Здесь глубоко

      Ледовая арена находилась в полумраке, горели софиты только на самом катке. Когда они подходили, то услышали голоса и скрежет лезвий. Илья кинул пытливый взгляд на друга.       —Еще с момента, когда закончился командный турнир, некоторые фигуристы, особенно, кто без сборных, начали ночью собираться на катке чисто для раскатки и сброса напряжения,— они завернули на трибуны и начали переобуваться, —тут никто не прыгает, только вращения, спирали и дорожки шагов.       —Организаторы разрешают?       —Ну, я думаю, раз нас еще не разогнали, то они точно не против.       —А я не в курсе был, —Илья немного покрутил стопой в коньке, проверяя, все ли нормально.       —Вы, американцы,—Марсак подал руку,—слишком правильные. Все равно б не пришли.       —Но я же пошел.       —Нам обом стоило развеяться.       Омеги ступили на лед. Илья прищурился от яркого света, а потом рассмотрел арену, на которую уже трижды выходил. Фигуристов было немного. Кто-то просто катался по кругу и болтал, кто-то смеялся, кто-то в середине вращал. Они в тишине не спеша сделали два круга.       —О Илья!—омега обернулся.       К ним подъехал Миша. Он улыбался и почти на полном ходу врезался в Малинина с объятиями, Кирилл же хихикнул в ладонь.       —Какими судьбами ты здесь?—Шайдоров отстранился, но ладони все еще лежали на чужих плечах.       —Меня Кирилл позвал, а то сегодня день не сильно удачный,—Илья кивнул на Марсака, и те обменялись с Мишей кивками.       Немного погодя, Кирилл и вовсе отъехал, кажется, его кто-то подозвал.       —Я читал о тебе…       —Если ты сейчас спросишь, как мои дела, Миша, я тебя придушу,— в шутку пригрозил омега,—мне надоел этот вопрос. Будто и так не понятно, что я на нервах.       —Я не хотел тебя задеть, — Шайдоров поднял руки,—как там Ми-миу и Мисти?       —Скучаю,— Илья отвел взгляд и прищурился,— мне их не хватает. Особенно сейчас помогли бы со стрессом.       Миша тоже посмотрел в сторону, где что-то заметил омега. Там возле бортика стоял Марсак и с кем-то разговаривал, жестикулируя.       —Гуменник тоже сюда приходит?       —Лично я его встречаю второй раз,— Миша пожал плечами.       —Не думаешь, что они ругаются?— Илья облокотился на бортик, живот снова немного ныл, возможно реагируя на Мишу, как на альфу.       —Я думаю им есть, что обсудить,—Шайдоров потер руки в перчатках,—я слышал, что фанаты Петра понаписывали всякого Кириллу в личке в инсте. Но если они решили это выяснять, то странно.       Малинин задумался, Кирилл был уставшим, когда пришел к нему, возможно на нем тоже лежит огромное давление, не только от страны, но и от других обстоятельств. Тем не менее, было не похоже, чтоб он с Петей кричали друг на друга, наоборот альфа держался спокойно и он сам подозвал омегу. Марсак же в какой-то момент выдохнул и расслабился, проводя рукой по лицу, а вторую упер в поясницу. Петр же было потянулся к чужому плечу и, дождавшись слабого кивка согласия, в поддержке коснулся. После этого Кирилл отъехал и, видимо, с кем-то еще зацепился разговором, а Петя наконец вышел на лед из тени и, улыбаясь, направился к ним с Мишей.       —Привет,—Петя дал Шайдорову пять и потянулся к Илье с тем же.       Малинин робко повторил жест и отвернулся. В голову резко ударили недавние воспоминания, от которых стало стыдно, что аж щеки зарделись.       —Илья, ты чего?—искренне не понимал Миша.       —Может просто щеки подмерзли,— предположил Петя своим этим спокойно-смешливым голосом.       —Да, я просто подмерз стоять на месте,— подхватил омега и резво толкнулся вперед.       —Аккуратнее с ногой, завтра еще катать,— бросил ему в спину Гуменник.       Илья в одиночку на скорости проехал один круг, чтоб успокоиться, а то неловко будет при двух альфах такие слабости показывать.       —Все в порядке у вас с Кириллом?—отдышавшись все же спросил Илья, сбив жар.       —А, та, да, я просто хотел поговорить, извиниться, там не очень хорошая ситуация вышла,—Гуменник рассказывал абсолютно спокойно, пока Малинин выхватил глазами где-то Кирилла.—Он хороший парень, я не хочу конфликтов с ним.       Илья видел, что Марсак немного снял напряжение и даже улыбался при выезде из простенького, но такого красивого вращения. И ему стало легче, теплее на душе, что он сейчас находился в кругу людей, которые не вешали на него ярлыки. Что ж, будет над чем подумать на досуге. А пока Миша перевел тему разговора.

