Я здесь

- Давайте заедем ко мне? Надо забрать из дома пару вещей. - Без проблем. "В принципе, хороший момент, - думала Яна, - Отчим сто процентов уже в дрова". Фары автомобиля осветили заполненные другими машинами края дороги и уголки для парковок. Осмотревшись, Екатерина Владимировна спросила: - Ты же ненадолго? - Нет, - заверила её девушка, - Пять минут, не больше. - Тогда иди, я пока найду, где встать. Буду ждать здесь, - она указала на подъезд Яны. Девушка улыбнулась учительнице, когда та помахала ей на недолгое прощание. На подходе к дому Яна быстро обнаружила, что дверь не закрыта - замок явно опять сломали. Дверь в квартиру так же была открыта, и оттуда слышались громкие голоса. Кажется, все знакомые. Плохо - придётся здороваться. Яна вошла внутрь и быстро разулась, едва не споткнувшись об хаос из обуви. Тихо выругавшись, она прошла к своей комнате, где тут же столкнулась с дядей Игорем, Русланом и даже тётей Светой. Казалось, они были очень рады её видеть. - Яна пришла! - улыбнулась тётя Света. - Садись скорей, скоро ж Новый год! - Здравствуйте, - вежливо улыбнулась она, - Я совсем ненадолго, простите, мне нужно бежать. С Новым годом вас, - быстро сказала Яна и скрылась в комнате моментально. - Во дела! - усмехнулся Игорь Иванович. - Гуляет молодёжь, - протянула тётя Света. Яна закрыла дверь и распахнула рюкзак. Немного покопавшись в комоде, нашла новенький, хрустящий журнал на финском. В другом ящике нашлась плотная бумага, из которой Яна удивительно скоро соорудила обёртку. Она улыбнулась в предвкушении - эту вещь было нелегко достать, а тем более получить вовремя, и всё же почта в этот раз выполнила свою работу просто великолепно. Запихнув некоторые предметы одежды в рюкзак, она открыла дверь и, распрощавшись с каждым гостем в рекордное время, под расстроенные возгласы уже стояла в прихожей. - О-о, вот ты где. Яна прокляла всё на свете. Даже не развернувшись, она надела куртку и, слишком резко подняв рюкзак, вышла в подъезд. - Стоять, - отчим появился за её спиной, схватив за плечо. - Я тебя чему учил? - даже слишком трезвым голосом спросил он. - Ты? Меня? - Яна скинула его руку с плеча, даже не думая отвечать. - Тебя за стол люди зовут. Не позорь меня. - Я вежливо извинилась, что не смогу присоединиться. И к тому же, они тебе друзья, а не мне. - Я по-хорошему прошу, - он схватил девушку за руку чересчур крепко для просьбы. - Я не могу сейчас. И я уже попрощалась, - собрав остатки терпения, ответила Яна. - Снова поздоро-ва-ешься... что я непонятного говорю?! - вскипел Геннадий. Яна вздохнула. Что за день сурка? - Пусти. Скоро Новый год. Всё пропустишь, - тихо добавила она. - Тогда выйдет, что ты их не уважаешь. - Я-я? - искренне удивился отчим. - Да ты живёшь тут только, что я тебя ещё не выгнал, а толку ноль! Хоть раз... - он поперхнулся, - Хоть раз бы отца послушала! Яна сжала челюсть до скрипа. - Ты мне не отец. Был бы от тебя толк, может, и послушала бы. Геннадий вспыхнул и толкнул её в опасном направлении последних ступенек. Яна пошатнулась, но её подстраховали знакомые руки. Она увидела Екатерину Владимировну с несколько побледневшим лицом. Не сказав ни слова, женщина отпустила Яну и так же бесшумно поднялась на площадку. Она встала между Геннадием и Яной, скрестив руки на груди и прожигая мужчину взглядом. Все молчали несколько долгих секунд. - А ты вообще не лезь, - чуть пошатнулся отчим, - Иди куда шла. - Недобрый вечер, - кивнула она. - Я лишь та, кто может помочь тебе встретить Новый год за решёткой. Устраивает? Она говорила так, будто констатировала, что завтра будет снег. - Я спросила: устраивает? Геннадий неожиданно сделал шаг вперёд с намерением убрать незнакомку с дороги. Ловкое движение её рук - и он отшатнулся обратно, врезавшись в косяк двери, чуть не провалившись в открытую дверь. - Идём, - поторопила Яну учительница, и они спустились на нижний этаж под неразборчивые ругательства. Женщина вызвала лифт, и в тяжёлом молчании они спустились вниз. На улице шёл мелкий снег. Яна глубоко вдохнула ледяной воздух пару раз, ощущая ком в горле. Екатерина Владимировна медленно подошла ближе и коснулась рукой её плеча. Никто не сказал ни слова - девушка просто смотрела на снег, выдыхая весь гнев до основания, а Екатерина Владимировна следила за ней. Вдруг Яна коротко обняла её - женщина не успела среагировать. - Пойдёмте? - спросила Яна, не ожидая ответа. И, не глядя друг