Ярко-жёлтый страх

Время так скоротечно связывало узел на моей шее, что я успел забыть о том, насколько моя жизнь может быть для кого-то ценна.

***

Страх смутно припоминал дорогу, по которой они ехали, и не был уверен в том, есть ли у Готье вообще водительские права. Он держал в своих руках Мелиссу, которая бледнела с каждой секундой и подавала всё меньше признаков жизни. Изредка приходилось пугаться долгому отсутствию дыхания или замедленному пульсу, но с приездом в больницу, девушкой занялись знакомые врачи Генриха. Парни могли ненадолго выдохнуть, дожидаясь, пока Мелиссу вывезут из операционной. Каждая минута, проведённая в приёмном покое, давила на них. И они оба переживали далеко не за девушку, их мысли находились в доме Кикё, где остались Морт с Ноем. Никто не мог знать наверняка, что там произойдёт в их отсутствие, а случиться могло многое. Нога Готье отбивала нервный ритм, который начинал действовать Атропу на нервы; сидеть в тишине под стук ботинка и молчать уже как полчаса выводило его из себя. — Прекрати, — сквозь зубы процедил он. Готье словно очнулся и перестал стучать ногой. Он выдохнул и опёрся руками о колени, медленно опуская голову вниз. — Хорошо тебе, ты хотя бы можешь чувствовать, что с Мортом. — парень зарылся пальцами в волосы и легонько сжал их. — Ты прав, я чувствую, что сейчас всё хорошо. Но он бы запаниковал, случись что-то с Ноем, так что тебе нет смысла переживать. И словно как по щелчку пальцев, в теле нафси образовалась беспочвенная паника. Готье заметил перемену в поведении и вскинул голову, чтобы внимательнее вглядеться в состояние существа. Страх в это время ощущал давно забытое им пламя, обжигающее все конечности и внутренние органы. Его руки задрожали и он ощутил необъяснимую боль в грудной клетке. — Что с тобой? — взволнованно спросил Готье. Он подбежал к Атропу, сидящему в другом углу от него и присел перед ним на корточки. Попытка дотронуться до нафси вылилась для него в ожог на руке. Готье знал, что не должен был этого делать, но его голова, заполненная различными неприятными сценариями, смогла сгенерировать только одну идею: позвонить Кикё. Как только мужчина взял трубку, от него раздались краткие указания: — Я уже знаю о ситуации. Сидите там, мы сейчас едем, а если с Страхом что-то происходит, не волнуйся. Послышались быстрые гудки брошенной трубки. — Слышал? Держись, Атроп, всё будет хорошо, — начал успокаивать его Готье. Существо пыталось делать глубокие вдохи, чтобы привести мысли в порядок, однако они продолжали путаться. Волнение за хозяина смешалось с его чувствами, сводя Страх с ума. Он отсчитывал секунды до приезда Морта и подорвался с места, как только почувствовал его присутствие за дверью. Дверь отворилась, после чего в ту же секунду нафси сорвался на бег и зажал парня в крепких объятиях. Его грудь вздымалась от тяжелых вздохов, а Морт, наплевав на температуру нафси, упёрся лбом в его надплечье. Он поднял левую руку и обхватил Атропа, прижимая его к себе всё сильнее. Дыхание возвращалось в норму и они оба пришли к выводу: подобные разлуки становятся физически невыносимыми. В голове Морта не укладывалось, как за такой короткий период времени Страх сумел стать для него тем, без чего он не представляет свою жизнь. Эта привязанность казалась нездоровой, а вместе с тем пугала. — Не думай, — прошептал ему прямо в ухо нафси. Тело парня покрылось мурашками, однако обрело покой. Избавлять голову от лишних мыслей давалось с трудом и сделать это у него не получалось. С каждым вздохом Морт старался выкинуть из себя негативные домыслы, пока Атроп нежно гладил его по голове. Кикё и все остальные игнорировали Морта с его нафси, давая им побыть вдвоём и прийти в себя после случившегося. Они не смели даже бросить на них кривой