Я здесь

Снег скрипел под ногами, мороз крепчал к вечеру. Яна молчала всю дорогу, ограничиваясь общими предложениями, как и Маша, которая слишком уж бодро двигалась домой. И только они поднялись по лестнице, а дверь в квартиру закрылась, Маша повернулась: - Ну что там, что там?! Яна опешила и всё же сначала повесила куртку на крючок. - Ты о чём? Конечно, она понимала, что откреститься от того, что, вероятно, видела подруга, было глупо, но не попытаться она не могла. Да и к тому же, ничего сверхъестественного не случилось. Ведь так? - Да ладно. И как я раньше не догадалась? Опустив взгляд, Яна вздохнула. Она лихорадочно обдумывала, что теперь может быть. Хоть она и доверяла Маше, хоть она и была первой, кто всё узнал и наверняка это должно было случиться, было трудно вот так взять всё и выложить. Прямо сейчас она не была к этому готова и на её лице застыла паника, которую она сама не чувствовала. - Эй, расслабься. Это ваши дела. Просто я, ну... Не ожидала. - Ладно. Но давай мы не будем об этом? - Нет проблем! К тому же я знаю, чем тебе помочь, - улыбнулась Маша. Яна прошла в зал следом. В комнате горела ёлка - кажется её никто м не думал выключать с самого праздника. Здесь было уютнее, чем ожидалось, и девушка села в кресло, немного выдохнув. - Ну, чего там у тебя? Маша чуть посуетилась, подвинула со стола программу и стойку с телефоном, оставляя пустое место, пока наконец сказала: - Короче! Петров, конечно, бесячий, но я развела его на кое-что интересное... Маша не успела договорить. - Ты...? Ты ебанулась? - не выдержала Яна. - Зачем?! Маша поменялась в лице. - А, ты знаешь, - скучающе убедилась она. - Да ладно тебе! Расслабимся немного, чё скучать-то. Яна с тревогой в глазах посмотрела на то, что достала из рюкзака Маша. И это, вопреки её лучшим ожиданиям, была не уже знакомая зеленоватая текстура, а нечто, напоминающее пластилин. Не найдя нужных слов, она настороженно посмотрела на подругу: - Это..? - Да ну чего ты как ребёнок. Ещё скажи, что никогда не видела. - Сколько ты ему отдала? - безжизненно спросила Яна. - Какая разница? - Сколько? - настояла она. - Ну, - улыбнулась Маша, - Он обычно мне дешевле даёт, я же никуда не денусь. - Обычно?! - Яна подскочила с места. - Да он всякой дрянью торгует, ты чем вообще думаешь? - Ян... - Да нет, не Ян. Ты серьёзно? - Ну ладно, ладно, - немного обиженно сказала Маша, - Могла бы и сразу сказать. - Что сказать? - Яна подошла к ней и села рядом. - Слушай, я уже попала в непонятную историю из-за этого. Мне было хреново, я понимаю, что так бывает. Ну скажи... что-то случилось? Я тебя почти не видела до Нового года. - Да отстань, - буркнула подруга, - Я вообще не увлекаюсь, просто вот хотела сегодня с тобой посидеть, поделиться. - Поделись лучше другим, - Яна приобняла её. - Ты же знаешь лучше меня, что это всё херня. - Да все знают, и что с того?! - неожиданно громко воскликнула она. - Ты думаешь, мне легко? Думаешь, кому-то есть до этого дело? Никому не интересно было бы со мной, если б я сидела в уголке. Я старалась, но это же трудно, согласись, столько лет подряд себя выкручивать. - Да о чём ты говоришь? - Да о том. Вот вспомни меня в начале учёбы. Помнишь? И я вот не помню. Меня не то что одноклассники, родители не замечали, а я что? Я же могу постоянно притворяться, что со мной есть о чём поговорить. А теперь смотрите - идеальная Маша не такая уж идеальная. Круто! - Маша, опомнись. Ты с ума сошла? Я же общалась с тобой! А Никита? - А Никита... Маша замолчала. Она взяла со стола полиэтиленовый пакетик и открыла его. Яна быстро вырвала его из её рук. - Эй! - Маша. - Что? - Я не знала... Но не надо тебе это. Как так вообще вышло? Ну