на друга, они направились по недолгому пути к другому подъезду, думая о своём. У входа Екатерина Владимировна не выдержала и, открывая дверь, спросила: - Почему ты не сказала мне, как есть? Яна опустила глаза. - Я и сама справлюсь, - автоматом ответила она. - Да. Но это не значит, что ты должна. - женщина обернулась. Яна могла бы поспорить с её словами, если бы не встретилась с прямым взглядом и не почувствовала, что просто теперь не одна. Без причин, без просьб об этом. Где-то в сознании посветлело, как после дождя. Екатерина Владимировна добродушно улыбнулась краешком губ и подала девушке руку. - Идём. Скоро Новый год. *** Они вошли в квартиру к 23:43. Яна с приятным удивлением осмотрела зал: тот выглядел поистине волшебно в окружении деревянных узоров и тёплого света гирлянды. В углу красовалась маленькая искусственная ёлочка с серебристой мишурой и стеклянными советскими шариками. Из идеально прибранного и стерильного помещения гостиная превратилась в нечто, похожее на кабинет какого-нибудь мага из фэнтези. Может, отблески бокалов на столике в полутьме придавали особую атмосферу, а может, книги стали живее, иногда отражая в корешках то рыжеватые, то изумрудно-зелёные огни. - Садись, чего стоишь? - кивнула на диван Екатерина Владимировна. - Пропустим надоедливые песни, - с весёлой улыбкой сказала она, разглаживая манжету на чёрной рубашке. Яна обернулась к ней на секунду, потом поставила рюкзак сбоку от дивана и потянула замок, чтобы достать упакованный журнал. Девушка улыбнулась и без лишних слов протянула его Екатерине Владимировне. Она растерянно взглянула на подарок, потом на Яну и снова на подарок и наконец приняла его. Тяжёлый. - Я не знаю, что там, но мне уже нравится, - улыбнулась учительница. - Открывайте! - подзадорила Яна. Упаковка открылась так аккуратно, что нигде даже не порвалась, что Яну немного удивило и позабавило. На лице женщины расцвела улыбка - счастливая, детская. - Где ты его достала? - восхищённо спросила Екатерина Владимировна - даже чуть громче обычного. - Да вот, заскочила в Хельсинки на часик, пока из Гренландии шла. Учительница вопросительно посмотрела на неё, но через мгновение улыбнулась. - Быстро ходишь. Ладно, храни свои секреты. Она подошла к Яне и крепко обняла её. - Спасибо. Екатерина Владимировна открыла журнал, стоя рядом, чтобы они вместе могли посмотреть. - Так, мне нужен финский словарь, - улыбнулась она, - Я непременно хочу узнать, о чём тут речь, - учительница указала на комикс про Клондайк - очевидно, о юности самого богатого селезня в мире. - Наверное, о том, как он встретил свою Голди, - заметила Яна, показывая на утку внизу. - И нашёл первый огромный самородок, - вспомнила Екатерина Владимировна. Какое-то время они изучали журнал, пока часы не щёлкнули на 23:50. Яна и Екатерина Владимировна быстро уместились на диване. Разливая золотистое шампанское и делясь догадками о том, что будут показывать, на какое-то время они полностью забыли, что были разными. Яна не могла до конца поверить, что рядом с ней уже не только учитель, не только взрослый человек, а... просто Екатерина Владимировна? И в этом "просто" было слишком много, много всего, что ей так хотелось узнать, ощутить и попробовать. Могла ли Яна игнорировать, каким желанным стал запах цитруса и как красивы были руки, открывающие бутылку игристого? Как Екатерина Владимировна легонько улыбалась, каждый раз, когда ловила её взгляд, порой любуясь им чуть дольше, чем позволяла ситуация? Зато учительница знала, что сама позволит себе это. Даже если совсем немного. Только бы ещё согреться её счастьем, докинуть в этот костёр на льду столько изумрудных ветвей, сколько сможет, чтобы тот не просто горел - пылал, жёг. Раздался хрустальный звон. - Я этого не видела, - усмехнулась Екатерина Владимировна. - Я тоже, - отвернулась на секунду Яна, - Хотя мне почему-то кажется, что вы любите напитки покрепче. Женщина чуть не пролила шампанское. - С чего бы? - О, значит, я права! - рассмеялась Яна. - Ты слишком много знаешь, - вздохнула Екатерина Владимировна. - Мне стоит опасаться за свою жизнь? - Конечно. Да вы не переживайте. Я просто предположила, а вы сами раскололись. - Тебе это не поможет, - улыбнулась учительница, - Я тоже кое-что знаю. - Что? - насторожилась Яна. - Может быть, как-нибудь потом расскажу. Яна смотрела на неё, пытаясь догадаться и решить, всерьёз она говорит или нет. - Расслабься, - шутливо