Я здесь

Спустя несколько дней всё постепенно забылось, хотя... - Идёшь спать? - Нет, у меня проверочные. Я приду попозже. Яна потянулась к Екатерине Владимировне после уроков, но та только приобняла её и приказала ждать у машины. Она и не пыталась начать этот разговор. Казалось, вот-вот, ещё чуть-чуть, и она скажет, что ей тяжело, но Яна всё понимала. Она лучше других знала, что безопаснее всегда переждать. Ей так не хотелось проецировать свой скудный, хоть и действенный опыт на любимую, но ничего не могла поделать - это оказалось сложнее, чем найти подход. Однако они так же приезжали вместе, так же садились по разные стороны гостиной и одна усиленно читала Шолохова, то и дело с надеждой поглядывая в сторону стола, а вторая разгребала работу, всё обращаясь мысленно к ящику стола - меньше и меньше, что было почти незаметно. Однажды на большой перемене в ходе мимолётного разговора Яна обмолвилась, что ей чуть не влетело от любимой учительницы, и теперь они немного сторонились друг друга - будто без особой причины. Маша долго извинилась, но зато укрепилась в решении завязать. Удалось ли Яне убедить её, что всё в порядке и наладится, или не удалось, но, почувствовав себя должной, Маша насторожилась, быстро заметив подозрительные взгляды Петрова на них двоих. - Чего он пялится? Думаешь, догадался? - Да какое нам дело, - отвечала Яна. - Пусть хоть дыру прожжёт. Я с ним связываться не хочу. Маша промолчала. Русский, по сложившейся традиции, у них снова был последним. Немного вымотанная принятием стихотворений у седьмого "Б", она решила отложить план занятия и какое-то время бесцельно смотрела в окно. Зима стала чуть комфортнее, что давало ложные надежды на скорую оттепель. Минус четырнадцать ощущались приятно настолько, чтобы пройтись сегодня пешком. На том порешив, женщина увидела входящее сообщение в телефоне. Она надела очки и прочла: Здравствуйте извините, что не сказала Никита завтра вернётся к занятиям справка есть Екатерина Владимировна поморщилась знакам препинания - точнее, их отсутствию - и записала в блокнот информацию. Тут в класс вошла Мельничук, дежурно поздоровалась и положила на стол журнал. Спустя минуту подтянулись и остальные. В массе учеников Екатерина Владимировна безошибочно поймала взгляд Яны, немного печальный. Уголок губ нервно дрогнул, пока женщина чересчур внимательно изучала журнал. Под звонок в класс влетели Сергеевы и ребята встали. - Садитесь. Сегодня закрепим ваши знания о предложениях с обособленными членами. Всё ещё не смешно, Викулов. Ближе к концу урока дошла очередь по партам Тани и Яны расставлять запятые в предложениях на обратных сторонах доски. Спрятавшись за ними, девушки в полной тишине клацали мелом под диктовку. - Что ж, поворачивайте, посмотрим. Екатерина Владимировна подошла к части доски рядом с Таней и спустя несколько секунд осталась довольна её заданием. А вот на неразборчивом почерке Яны пришлось задержаться. Прищурившись, она подошла почти вплотную, читая предложения одно за одним. Надо бы отойти, но Яна замерла на месте, окутанная этой неожиданной близостью. Было даже глупо признавать, как быстро она соскучилась и как до сих пор не привыкла к этому. - Смотрите, почему тут не нужны запятые: тайга у нас и сама по себе безмолвная, полная тайны, и так же она стояла безмолвная и полная тайны. То есть, "безмолвная", и "полная тайны" связаны и с подлежащим - "тайга", и со сказуемым - "стояла". А Яна слушала и не слышала. Пусть говорит, пусть дальше стирает запятые. - Если все определения тайги стоящей ей подчиняются, то запятые не нужны. Всем ясно? - Екатерина Владимировна обернулась к классу. - А если бы не было "стояла", то пожалуйста. Можете поменять слова местами: стояла безмолвная и полная тайны тайга. Нет запятых? Отлично. Как и всегда, ученики промолчали, но на этот раз потому, что те, кто хотел действительно понять - поняли. Яна вдруг почувствовала себя глупо - но даже не из-за ошибки, которые редко допускала: только потому, что почувствовала, как стало жарко - Екатерина Владимировна всё еще была слишком близко и, кажется, совсем не обращала на это внимания. - Садитесь, Покровская. Скоро звонок, - спокойно сказала она. Яна не успела дойти до парты, как урок окончился. По пути Маша подмигнула ей, а Таня, сидящая рядом, тактично промолчала. "Блин. Даже ничего не делала, а все видели". С большим шумом ребята покинули кабинет. Яна попыталась слиться с толпой, только чтобы не драконить себя снова. Сегодня она точно разберётся во всём, как бы ни берегла чужие чувства. За дверью её поймал за руку Стёпа: - Стой, Машка куда пошла? - Тебе зачем? - не растерялась Яна. - Не