взгляд, ведь знали, что до такого состояния довёл их один из жителей этого безумного дома. Готье стало по-особенному стыдно перед Ноем — именно он был тем, кто оставил его одного. Сидящая в углу Клэр издавала лёгкие всхлипы, а Ной сверлил её полным ненависти взглядом. — Что там случилось? — немного отодвинувшись, спросил нафси у своего хозяина. Морт поднял голову и заглянул в глаза Страху. — Ной с Натаном затеяли драку, я попался под руку… Сейчас Натана латают в соседней операционной, он оказался живучим, — словно в бреду объяснял Морт, пытаясь сформулировать понятные предложения. Атроп сместил руку с головы Морта на его лицо и провел большим пальцем по щеке, убирая появившуюся у парня слезу. — Это напомнило тебе о прошлом? Морт легонько кивнул и опустил взгляд себе под ноги. Ему чертовски не нравилось то, каким уязвимым он сейчас выглядел перед существом. А ещё больше не нравилось то, насколько успокаивает его присутствие рядом и эти легкие, почти невесомые, прикосновения чужих рук к своему лицу. — Ты не виноват, — тихо прошептал нафси. Они сидели в приёмных покоях больше часа и за это время некоторые из них успели успокоиться. Обуздать эмоции получилось даже у Ноя, который уже тихонько посапывал на плече Готье. Шарлотта осталась дома, чтобы следить за Рики, а Кикё изредка звонил ей, проверяя, всё ли в порядке. Юлий оказался одним из врачей в этой больнице и взялся за операцию Натана. Когда он вышел, все мгновенно подняли головы в ожидании. — С ними обоими всё хорошо, — поведал Юлий. Ребята хором вздохнули и даже Кикё, напряжение которого было незаметным, прикрыл глаза в облегчении. — У Мелиссы всё было просто, они легко сшили ткани, а вот Натан удивил своей везучестью. У Ноя волшебным образом получилось не задеть важные отделы шеи и мы без особого труда извлекли нож. Всё зашили, только пришлось установить трахеостому и трубку для дыхания, но полежит в реанимационной, и будет как новенький. Видеть Юлия в хирургической одежде и с подобным спокойным видом было более, чем необычно. Морту это показалось чем-то из рода фантастики. Из угла к ним подошёл Генрих, держащий в руках некоторые документы и списки лекарств. Он передал их Юлию и скрылся в следующем коридоре. Теперь Страх понимал, отчего дорога в эту больницу была ему так знакома, именно здесь они забирали лекарства для Ноя. — Понял, спасибо за работу. — Кикё достал из внутреннего кармана пальто конверт. — Передашь отцу. Юлий взял конверт и кивнул в ответ. — Вы сможете их навестить завтра, только не факт, что Мелисса придёт в себя, — обратился он ко всем. — Возвращайтесь домой. Никто не стал спорить и все медленно поплелись к машинам, на которых приехали. В этот раз машину, которую вёл Готье, взялся вести Кикё, а ключи от второй кинул Клэр, которая по итогу ехала в одиночестве. То, что произошло, действительно было её виной и это понимал каждый, даже она сама. Однако признавать этого девушка не хотела и скорее бы выбрала умереть, чем извиниться перед всеми. Её гордость оказалась выше чьей-либо жизни. По просьбе Морта, его и Атропа привезли в квартиру, где они жили, а не в общий дом. Такой порыв абстрагироваться от остальных не выглядел странным в данной ситуации и Кикё пожелал побыстрее прийти в себя, прежде чем уехал. В тесной однушке, заваленной хламом, оказалось чересчур спокойно и комфортно. Они стянули с себя куртки и Морт первым залез на кровать, расслабленно выдыхая. Каким же идиотом он был, когда считал эту квартиру ужасным местом. Сейчас она для него — главное спасение. Было ли это из-за атмосферы или из-за того, в каких условиях парень рос, для него останется загадкой. Страх сел на кровать и взглянул на Морта, потирающего своей футболкой очки. Мысли хозяина наталкивали его на всё больше вопросов, которые