толкнула её учительница. - Твои криминальные тайны в безопасности. - Очень смешно... О, смотрите! В телевизоре показался Кремль. Яна слушала поздравление без особого интереса, больше наблюдая за Екатериной Владимировной, а та смотрела куда-то вдаль, кажется, анализируя текст. - Кажется, вы сейчас поставите тройку, - озвучила свою мысль Яна. - Тройку я бы поставила тем, кто ежегодно пишет разными словами одно и то же, - кивнула женщина. Наконец забили куранты. Екатерина Владимировна взглянула на Яну и нисколько не пожалела - заметила, что девушка и не прекращала всё это время смотреть на неё так, будто отсчитывать последние секунды уходящего года нужно по её сердцу. Когда заиграл гимн, они встали, всё ещё глядя друг на друга, так синхронно и чинно, что коротко рассмеялись. Музыка сменилась весёлой: Лещенко начал добрую и незамысловатую песню под привычные постановочную динамику "Голубого огонька". Но Екатерина Владимировна не слушала: не тогда, когда Яна подняла бокал и пристально, даже чуточку нервно глядя на неё. - Не знаю, говорят ли так. Но я хочу сказать вам, что рада быть с вами сейчас. Я одновременно спокойна и на таком адреналине, что...Это здорово, - неловко улыбнулась она, - Это так здорово. В душе Екатерины Владимировны угрожающе быстро разрасталось тепло, готовое поглотить её целиком. Страшно? Возможно. И всё же она не могла вспомнить, как именно чувствовала подобное раньше, если это вообще было именно так. - Я тронута. Правда. - на несколько мгновений она задумалась, но быстро бросила все попытки собрать мысли. Она подняла тлеющий взгляд. - Спасибо. Я тоже рада, что ты здесь. Их притянула в руки друг к другу сила, которую они не видели. Беспокойное дыхание Яны сквозь улыбку касалось воротника и ключиц женщины. Екатерина Владимировна слышала, как громко бьётся её сердце и прижала девушку ближе, словно желая, чтобы пульс оказался внутри неё и оставил в груди немного жизни. А Яна полностью потерялась в близости. Ещё какой-то жалкий миллиметр, который почему-то было так страшно себе позволить - и она коснётся губами и чувством этой вечно напряжённой шеи, чтобы наконец узнать, так ли она непробиваема на самом деле. Но с чего Яна взяла, что Екатерина Владимировна даст ей это узнать так просто? Острый взгляд - и девушка перестала видеть и слышать что-то, кроме жара поцелуя и отголоска алкоголя на губах, которым хотелось напиться только затем, чтобы снова прикасаться к ним. Точечно, сверху вниз, по шее и груди пробежала крупная дрожь, когда женщина нагло укусила её, тут же проникая глубже, заставляя ослабеть. Яна держалась на жажде и, ощущая возможность пропасть полностью, безрассудно схватилась за шею женщины, притягивая её ещё ближе, неустанно подаваясь к ней снова и снова. Она добровольно сдалась ей - позволила держать себя и клонить вниз. Где-то на задворках сознания плескалась однокая и нечёткая мысль: только бы это не кончалось. Екатерина Владимировна чувствовала, как заканчивается кислород - один на двоих - но даже не подумала, что это проблема, ведь тысячи мыслей разом отступили, как только Яна прижалась ближе. Праздничные слова прервались быстрым нажатием на кнопку - только свет экрана дрожал на стенах и коже. Екатерина Владимировна с заметным усилием разорвала поцелуй и в помутневшем взгляде девушки не увидела последнего, чего боялась - страха. Её ждали глаза, горящие искрами. Всю её энергию, всё, что было важно, вдруг охватило огнём. Челюсть дрогнула от чистого желания. Оно сделало всё само. Екатерина Владимировна с силой толкнула девушку вниз, и, не дав опомниться, впилась в её шею, мгновенно получая стон, горячо проникающий в горло, когда женщина снова целовала мягкие губы. Она без нежности касалась пальцами белой шеи, будто согретой пламенем где-то внутри, но бережно и ласково целовала плечи девушки, не жалея ткани, которую уже успела возненавидеть. Одним рывком учительница сорвала футболку с Яны, позволив ей вдохнуть только пару раз, и вцепилась поцелуем в основание шеи, получая желаемый беззвучный крик в ту же секунду. Яна инстинктивно ловила своё ощущение себя, но голова шла кругом, и оставалось только безошибочно находить пальцами плечи женщины, чтобы каждую секунду узнавать это ощущение: она здесь, всё ещё здесь. Девушка и не заметила, как смирилась с этим - пусть Екатерина Владимировна делает, что захочет, только бы продолжала; пусть сожжёт её полностью, потому