Кодекс Фармацевта «тень Корделиуса»

Аптека погрузилась в искусственную кому. Байрон, предвидя неизбежный визит Корделиуса, активировал протокол «Стерильная крепость». Снаружи здание выглядело вымершим: окна заколочены бронированными ставнями, вывеска погасла, лишь тусклый свет уличного фонаря выхватывал клубы фиолетового тумана, который медленно, но верно подбирался к порогу. Но внутри всё дышало напряжением. Байрон не собирался бежать. Его «Кодекс» не знал отступлений. Напротив, он превратил своё убежище в смертельную ловушку, где каждый сантиметр был учтён, а каждая доза рассчитана. Он стоял посреди торгового зала, облачённый не в привычный халат, а в модифицированный защитный костюм, поверх которого был надет фартук из плотной, непроницаемой для кислот ткани. Очки были заменены на тактический респиратор с усиленной системой фильтрации. В его руках был массивный инъектор, заряженный «Сывороткой Булла» — лазурной жидкостью, которая теперь лениво пульсировала, словно живое существо. — Мелоди, — его голос, искажённый вокодером респиратора, прозвучал сухо и механически. — Акустические ловушки приведены в готовность? — Частота настроена на резонанс с его грибной сетью, — отозвалась Мелоди. Она стояла в тени у лестницы, её силуэт был едва различаем. В руках она сжимала пульт управления системой динамиков, рассредоточенных по всему периметру аптеки. — Как только он переступит порог, его мир превратится в какофонию боли. Ты уверен, что Колетт и Эдгар в безопасности? — Безопасность — это отсутствие переменных, — Байрон поправил перчатку. — Они изолированы в «Комнате ожидания». Там, где Корделиус не сможет их достать... по крайней мере, пока я жив. Он направился к двери, ведущей в подвал, но не в ту лабораторию, где он работал над Буллом. У Байрона было ещё одно, более глубокое и секретное помещение — «Тихая комната». Там, в кромешной тьме, на стальном столе, напоминавшем алтарь, лежал Корделиус. Байрон не стал ждать, пока грибной маньяк нападёт. Используя данные о передвижениях Лили и Корделиуса, он синтезировал летучий агент, который парализовал споровую сеть Корделиуса, заставив его «отключиться» на несколько часов. Теперь Корделиус был связан по рукам и ногам цепями из титанового сплава, который Байрон заранее обработал антидотом. Его маска-респиратор была снята, обнажая изуродованное, покрытое грибковыми наростами лицо. Глаза были плотно закрыты, но дыхание было ровным — «Змеиный сон» берег его разум, оставляя его запертым в неподвижном теле. Байрон включил единственную лампу над столом, заливая лицо Корделиуса резким, беспощадным светом. «Посмотри на себя, король гнили. Ты думал, что страх — это твое оружие? Ты думал, что Лили — твоя защита? Ты — лишь мутация. Ошибка системы, которую я обязан исправить». Он достал из саквояжа набор скальпелей и пробирок. Ему нужно было извлечь образцы центрального мицелия, который пророс в мозг Корделиуса. Это было необходимо для создания «Финального антидота», который стерилизует весь Зачарованный лес. — Время операции, Корделиус, — прошептал Байрон, наклоняясь к его уху. — Мы вырежем этот шум из твоего разума. Стерильно. Навсегда. И когда я закончу с тобой, Лили увидит, что от её «короля» осталась лишь чистая, пустая оболочка.