Божественная муза: Последний звонок

      «Несчастный случай на стройке!» – гласил заголовок статьи, которую я раз за разом перечитывал.       «Вчера вечером, приблизительно в 19:00 по местному времени, у строительного объекта близ театра «Элизия», произошла незапланированная ситуация…» – дальше статья рассказывала обо всех деталях произошедшего, начиная от точного адреса, и заканчивая списком имен, которые были к этому причастны.       По правде говоря, я в этом почти ничего не понимал. Если коротко, то у крана оборвался трос, из-за чего большая часть металлических балок, которые были подвешены, упали вниз – прямо на рабочих. К счастью, большая часть людей смогла избежать худшего сценария, однако одному из них фатально не повезло: пытаясь увернуться от смертельного груза, он выпал за ограждения, и его тело полетело вниз. Именно тогда, уже попрощавшись с собственной жизнью, он умудрился упасть прямо на…       «К глубокому сожалению, пострадавший скончался еще до приезда скорой. Что же до девушки, на которую он приземлился, то ее увезли на машине в бессознательном состоянии. Обстоятельства произошедшего все еще выясняются» – на этом статья обрывалась, но прямо под последним заголовком висела крупная фотография Фурины, служащая лучшим доказательством.       Я снова вздохнул, как делал это множество раз за последний час. Самым тяжелым испытанием было смотреть на фотки, сделанные прямо на месте трагедии: я видел, как тело Фурины распласталось в неестественной позе, без единого намека на жизнь, и вокруг нее уже копошатся люди. Этой статье было больше полугода – достаточно, чтобы человек мог оправиться от физической травмы, но слишком мало, чтобы исправить психологические проблемы.       Когда я, наконец, смирился с тем, что ничего нового эта статья мне не принесет, то просто опустил экран телефона. В то же время, мое лицо с грустным видом обратилось к потолку, как будто кто-то свыше мог послать мне ответ на все мои тревоги.       – Значит, ударилась головой, да? – сказав это вслух, я словно сдался, потому что мне не оставалось ничего другого, кроме как принять тот факт, что все это было правдой.       На самом деле я еще не знал, как мне вообще к этому относиться. В каком-то смысле, Ху Тао мне не соврала, и теперь у меня действительно не было причин волноваться. Если Фурина не помнит о наших отношениях, то ее появление ни на что не повлияет – я могу продолжить жить своей новой жизнью и оставить прошлое в прошлом. Даже мои отношения с Аякой чудесным образом оказались вне опасности и… Наверное, я испытывал покой? Тот самый покой, который я так хотел получить.       Время уже шло к обеду и мне нужно было поторапливаться, если я не хотел прыгать в самолет прямо на ходу, или лететь на его хвосте. Все классы, записанные на долгожданную поездку, должны были отправиться в аэропорт уже сегодня вечером, а значит, за нами еще оставалась самая главная задача – нужно было собрать вещи.       Скар о таких мелочах позаботился заранее, и его сумка уже лежала на кровати, так что оставшееся время он решил посвятить самому себе. А вот я такой пунктуальности не имел, мне слишком мешали все те заморочки, которые сыпались на меня в последние дни. Мои мысли постоянно возвращались к Фурине и к тому, о чем мне говорила Ху Тао. Поначалу я старался не замечать всего этого, и просто складывал вещи, но в итоге чувство любопытства все равно меня одолело. Так и не запихав в сумку целую пачку носков, я внезапно схватился за телефон и начал штурм всех новостных статей, произошедших в Лондоне за последний год. Искал я по словам, отсеивая все ненужное, и вот так – статья за статьей, заголовок за заголовком, одна фотография за другой – я наткнулся на то самое «происшествие», которое произошло с нашей Фуриной.       – Наверное, все даже к лучшему, да? – но ответом мне стала лишь тишина. – Так будет спокойнее для нас обоих.       И снова я опускаю взгляд на экран телефона, но ничего нового на нем не появляется. Мне оставалось лишь смириться: пускай все останется так, как оно есть, чтобы общее прошлое не уничтожило наше раздельное будущее. С некой нерешительностью я медленно нажал на экран телефона, чтобы навсегда закрыть эту статью и выключить сам телефон, на котором все еще мелькала крупная фотка Фурины. Пора было сделать две вещи: жить дальше, а заодно закончить сбор вещей в поездку…       Поверьте, с этого момента я искренне старался не возвращаться к мыслям о Фурине. Вот только я позабыл, что у судьбы всегда припрятаны свои козыри в рукаве.       «Так, а что у нас по досугу? Скар вроде бы обещал взять с собой шахматы, но-о… Может, мне прихватить что-то почитать в дорогу?» – рассуждал я, пока все пляжные принадлежности уже летели в сумку.       – Хм… Может, почитать в дороге Ремарка? – просто поразительно, как быстро я переключился от своей сумки к ящику с книгами. – Так, куда же я их дел?       Но не прошло и минуты поисков, как я вдруг застыл. Перебирая кучку книг, блокнотов и просто журналов, я наткнулся на нечто такое, что смогло парализовать меня одним лишь своим видом – целую стопку различных черновиков. Слова, которые были здесь написаны, не являлись печатью компьютера, а создавались лично мной – от руки.       «Всегда найдутся смельчаки, готовые бросить вызов молнии…» – гласила одна из строк, которую я любил особенно сильно.       