Кодекс Фармацевта «тень Корделиуса»

Запах дешевой пепперони с двойным сыром в стерильной чистоте аптеки Байрона казался не просто чужеродным — он был оскорбительным. Это был запах внешнего мира, неконтролируемого хаоса, который Колетт привносила в его упорядоченное убежище с пугающей регулярностью. Байрон медленно опустил рукава своего безупречно белого халата, скрывая бледные предплечья, все еще хранившие фантомное ощущение холода из подвала. Он сел во главе стола. Напротив него, сгорбившись и пряча лицо в безразмерном шарфе, сидел Эдгар. «Посмотри на него. Скрытный, дерганый, пропитанный запахом сырого леса и дешевого парфюма. Он — инфекция, которую я впустил в дом ради её улыбки. Но любая инфекция рано или поздно приводит к сепсису». — Байрон, ты же попробуешь? — Колетт сияла, не замечая сгущающихся теней. Она была живым воплощением диссонанса: чистая душа в гнилом Парке, единственное существо, ради которого он всё еще поддерживал этот фасад нормальности. — Эдгар говорит, что в «Старом бравлере» сменили повара! — Я ценю твою заботу, Колетт, — голос Байрона был ровным, как линия на кардиографе мертвого пациента. — Но меня больше беспокоит не соус, а то, где наш юный друг подхватил эту... аллергическую сыпь на ботинках. Эдгар, который до этого момента успешно делал вид, что его очень интересует рисунок на картонной коробке, замер. Его шарф, словно обладая собственным инстинктом самосохранения, едва заметно сжался вокруг шеи. — Это просто грязь, — буркнул он, не поднимая глаз. — В Парке везде стройка. — Грязь обычно коричневая или серая, Эдгар, — Байрон взял нож для пиццы. Стальной диск зловеще блеснул в свете кухонной лампы, отражая холодный расчет в глазах фармацевта. — А то, что я видел у тебя на подошвах — ярко-фиолетовое. Такое встречается только в Зачарованном лесу. Там, где сейчас карантин. Там, где Корделиус ставит свои... эксперименты по разложению реальности. Колетт замерла с куском пиццы в руках. Атмосфера в комнате мгновенно сгустилась, став липкой и тяжелой. Байрон начал медленно разрезать пиццу, прилагая чуть больше усилий, чем требовалось. Скрежет металла о керамику тарелки звучал как скрежет скальпеля о кость. «Он водил её туда. Он подверг мой единственный чистый образец воздействию спор ради дешевого адреналина. Он не понимает, что в этом лесу кошмары обретают плоть». Темный Попутчик внутри Байрона довольно заурчал. После сделки с Мелоди его аппетиты выросли. Теперь он видел в Эдгаре не просто навязчивого мальчишку, а «системную ошибку», которую, возможно, придется отформатировать вслед за Фрэнком. — Ешь, Эдгар. Тебе нужны силы, — Байрон аккуратно переложил кусок на тарелку парня. — Ночная прогулка по лесу — утомительное занятие. Особенно если это будет твоя последняя прогулка в ту сторону. Кодекс не прощает халатности. Эдгар поднял взгляд. В его глазах на мгновение промелькнул не подростковый бунт, а первобытный ужас. Он увидел в Байроне то, что скрывалось за маской аптекаря — бездонную, расчетливую пустоту хищника. — Я всё понял, — тихо ответил Эдгар, отодвигая тарелку. Его аппетит исчез, сменившись тошнотворным осознанием: он находится в логове человека, для которого люди — лишь химические элементы. — Рад, что мы достигли взаимопонимания, — Байрон улыбнулся, но эта улыбка была лишь сокращением лицевых мышц. — Колетт, дорогая, завари чай. У меня есть отличный сбор... успокаивающий. Нам всем нужно хорошенько выспаться перед завтрашним днем. Ведь завтра в Парке станет значительно тише. «Ужин окончен. Время стерилизовать инструменты. Завтра Мелоди споет свою лучшую песню, а я проведу первую по-настоящему крупную дезинфекцию».