твоё дело. Яна нахмурилась и вырвала руку из его. - Ничего она тебе не должна. Петров поколебался, в короткий момент вспыхнув. - Слушай сюда, у меня в долг не только её деньги, но и то, что она просила. Ты не скажешь - я сам узнаю. - А ты не боишься, что я не ей расскажу? - Рискни. Я сам найду. Кста-ати, есть у меня пара фотографий, которые могут и у директора оказаться. Интересно? Яна замерла. Петров, хмыкнув, достал телефон, покопавшись в нём немного, открыл мутное фото. - Нравится? Скинуть? Сложно было поверить, но на фотографии была она и Екатерина Владимировна. Новый год, ёлка. Телефон пиликнул - машина, куда справа садится Яна. Следующая - более близкий контакт. - Ты... Дверь кабинета открылась. - Петров, вы снова решили убежать? Заканчивайте эти попытки, они бесполезны. Зайдите. И вы, Покровская, тоже. Подождёте. Без каких-либо эмоций Стёпа бросил рюкзак у первой парты и подошёл к учительскому столу вслед за Екатериной Владимировной. - Я вижу, кое-как исправляетесь. Осталось чуть-чуть чуть наверстать, - сказала женщина, доставая из ящика пару тетрадей. Яна зашла следом тихо, в ужасе обдумывая слова Петрова. Нет, нужно было срочно что-то делать. И тут Яне пришла в голову нечёткая, непродуманная до конца, но мысль. Она тихо подошла к полураскрытому рюкзаку Петрова и, убедившись, что он занят объяснениями, почему получил двойку по физкультуре, коих давно не видел класс, залезла в один из внутренних карманов. Девушка быстро нащупала пакет - или даже два. Точно, два. Молниеносно и решительно она вытащила их, быстро запрятав в карман джинсов и в большой шаг встала ближе к учительскому столу, будто там и находилась. - Идите и извиняйтесь за свою выходку. Вам - ничего, а результат будет хорошим. Какая глупость, Петров. Стёпа устало вздохнул, но спорить не стал. Он о чём-то задумался, пока забирал оставленные задания для исправления и наконец, не попрощавшись, забрал рюкзак, пройдя мимо Яны. Дверь тихо захлопнулась. - Подойди, пожалуйста. Я хотела с тобой поговорить, - сказала учительница. Яна подошла, всё оглядываясь на дверь. - Всё нормально? - Да. Я тоже хотела поговорить. Уже давно. - Спасибо. В общем, я хотела бы настоятельно попросить тебя о том, чтобы ты больше не связывалась с этими делами. Даже близко. Девушка смотрела на стол, на лежащий открытый журнал и с каждой секундой всё острее чувствовала неправильность в этом разговоре. Но сильнее - вину. Тревогу. За то, что сейчас сделала и что собиралась. С трудом она собралась с мыслями и наконец сказала: - Ты всё -таки не считаешь, что я правильно поступила? С Машей? - Пожалуйста, попробуй понять, - начала Екатерина Владимировна, отложив многострадальные очки, - Твоя безопасность стоит для меня сейчас на первом месте. И ключевой момент в том, что ты мне рассказала, как бы мне ни хотелось - не Маша. - Я поняла, - угрюмо ответила Яна. - И всё равно я бы не оставила её одну. - Это делает честь тебе, - грустно улыбнулась женщина. - Но я не хочу из-за случайности потерять тебя. - Потерять меня? Ты вообще о чём? - насторожилась Яна. Она инстинктивно подошла ближе, хоть и не желала этого прямо сейчас. - Я уже многое успела узнать. Несмотря на то, что вы думаете, дела всех ребят в классе - и моя проблема тоже. Думаешь, я не переживаю об этом? Думаешь, не знаю, что Петров накануне продавал Маше? - Откуда?.. - Да какая теперь разница. Даже если так, не в школе же! Ну скажи, каким боком ты была рядом? - Я ничего не знала, пока мы не дошли к ней домой! - Неважно. Я уже поняла это, и всё же - что прикажешь мне делать? Яна посмотрела женщине в глаза и не смогла понять, что видит в них. Может, не могла распознать. - Ладно, ты права. Давай потом поговорим, а я пока займусь чем-то поважнее. Может, ты ещё скажешь мне "спасибо", - тихо произнесла Яна и поплелась к выходу. - Яна! Дверь снова закрылась. Екатерина Владимировна опустилась на стул, бесцельно глядя в журнал. И почему она не смогла объяснить нормально? Отличный учитель, ничего не скажешь. Она думала, что, если бы Яна выслушала настоящие причины её опасений, может, было бы проще. А сейчас она осталась одна в пустом классе в том же состоянии, в котором была много лет. Точь-в-точь. Неужели она заслуживает этого сейчас? Может, и да. А вот заслуживает ли этого Яна - вопрос, который не собирался отпускать её так скоро. И хоть ответ был однозначным, она ещё некоторое время сидела, глядя в одну точку. Она не впервые чувствовала это, но сейчас казалось, что ощущение тревоги парализовало одним лишь воспоминанем: чистые голубые глаза, чуть слезящиеся от эйфории, голос, тот самый голос, убеждающий, что это в последний раз, что это контролируемо и необходимо. Отчуждение, молчание и громкая трещина в тишине, сообщающая о том, что этот "контроль" обернулся предательством. Прошли годы, а трещина осталась. *** Приходи к моему дому, поговорим. 