существо давно хотело задать. Почему-то казалось, что именно сейчас самое время. — Морт, — позвал его нафси, и дождался, пока тот откликнется. — Что стало с твоим отцом? На лице Морта проскользнуло напряжение и Атроп почти начал корить себя за неудачно сформулированный вопрос, однако парень сделал вдох и собрался с мыслями. — Разве ты не знаешь о всех моих страхах и событиях, связанных с ними? — Знаю, но именно этот фрагмент в моей памяти будто под какой-то вуалью. — Наверное, потому что я тогда был совсем маленький… Морт поудобнее устроился на кровати и закинул руки за голову. Кивком он пригласил нафси лечь рядом, потому как разговор мог затянуться. — Думаю, мне стоит начать с того момента, когда в моей семье ещё всё было хорошо? — неуверенно начал парень. — Отец имел прибыльный заработок, мама ухаживала за мной и потакала всем моим капризам, у меня было всё, о чём я только мог мечтать, но это длилось до тех пор, пока отца не уволили с работы. Не смотря на все просьбы мамы, он не сумел найти новую работу и начал… употреблять. Сначала шёл алкоголь, потом вещества похуже. И, Боже, как же я до сих пор терпеть не могу запах сигарет, которые он курил. — Морт свёл брови к переносице и эмоционально махнул рукой. Эту руку Атроп сжал в своей и положил между ними. — С тем, как он начал вкидываться подобным, он начал бить мою маму, а вместе с ней и меня. Постепенно наша жизнь стала превращаться в ад. Из-за нехватки денег я не мог ходить в школу, нормально питаться, а когда отец почти убил меня, мама словно сошла с ума. Она заперла меня в подвале нашего дома и закрывала его на ключ, который всегда носила при себе. Мама спускала мне еду, иногда проводила со мной время, и со временем, я начал забывать то, как выглядит внешний мир. Не знаю точно, сколько именно это длилось, но по двум потушенным мною свечам на небольших тортиках в честь дня рождения, я могу лишь догадываться о сроках. Были ли эти дни моими настоящими днями рождения я тоже не могу гарантировать. Парень на секунду умолк, подбирая слова. Вот так просто вываливать на кого-то то, что терзает тебя годами, оказалось не так сложно, как ему казалось. Или же дело было конкретно в том, кому он это рассказывает? Страх подбадривающе кивнул Морту, подбивая его продолжить и парень снова заговорил: — В какой-то из дней я услышал наверху крики… — он тяжело вздохнул и сглотнул слюну, дальше слова давались ему с особым трудом. — Дверь в подвал оказалась не заперта и я выбежал наверх… Мама валялась на полу, а отец держал в руках молоток. Я не помню, как именно тогда мыслил, но сквозь туман в голове и тошноту, у меня получилось выбежать из дома. Кажется, тогда я увидел у дома пару полицейских… — То есть, они повязали твоего отца? — спросил Атроп. — Насколько мне известно, да. И если я не ошибаюсь, именно эти полицейские нашли меня на следующий день на лавочке, а потом оформили в приют. — Он должен гнить в тюрьме вечность… — с обидой в голосе сказал нафси. Морт легонько приподнял уголки губ, выражая измученную улыбку. — Но этого не будет. Он уже нашёл, как со мной связаться, моё время почти истекло. Атроп поднялся на локтях и щёлкнул парня по носу. Тот недовольно зажмурился и проморгался, а только потом вспомнил, что подобные слова существу не по нраву. — Вот именно, я такое не люблю. И каждый раз ты повторяешь одно и то же. — он раздосадованно отпустил чужую ладонь и скрестил руки на груди. Отчего-то такая детская реакция нафси показалась парню смешной. Он улыбнулся и снял с себя очки, отложив те на тумбочку. Проигнорировав действия существа, парень удобно устроил свою голову на его плече. Атроп слегка напрягся, пока Морт по-свойски обхватил его талию рукой. Улыбка сама по себе расплылась на лице Страха и с ней он провалился в сон.

