V «Гниль в фундаменте»
1 марта 2026 г., 23:28
После исчезновения Фрэнка аптека Байрона наполнилась новой, тяжелой тишиной. Мелоди теперь заходила чаще, но не через парадный вход. Она приносила «плату» — запечатанные ампулы с маркировкой «S.P. Лаб-7» и обрывки отчетов, которые она выкрадывала из сейфов высшего руководства Парка.
Байрон сидел за столом, разложив перед собой пожелтевшие листки. Его Темный Попутчик внутри довольно потирал руки. Это было больше, чем химия. Это была генетика хаоса.
«Объект №15. Повышенная эмоциональность, фиксация на коллекционировании. Статус: Стабильная фаза одержимости. Рекомендуется поддержка когнитивного застоя».
Байрон сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Описание объекта №15 до боли напоминало Колетт. Парк намеренно удерживал её в этом состоянии восторженного безумия, превращая её жизнь в бесконечный цикл фанатизма. Для Байрона, маниакально преданного чистоте и порядку, это было высшим проявлением энтропии.
— Они не просто управляют нами, Мелоди, — произнес он, не оборачиваясь к тени у двери. — Они культивируют наши пороки, как плесень в чашке Петри. И Корделиус… он не просто сумасшедший грибник. Он — их неудачный эксперимент по утилизации отходов, который обрел сознание.
Мелоди вышла на свет ламп. В её руках был диктофон — еще один трофей из закулисья.
— Корделиус захватывает всё больше секторов, Байрон. Его споры теперь находят в системе вентиляции даже в «Золотом районе». Если он доберется до центрального узла, Парк превратится в одну большую грибницу. Тишины не будет. Будет только чавканье гнили.
Байрон медленно поднялся. Его взгляд упал на фотографию Колетт на полке.
— Значит, мы сменим тактику. Если Корделиус — это вирус, то я стану антителом. Но чтобы победить его, мне нужно понять структуру его «Леса». Мелоди, мне нужны записи частот, на которых он общается со своими грибами. Я слышал, как он шепчет… это не просто бред, это код.
В это время наверху. 02:15 ночи.
Эдгар не спал. Он сидел на подоконнике, кутаясь в шарф, и смотрел на бледное сияние, пробивающееся сквозь щели в полу. Он давно подозревал, что Байрон — не тот, кем кажется. Но сегодня он увидел нечто, что заставило его кровь застыть.
Час назад он видел, как Мелоди — сама «Золотая икона» Парка — проскользнула в черный ход аптеки. А теперь из подвала доносились звуки, которые не имели отношения к медицине. Это был низкочастотный гул, от которого вибрировали зубы.
— Он во что-то впутался, — прошептал Эдгар, глядя на спящую в соседней комнате Колетт. — И если он не остановится, этот «Кодекс» сожрет нас всех.
Эдгар спрыгнул с подоконника. Его взгляд упал на альбом Колетт. Там, среди сотен наклеек и автографов, была одна странная вещь: засушенный фиолетовый гриб, который она нашла вчера. Гриб медленно пульсировал, выпуская едва заметное облачко пыльцы прямо в лицо спящей девушки.
Кошмар Корделиуса уже был внутри их дома.
