Цифровая петля

Ночь в жилом блоке Кейна не приносила покоя. Стены здесь были тонкими, словно картон, и Помни чувствовала присутствие врага каждой клеткой кожи. Она сидела на краю узкой кровати, обхватив плечи руками. В ушах всё еще стоял рев трибун стадиона, а перед глазами — наглая ухмылка Джекса под фиолетовым визором. Через стену донесся глухой стук стекла о тумбочку. Помни замерла. Она знала этот звук. Джекс пил. Снова. Резкий запах перегара, казалось, просачивался даже сквозь бетон. Она слышала его тяжелые шаги, скрип матраса и рваный, неровный вздох. Он не спал так же, как и она. Два года ненависти и одна случайная встреча превратили их ночь в общую камеру пыток. Возможно Кейн специально поселил их друг напротив друга, а может это было случайностью, но так или иначе факт остаеться фактом, и это давило на неё неподьемным грузом. Она смотрела в потолок, и перед глазами всплывали слова Кейна, сказанные в тот день в допросной: «Твой друг Джекс оказался очень практичным малым, Помни. Королёр предложил цену, а он просто нажал на рычаг. Ничего личного, только бизнес». Эта мысль жгла её сильнее, чем само воспоминание об аварии. Он не просто ошибся. Он продал их. Каждое движение Джекса за стеной теперь казалось ей издевательством. Она представляла, как он тратил те грязные деньги, пока она собирала себя по кускам. _________ Джекс сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене — той самой, за которой, как он знал, сейчас не спит Помни. В комнате было темно, единственный свет шел от экрана старого телефона, на котором он в сотый раз прокручивал запись заезда Кейна.На полу стояла почти пустая бутылка виски. Алкоголь уже не приносил расслабления, только тяжелую, свинцовую одурь, в которой голоса прошлого звучали еще четче. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел не трек, а вспышку. Скрежет металла, который он сам спровоцировал, и тишину, наступившую после взрыва.Он слышал, как за стеной скрипнула кровать Помни. Он замер, затаив дыхание, будто она могла почувствовать его через бетон.«Ненавидь меня, куколка», — подумал он, делая последний глоток прямо из горлышка. Горькая жидкость обожгла горло, но не ту дыру, что зияла в груди. — «Ненавидь, сколько влезет. Это единственный способ заставить тебя бороться».Джекс знал, что он подонок. Он знал, что Помни права. Но он также знал то, чего не знала она: если бы он не нажал на тот газ два года назад, Королёр убил бы её еще до финиша.Он с силой стукнул пустым стаканом о тумбочку, нарочно, чтобы она услышала. Чтобы она знала — он здесь. Он её персональный ад, от которого не спрятаться. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как его трясет. Эта неделя в «Нулевой дистанции» обещала стать самой долгой в его жизни. ______________________ Утро наступило резко — коротким, сверлящим мозг зуммером системы. Помни встала с кровати, чувствуя себя так, будто по ней проехал грузовик. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а перед глазами всё еще плыли пятна от бессонной ночи.Она привычным движением схватила со стола измятую пачку сигарет — её единственный утренний ритуал, помогающий собрать мысли в кучу и хоть как-то включить голову перед выходом в гараж к байку. Помни рванула дверь на себя, надеясь на пустой коридор.Но дверь напротив открылась одновременно с её. Джекс буквально вывалился в коридор. Он был в той же помятой майке, в которой сидел ночью на полу. Лицо осунулось, глаза красные, а разбитая губа за ночь припухла, превратив его физиономию в кривой, злой оскал. В узком проходе они оказались почти вплотную. Запах перегара от него мгновенно заполнил всё пространство, вытесняя кислород.Джекс замер, наткнувшись на неё взглядом. Секунду они просто тяжело смотрели друг на друга. Помни видела, как он сглатывает, и его кадык дергается.