что знает, как Яна этого хочет. Она в последний раз безуспешно потянулась к женщине, пока её запястье не перехватили и она не услышала самодовольное и игривое: - Даже не думай. Екатерина Владимировна прижалась губами к её ладони. Её руки быстро раздели девушку полностью. Яна забыла, как дышится, когда почувствовала жар одежды женщины у бёдер. По рёбрам скользил тонкий хлопок её рубашки, настойчиво спускаясь ниже - вслед за губами и мимолётной сладкой болью от их крепких долгих поцелуев. Тело забилось в мелкой неровной дрожи, когда поцелуй неожиданно нежно задел кожу чуть ниже живота и заставил закрыть глаза. Тут Екатерина Владимировна оказалась прямо над её губами очень близко, но не целуя. Яна почувствовала это. Женщина уместила предплечье у самой головы Яны и загородила всё вокруг собой. - Смотри мне в глаза, - требовательно прошептала она, почти касаясь губ. Яна открыла глаза - пальцы женщины коснулись её между ног, в мгновение легко скользнули чуть ниже. Горло сжал незавершённый вдох. В полутьме, так невероятно близко, изумрудный взгляд, словно уже был частью сознания, темнел и поглощался так стремительно, что становилось страшно. Как сильно Яна хотела закрыть глаза, так же сильно она желала и смотреть в эти глаза напротив, пока они не станут чёрными от эйфории. От неё. Вдруг Яна потеряла фокус: удивительно нежные кончики пальцев заставили её вздрогнуть. Ещё одно движение - Яна с неконтролируемой дрожью выгнулась навстречу. Но, тяжело дыша, смотрела в ответ, получив в награду короткий поцелуй, который не поймала. Екатерина Владимировна одним взглядом запретила ей это, растягивая ощущения внизу. Ей до безумия нравилось, насколько влажной была её нежная кожа. Нравилось, как нервно подрагивают колени, задевая ремень брюк и тот факт, что он когда-то дождётся своего часа. Нравилось то, что она может сделать. Екатерина Владимировна аккуратно коснулась плоти ниже. Яна всем нутром ощутила предвкушение, уже готовая попросить женщину о большем. Но длинные пальцы нарочито медленно, с нажимом вели вверх и вниз, вынуждая двигаться к ним и вырывая из груди нетерпеливые стоны. - Хочешь чего-то? - спросила Екатерина Владимировна, легко касаясь уха. - Я... - Скажи мне. - Яна не видела, но чувствовала, как она улыбается. Её голос проникал глубоко - будто нехватки воздуха было мало от того, как её дыхание касается слуха и как методичные движения пальцев заставляют почти до боли желать их снова. - Войдите в меня, - вздрогнула Яна. Её слова будто падали с небольшой высоты. Екатерина Владимировна маленькими и горячими поцелуями дошла до краешка губ и сильнее прижалась ко входу. Она выжидающе, с дьявольским огоньком в глазах посмотрела на Яну. - Пожалуйста, - едва слышно попросила девушка, - Я не могу... И почувствовала, как её немедленно заполнили два пальца. - Мне нравится твоя сообразительность, - с наслаждением отметила Екатерина Владимировна, вплетая похвалу в протяжный стон. Она входила бережно, но глубоко и настойчиво, а Яна выгибалась всем телом, вцепившись в её затылок и плечи. Это подстёгивало её - она подложила руку под голову девушки, прижимая к своему плечу и вошла грубее, заставив Яну впиться зубами в плечо. Движения стали жёстче. Екатерина Владимировна ловила каждый вздох и стон, желая слышать их ещё и ещё - она касалась ладонью пульса девушки у самого чувствительного места, входя полностью, всё короче и быстрее; Яна до онемения рук и до алых следов цеплялась за женщину, пока её стремительно, с силой наполняло опьяняющее чувство, окуренное отголоском древесного аромата у шеи. Она вдохнула его, когда женщина зафиксировала её голову, снова заставив смотреть ей в глаза всего на короткое мгновение - и Яна с громким стоном, царапающим горло, переполнилась тягучим, ошеломляющим удовольствием. Глаза сами собой закрылись, и сознание на пару секунд потемнело вместе с ними, без предупреждения меняя ощущение тепла тела на собственном в незнакомое состояние, будто сочетающее в себе все три. Руки девушки без сил упали. Она не была уверена, что хочет открывать глаза. Когда она смогла глубоко дышать, ей вдруг показалось, что Екатерина Владимировна улыбается, глядя на неё слева, где её держала рука женщины. Уголок губ Яны почти незаметно дрогнул от этой мысли и тут же его коснулся до слёз мягкий и очень тёплый поцелуй. "Нет, она точно улыбается", - последней мыслью подумала Яна. И она была абсолютно права.