Кровь драконов

Министерство магии горело. Тишина первой ворвалась в атриум, круша каменные колонны могучими крыльями. Гермиона сидела на ее спине, пригнувшись к самой чешуе, и ее глаза сканировали пространство в поисках входа в подземные уровни. За ней, словно адская кавалькада, следовали еще шесть драконов с бойцами на спинах. — Вниз! — крикнула она, и Тишина, сложив крылья, камнем рухнула в провал, который когда-то был лестницей в Зал Пророчеств. Глубокие уровни Министерства встретили их криками и вспышками заклятий. Пожиратели Смерти были повсюду — они ждали. Знали ли они? Или это была просто случайная засада? Гермиона спрыгнула со спины дракона еще до того, как Тишина коснулась пола, и приземлилась в кувырке, выхватывая палочку. И начался танец. Она двигалась не как солдат — как стихия. Каждое движение было выверено до миллиметра, каждое заклятие ложилось точно в цель. Она не тратила силы на крики и пафосные заклинания — только короткие, смертоносные жесты. *Экспеллиармус* выбивал палочки, *Петрификус Тоталус* парализовал, *Редукто* разносил баррикады. Она скользила между лучами проклятий, уворачиваясь с грацией, которой не было и не могло быть у той Гермионы, что уходила в пещеру три месяца назад. — Где пленники?! — крикнула она одному из поверженных пожирателей, наставив палочку ему в горло. — Нижний уровень... камера максимальной безопасности... — прохрипел тот, и Гермиона разбила его палочку одним движением. Она ворвалась в коридор камер и застыла на мгновение. Вдоль стен тянулись десятки пустых клеток. Только в конце коридора, в самой дальней, тускло горел свет. Она распахнула дверь. Чарли висел на цепях. Его тело было сплошной раной — кожа висела лоскутами, пальцы неестественно выгнуты, лицо опухло так, что не узнать. Рядом, прислонившись к стене, сидел Драко Малфой с разбитой головой и Теодор Нотт, который, кажется, был в сознании, но не двигался. — Живы... — выдохнула Гермиона. — Грейнджер? — голос Драко был хриплым, неверящим. — Ты... с ума сошла? Она уже резала путы Чарли. В этот момент сзади раздался крик — один из бойцов Ордена упал, сраженный проклятием. В коридор вбегали новые пожиратели. — Драконы! — закричала Гермиона. — Прикройте! И стена огня взметнулась в коридоре, отделяя их от пожирателей. Тишина, не в силах протиснуться в узкий проход, дышала плазмой, выжигая все на своем пути. — Забираем и уходим! — скомандовала Гермиона. Они вытащили пленников. Чарли был без сознания. Драко, истекая кровью, пытался идти сам. Нотт молча поддерживал его. Когда они выбрались в атриум, Министерство уже полыхало. Драконы крушили все, до чего могли дотянуться, пожиратели разбегались. И тогда в центре огня, в клубах дыма, соткалась фигура. Красные глаза. Белое, как кость, лицо. Волан-де-Морт. Он не смотрел на горящее Министерство. Он смотрел на драконов. В его глазах горела не злоба — жадность. Голод. Он смотрел на них, как на самую желанную добычу. А затем его взгляд переместился на Гермиону. Их взгляды встретились. В ее глазах была ненависть. Чистая, вымороженная до абсолютного нуля. Ненависть за Гарри. За Рона. За Джинни. За Чарли, висящего на цепях. За каждый день этой проклятой войны. В его глазах было... любопытство. — Маленькая девочка приручила драконов, — прошипел он, и его голос разнесся над площадью, перекрывая грохот пламени. — Как забавно. Как... полезно. Гермиона не ответила. Она просто вскочила на Тишину и взмыла в воздух. Волан-де-Морт поднялся следом — без метлы, без дракона, просто силой своей темной магии паря в воздухе, как истинный хозяин смерти. И начался бой. Она атаковала его с воздуха, используя Тишину как живое оружие. Дракониха плевалась огнем, Гермиона посылала заклятия одно за другим, заставляя Темного Лорда уворачиваться. Он отвечал лучами убийственной зеленой смерти, но Тишина была быстрее, а Гермиона чувствовала каждое его движение кожей. Одно заклятие Гермионы достигло цели. Она не знала, какое именно — в пылу боя она не разбирала слов, просто направляла магию, чистую, яростную, подпитанную древними рунами на ее руках. Красная вспышка ударила Волан-де-Морта в плечо, и он дернулся, впервые потеряв контроль, впервые ощутив боль. В тот же миг один из драконов — молодой венгерский хвосторог — пронзительно закричал. Зеленый луч задел его крыло, и он начал падать, увлекая за собой всадника. — Отступаем! — крикнула Гермиона, и это слово обожгло ей горло. — Все назад! Драконы послушались. Они подхватывали падающих, прикрывали отход, и через минуту небо над Министерством опустело, осталось только пламя и черный дым. Волан-де-Морт не стал преследовать. Он стоял в воздухе, прижимая руку к раненому плечу, и смотрел им вслед. — Мы еще встретимся, Гермиона Грейнджер, — прошептал он, и ветер унес его слова в пепел. — И твои драконы будут моими. --- В убежище царила суета. Чарли и Драко унесли в лазарет — колдомедики набросились на них, как голодные на хлеб. Драко Малфой, несмотря на ранения, все еще пытался сохранять аристократическую выправку, но когда его голова коснулась подушки, он отключился мгновенно. Нотт, отделавшийся парой ссадин и сильным истощением, сидел в углу лазарета и молча наблюдал. Гермиона вышла к загонам. Их было семь. Семь драконов, включая Тишину, стояли за магическими барьерами, тяжело дыша, косясь друг на друга и на людей. Самый молодой, раненый, жалобно поскуливал, прижимая поврежденное крыло к телу. Она вошла в загон к нему одна, без палочки, без защиты. — Тише, — прошептала она, приближаясь к огромной морде. — Тише, маленький. Дракон зашипел, но не ударил. Что-то в ней останавливало его. Она положила руки ему на крыло и закрыла глаза. Древняя магия, которой научил ее старейшина, текла через нее, как река. Она чувствовала боль дракона, чувствовала его страх, его молодую ярость. И она шептала ему на языке, который понимает только плоть и кровь: *«Я помогу. Я не дам тебе умереть. Ты нужен мне».* Кожа на крыле начала стягиваться. Кость срастаться. Дракон затих, прикрыв глаза, и через полчаса уже мог пошевелить крылом. В дверях загона стоял Теодор Нотт. Он смотрел на Гермиону так, будто видел привидение. Будто все, во что он верил, только что рассыпалось в прах. Грязнокровка, вылечила дракона древней магией, командующая огненными монстрами, как стадом овец. Она почувствовала его взгляд, открыла глаза и спокойно посмотрела на него. — Что-то хочешь, Нотт? Он покачал головой и, не сказав ни слова, развернулся и ушел обратно в лазарет — к Драко. --- Через три дня Чарли открыл глаза. Он был слаб, изранен, но жив. Драко Малфой сидел на соседней койке, замотанный бинтами, и читал какой-то древний фолиант, украденный из библиотеки убежища. Нотт медитировал в углу. В лазарет вошла Гермиона. Чарли посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, но тут же погасло. Он помнил их прощание. Он помнил слово "друг". — Ты пришла, — хрипло сказал он. — Я всегда прихожу за своими, — ответила она просто. — Поправляйся. Ты мне нужен. Драко фыркнул, не отрываясь от книги. — Какая трогательная забота. Прямо сердце разрывается. — Молчи, Малфой, — беззлобно бросила Гермиона. — Ты следующий в очереди на раздачу заданий. Он поднял бровь, но ничего не сказал. На седьмой день, когда Чарли и Драко уже могли ходить, Гермиона собрала всех в главном зале. Люди прибывали. Слухи о драконах разлетелись быстро, и те, кто еще вчера прятался по норам, сегодня стояли здесь, сжимая палочки и глядя на закрытые двери загонов. Гермиона вышла на возвышение. — Мы выстояли в первой битве, — начала она. — Но война не закончена. Волан-де-Морт хочет драконов. Он будет охотиться за нами. Но у нас есть то, чего нет у него. Она сделала паузу и повернулась к дверям загонов. Взмахнула рукой, и барьеры упали. Семь драконов вышли наружу, сверкая чешуей в свете факелов. Люди ахнули, кто-то попятился, кто-то, наоборот, шагнул вперед, завороженный. — Драконы согласились помочь нам, — голос Гермионы звучал ровно, но в нем чувствовалась гордость. — Но с условием: после войны мы отпустим их на свободу. И это справедливо. Она спустилась с возвышения и встала перед драконами. — Сегодня они выберут себе наездников. Не я. Не вы. Только они. Если дракон подойдет к тебе и коснется мордой — ты принят. Если нет — отойди и не спорь. Чистота духа, отсутствие страха и лжи — вот что они ищут. Тишина первой шагнула вперед и ткнулась мордой в плечо Гермионы. Это было очевидно. Остальные драконы зашевелились, всматриваясь в толпу. Люди затаили дыхание. Выбор начинался.