***

      Следующий день с самого утра давил атмосферой. Илье даже казалось, что воздух потяжелел, особенно в контраст вчерашней вечерней свободе. Завтра последний рывок, что может пойти не так? Малинин усмехнулся с этой мысли, пока врач делал ему очередной укол. Нос снова щекотало запахом спирта. Его отец сидел сгорбившись на стульчике напротив и гулял взглядом по кабинету.       Мужчина-медик утилизировал шприц и сел за свой стол, внося необходимые заметки.       —Ваша температура уже выше нормальной. Ваш организм находится на пике цикла. Полагаю, вы уже могли это заметить? Илья кивнул, еще бы он не заметил.       —Вы уверены, что завтра сможете выйти на арену?—альфа важно сложил руки и положил на них голову, тогда как Роман встревоженно бегал глазами с сына на врача.       —Я чувствую себя не настолько плохо…       —Я просто уточняю. Это моя работа, задавать такие вопросы. Вас, спортсменов, слишком трудно уговаривать, чтоб тратить на это нервы,— он протер очки рукавом.— Раз вы уверены, то других противопоказаний я не вижу. Постарайтесь тогда ближайшее время больше отдохнуть и не вступать в половые связи.       На последних словах щеки Ильи загорелись. Он и не собирался. Он не животное. Омега спрыгнул с кушетки, и они вышли из кабинета. Илья не решался говорить о чем-то с отцом. Мама заложила в нем мысль, что это неловко и стыдно.

***

      Последняя его тренировка на льду была в обеденное время, потому что тренера настояли на этом. К неприятному удивлению Ильи, она совпала с Эндрю, но тот делал вид, что Илья его вообще не интересует, только поздоровался из вежливости.       Сегодня Малинин больше времени уделил разминке, особенно стопам. Первый прогон был схемой: без прыжков и вращений, только хореография и шаги. Дальше отец разрешил ему только по разу отдельно прыгнуть все квады. Чисто. С трибун даже кто-то похлопал. Каскады тоже по разу. Тоже чистенько. Арутюнян одобрительно кивнул. В целом, Илья катал собранно, он даже почти ни о чем не думал. В голове было тихо пусто. Только приходилось отвлекаться на салфетки, ибо почему-то сегодня из него выходило слишком много соплей, чем обычно.       Полную программу он откатал тоже почти чисто. Замялся только чуть-чуть на лутце. Снова… Но тренера были довольны, другие фигуристы в конце тихонько похлопали. В том числе и Эндрю с легкой ухмылкой…       Потом был зал, без ОФП, только растяжка. На удивление связки тянулись лучше и он даже безболезненно сел на все шпагаты. Поясница ныла, поэтому ей сегодня не занимались. Хотя Илья пытался уперто пойти наперекор отцу, но тот был непреклонен. Потом Илья и правда его за это поблагодарит.

***

      После ужина Роман отправил Илью отдыхать, забрав при этом его коньки. На все жалкие попытки сына его переубедить, альфа только потрепал омегу по волосам, развернул и отправил в номер. «I feel like a little child»

«Aren’t you?»

«Ember!!!»

«Okay-okay»

«Just don’t cry, my princess»

      Илья только закатил глаза и воткнул в уши наушники. Он сидел за столом и пытался себя развлечь рисованием в блокноте. Ну, если эти каракульки можно было назвать рисованием. Музыка помогала отвлечься.

«btw i need to know, how r u?»

«Tomorrow I’ll root for u.

And I’ll revive you, if anything happens»