***

Запах больницы почти пропитал всё тело Клэр за то время, пока она сидела в ожидании медсестёр. Они обещали провести её в палату к Мелиссе, когда та очнётся, но девушка всё никак не собиралась приходить в себя. Мешки под глазами Клэр кричали о бессонной ночи, проведённой в муках. Она чудовище, однако не до такой степени, чтобы спокойно спать после всего произошедшего. Тиканье часов давило на голову и девушка выпила очередную таблетку в надежде улучшить состояние. Клэр знала, что таблетки ничего не дают, но пыталась себе внушить, что всё идёт в лучшую сторону. И эти мысли были не только по поводу головных болей. К ней приблизилась пышная дамочка в розовом костюме медсестры. Она окинула Клэр взглядом: отсутствие макияжа, дрожащие руки и отсутствующий взгляд. Сделав свои выводы в голове, женщина обратилась к ней: — Клэр Де Шильо? Девушка перевела на неё уставший взгляд и легко кивнула в ответ. — Мелисса Тебас пришла в себя, но не разговаривает. Вы действительно хотите её навестить? Что-то в её взгляде изменилось и она ответила уже вслух: — Да, конечно. Клэр поднялась с места и пошла вслед за медсестрой. Они прошли несколько коридоров, прежде чем встали перед нужной комнатой. — Спрошу сугубо из личного интереса, — обратилась к ней женщина, — кем Вы приходитесь пациентке? На родственницу не похожи, но мне всё равно было велено допустить Вас к визиту. Девушка замешкалась и не могла подобрать слов, которыми можно было бы честно описать их с Мелиссой отношения. — Подругой, — выдавила из себя Клэр. Медсестра хмыкнула и открыла двери в палату, пропуская так называемую “подругу” к пациентке. Она закрыла за ними двери и девушки остались полностью наедине. Клэр не решалась подойти поближе, ровно так же, как Мелисса не удостоила её взглядом. Тиканье часов преследовало даже здесь и продолжало сводить с ума. Нагнетающая атмосфера смешалась с внутренней тревогой, Клэр не смогла сдержать порыв эмоций: слёзы сами потекли из её глаз маленькими ручейками и она завопила на всю комнату, подбегая к койке, на которой лежала Мелисса. Девушка схватила руками одеяло, укрывающее пациентку, сжав пальцы до побелевших костяшек. — Если хотела умереть, могла бы повеситься или застрелиться, чтоб наверняка! — во всё горло закричала Клэр, вглядываясь в безэмоциональное лицо лежащей. — Какого чёрта ты творишь?! Глаза запекли от слёз, а изо рта вырвался отчаянный крик. Она уткнулась лбом в шею Мелиссы, ударяя кулаком об простынь. — Почему каждый раз заставляешь волноваться? — тише добавила она. Возможно, в этот момент у Мелиссы в глазах промелькнула надежда, но Клэр об этом никогда не узнает и даже не будет подозревать, насколько важны были эти слова для девушки. Успокоиться её вынудил входящий звонок от Кикё, который уведомил о том, что тот уже приехал. Клэр вытерла глаза рукавами и придала лицу надменный вид, который всегда был при ней, чтобы достойно встретиться с мужчиной. Не смотря на все попытки девушки показаться безразличной, её внешний вид говорил за неё о многом. Кикё не стал акцентировать на этом внимание или же у него попросту не было на это сил. Вот так разгуливать по улицам становилось для мужчины невыносимо трудно, с каждым своим движением он чувствовал, что его конечности ослабевают и ощущаются окаменелыми. Кикё кивнул в сторону и они с девушкой направились в палату Натана. По заходу в комнату, подавленное состояние Клэр как рукой сняло. Натан сидел полулёжа, запрокинул ногу на ногу, а по телевизору смотрел какой-то испанский сериал, толком даже не понимая, о чём там идёт речь. Завидев посетителей, он активно помахал им рукой, а единственное, что выдавало в нём больного и напоминало о произошедшем, была трубка, торчащая в из его горла. — Я уж думал, не проведаете! — весело защебетал Натан. Он хотел было встать с места, однако его пресекла медсестра, стоящая рядом. Парень не понял, что ему сказали, но по злобному тону стало ясно, что постельный режим ещё не