На меня нахлынуло чувство ностальгии. Я вспомнил, с каким восторгам засиживался до поздней ночи, когда писал каждую новую главу. Помню, какие эмоции захватывали меня, когда я с головой погружался в тот мир, который сам и создал. Черт, да я даже улыбку мистера Ли мог вспомнить, когда отдавал ему свои записи на прочтение. Под напором всех этих чувств я просто не мог не улыбнуться, а руки сами собой начали гладить поверхность бумаги, словно драгоценную картину.       «Ты обладаешь силой, приносить свет в сердца людей…» – так писала Фурина в своем прощальном письме. Это было ее последним желанием, ради которого она и оставила меня: она хотела, чтобы я осуществил свою мечту и стал писателем.       Я болезненно зажмурился, и на секунду мне даже захотелось разорвать эти тетрадки, но я сдержался, и вместо этого погрузился в чтение. Не знаю, сколько я так просидел, но я перечитывал все моменты, в которые вкладывал душу – такие, которые должны были донести до читателя самую главную мысль истории. Поначалу это было сложно – все равно, что раны ковырять – но немного времени спустя я поймал себя на мысли, что это очень интересное занятие. Впервые за последний год «Тейват» стал не серым и прозрачным пятном, а самой настоящей картиной с красками внутри моей головы. Я мог представить себе леса и реки, гром и молнию, высокие скалы и живописные джунгли с такой же живописной пустыней. Даже вся прелесть подводного мира, и та раскинулась перед моим воображением.       Тогда-то оно и случилось. Эта мысль промчалась во мне, словно вспышка молнии, но я четко это ощутил: меня подмывало взять ручку и начать писать. Мне было очень страшно, потому что боль еще давала о себе знать, но я все равно этого хотел.       С глубоким вздохом я отложил тетрадки в сторону, а затем, после еще нескольких минут раздумий, достал из-под кровати свой личный меч. Теперь мои глаза постоянно бегали между старыми черновиками и мечом, что я держал на коленях.       – Чего же я на самом деле хочу? Правда ли я тот, кем себя считаю сейчас? – но ответом мне стала лишь тишина, и тогда я обнажил лезвие, чтобы заглянуть в отражение собственных глаз.       – Ты не доберешься до вершины, если будешь сражаться лишь в полсилы… Если будешь отрицать вторую половину самого себя, – мой собственный голос зазвучал из глубин собственного подсознания, словно отражение в мече обладало собственным разумом. – И если ты слышишь меня, то ты уже знаешь, что должен делать.       Я вздохнул еще раз, как бы пытаясь собрать в кулак все свое мужество. Рука с силой сжала рукоятку клинка, а в памяти проносились образы всех тех, кто повлиял на мою личность: Венти, мистер Ли, Эи и даже Бэрри. А затем, к ним добавились и те, кто влиял на мою жизнь сейчас. Это были Аяка и Фурина, Келли и Люмин, даже Пьеро с Анастасией. Я очень сильно хотел – должен был – проверить кое-что в самом себе, но, чтобы это сделать, мне придется проявить решимость.       Прикрыв глаза, я засунул меч обратно в ножны, где и было его место.       – Хорошо… Еще один раз… В последний раз – придай мне своей силы.

***

      Я не стану говорить, что это был мой первый перелет, но думаю, что именно это путешествие я запомню на всю свою жизнь. До этого я даже не задумывался о том, как отношусь к этой поездке, да и вообще, мне казалось, что она будет скучной и банальной. Черт возьми, как я только мог так ошибаться?!       Эта поездка оплачивалась лично школьными попечителями, а также родственниками самих учеников. С позором признаюсь, что я даже не задавался вопросом, во сколько она могла обойтись моему отцу, а сейчас я вдруг понял, что мне даже страшно его об этом спрашивать, потому что… В общем, я впервые почувствовал себя каким-то мажором.       До меня доходили слухи, что мальдивские острова – одно из самых прекрасных мест на целой планете. Однако судить об этом по каким-то там картинкам и видеть вживую, как оказалось, это совсем разные вещи. Многие люди называют эти острова воплощением рая, и теперь я понимаю, почему.       Мы летели не меньше восьми часов, а по прибытии еще и сели на транспорт, а затем еще на один… В общем, самым невыносимым отрывком этого отпуска было именно его начало: не меньше часа мне и моей группе пришлось ждать, пока до нас дойдет очередь и катера не перевезут нас на нужный остров, где и проходил наш курорт.       И что же я могу сказать об этом месте, чтобы выразить свои ощущения? Ах, да, я ведь уже об этом говорил – это рай. Солнце здесь никогда не остывало, а небо было таким же чистым и синим, как воды океана, что нас окружал. А если уж говорить про сам океан – он был прекрасен в своем лазурном оттенке. Волны постоянно ходили ходуном, а океанский бриз непрерывно ласкал кожу.       Место нашего курорта было расположено на острове в форме полумесяца и, собственно, он так и назывался – лунный остров, расположенный среди сотен других таких же островов. Можно сказать, что этот остров был скорее атоллом, но я не собираюсь погружать вас во все эти географические термины. Все, что вам нужно знать, это то, что наш отель, располагался как раз внутри этого «полумесяца» – прямо на воде. Вообще-то, у меня язык не поворачивался назвать это отелем, ведь состоял он из целой группы небольших домов, стоящих на водной глади, и соединенных между собой длинным помостом. Единственный дом, который находился на берегу острова, был скорее административным, и предназначался он для наших учителей. А вот что до остальной части острова, то в основном он был заселен вдоль берега, и представлял из себя курортные развлечения.       