      Вот Илья обожал Эмбер за ее этот характер. Она была прямолинейной, немного резкой, но именно это помогало привести мысли в порядок. Омега был ей за это благодарен. Он улыбнулся, но не успел ответить на сообщение, как в дверь настойчиво и громко постучали—так что даже за музыкой в ушах было слышно. Илья отложил телефон и без задней мысли открыл дверь.       Перед ним стоял Торгашев во весь свой небольшой рост и одну руку спрятал за спиной.       —Пустишь или так и будем стоять?       Илья свел брови, а по спине прошлись мурашки.       —С чего я должен..?— начал было он повышенным тоном, но сбоку прошли двое спортсменов, обратив на них внимание.—Ладно, но я терпеть долго тебя не буду.       Омега отступил, но его движения были широкие и порывистые. Эндрю закрыл дверь и стоял так у входа, будто мялся и не знал как себя вести. Илья же держал между ними дистанцию.       —Я,—альфа вздохнул, незаметно принюхиваясь,—извиниться…       Торгашев достал из-за спины коробку конфет, Малинин же приподнял бровь. От Эндрю пахло тяжело, но Илья принимал это за естественный запах.       —Ты же в курсе, что дарить что-то съедобное сейчас не к месту?— Илья с осторожностью принял коробку и отошел к столу.       —Ты мне не доверяешь?— в голосе Эндрю сквозило раздражение.—Мы столько лет вместе.       —И впервые на Олимпиаде. И мы все еще соперники, by the way.       —Не начинай,—альфа расправил плечи и начал чувствовать себя увереннее.       —А завтра утром меня вызовут на допинг-пробу?       —Илья, мне заняться по-твоему нечем? Не устраивай истерик. Хотя,—он наклонил голову вбок и повеселел,—у тебя ж сейчас период такой… тогда я прощаю.       —Fuck, Эндрю, да я тебя даже в течке обкатал, а ты все одну и ту же песню поешь?—Малинин повысил немного голос.—Are you fucking serious?       Илья в этот момент отвернулся и не заметил, как озорной блеск ушел из чужих глаз, как они потемнели, а чужие челюсти сжались. Не те слова Илья выбрал, ой не те.       —Вот как? —звучит почти обиженно, но лениво.—Ты всегда так себя высокомерно ведешь.       Буквально в пару секунд Торгашев сократил расстояние между ними, за руку развернул омегу и прижал к стене у двери, закрыв другой рукой тому рот. Он сначала просто смотрел в испуганные голубые глаза напротив, пока тело омеги оцепенело. О, эти глаза часто смотрели на него сверху вниз на пьедестале, смеялись на льду, провоцировали.       —Знаешь, Илюша,— он низко и противно растягивал гласные,— а ведь ты, наверное даже заслужил то, что имеешь. Слишком уж самонадеянно ты провозгласил себя богом, you know?       Руки Малинина вцепились в чужое предплечье, но альфа держал крепко, а воздух смешался с чужим насыщенным запахом, с которым было еще тяжелее бороться. И даже нос не заткнешь, поэтому оставалось только скрести ногтями по коже.       —Но эта твоя заносчивость мне даже нравится,— хмыкает и переносит руку на чужую шею.       —Я буду кричать,— хрипит Илья.       —Попробуй. Тогда эта ситуация явно попадет в СМИ. Чьей репутации это больше навредит?—и наклоняется к уху, немного сжимая ладонь. —А теперь о насущном. Тебе не кажется, что это уже очевидно, что при мне у тебя уже дважды начинается течка?       —Fuck…you off,—Малинин пытается дышать, но паника застилает глаза.       —Ну, кто нахуй пойдет, это мы сейчас посмотрим,— и смеется,— сам подумай. Ты может и спортсмен с титулами и регалиями, но еще года три-четыре и пенсия. А дальше кому ты будешь нужен? Кому понравится такой характер? Понравится ли омега, который травил себя годами таблетками ради медалей?—Илья зажмурился, потому что было больно как физически так и морально.       Слова Торгашева резали изнутри, поднимали на поверхность то, о чем Илья думал, но затолкал в дальний угол сознания. Он ведь и сам понимал, что не похож на покладистого и верного. А здоровье… Это отдельная тема. В профессиональном спорте ты чем-то таки жертвуешь. Он задыхался, и от руки на шее, и от воздуха, пропахшего, и от слов, которые так безжалостно окунали его в море правды и не давали всплыть.       Пока Илья пытался взять хоть какой-то контроль над телом, то пропустил, как вторая рука Эндрю скользнула под футболку и легла на горячий живот.       —Так что я тебе даже услугу оказываю, Илюш,—омега вздрогнул,— я иду на поводу у хотелок твоего тела. И тогда, не я ж твою течку спровоцировал, я только помог.       Он погладил напряженные мышцы большим пальцем, почти нежно. А тело реагировало. Оно все еще на пике, оно вдыхало чужие феромоны, оно перманентно было возбуждено. И Илье от самого себя противно стало, он сжал губы. Рука на горле скользнула немного на затылок, и альфа ногтями прошелся по железе. Он смотрел в чужие глаза так явно, а губами поймал чужой стон.       —Вот видишь, ты же сам хочешь. Тебе нужно просто спустить тормоза. Я позволю тебе спокойно выиграть Игры, а ты доверишься в мои руки.       —Отпусти…—Илья вжался в стену и почти скулил,—please.       —Я не сделаю тебе плохо, мой хороший…       Илья почувствовал как рука на животе нырнула под резинку штанов. Нет-нет-нет. Он попытался оттолкнуть Эндрю, но рука на шее не давала сдвинуться. Тогда Малинин попробовал вывернуться, но его только прижали к стене щекой.       —Ну, не хочешь целоваться, то и пусть. Я даже разрешу тебе разок представить на моем месте кого-то другого,— прошипел Торгашев и прижался вплотную, так, чтоб омега все чувствовал. —Хватит ломаться уже,— и он снова проскользнул рукой в чужие штаны.       Но тут в дверь постучались. Громко. Уверенно. Без перерывов. И за ней послышался голос Эмбер:       —Open the door, Malinin. I know, you’re here!       Торгашев отступил и кивнул мол «открывай». Илья сглонул, перевел немного дыхание. Ноги не держали, и он по стенке прополз к двери. Медленно открыл и натянуто улыбнулся.       —Ember, I…       —What the?— она почти сразу заметила потухший взгляд омеги и потом ощутила насыщенный запах альфьих феромонов. —Andrew, come here,—строго позвала она.       Дальше она взяла Торгашева за руку и выпихнула наружу, потащив куда-то в сторону. А Илья, как в замедленной съемке, просто закрыл дверь и по ней же сполз вниз. В голове было пусто, даже боли и слез не было. Он ощущал себя оболочкой. Только усмехнулся. «Кому такой поломанный омега нужен будет?»