окончен. — Если бы мы тебя не проведали, ты бы не оставил наши телефоны без тысячи смс и такого же количества звонков, — едко подметила девушка, садясь на стульчик рядом с кроватью. — И то верно. Кикё взял ещё один стул и присел рядом, попутно здороваясь с персоналом. Здешних медсестёр он знал поголовно, а они то и дело хотели завести с ним диалог. — Не буду спрашивать, как себя чувствуешь, и так видно. — мужчина сложил руки на груди. — Скажи мне лучше вот что: для чего ты соврал и запугал Морта? — Он что, наябедничал? — с укором в голосе спросил Натан. — Мне почти силком пришлось вытаскивать из него, что там произошло… — Это я рассказала, — перебила его Клэр. Натан удивлённо вскинул брови и уставился на свою подругу с глазами по пять копеек. — Ты? — переспросил он. — Я. Между ними повисла напряжённая тишина. Клэр решилась прервать её первой: — Мы так долго отмывали тебя от этих обвинений не для того, чтобы ты нарочно подтверждал слухи. Ты ведь никого… не насиловал. — последние слова дались ей с трудом, поэтому сказала она их тише обычного. Кикё молча вглядывался в Натана, словно читал всё происходящее в его голове. Под таким взглядом парень не мог не начать оправдываться. — Я действительно хотел, чтобы в тот момент он меня боялся, потому что он вечно ошивается вокруг Ноя и его компании. А Ной, если ты не забыла, на тебя набросился. — Заслужила, — тихо выдавила из себя девушка. — Никто не заслуживает физической расправы, — встрял Кикё. — И с Ноем я об этом ещё поговорю. Нам повезло, что ты отделался так просто. А ещё большее везение — Юлий, так что не забудьте его поблагодарить, когда встретите. Кикё отчитывал их, как детей, ослушавшихся родительского приказа. После пережитого, со стороны это казалось комичным, только никому здесь не было смешно. То, что случилось, не имело места быть в доме Кикё: он предупреждал их об этом одним только взглядом. Мужчина вышел из палаты, оставив ребят наедине и хотел было направиться в сторону парковки, как ему преградил путь его знакомый — Генрих. — Приветствую, Кикё! — поздоровался Генрих и протянул ему руку. — Привет. — Кикё пожал его руку. — Навещаешь своих? Кикё кивнул в ответ, после чего доктор осмотрел его с ног до головы. — Каждый день тебе всё хуже… — негромко прокомментировал Генрих. — Ты уверен, что не хочешь провести терапию? — Уверен, — ответил мужчина. — Мне бестолку какие-то жалкие два или три года, добавленные к жизни после терапии. — Если бы ты согласился на неё раньше, мы бы сохранили тебе два десятка лет! — огорчённо повысил голос доктор. — Моя жизнь не стоит твоих усилий. — Ты спас жизнь моей дочери… Генрих опустил взгляд себе под ноги и вздохнул. — Но не уберег её, — закончил за него Кикё. Разговор зашёл в тупик и смысла продолжать его не видела ни одна из сторон, поэтому они коротко попрощались и разошлись в разные стороны. Каждый думал о своём, но никто не хотел смотреть на вещи проще. Таковой была человеческая натура: усложнять любой свой выбор и чересчур много думать, вместо того, чтобы просто поговорить. Следующая остановка Кикё была в квартире Морта. Он позвонил в дверной звонок и бесцеремонно вошёл в комнату, как только дверь немного отворилась. Парень не успел как следует разлепить глаз, а у него на столе уже стоял пакет, полностью заполненный продуктами. — Что это? — спросил Морт, протирая очки салфеткой. — Извинения за доставленные неудобства, — ответил Кикё. — Я думал, что люди заглаживают такое деньгами, а не пивом, — сказал Страх, покопавшись в пакете. Морт шикнул на него и слегка ударил по рукам за то, что тот полез в пакет раньше времени. — Конверт лежит на самом дне. — Кикё кивнул, подтверждая, что люди действительно заглаживают подобное деньгами. Глаза Атропа засияли и он подхватил пакет, чтоб перенести его на кухню. Мужчина постоял ещё немного, после чего развернулся и направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась, а вместе с этим в квартире образовалась тишина.