Конечно, это не значит, что мы были оторваны от цивилизации: до крупного города – который тоже кстати стоял на острове – было всего полчаса пути на катере. Кажется, несколько ребят рванули туда уже в первый же вечер, как только им удалось разобрать свои вещи. Правда веселились они там недолго, да и не стоило оно того – учителя были в ярости, когда эта весть до них дошла. Я решил не искушать судьбу, и весь первый день потратил на то, чтобы просто прогуляться по острову мелкими и неуверенными шажочками. Меня, как и большинство из нас, буквально одолевал шок от увиденного.       На следующий день ситуация слегка изменилась, ведь мало-помалу любые дети становятся смелее. Немного привыкнув к местной обстановке, мы основательно занялись тем, ради чего и существуют все подобные поездки – это развлечения. Кто-то отправился с учителями на экскурсии, кто-то решил съездить на соседний остров, что был необитаем, но большинство просто наслаждались водами океана и силой солнца – они плавали и загорали.       Вот только про меня всего этого не скажешь. Был уже полдень, солнце стояло в зените, и мы со Скаром навестили ближайшее кафе на улице, чтобы просто… просто поиграть в шахматы. Пока наши одноклассники наслаждались пляжным волейболом – слишком банально, да – то для нас двоих это стало идеальным случаем, чтобы немного поговорить. Ну, я ведь обещал ему все рассказать, верно?       – Фальшивые ученики? – эта новость даже его смогла удивить, раз он так резко поднял глаза. В этот же миг, я повел свою ладью в атаку, прямиком на вражеского короля.       – Да… Так Пьеро и сколотил свое состояние…       – А если подробнее? – Скар задумчиво смотрел на собственные фигуры, словно ему была интересна партия, но его настоящие мысли были вовсе не на доске. Хотя, быть может, я ошибаюсь?       – Некоторые влиятельные люди обожают делать «пожертвования» для нашего Пьеро, чтобы он зачислял в эту школу их обожаемых детишек. Наш с тобой знакомый – Альфред – был как раз одним из таких…       – А дальше?       – Дальше? А дальше ничего… шах… – я снова передвинул ладью, ставя ее на одну линию с вражеским королем. Скар ответил мне своей собственной ладьей. – Он им рекомендательные письма готовит. Отправляет их в большой мир под чужими именами, и затем эти «особые» детишки поступают в лучшие учебные заведения мира, пользуясь несуществующими анкетами.       – А это вообще возможно, выдумать столько фальшивых людей? Рано или поздно кто-то должен заметить, что все эти письма – фальшивки…       – А кто-то говорил о фальши? – я не стал рубить вражескую ладью, чтобы не терять инициативу. Вместо этого я вывел вперед коня, чтобы король отошел еще дальше от своей ладьи. – В нашей школе существует целая группа детей, которые живут вместе с нами, но при этом никогда не присутствуют на занятиях и почти не посещают клубы. Можно сказать, что они на «домашнем обучении». Эти ученики сдают все контрольные, тесты и экзамены. Результаты этих экзаменов Пьеро зачисляет в свои рекомендательные письма и прикрепляет имена «домашних» детей, а затем его детишки-мажоры отправляются в высшие заведения и на руках у них отмытый чужой труд.       – А тебе это точно не приснилось? – Скар сохранял спокойствие, но с каждой секундой делать это было все труднее. Я мог легко его понять, ведь когда я об этом услышал, то и сам не поверил.       – Да уж если бы, – я легко ухмыльнулся от такой реакции. – Несколько этих «домашних» детишек ты уже видел. Помнишь ту девчонку, которая играла против нас в «Вышибалы» год назад?       – Слишком смутно…       – Ее звали Инеффа. Она – одна из таких детишек, вместе со своей маленькой подружкой. Еще один из них посещает наш драмкружок – Иллуги. Каждый из них имеет уникальный ум, но Пьеро держит их на поводке и отдает их достижения другим детям, за которых ему заплатили.       – Чтобы после выпуска пристроить своих мажоров туда, где им будет приятнее, – Скар увел короля в сторону, чтобы напасть на коня, но я тут же подвел свою свободную пешку. Теперь его взгляд стал острее, что говорило о нарастающей злости. – Руками тех, кто сидит взаперти, он воздвигает карьеру тем, кто платит. Эти дети – его личные рабы.       – Именно так.       – Но все равно… Разве он не рискует? Ведь однажды кто-то может задаться вопросом, откуда берутся все эти деньги. Да и родителям вряд ли понравится, что кто-то использует труд их детей в своих целях.       – Именно так. Тут-то ему и поможет наша «Коломбина»… – снова Скара поразило недоумение. Он явно не понимал к чему я веду, и почему именно Келли отличалась от других домашних детей. – Все эти деньги он переводит в школьные акции, а также выкупает права на школьные клубы. Медленно, кусок за куском, наш Пьеро завладевает школой, а попутно устраняет все записи о том, что дети «домашнего обучения» вообще когда-то здесь учились. Вот тебе и схема…       – А как на это смотрит наша директриса? – на самом деле мне и самому был интересен этот вопрос, но ответа я не знал, а потому промолчал. Сейчас нужно было подвести итог.       – Пьеро регистрирует акции на имя Келли, чтобы обезопасить себя от лишних вопросов, но в то же время оставляет для себя лазейку, дабы в будущем отнять у нее школу и самому встать во главе. Мат…       С последним словом я еще раз сходил конем. Вышло так, что вражеский король оказался зажат своими же пешками. Скар вцепился взглядом в своего короля и попутно с этим постукивал пальцем о стол. Даже в такую жаркую погоду, этот парень казался каким-то холодным, когда вот так задумывался. Мне стало любопытно: неужели я тоже выглядел так странно, когда впервые услышал все это от Келли?       – А что с Люмин? Какую роль он ей отвел?       – Она помогает Пьеро следить за учениками домашнего обучения – в том числе и за Келли.       – Вопрос скорее в том, зачем она вообще в это втянулась. У нее что, действительно поехала крыша?       И я снова промолчал, потому что снова не знал причины. Мысли Люмин уходили от меня все дальше и дальше, но я просто отказывался верить в худшее. Если уж я смог смириться со всеми своими потерями, то и сестре это было под силу, в этом я был уверен. Но что же ей тогда движет, если это не банальное чувство мести? Боюсь, ответ на это я узнаю только тогда, когда сам вступлю в эту маленькую игру. Наверное, Скар точно уловил ход моих мыслей, раз задал следующий вопрос:       – И какие у тебя намерения?       – А ты думаешь, они у меня есть?       – Нет, ты просто забавы ради решил рассказать мне все это, чтобы мы тут шушукались, как девчонки в туалете… – слишком холодный сарказм даже для него.       Я взял в руку фигурку короля, чтобы внимательнее ее рассмотреть. Причина, по которой Скар об этом спрашивал, была очевидна – он хотел меня отговорить. Увы, но с этим он опоздал, потому что решение свое я принял как раз перед тем, как мы сюда отправились.       – Год назад я только и делал, что отнекивался, когда кто-то пытался втянуть меня в свои дела. Теперь все иначе: все вокруг говорят мне, чтобы я ни во что не вмешивался и спокойно сидел на месте…       – Ты что-то темнишь, Итэр.       От него редко удавалось что-то скрыть, это была как хорошая, так и плохая черта Скара. Он понимал, когда я пытаюсь скрыть свои настоящие планы, хотя в этот раз я и не особо их скрывал. Если Люмин решила во все это втянуться, то я уж точно не смогу остаться в стороне, и Скар должен был это понимать. Шли секунды, а мой друг все продолжал ждать моего ответа, которого я так и не озвучил. По итогу, поняв, что я не собираюсь раскрывать все раньше времени, этот парень просто сменил тему.       – А что же тогда с Аякой?       – А с ней что-то не так?       – Смотрю, роль дурака просто создана для тебя, да? Не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я: что ты решил с ней делать?       Да почему он так любит задавать мне такие неудобные вопросы?? По правде говоря, сейчас мне было нечего и ответить. Последние пару дней Аяка избегала любой возможности остаться со мной наедине. Думаю, это ее типичная тактика: если я в чем-то сомневался, то она уходила в сторону, чтобы не мешать мне подумать. Нет, конечно, это заслуживает уважения, но неужели она в меня совсем не верит?! В любом случае, я уже обо всем успел «подумать»…       Так и не ответив на вопрос Скара – его это только позабавило, если судить по самодовольной ухмылке – я собрал шахматную доску и пошел себе дальше. Друг не давал мне каких-либо наставлений, а словно пытался подтолкнуть меня к тому, что было необходимо – к разговору.

***

      Камисато я нашел там, где и ожидал – в группе самых веселых девчонок на побережье. Нет, в самом деле, если вы хотите найти нужную девушку на пляже, то просто идите туда, где слышно больше всего женского смеха, и вы не ошибетесь.       Я заметил их издалека: группа из трех женских лиц сидела в ряд и с весельем нежилась на солнце, пока волны омывали берег. Все они были в купальниках, но Камисато была единственной, на кого я засматривался: в этом белом бикини с желтыми полосами девушка просто не могла не приковывать к себе хотя бы частичку внимания. Купальник отлично на ней сидел и подчеркивал ее грудь, ну а для меня – давал лишний повод в очередной раз покраснеть, и я совершенно этого не стыдился.       Отсюда было невозможно услышать, что конкретно обсуждала троица девушек, но в этом и не было нужды – достаточно было лишь присмотреться к окружающей обстановке. Судя по всей этой суматохе, которая сейчас происходила на пляже, ребята с нашего выпуска решили устроить что-то вроде соревнований по плаванью. Не скажу точно, как именно я к этому относился – сейчас мне было не до плаванья – но это стало удобной возможностью, чтобы подобраться к Аяке как можно ближе.       – Привет девочки, – с дружелюбной улыбкой сказал я, и тут же получил взаимную реакцию от подруг Камисато. Повезло еще, что я был с ними знаком.       Настроение у Аяки было самым на что ни есть приподнятым. Ну, точнее, оно таким было, пока я не подошел. Заметив мою фигуру прямо позади себя, Аяка тут же стала растерянной и пыталась избегать моего взгляда, как только можно. Это было вполне ожидаемо, я слишком хорошо знал Аяку, чтобы не предвидеть подобного. Сел я рядом с ними как ни в чем не бывало, чем заставил бедную Камисато раскраснеться еще больше – наверное, ей хотелось знать, что я думаю о ее внешнем виде.       – Простите, но не могли бы вы оставить нас наедине? – думаю, Куки только этого вопроса и ждала, раз так быстро кивнула.       Когда две другие девушки с пониманием покинули нас, то я не стал быстро переходить к разговору. Вместо этого, с чувством неподдельного оптимизма я продолжал смотреть на водную гладь, где все еще велись приготовления к нашему небольшому турниру. Не знаю, какой приз они там разыгрывали, но парни были настроены крайне позитивно. Хотя, быть может, им просто не терпелось увидеть в купальниках всех участниц заплыва?       Крики веселья, шум от волн и приятный ветерок создавали самую настоящую курортную атмосферу. Чем больше я просто вот так сидел, тем сильнее Аяка прижимала голову к коленям. Это было немного забавно, особенно с ее-то румянцем на щеках, но я не был настолько жесток, чтобы и дальше ставить девушку в такое неудобное положение.       – А ты чего не участвуешь? – очень просто спросил я, но получил не самый просто для девушки ответ.       – Н… Не хочу… Слишком плохо плаваю…       – Не верю! – сказал я все с тем же оптимизмом и слегка подтолкнул Аяку плечом о плечо. – Я ведь знаю, что ты отлично плаваешь. Просто признайся, что слишком стесняешь.       – Так ведь… Все будут пялиться…       – Ну и что? Пускай смотрят, сколько душе угодно. Мне только в радость, если мне будут завидовать.       Этого хватило, чтобы превратить Аяку в яркую малину, и в то же время – увидеть ее скромную улыбку. Так я получил сигнал, чтобы пододвинуться еще ближе, совсем вплотную к Камисато. Набравшись уверенности, а заодно и воздуха в груди, я начал очень важный для нас разговор:       – Фурина ничего не помнит о наших прошлых отношениях. Так что не беспокойся, что это может стать клином между нами.       – Что? – этой новости она была скорее не рада, а шокирована.       Пришлось рассказать все с самого начала, хотя я и не планировал держать это в секрете. Только сейчас я понял, что из моих уст вся эта история звучала крайне сомнительно для Аяки. Увы, но именно в такие моменты у меня и не остается ничего другого, кроме как говорить правду.       – Значит… Значит Фурина ничего не помнит?       – Да, – твердо и уверенно заключил я. – Она не станет ничего предпринимать, или закатывать какие-то скандалы, так что тебе не о чем волноваться. Да и мне самому будет только спокойнее, если мы сможем ужиться без всех этих эмоциональных сцен.       – Но ведь… это все равно неправильно, разве нет? – в этом с ней было трудно поспорить, и я стал капельку мрачнее от такого факта в лицо. Эта реакция заставила Аяку с позором отвести взгляд. – Извини! Но знаешь, я просто… Просто не хочу давить, понимаешь? Не хочу, чтобы это выглядело так, словно я тебя к чему-то принуждаю. Однако если так тебе будет спокойнее, то и я рада.       Хоть у нее и не хватило смелости вернуть свой взгляд на прежнее место, но девушка все же смогла улыбнуться. Ей этого признавать не хотелось, но в этой улыбке прослеживалась частичка искреннего счастья. Все это только придало мне лишней смелости, так что я осмелился вновь скрестить наши пальцы, а после – подался вперед, чтобы заключить девушку во власть поцелуя.       Конечно, этот раз не стал исключением, и Аяка вновь со смущением удивилась – ну, разумеется, ведь вокруг нас была целая толпа наших одногодок. Однако эта попытка была уже значительно прогрессивнее: Камисато почти сразу же расслабилась и подалась вперед, навстречу нашему общему поцелую.       Через прикосновение губ я чувствовал, как девушка буквально тает от удовольствия. Мне бы следовало хоть чуть-чуть ее пощадить, раз для нее все это было в новинку, но я и раньше плохо себя контролировал. В общем, теперь я протянул вперед еще и руку, чтобы мягко положить ее на талию девушки. Вы даже не представляете, какой приятной была ее кожа, пока я ее гладил! И в ответ на мои прикосновения, Аяка просто медленно расслаблялась, подобно мурчащему котенку…       Дальше мы просто наслаждались яркими лучами солнца, ведь ни у кого из нас не хватало смелости прокомментировать случившееся. Мы наблюдали за тем, как все остальные ребята продолжали строить свои приготовления к нашему небольшому состязанию. Они ставили водяные ограждения, подготовили площадку для старта, и даже запустили на воду несколько надувных плотов – потом объясню, зачем это надо. Глядя на все это со стороны, даже у меня возникло желание посоревноваться в чем-то подобном, но я слишком сильно наслаждался местной погодой, чтобы променять ее на возможность искупаться.       – Так значит, ты не будешь принимать участие в заплыве? – Камисато не спеша положила голову мне на плечо, что меня успокаивало.       – Нет… – с умиротворением сказала она. – Уж лучше я посижу со своим парнем.       Интересно, а если я скажу, что меня это радовало, то значит ли это, что я веду себя, как маленький ребенок? В любом случае, стыдиться мне было нечего, и я начал просто наслаждаться моментом, словно никого кроме нас здесь не было.       – Кстати, Итэр, а ты помнишь, что скоро у нас «День открытых дверей»?       – Как же я об этом забуду…       Этот день проходил каждый год, но раньше он не значил для меня ровным счетом ничего, кроме причины ненавидеть свою жизнь. В этот день нашу школу могли посетить все, кто только захочет, чтобы посмотреть, как и чем мы живем. Для нас же – учеников – это был отличный повод, чтобы пригласить своих родных, и провести с ними целый день прямо в стенах школы. Вот только мой случай был иным: за все годы, что я провел в школе, в этот день родители смогли приехать к нам всего один раз. Раньше я жутко злился и обижался на них за это, считал свою жизнь несправедливой и даже проклинал ее. Однако этот год был особенным и, быть может… может, в этот раз я могу на что-то надеяться?       – Это значит, что брат наконец-то навестит меня… – сказала вдруг Аяка, и я понял, что моего мрачного тона она просто не заметила.       На самом деле, Аяке было вовсе не до этого. Я осознал это, лишь опустив взгляд на ее лицо: блаженный вид и легкий румянец полностью завладели лицом девушки, как будто она попала в страну своих грез. Сейчас она просто не замечала того, что происходило вокруг, приятная мысль о скорой встрече с Аято заполнила ее до самых краев.       Не могу сказать, что я был удивлен, или что я ее не понимал. Сколько я ее помнил, Аяка всегда выказывала уважение и даже восхищение перед своим старшим братом – Камисато Аято. Они были вместе с самого детства, ради него она стала увлекаться кендзюцу, но несколько лет назад Аято уехал учиться в колледж и с тех пор моя подруга… В этом она вам никогда не признается, но всем своим видом Аяка выражала, что искренне скучает по брату.       