Смерть его в игле, а терпение — в Иване

Я стоял на эшафоте, и ветер драматично трепал мой плащ. Все было идеально: черные знамена, мрачное небо и палач с топором, который отражал холодный блеск моих амбиций. Сегодня я наконец избавлюсь от этого рыжего недоразумения. — Ведите подсудимого! — выкрикнул я, стараясь, чтобы голос звучал как раскат грома, а не как сорванный бас от недельного крика. Ивана вывели. Он шел, сияя своей улыбкой, которая раздражала меня сильнее, чем солнечный свет в три часа дня. На нем была рубаха, а в руках он крутил... мой фамильный перстень?! — Кощеюшка! — радостно заорал он, игнорируя стражу. — Ты глянь, я его в каше нашел! Ты, видать, когда злился, уронил. Держи, а то статус потеряешь, будешь как обычный помещик. Он подошел вплотную и, прежде чем я успел его испепелить, просто взял мою ладонь и надел кольцо на палец. Его пальцы были теплыми. Слишком теплыми. — Казнь... — пробормотал я, чувствуя, как магия застревает в горле. — Начинайте казнь! Палач замахнулся. Иван даже не вздрогнул. Он просто смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было страха. Там было... восхищение? — Ты такой красивый, когда пытаешься быть злым, — прошептал он так, чтобы слышал только я. — Но я знаю, что ты меня не убьешь. Тебе же тогда будет не с кем спорить о цвете штор. Топор начал падать. Мое сердце (которое технически в игле, но сейчас почему-то решило забиться в груди) пропустило удар. — СТОЙ! — взревел я, щелкая пальцами. Топор превратился в букет черных лилий прямо в руках палача. Толпа скелетов разочарованно защелкала челюстямями. Ну, я же говорил — он душка! Лилии, правда, вонючие, но жест красивый. Кощей стоял бледный, как сметана, и тяжело дышал. Я видел, как у него дергается жилка на шее. Знаете, в этот момент мне захотелось не спасать принцессу, а просто поправить ему воротник и сказать, что всё будет хорошо. — Ты... ты сорвал мне казнь! — прошипел он, хватая меня за плечо. — Ты понимаешь, что это удар по моей репутации?! Что теперь подумают в Тридесятом царстве? Что Кощей Бессмертный размяк? — Подумают, что у тебя есть вкус, — я улыбнулся и смело приобнял его за талию. — Слушай, раз уж мы здесь, и ты меня не убил... может, все-таки сад? Луна, звезды, я тебе расскажу, как правильно за конями ухаживать, а ты мне — как захватить мир и не сойти с ума от скуки. Он посмотрел на мою руку на своей талии, потом на мое лицо. Его фиолетовые глаза сверкнули, но уже не яростью, а каким-то странным замешательством. — Я тебя ненавижу, — сказал он, но руку мою не убрал. — Ага, я тоже тебя обожаю, — подмигнул я. — Пошли, Бессмертный, у нас там ужин остывает. Или что ты там ешь? Надеюсь, не младенцев? — Я веган по четвергам! — огрызнулся он, уводя меня в сторону сада под ошарашенные взгляды своих подданных.