расскажи. Я же никому не скажу, ты же знаешь? Маша откинулась на спинку дивана. Она некоторое время думала, стоит ли рассказывать. Маша могла быть немного легкомысленной, но никогда и никто бы не назвал её дурой - ровно как и она сама прекрасно понимала своё отношение к себе и окружающих. Как же долго она пыталась сравнять эти вещи, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать себя на определённом месте. Пусть не настоящем, но ощутимом. А теперь ещё и Яна, ставящая открыто под сомнение это место и такая открытая сейчас. Уже узнала слишком много. Что ей делать? - Я год покупаю у него. С тех пор, как... В общем, он продаёт мне и некоторым младшим от какого-то Рыжего. Я, когда узнала, возмущалась, а потом... - Но Маш, это же ничем не поможет. - Да знаю я! Всё я знаю. Только никто другой мне тоже не помог. Яна не знала, что и думать. Где-то внутри шевельнулось чувство вины - как она вообще умудрилась пропустить это её ужасное состояние - конечно, именно ужасное - иначе сложно было представить,что Маша могла бы от глупости, имея отличную, небедную семью, баловаться этим. И тут в голове Яны пронеслась мысль: год. То время, когда ничего, кроме Светы, не занимало её столь же сильно - всё было побочным, всё казалось неважным. - Маш, прости. - За что? - удивилась она. - Я даже не подозревала. Ты же мне друг. - Да ну ладно тебе, - мрачно усмехнулась девушка, - Я всегда сама по себе, ты ничего мне не должна. - Нет. Я понимаю, почему, - Яна похлопала её по плечу, затем взглянула на пакет. - А давай без этого, а? У тебя же столько всякого было. Ты в театральное собиралась. Умеешь и знаешь кучу вещей, до которых мне как до луны пешком. А этим можно всё испортить, я даже думать о таком не хочу. Чтобы с тобой это произошло - ты не заслуживаешь. Маша промолчала. Она долго всматривалась в содержимое, будто оно вот-вот должно само по себе воспламениться или исчезнуть, пока, наконец, не произнесла: - Я сама это решу, ладно? Яна встревожилась. Она не отрывала взгляда от Маши, пытаясь найти хоть одну однозначную эмоцию на её лице, но девушка была непробиваема. Нужная мысль пришла неожиданно. - А Никита?.. - Что Никита? - угрюмо переспросила Маша. - Ты же знаешь, что, даже если бы ему было интересно, то из-за этой дряни он бы просто отвернулся? - Я не думала об этом, - тихо признала Маша. Несколько минут они провели в молчании. На полке над телевизором тикали часы, доходя до семи вечера. На кухне мерно гудел холодильник. Яна не отпускала подругу из объятий, а та, на удивление, столько времени сидела тихо, без движения, без очередной новой мысли, которую обычно высказывала вслух, что было даже непривычно. Вдруг гирлянда моргнула от перенапряжения, и Маша выбралась из рук подруги. Она молча подошла к удлинителю и поправила вилку, заставив огоньки снова бегать. - Ладно. Я в последний раз, обещаю. Яна хотела возразить, пока её не прервали: - Честно, Ян. Не буду больше, - уставшим голосом пообещала Маша. Она взяла пакет и, повертев его в руках, достала сигарету, грубоватым движением закупорив в ней содержимое. - Лучше расскажи мне, как ты нахер умудрилась заполучить себе училку, - неожиданно улыбнулась она своей фирменной улыбкой, - А что, надо взять у тебя пару уроков. - Смотри-ка, та же Маша, - усмехнулась Яна. - Ты и без этой ерунды кого угодно достанешь. В глазах Маши читалась признательность напополам с уважением. Сложно представить, что в последний раз подобное видела лишь её тётя, которую девушка очень любила и доверила ей свои переживания пять лет назад - тогда она приехала навестить сестру в последний раз и снова пропала где-то между Самаркандом и Астаной. Маша глубоко затянулась, вспоминая