А вот что до дня открытых дверей? На самом деле, истинные цели Аяки были у меня как на ладони: встретившись с членами своей семьи, девушка хочет официально представить меня им, как своего парня. Иначе говоря – она планирует объявить о наших отношениях.       «Что, хочешь в семью меня затащить, да?» – подумал я с легкой усмешкой и слабо улыбнулся. Мысль об этом немного меня забавила.       Тем временем, участников нашей небольшой авантюры становилось только больше. Уже начали подтягиваться и сами пловцы, и я даже не хочу представлять, чем их всех сюда заманили. Кажется, ребята решили, что первый заплыв устроят девчонки – всего шесть человек – а уж потом подтянуться и парни.       Среди участников я заметил Муалани – само сердце любых соревнований, скажу я вам. Она была активной, оптимистичной, радостной… В общем, ей подходила любая положительная черта, когда речь шла про дух борьбы. Девушка уже разминалась для предстоящего заплыва, но, завидев меня тут же с дружелюбием помахала мне рукой. Ответить ей тем же я не смог – совесть не позволила. Странная она, эта Муалани, если честно: всего год назад я избил ее в пылу гнева, а она продолжала вести себя так, словно готова со мной дружить. Это притягивало, но я еще не стал таким бессовестным, чтобы согласиться на ее предложение.       – Так и знала, что увижу вас здесь, – внезапный голос нарушил нашу идиллию, и Аяка тут же напряглась.       С правой стороны, неспешным шагом к нам приближалась моя личная парочка фаворитов – Скар и Ситлали. Вид у них был беззаботный, как и подобает школьникам в поездке, но это пугало меня еще больше. На Ситлали виднелся черный раздельный купальник с высокой посадкой, который отлично подчеркивал ее формы – собственно, как и у всех здесь – так что новоприбывшая девушка тут же приковала к себе взгляды доброй половины парней. Сегодня она гуляла без своих красных очков, да и даже издалека можно было заметить мокрые следы на одежде – короче говоря, не так давно она плавала.       Скар тут же плюхнулся на мягкий песок по соседству с Аякой, на нем все еще висела синяя футболка и длинные бежевые шорты, что говорило о том, что он так и не искупнулся. Саму Камисато так и подрывало убежать при виде Ситлали, я чувствовал это по напряжению ее руки, но наша Бабуля и не торопилась занимать свое место. Как будто прочитав мысли Камисато, она быстро ответила:       – Расслабьтесь, я тут только для того, чтобы поболеть за подругу, – и словно в подтверждении своим словам, Ситлали стала смотреть исключительно в сторону Муалани.       Я решил, что моим долгом будет успокоить свою девушку, так что я одарил Аяку своим уверенным взглядом. Поначалу она сомневалась, но затем медленно кивнула и тогда ее рука медленно расслабилась. Ну, хотя бы сегодня я мог быть спокоен за то, что между этими двумя не возникнет неудобств.       С этого момента, мы все вместе просто наслаждались видом готовящихся «соревнований». Сказать по правде, я начинал понимать все эти мальчишеские фетиши, которые относились к пляжным курортам. Как бы стыдно это ни звучало, но для ребят нашего возраста, самым прелестным в этой поездке был даже не океан или солнце с пляжем, а вид девушек в купальниках. Нет, конечно, моего молчаливого товарища таким не проймешь – если его вообще чем-то проймешь – но пока я смотрел, как девушки готовятся к своему первому заплыву, то меня так и подталкивало на блаженную улыбку.       У кого-то купальники были закрытые, другие же имели более откровенные виды. Но не надо думать, будто закрытые купальники смотрелись не так красиво: например, наша знакомая Муалани расхаживала в голубом рашгарде на молнии, и это явно прибавляло ей популярности.       – Ну что, начинаем уже? – крикнул кто-то из парней, которому явно не терпелось начать, но девчонки были настроены отрицательно.       – Еще нет. Мы ждем еще одну участницу, – твердо высказалась Муалани. Кажется, сюда она пришла лишь за духом соперничества.       – И сколько нам тогда еще ждать? Пока нас солнце до корочки не прожарит?       – П’остите!!! Я уже тут…       Громко и во всеуслышанье раздался еще один женский голос, который заставил меня остановить дыхание. Его обладательница буквально прыгнула в общую толпу, задыхаясь в полусогнутом состоянии – наверное, она так сильно торопилась сюда, что перешла на бег. Фурина редко отличалась быстрым шагом, на то она и была «леди». В этот раз свои длинные волосы она связала в два длинных хвоста, и стоило мне это увидеть, как меня бросило в дрожь – это была дрожь от старых воспоминаний.       Но, наверное, в этот раз удивлен я был на ровне с остальными, потому что шок поразил не только меня, но и большую часть собравшихся. Поначалу все молчали, но когда всеобщее онемение прошло, то Ситлали решила высказать ту самую мысль, которая сейчас одолевала каждого из присутствующих.       – Она же это не всерьез, да? Наверное, она это просто для виду… – говоря это, Ситлали испытывала больше недоумения, чем уверенности в собственных словах.       Это она меня сейчас спрашивает?! На самом деле, я и сам ничего не понимал, но если говорить именно про вид, то Фурина буквально кричала о том, что она собирается участвовать. Ее купальник был закрытым и обтягивающим, с тонкими лямками, но открытыми бедрами, того же двойного цвета, какого были и ее глаза – смесь синего и лазурного. Думаю, она специально выбрала такой стиль, чтобы даже ее маленькая грудь казалась красивой.       