Я здесь

За окном уже давно смерклось. Лампочка в люстре перегорела, и в помещении стало гораздо темнее, чем было. Это не остановило двоих людей, сидящих в учительской с отложенными учебными планами и отчётами. - Вот это да-а, - протянула Ирина Николаевна. - Даже жаль его. Екатерина Владимировна поставила подпись в одном из бланков и закрыла папку. - Да. Но если без эмоций, я в целом согласна с его отцом, - тихо отозвалась она. Географичка переместилась на другую сторону дивана в поисках удобного положения. - Зато сторож наш может спокойно выдохнуть, - сказала Ира. - И то правда. - Я от него только и слышала "Петров то, Петров это". И всё-таки ты не думаешь, что в первую очередь подумала о своей Покровской, а не о здоровье подрастающего поколения? - улыбнулась она. Екатерина Владимировна отложила документы. - Возможно, - признала она. - Но я не жалею. Защищаю то, что мне дорого. - женщина встала с места и направилась к окну. - И всё же проблема с Петровым была серьёзнее, не находишь? - Без вопросов, ты с самого начала пугаешь этих оболтусов, - согласилась Ира. - Я только всё думаю, как же ты так сильно успела втрескаться. И правда, как это произошло? Яна - всё то, что учительница меньше всего ожидала от себя. Она задумалась, рассматривая мелкий снег за окном - почти незаметный. Сняв очки, она его всё ещё видела, а от рам веяло холодом. Учительница вдруг вспомнила, как обожала в детстве падающий с елей снег - желательно прямо на неё. Улыбнулась. - Сама удивляюсь, - только и сказала она. - Ещё скажи, у тебя ничего необычного не случалось. - И скажу, - смущённо ответила Ира. - Ничего я тебе не скажу. - А я не собиралась слушать. Мне ещё твои бумажки разбирать. - Давай-давай, жду с нетерпением, - хихикнула она. - А ещё я без машины сегодня. Домой меня довезёшь. - Мы так не договаривались, - заметила учительница. Ирина Николаевна стянула с ближайшего стола лист писчей бумаги и ручку. Что-то быстро написав там, она протянула его собеседнице. - И что это? - спросила Екатерина Владимировна. - Договор. Она показала Ире её же листок, на котором слева красовалась угловатая машинка и два человечка из палочек, но с причёсками, а справа - домик с одним окошком. - Зато всё понятно, - улыбнулась Ирина Николаевна. - Подпишите. Учительница ловко свернула из листочка самолётик и пустила его в сторону Иры. - Обойдёшься. Довезу я тебя, довезу. После нескольких секунд молчания она вдруг спросила: - Ты, наверное, знаешь: кто такие Хориняк и Воротынцев? - Старший? - без тени веселья уточнила географичка. - Да. - Печальная история. - А... - А Света училась в том же "Б" классе. С Покровской были не разлей вода. Потом она срочно переехала, но я не вдавалась в подробности, почему... *** Яна не спешила домой. Она намотала несколько кругов вокруг двора в ожидании Екатерины Владимировны, затем прогулялась до магазина и снова вернулась обратно. Колючий снег уже стал попривычнее, и она даже не замёрзла. В очередной раз она прошла мимо первого подъезда и всё-таки решила войти. Она поискала ключ в кармане, но дверь очень кстати скрипнула. Маленькая радость быстро сменилась замешательством, если не возбуждённым разочарованием. - Привет, - улыбнулась Света. - Привет. Всё ещё было непривычно видеть её. Слишком много энергии она веяла посреди унылого двора. - Что ты тут... А, к бабушке ходила? - сообразила Яна. - О, ты помнишь. Да, она же здесь осталась. Вот, навестить приехала. - Молодец. Яна не была уверена, как продолжать этот диалог. Откровенно говоря, не очень-то и хотелось. Внутри было неспокойно, потому что ещё чуть-чуть - и она скорее разозлится, чем вежливо попрощается. Яна не забыла, как Света исчезла в никуда. - Я пойду. Поздно уже. - Стой, - Света придержала её. - Ты же в другом подъезде живёшь, - сказала она не то, что хотела. - Переехала. - Прости меня, - неожиданно и серьёзно произнесла она. Яна посмотрела ей в глаза. Те же самые, только взгляд потяжелел под грузом сожаления, которого она никогда в них не видела. И слишком много на сегодня извинений, которые ей были ни к чему. - Забудь. Я же забыла, - вздохнула Яна. Света печально улыбнулась. - Врать ты всё ещё не умеешь. Они постояли немного в удивительно уютной тишине. Она существовала вокруг, но не внутри: Яна ощущала кипение старой обиды, от которой становилось жарко. Света поёжилась: - Я хотела... - Почему ты ничего мне не сказала? - не выдержала Яна. - Было бы легче, если бы я хотя бы поговорила с тобой... - Не было бы. - перебила Света. - Думаешь, мне легко дался этот переезд? На губах Яны застыла мрачная усмешка. - Зачем мне сейчас с тобой об этом говорить? Света подошла поближе. В свете фонаря её куртка просияла золотистым отливом - и на секунду подумалось, что ничего не поменялось. Яна всегда её видела в какой-то драгоценной ауре, и казалось, что ничего, кроме тепла в ней