об этом. Пока она слушала Яну, которая думала и переживала очевидно больше, чем рассказывала, в душе грелись, как слепой котёнок, покой и привязанность. Маша ещё не знала, что они останутся с ней на очень долгие годы. *** Вернулась Яна, конечно, ближе к полуночи. "Гениальная" мысль открыть дверь медленно и тихо, конечно, не сработала, потому что первым же движением ключа раздался оглушающий в тишине подъезда скрип. "Дура ты. Какой шанс, что она спит?" Яна провернула ключ уже увереннее. Наконец, услышав щелчок, она взялась за ручку двери, но та проворно уклонилась от неё вниз и дверь открылась. - Так-так, грабители? А где же остальная шайка? Яна даже обернулась вслед за взглядом учительницы. - Ну прости, так получилось, - виновато сказала она. - Ладно. Всё равно, пока тебя тут нет, воровать у меня нечего, - Екатерина Владимировна завела её внутрь и с улыбкой помогла снять куртку. - Не злишься? - Не-а. Только хотя бы звони в следующий раз, чтобы я не переживала, что тебя съели крокодилы. Яна даже не поверила. Именно скандала она сейчас и ждала - она много раз слышала в таких ситуациях упрёки в свой адрес и знакомых, а тут ведь не кто-нибудь, а мисс ответственность собственной персоной. - Аа, я поняла. Это ты мне сейчас всё прощаешь, а потом будешь говорить, чтобы я без тебя никуда не выходила? - рассмеялась Яна на пути в кухню. - Если так показывают отношения в сериалах или кино - я скорее выброшу телевизор, - вполне серьёзно ответила женщина. - Ла-адно, я же пошутила. Как будто у тебя нет недостатков? - Конечно, нет, с чего это ты взяла? - улыбнулась Екатерина Владимировна, заключив девушку в объятия. - А я ведь найду. - Ты же знаешь, о чём я хотела поговорить? - спросила учительница, тепло уткнувшись в макушку Яны. - Мм, знаю. Правда знаю. - Тогда веди себя хорошо, - Яна почувствовала её улыбку. - Оцени: я оставлю разъяснительную беседу - и всё для тебя. Яна прильнула ближе. Даже без ощущения, что легко отделалась - просто приятно, когда тебя понимают. Вдруг Екатерина Владимировна резко отстранилась, отчего девушка потеряла равновесие - благо, в сантиметре была спинка дивана. Яна удивлённо посмотрела на женщину. - Что? - Беседа, кажется состоится, - ледяным тоном сказала она. - Ты мне ничего не хочешь рассказать? И тут до Яны дошло, что запах машиного "последнего раза" въелся в волосы. - Хочу, - выпрямилась Яна. - Только поверь, я ничего такого не делала. - Ничего такого? - Пообещай, что поверишь. - Ты не в том положении, чтобы ставить условия, не думаешь? - учительница встала, скрестив руки на груди. Она прошла к противоположному краю стола и в ожидании посмотрела на девушку. Яна машинально опустила взгляд. - Ладно, ты поверишь, если я скажу правду, - сказала она больше себе, чем женщине. И, не глядя в глаза, поведала незамысловатую историю недавних событий. Екатерина Владимировна слушала и внимательно следила за ней. - Иди делай уроки, - тихо сказала она. - Подожди, ты не веришь мне? - встревожилась Яна. - Верю. Но я не знаю, что мне пока думать об этом, - призналась учительница. Она присела рядом и погладила девушку по плечу. - Ну не расстраивайся. Просто давай об этом как-нибудь потом? Екатерина Владимировна ушла в гостиную. Яна слышала, как отодвинулся стул в углу. Некоторое время она сидела в недоумении, затем всё же подтянула рюкзак с пола. Слова волей-неволей пришлось воспринять как есть, пока она рассуждала, почему ей не дали однозначного ответа. За стеной Екатерина Владимировна думала о том же. Она потянулась в ящик за ручкой и наткнулась на фотографию. Доставать не стала - просто сжала в руке, потом ещё раз, пока заломов на картинке не стало больше, чем старой краски.