1 подъезд Яна курила уже третью сигарету, не ожидая ответа. Она уже знала, что Петров появится, если не дурак. Она действовала больше на адреналине, хоть и закрадывалась к ней мысль о том, что идея откровенно идиотская. Окончательно промерзшая, Яна выкинула сигарету и вошла в подъезд. Никуда он не денется, напишет. Сейчас перед глазами мелькал только дальнейший диалог и те фотографии. Нужно было сделать что-то срочно - она злилась на непонимание, но ещё больше была зла на то, что кто-то может вмешаться в её чувства, которым она знала цену не понаслышке. Она лишь на мгновение представила, что будет, если эти фото увидит кто-то ещё, и внутри что-то щёлкнуло, будто спусковой крючок. Одна мысль о том, что она больше может не увидеть Екатерину Владимировну, пугала её сильнее, чем ненавистные насекомые. Ничего и никогда она так не боялась и ни разу, почти ни разу не чувствовала подобного к кому-то ещё, кроме, может быть, мамы. Почему "может быть"? Яна не помнила, но каждый раз при воспоминаниях об этом возникал дурацкий образ отчима в помятом сером пиджаке, в котором он пришёл в квартиру в первый раз - улыбающийся своими золотистыми коронками и с букетом гвоздик в левой руке. Яна проверила телефон. Никаких сообщений. Подъезд открылся, и она настороженно обернулась. Вошла, не закрывая дверь, бабушка с пакетом и, взглянув на Яну, поднялась к квартире на первом этаже. Погремев ключами, она со второго раза попала в замок. Яна наблюдала какое-то время, как она открывает квартиру со старой дверью, обшитой крест-накрест чёрным дерматином. Наконец бабушка зашла внутрь. Яна немного выдохнула, и тут же почувствовала чужую руку на плече. - Быстро давай сюда. Яна не узнала голос. Это был не Петров. - Ну? Девушка повернулась и увидела холодно одетого рыжего парня лет двадцати. За ним смирно стоял Стёпа. Это её, как ни странно, чуточку успокоило. Отмерев, Яна сказала: - Стёпа. Дай телефон, и я верну тебе всё. Мне это нахер не нужно. Парень неожиданно отпустил её и недобро улыбнулся. - Глянь-ка, Стёпа, девчонка тебе условия ставит. Сопляк, сам не разобрался, и меня притащил. Усмехнувшись, он вышел из подъезда, хлопнув Стёпу по плечу предупреждающим жестом. Яна видела, как он остался стоять неподалёку и зажёг толстую сигарету. Петров подошёл ближе. - Ты думаешь, я с собой ношу? Ты и правда тупой, - выпалила Яна. - А ты честный обмен хочешь?! - сквозь зубы процедил он. - А ты чего ждал? - вспылила Яна. Она уже не боялась. Что он сделает? Петров толкнул её в плечо. Потом достал телефон и нашёл фотографию. - Вот это, - он повернул экран к ней, - Всё равно хуже, чем то, что ты имеешь против меня. Значит так, тащи сюда быстро. Яна смотрела на фото пару секунд, затем резко обернулась. Всё работало на чистой смекалке. В голове гудело. Она мельком увидела, как Петров машинально последовал взглядом за её, и быстро пнула его в колено, выхватив телефон из рук, спешно отдаляясь. - Сука! Стёпа выругался и схватил её за шею сзади, пока Яна сжимала в руках аппарат. Недолго сопротивляясь, она уронила его на пол и со второго раза раздавила его - в последний момент перед тем, как Петров выкрутил её руку и, повернув к себе, сорвался: ударил по лицу с размаху. Яна впечаталась виском в угол стены у лестницы, а парень тем временем наклонился к телефону. Корпус был раздроблен. - Шухер! - быстро прошипел с улицы голос - Яна услышала его тише, чем он был. Петров спешно похлопал Яну по карманам, залез во внутренний. Ничего не обнаружив, он выскочил из подъезда, предусмотрительно накинув капюшон и исчез. Яна почувствовала неприятное тепло на щеке. Коснувшись, поняла, что это кровь. Её нечёткий взгляд упал на сломанный телефон и она бы даже улыбнулась своей победе, если бы головокружение не подкосило её при попытке встать. Дверь коротко скрипнула. В подъезде послышались шаги тяжёлых ботинок. Яна сфокусировала взгляд на молодой черноволосой девушке. - Эй, ты как? Не найдя определения, Яна просто показала большой палец вверх. С помощью девушки она приняла сидячее положение и почувствовала себя почти так же, как обычно. Ей показалось забавным, что в полутьме подъезда девушка выглядела как призрак - вся в чёрном, только глаза блестели. Яна уже собиралась встать, как чуть поодаль возвысилась до боли знакомая фигура. Странно, что она ничего не сказала, только вмиг оказалась рядом, беспокойно коснулась её лица и осторожно потянула к себе, поднимая на руки.