нет - и она любила мир, и он её. И Яна. Когда-то. - Ян, мне правда очень жаль, - девушка осторожно коснулась её щеки. Яна на мгновение закрыла глаза и сквозь желаемое "отойди" привлекла её в объятия. Не могла она ненавидеть Свету. Они ничего не говорили, только стояли некоторое время так, вспоминая про себя много вечеров, в которые не было ничего и никого, кроме них. Запах солнца и некошенной травы между дорогой и домом. Книжный отдел в торговом центре, который ещё назывался универмагом. Тесный диван. И Яна почувствовала, что эти воспоминания остались там, как старые фото в альбоме. Они никуда не денутся, но и не оживут больше. Девушка немного отстранилась. Заметив её взгляд, Яна отошла на полшага, не глядя ей в глаза. - У тебя уже кто-то есть, - кивнула Света сама себе. Яна кивнула ей тем же движением. - Надо было догадаться, - вдруг улыбнулась она так, словно ничего не произошло. Правда, Яну это веселье не убедило: она видела в её глазах всё ещё не стёртое сожаление, усиленное близостью, и даже ощущала его как своё. Изо всех сил не хотелось ему поддаваться. Никак нельзя и незачем... - Мне правда пора, - чуть холоднее, чем обычно, сказала Яна. С этими словами она вошла в подъезд, не оборачиваясь. Света смотрела ей вслед. Она выудила из кармана тонкую длинную сигарету - та сломалась. Такие они впервые попробовали вместе. Не желая искать новую, девушка медленно пошла в сторону остановки. За её удаляющимся силуэтом из машины с выключенным двигателем пристально наблюдали до боли напряжённые зелёные глаза. *** Яна закинула рюкзак в угол. Всякое настроение пропало. Конечно, чувство пустоты её увлекло чуть больше, чем, она думала, было возможно, и всё же принять её оказалось чуточку сложнее, чем осознать. И зачем Света ей встретилась? Чтобы снова пришлось вспоминать собственную глупость? Чтобы снова съесть этот кусок почти выгнанного изнутри одиночества? Девушка устала думать об этом и прошла на кухню. Она не глядя включила чайник и тут вдруг обернулась на шум: входная дверь открылась. Сделав глубокий вдох, Яна мысленно настроилась на состояние "как обычно". Судя по звукам, Екатерина Владимировна повесила пальто и скрылась в ванной ненадолго. Яна почувствовала, как теряет свой прекрасный настрой. В надежде чем-то занять себя, она бесцельно пошарилась в настройках телефона. В проёме двери показалась учительница. - Привет, - устало улыбнулась Яна. Женщина кивнула. Она прошла к шумящему чайнику и зачем-то выключила его - вскипеть он не успел. - Я тебя ждала, - сообщила Яна. Екатерина Владимировна взяла в руки кружку. - Почему сразу домой не пошла? Яна ненадолго задумалась, следя за её движениями. - Да как-то не хотелось, - Яна подошла ближе. Не успела она робко коснуться плеча женщины, как та резко развернулась: кружка вылетела из её рук в сторону, что заставило Яну отшатнуться. - За дуру меня держишь? - сквозь зубы проговорила она. Яна замерла. - Может, объяснишь, какого чёрта это было?! Очень глупо было бы спрашивать, что именно. - Тихо, мы только прощались... - Со всеми так прощаешься? - повысила голос учительница. Яна сделала маленький шаг вперёд, стараясь не отводить взгляда. Потом, через незнакомое отчаяние, ещё один. Наконец она медленно взяла руку женщины в свои. - "Друзья не разлей вода", значит. Когда ты собиралась рассказать мне? - строго спросила Екатерина Владимировна. - Вообще не собиралась, - едва слышно ответила Яна, крепко сжимая её пальцы, чтобы не вырвались, - Я думала, что не увижу её больше. - Прекрасно! Долго думала? - Кать... Ничего не было. Вообще ничего. Ты же знаешь. Разозлившись не на шутку, Екатерина Владимировна долго искала во взгляде девушки какой-то умысел. Не нашла, и от этого огонь запылал ещё сильнее. - Завтра поговорим, - она высвободилась из рук Яны и исчезла за дверью. Девушка уловила, как в глубине коридора хлопнула входная дверь. И как бы долго она ни прислушивалась к тишине квартиры, она на протяжении всего вечера не услышала ни звука. В ночном холоде волей-неволей пришлось чуть-чуть остыть. Екатерина Владимировна не признала бы, но ушла только затем, чтобы не ругать Яну. Она осознавала это и снова казалась сама себе незначительной, маленькой в этом пустом заснеженном дворе. Ругать пришлось себя: ещё бы - что бы девушка ни сделала, учительница верила ей. Более того, она знала, что Яна ей не лжёт, но ничего с собой поделать сейчас не могла. Всё внутри так и гудело, так и не давало покоя: Разберись. Это уже было. Мало? Никто, кроме тебя, тебе не поможет. И даже если пора было привыкнуть, последняя мысль разразила усталое сознание слепой молнией. Сев на скамейку, она тяжело задумалась. Мириться с этим всегда было трудно - все равно что плыть в железе. Ветер хлёстко ударил по открытой шее. Плюнув на всё, женщина вытащила из портфеля свой блокнот и набрала последний записанный номер.