— С дороги, — процедила она сквозь зубы. Голос сорвался на хрип.Джекс не шелохнулся. Вместо этого он лениво привалился плечом к косяку своей двери, перегораживая путь и потирая заспанное лицо. — Куда так торопимся, Пом-Пом? — его голос звучал как наждак по ржавчине. — Боишься опоздать на свидание с Кейном? Или проверяешь, не свалил ли я с твоим прошлым? Расслабься, я здесь. К твоему несчастью. Помни почувствовала, как внутри всё закипает. Она вспомнила слова Кейна про «бизнес», и её кулаки сами собой сжались на пачке сигарет.— Я жду момента, когда ты наконец захлебнешься своим виски, Джекс, — она сделала шаг вперед, фактически впечатываясь плечом в его грудь, чтобы оттолкнуть. — От тебя несет за версту. Уйди, пока я не добавила тебе синяков. Джекс не отступил. Наоборот, он чуть наклонился к ней, так что она почувствовала жар от его тела и тяжелый табачный дух.— Какая ты дерганая с утра. Кошмары замучили? — он криво ухмыльнулся, хотя в глазах была только пустота. — Дай сигарету. Мои кончились еще в три часа ночи, когда я слушал, как ты за стенкой кровать ломаешь от нервов. Помни проигнорировала его протянутую руку. Она молча протиснулась мимо него, намеренно задев его плечом, и спокойным, размеренным шагом направилась к лестнице. Она не собиралась доставлять ему удовольствие и убегать. Она просто шла делать то, что должна. — Ну и ладно! — крикнул Джекс ей в спину, опираясь на дверной косяк и глядя, как она уходит. — Хорошего денечка куколка! Постарайся не захлебнуться своей злостью до завтрака! Его издевательский голос эхом отразился от бетонных стен, но Помни даже не обернулась. Она лишь крепче сжала сигареты, предвкушая первую затяжку, и направилась сразу в гараж. Гараж стадиона встретил Помни привычным гулом вентиляции и запахом холодного железа. Она уселась на низкий табурет перед своим байком, наконец-то чиркнула зажигалкой и сделала первую глубокую затяжку. Дым обжег легкие, принося долгожданную, пустую ясность. Нужно было работать. Нужно было перебрать сцепление, которое вчера вело себя подозрительно. Помни отложила сигарету на край верстака и взялась за ключ. Пальцы, испачканные в мазуте, едва заметно подрагивали. Сказалась бессонная ночь и ядовитый утренний диалог — образ Джекса, прислонившегося к дверному косяку, никак не желал стираться из памяти.Она пыталась вставить стопорное кольцо, но металлическая деталь упрямо выскальзывала. Раз, другой, третий. Помни чувствовала, как внутри закипает бессильная ярость. Когда кольцо в очередной раз отскочило и со звоном улетело под поддон с отработкой, она не выдержала — с силой ударила кулаком по бензобаку. — Черт бы тебя побрал! — прошипела она, зажмуриваясь до боли и чувствуя, как пульсирует разбитая кожа на костяшках. — Тяжелое утро, Пом-Пом?Голос Джекса, ленивый и прокуренный, разрезал тишину бокса, заставив её вздрогнуть. Он стоял у входа, небрежно привалившись плечом к железной раме ворот. В одной руке он держал помятый картонный стакан, от которого шел пар.Помни не обернулась. Она кожей чувствовала его взгляд — тяжелый, изучающий, скользящий по её согнутой спине. Джекс медленно, почти демонстративно сделал долгий глоток кофе, не сводя с неё глаз. Затем он подошел к её верстаку и с глухим стуком поставил стакан прямо рядом с её локтем. — Проваливай, Джекс, — процедила она, снова ныряя руками в мазутное нутро мотоцикла. — У тебя есть свой угол, вот и гни там спину. — Я бы с радостью, — он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. — Но Кейн сказал, что наши инструменты теперь общие. А еще он сказал, что если ты разнесешь этот байк до заезда, он вычтет его стоимость из моей печени. Джекс медленно закатал рукава своей куртки, обнажая предплечья в старых шрамах. Прежде чем она успела вскрикнуть, он