Кодекс Фармацевта «тень Корделиуса»

Эдгар стоял в коридоре второго этажа, затаив дыхание. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Он чувствовал, как от пола исходит едва уловимая вибрация — низкочастотный гул работы лабораторного оборудования. Но было и что-то ещё. Запах. Сквозь привычный антисептик пробивался тяжёлый, металлический душок свежей крови. «Байрон, что ты там делаешь? Кого ты затащил в этот подвал?» Эдгар сделал шаг к лестнице, но внезапно музыкальная шкатулка в комнате Колетт сама по себе издала короткую, искажённую ноту. Тонкий, высокий звук разрезал тишину, заставив парня вздрогнуть. — Ищешь ответы в темноте, маленький ворон? — голос раздался прямо за его спиной, обдав шею холодом и ароматом дорогих духов с ноткой жжёного пороха. Эдгар резко обернулся. В конце коридора, прислонившись к дверному косяку, стояла Мелоди. В полумраке её сценический грим казался боевым раскрасом, а глаза светились лихорадочным блеском. В руках она вертела один из своих острых микрофонов-дротиков. — Ты... ты что здесь делаешь? — голос Эдгара сорвался на шёпот. — Где Байрон? Мелоди медленно пошла к нему, её каблуки стучали по паркету в ритме похоронного марша. Она не шла — она охотилась. — Байрон занят искусством. Он создаёт мир, в котором не будет таких, как ты — шумных, бесполезных, вечно сомневающихся. Ты ведь любишь тишину, Эдгар? Твой шарф так плотно прилегает к горлу... — она сделала резкий выпад, и остриё дротика замерло в сантиметре от его лица. — Хочешь узнать, насколько глубока эта тишина в подвале? Эдгар попятился, его шарф непроизвольно метнулся вперёд, пытаясь защитить хозяина, но Мелоди лишь рассмеялась — сухим, звенящим смехом. — Беги, мальчик. Беги в свою комнату и притворись, что спишь. Если ты спустишься вниз, ты станешь не свидетелем, а ингредиентом. Байрону как раз не хватало меланхолии для финального состава. Она начала напевать — тихую, тягучую мелодию без слов, которая, казалось, парализовала волю. Эдгар чувствовал, как тяжелеют ноги. Это была не просто песня, это был акустический гипноз, часть того самого «шумоподавления», о котором говорил фармацевт. — Почему ты помогаешь ему? — выдавил Эдгар, отступая вглубь коридора. — Он же чудовище! Мелоди остановилась, и на мгновение её лицо стало мертвенно-серьёзным. — В этом Парке все — чудовища. Но Байрон — единственный, кто чистит клетки. А теперь... — она внезапно исчезла в тени и возникла с другой стороны, отрезая путь к выходу. — Игра началась. У тебя есть десять секунд, чтобы исчезнуть, прежде чем я решу, что твой голос тоже фальшивит. Эдгар бросился в свою комнату и захлопнул дверь, запершись на все замки. Он слышал, как Мелоди продолжает напевать за дверью, медленно прохаживаясь по коридору, словно охраняя вход в преисподнюю. Внизу, в стерильной тишине лаборатории, Байрон сделал последний разрез. Его руки не дрожали. Его Кодекс был незыблем. Он чувствовал, как Мелоди наверху держит ситуацию под контролем. Теперь они были не просто партнёрами — они были единым механизмом очистки. «Почти готово, Корделиус. Булл отдал всё, что мог. Твой лес скоро встретит своего настоящего хозяина».