметр своего самого первого друга и самого последнего любимого человека в этой жизни. Если его оставят без возможности поговорить, мужчина хотя бы сможет запечатлеть в своей памяти этот момент. Так подумал он, прежде чем его же уста промолвили, как ни в чем не бывало: — Чего стоишь с распахнутой дверью, мороз же на улице. Уильям, казалось, пришёл в себя и резко заморгал. Его руки задрожали так же резко, как за его спиной появился незнакомец. — Кто это? — спросил низким голосом шатен в сером спортивном костюме. — Знакомый? Но уже ведь поздно. — Нет, мы не знакомы… — ответил мужчина, а по сердцу Кикё прошёлся нож. — Я выйду на минутку, может что-то серьёзное. Он засуетился, а незнакомец заботливо накинул на его плечи куртку, на что тот ласково улыбнулся. И Кикё всё сразу понял: кто кем кому приходится, почему Уильям сделал вид, что они не знакомы и то, что ему действительно здесь не рады. Мужчина отошёл от двери и двинулся в противоположную сторону от той тропы, по которой пришёл. Уильям быстро натянул зимние сапоги и подбежал к Кике, чтобы догнать его. Когда они сравнялись, никто из них не обмолвился ни словом, мужчины лишь молча шли в сторону их когда-то любимой лавочки. В паре шагов от неё Кикё остановился, чтобы глянуть в сторону набережной. Приятный ветер развевал волосы, пока Уильяму этот ветер казался самой настоящей морозилкой наяву. Мужчина заметил то, как тот трясется и прокомментировал: — Никто не заставлял тебя выходить в одних шортах на мороз. — Ты прав, — коротко ответил блондин, отводя взгляд в сторону. — Но… Он хотел сказать ещё что-то, однако Кикё знал, что тот скажет, поэтому перебил ещё в самом начале: — Потому что хочу поставить точку. Я приехал только для своего душевного спокойствия. — Ну конечно. Ты всегда таким был. — он пожал плечами. — Каким? — поинтересовался мужчина. — Эгоистичным. Разговор заходил не в то русло и Кикё понимал, что это не то, чего ему хотелось. Он вздохнул и присел на лавочку, жестом приглашая мужчину рядом присесть тоже. Тот послушно уселся и сложил руки на груди в попытке хотя бы как-нибудь согреться. Кикё стянул с себя тёплое пальто и накинул его на ноги Уильяма. Тот противиться не стал, но с удивлением уставился на своего старого приятеля. Их время было ограничено и они оба это понимали, только нормально завести диалог не получалось. Каждая попытка Кикё что-то сказать заканчивалась крайне неудачно. И сейчас он решил для себя, что попытается в последний раз. — Как поживает Анна? — зашёл он издалека. Лицо собеседника помрачнело и Кикё испугался, что снова облажался. — Она умерла год назад. У неё обнаружили рак. Так и было. Он ужасно облажался. — Мне жаль… — выдавил мужчина, в мыслях коря себя за этот вопрос. — Не стоит, она бы не хотела, чтобы мы по ней горевали. Даже когда она умирала, на её лице была улыбка. Уильям шмыгнул носом и было заметно то, насколько сильно он себя сдерживает, чтобы тотчас не зареветь. — Но почему она… умерла? В наше время можно продлить жизнь и лечить многие болезни. — Эта глупышка слишком поздно нас об этом уведомила. Ты же её знаешь, берёт всё от жизни и плюёт на здоровье. Он всё ещё говорил о своей сестре, как о живом человеке и его можно было понять, ведь прошёл всего год. Кикё был уверен, что даже если пройдут десятилетия, Уильям не сможет принять смерть близкого человека. Настолько близкого, как Анна. Они всю жизнь росли рука об руку и мужчина боялся даже представить, каково было всей их семье после смерти девушки. — Так и есть, — с легкой улыбкой и печальным голосом ответил ему Кике. Между ними вновь повисло молчание. И в этот раз нарушил его Уильям: — А ты как? — Пойдёт, — отмахнулся мужчина. — Открыл новый маленький бизнес, постепенно идёт вгору. — Но ты ведь приехал не о бизнесе рассказать, ведь так? — Прости, — тихо сорвалось с его губ. Он извинялся далеко не за то, что в такой момент рассказывает о чём-то неважном, не за то, что увиливает от ответа и даже не за то, что приехал так внезапно. И Уильям это понимал. — Я давно тебя простил, — ответил он и притих, опустив голову. — Тогда я не понимал своих чувств и ты имел полное право злиться. Я такой подонок, что причинил тебе столько боли. Но я хочу, чтоб ты знал, — Кикё повернул голову в сторону собеседника и взглянул на его лицо, словно видел его в последний раз, — я действительно любил тебя. Уильям вскинул брови и разинул рот, будто хотел что-то сказать, однако слова застряли в горле и не вырвались наружу. Единственное, что он смог выговорить, это тихое “Спасибо”. — Поздно я, да? — смеясь с самого себя, сказал мужчина. — В самый раз, — с улыбкой ответил ему Уильям. Тепло, разливающееся в груди Кикё после этого разговора, стоило того, чтобы проделать такой путь. Мужчина напротив задавал ему ещё некоторые вопросы, на которые Кикё с радостью отвечал, а атмосфера с накаленной постепенной превращалась в ту самую, которая была между ними давно. Он чувствовал себя в том же беззаботном времени и с той же юношеской наивностью. Однако этой наивности пришло время разбиться вдребезги, ведь у Уильяма завибрировал телефон со входящим звонком от того шатена, который встретился на пороге дома. Он поднял трубку и извинился за такое долгое отсутствие. Когда звонок был окончен, прежняя тёплая атмосфера между ними снова превратилась в бетонную стену. — Кажется, нам пора прощаться? — уточнил Кикё. — Кажется, да. Мужчина встал первый с лавочки и протянул Уильяму руку. — Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. На лице Уильяма появилась лёгкая улыбка и он протянул руку в ответ, крепко сжимая в ней чужую. — И я. Кикё наконец поставил точку и отпустил руку напротив, направляясь в сторону от лавочки и оставляя всё своё прошлое с этим человеком позади. Больше в его жизни не было сожалений о прошлом, оставалось только разбираться с суровой реальностью. Она застала его сразу же по возвращении в свой особняк: Морт на полу, на нём Натан, а в его шею вонзен по рукоять нож, который держит Ной.