А пока я пытался понять, о чем вообще думает Фурина, то все участники заплыва уже надели свои плавательные очки. Что она вообще собиралась тут делать и на что рассчитывала?? Это наша-то Фурина, которая страдала крайней формой гидрофобии! Нет, это было даже не смешно. Эта примадонна всегда дрожала, стоило ей только оказаться рядом с водой, но я только сейчас заметил, что теперь никакой дрожи у нее видно не было.       – На старт… – громко сказал парень, которого выбрали судьей, и тогда же все участницы сделали шаг на помост. – Внимание… Марш!!!       Свисток раздался так громко, что на мгновение я даже зажмурился. А жаль, момент заплыва в женском плавании – это лучшее, что вообще можно представить в плавании. Дружный всплеск воды донесся до наших ушей, и начиная с этого момента, не было и мгновения, чтобы дружные крики поддержки замолкали.       – Давай, Муалани!! – громко крикнул парень, стоявший неподалеку от меня. Я тут же признал в нем Кинича, а около него и стоящего Оророна.       Правила были довольно просты, хоть ребята и потратили уйму сил, чтобы все подготовить. Натянув на воде веревочные ограждения – наверное, их парни выпросили у дежурных на пляже – наши организаторы выстроили что-то вроде маршрута, по которому велся весь заплыв. Всего на маршруте было пять ключевых точек, включая старт и финиш, а вот остальные три были разбросаны на водной глади. Эти точки представляли собой надувные плоты, на которых уже сидели наши однокашники. Каждый участник или участница были обязаны проплыть все три точки в строгой последовательности, чтобы взобраться на плот и дождаться, пока человек на плату не нацепит на участница резиновый браслет. Как ты собираешь все три браслета – отправляешься на финиш, где тебя уже будет ждать твой сменщик. Можно сказать, что все это было одной плавательной эстафетой.       Я опять углубляюсь в правила, да? Да-да, ведь вам-то тут интересно другое – сам заплыв. Под звуки всплесков и общих криков, Муалани уверенно вырывалась вперед, не зная никаких преград. Плыла она уверенно, темп не сбавляла, и вообще выполняла каждое движение так плавно, что почти не разбрызгивала воды. Поди еще разбери, кто были ее предки – дельфины или акулы?       Прошло секунд двадцать от начала, когда Муалани добралась до первого плота и забралась на него так быстро, как будто вообще не ощущала разницы между водой и сушей. Да и усталость ей тоже была ни по чем. А собственно, чему тут удивляться, если она была первым номером клуба по плаванью?       – Как и всегда, готова пробивать лбом любые преграды, – сказала Ситлали, не скрывая гордости за подругу.       Остальные участники лишь подплывали к точке в тот миг, когда Муалани уже готовилась ее покинуть и двинуться дальше. Плыли они слишком близко друг к другу, а потому разглядеть что-то было практически нереально, да и я не пытался, но… Ладно-ладно, признаю! Еще как пытался. Сам того не замечая, я все время бросал взгляд на ту или иную участницу, пытаясь приглядеться к ее волосам или цвету купальника, чтобы узнать в ней одну заносчивую актрису.       – Хм… Интересно… – Скар искренне заинтересовался происходящей картиной, ведь его одолевали те же мысли, что и меня.       Увы, но Фурина пришла к первой точке лишь пятой, однако суть была в другом: как она вообще умудрилась проплыть так много??? Еще год назад я держал ее за руки, словно маленькую девочку, пока она училась держаться на воде.       А тем временем, Муалани продолжала доминировать в этом заплыве. На пути ко второй точке она снова прибавила темп, из-за чего ее движения стали грубее – наверное, она хотела набрать большой отрыв, прежде чем у нее начнут заканчиваться силы. Это была неплохая стратегия для короткой дистанции вроде нашей, но уже на подходе ко второму плоту, случилась одна странная вещь…       – Ась?! – один из наблюдавших парней начал замечать, что картина заплыва внезапно изменилась, а вместе с ней менялись и выражения лиц всех «зрителей». – Вы поглядите!       – А разве у нее были такие таланты? – вот уже и одна из девушек начала замечать то, чего еще никогда не происходило в нашем школьном коллективе.       У Аяки приоткрылся рот. Смесь тревоги и удивления перемешались на ее лице, но она не смела даже моргнуть, пока наблюдала за происходящим. Думаю, что Камисато с самого начала следила лишь за одной конкретной участницей, но она ожидала от нее чего угодно, да только не того, что эта участница сейчас демонстрировала. Наверное, большую дозу шока демонстрировал только я – у меня не было слов.       Фурина не просто плыла – она рассекала по воде! Как будто подстроившись и скопировав темп Муалани, наша мисс «Примадонна» двигалась с той же скоростью, что и девочка-акула. Одна за другой, прочие соперницы оставались позади, а сама Фурина демонстрировала такую красоту и грацию, что просто глядя на ее технику у большинства отвисали челюсти.       «Не может… Это невозможно… Такого просто не бывает!» – мне было не то чтобы трудно в это поверить, а скорее я даже отказывался в это верить.       Однако Фурина не собиралась меня жалеть. Муалани уже преодолела вторую остановку и была на полпути к третьей, когда Фурина сошла на воду. И хотя Муалани не могла знать, что кое-кто уже плывет по ее душу, но она все равно пожелала ускориться.       Путь к третьей отметке был спокойным, но в то же время и напряженным. Фурина набирала все больше скорости, не забывая при этом следить за темпом и дыханием. Брызги от ее волос так эффектно раскидывало в стороны, что у всех просто дух захватывало от такой грации… да и у меня тоже. Она не пыталась обогнать Муалани, она просто следовала ее темпу, постепенно набирая обороты. И лишь после третьей отметки – на пути к самому финишу – случилось то, чего и ждала Фурина.       – Да она шутит… Эй, а француженка-то ничего!       – Разве Фурина занималась плаваньем?       – Да неважно! Посмотри лучше, как она двигается! Почти не уступает Муалани!       – Еще и красивая… – вот так и появлялись новые жертвы нового образа Фурины.       Муалани демонстрировала прекрасный стиль и превосходную выдержку, но все же она не могла контролировать свой ритм, пока плыла впереди всех остальных, и она сама это прекрасно знала. Ее силы начали давать слабину, а руки с ногами уже не работали так активно, но вот Фурина – у нее было еще куча карт в рукаве! И прямо сейчас, она выкидывала их «на стол» – одну за другой!       Это была финишная прямая. Все три браслета были уже собраны, вместе со взглядами всех присутствующих. Даже местные спасатели начали следить за противостоянием двух девушек-пловцов. Фурина теперь выкладывалась на полную, но и Муалани не собиралась так просто отдавать свою победу – она не знала, что такое сдаваться, потому что была ученицей Мавуики. Тем временем, некоторые зрители уже не выдерживали такого напора:       – Вперед, Фурина!       – Муалани!!!       Вы поверите, если я скажу, что ни за кого конкретного не болел? Вот и я не поверю. На самом деле, меня слишком сильно парализовало, чтобы я мог думать над тем, кого из них я поддерживаю. Да что здесь вообще происходило?!       Дюйм за дюймом расстояние между ними сокращалось, но вместе с тем и Фурине было сложнее наращивать свой темп. Теперь они плыли практически одинаково, все должен был решить последний рывок. На финише – который представлял из себя еще один деревянный помост – уже ждали парни, которые должны были принимать браслеты от участниц в порядке очереди. Но правда была в том, что сейчас они несколько растерялись, ведь им было сложно предугадать, какая из девушек придет к финишу первой.       – Ах!! – Аяка словно вобрала в себя все волнение окружающих и не выдержала. Громко ахнув, она прижала руки ко рту в тот момент, когда обе участницы в последний раз вытянули руку.       Быть может, сейчас это будет к лишнему, но я задумался, а правда ли в таких соревнованиях имеет смысл то, кто именно занимает первое место? Разве важно, кто победил, если оба претендента выкладываются на полную и до последнего сохраняют интригу, кто из них станет первым? Я думаю, что нет: когда два человека показывают такое красивое противостояние, то они оба заслуживают того, чтобы называться «первыми».       И все же, победитель всегда один. Муалани вскинула руку и ее пальцы коснулись бортика всего на пару секунд раньше, чем это сделала Фурина. Те парни, которые должны были их сменить – кстати среди них был и Фремине – тут же получили свои браслеты и отправились в обратный заплыв, но для самих девушек это уже было и не важно. Взобравшись на помост, они обе воспользовались лишней секундой, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться.       – Эй-эй-эй, Итэр! – Ситлали уже трясла меня за плечо с таким недовольством, как будто я был в чем-то перед ней виноват. – Ты же говорил, что она воды боится, как огня! Ты что же, меня обманул!? Что это сейчас было??       Да знать я не знаю, что это было! Я будто проваливался в какой-то сон всякий раз, когда Фурина оказывалась поблизости. С самого своего возвращения она, по сути, только и делает, что разрушает сложившиеся о ней стереотипы. И похоже, что я не один так думал, ведь не зря же Скар сейчас от всей души ухмылялся.       – Итак… Теперь она мастерски владеет мечом, знает уроки этикета и занимается плаваньем. А это точно наша Фурина? Что-то я ее совсем не узнаю.       Он снова решил надо мной посмеяться? Жаль только, что мне было совсем не смешно! Почему у меня было такое ощущение, словно жизнь все это время меня обманывала?! Но, почему-то, я не испытывал чистого возмущения, хотя и очень хотел. Мое восхищение было гораздо сильнее, чем прочие чувства.       А тем временем, наши дорогие «чемпионки» уже смогли отдышаться, чтобы иметь хоть какие-то силы на разговор. Муалани выглядела еще счастливее, чем была перед стартом, но дело было вовсе не в победе, а в Фурине. Теперь даже Муалани смотрела на нее с какой-то гордостью, и даже помогла ей выпрямиться.       – Превосходное выступление, Фурина! Я рада, что согласилась на это…       Но конец ее фразы был уже недосягаем для моих ушей, ведь девочек обступили со всех сторон, и в частности – саму Фурину. До этого она была молодцом и даже на похвалу от Муалани ответила взаимной улыбкой, но в присутствии стольких людей на ней все же прослеживался легкий румянец.       – Фурина, ну ты даешь!       – Почему ты не рассказывала, что так хорошо плаваешь?! Нам надо было звать тебя в клуб плавания…       – Это что же, тебя так в Англии натаскали?? Круто! – эта и еще множество других похвал окружили девушку, но когда они начали хвалить ее за внешность, то она окончательно сдалась под их напором. Теперь она выглядела, как свежий помидор.       И вот так, эта леди снова смогла меня удивить. Легкий ветерок развивал мои волосы, а солнце продолжало греть кожу, но все эти ощущения теперь отступили на второй план. Я смотрел на Фурину, стараясь не показывать никаких эмоций, ведь на самом деле… Ох, позже я еще долго ругал себя за это, но тогда я поймал себя на мысли, что в этом купальнике она выглядела лучше, чем любая девушка на пляже, и это заставило меня покраснеть.