просто вырвал ключ из её онемевших пальцев. — Сядь и покури еще раз, куколка — отрезал он, бесцеремонно отпихивая её бедром от байка. — Ты сейчас не карбюратор настраиваешь, а металлолом производишь. У тебя руки трясутся так, будто ты в эпилептическом припадке. — Не трогай его! — вскрикнула она, вскакивая, но Джекс уже был погружен в работу. — Мои руки хотя бы знают, в какую сторону крутить, — он ловко, одним точным движением защелкнул кольцо на место. — Видишь? Магия*. А теперь отойди и не мешай профессионалу спасать твою задницу. Помни сидела на краю верстака, подтянув одну ногу к груди. Она глубоко затянулась, наблюдая за Джексом сквозь сизый, тающий дым. В полумраке бокса, под конусом холодного света лампы, он казался частью сложного механизма — его движения были скупыми, пугающе точными и уверенными. Она ненавидела это. Ненавидела то, как послушно металл отзывался на его прикосновения. Как он, не глядя, находил нужные болты. — Долго будешь дымить мне в затылок, Пом-Пом? — не оборачиваясь, бросил он. Его голос звучал глухо из-за того, что он зажал в зубах фонарик, подсвечивая недра двигателя. — Передай двенадцатый ключ. Справа от тебя, под тряпкой. Помни замерла. Её первой мыслью было запустить этим ключом ему в голову. Но вместо этого она медленно протянула руку, нащупала холодный металл инструмента и… спрыгнула с верстака. — На, — она вложила ключ в его протянутую, испачканную в масле ладонь. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Кожа Джекса была горячей, почти обжигающей по сравнению с её ледяными руками. Она не отошла. Встала рядом, глядя, как он затягивает гайку. — Ты делаешь это не ради меня, — тихо, почти шепотом произнесла она, и этот голос в тишине ангара прозвучал как признание. — Ты просто боишься, что я подставлю тебя в заезде. Джекс замер. Его плечи под курткой заметно напряглись. Он медленно выплюнул фонарик в ладонь и только тогда повернул голову, глядя на неё снизу вверх. — Естественно, куколка, — он криво ухмыльнулся, но в глазах не было привычного блеска. — Твоя смерть в мои планы на эту неделю не входит. Слишком много бумажной волокиты для отчета Кейну. Мне лень заполнять столько бланков из-за твоей криворукости. Он швырнул промасленную ветошь на верстак. Глухой шлепок ткани о металл прозвучал как выстрел. Джекс медленно разогнул спину, и Помни услышала, как натужно хрустнули его позвонки. — Почему ты не ушел, Джекс? — снова спросила она, не отступая. — Королёр заплатил тебе за то, чтобы ты подрезал меня тогда. Но Кейн… Кейн не платит за благородство в гараже. Джекс медленно повернулся, и в его глазах Помни увидела не сарказм, а пустую, выжженную дотла усталость. Он наклонился так близко, что она почувствовала жар от его кожи и запах горького металла. — Ты слишком много думаешь о деньгах, Пом-Пом. Иногда люди делают дерьмовые вещи просто потому, что у них нет выбора. А иногда они разгребают это дерьмо годами, просто чтобы не сдохнуть от вони собственного отражения. Он резко выпрямился, обрывая момент искренности. — Иди в блок. От тебя несет бензином сильнее, чем от заправочной станции. Тебе нужно смыть с себя этот день, пока он не въелся в тебя намертво. Они вышли из бокса вместе, но на расстоянии пары метров. Стадион «Цифровая петля» спал под огромным куполом, и в этой тишине их шаги по бетону звучали как удары молота. Когда они дошли до своих дверей в жилом блоке, Помни на секунду задержалась, сжимая в кармане пустую пачку сигарет. Она слышала, как за дверью напротив Джекс сбросил ботинки и с грохотом открыл ящик тумбочки. Она зашла к себе и просто прислонилась лбом к холодной двери. Никаких планов. Только гул в ушах и осознание того, что стена между ними — это единственное, что пока еще удерживает их от того, чтобы окончательно уничтожить друг друга.