13 лет спустя
1 марта 2026 г., 12:43
— Но это опасно!
— Никогда не узнаешь, если не попробуешь.
(с) Katekyō Hitman Reborn
Гарри проснулся немного раньше обычного и понял, что сегодняшнее утро было по-настоящему солнечным. Уже неделю в Лондоне шли дожди, и ощутить летний свет и тепло было крайне приятно. С непривычки он слегка прикрыл жалюзи, поскольку яркость спросонья ослепляла глаза, и направился в уборную. Стоя под тёплым душем, он вспоминал сон — странный, неоднозначный сон. Подобные ему раньше не снились. Во сне он сидел на деревянном полу, спиной к спине прислоняясь к другому мальчику — очень похожему на него, но исхудавшему, невесёлому — и в обносках. В руке Гарри была коллекция карточек из шоколадных лягушек, которые он так старательно собирал в детстве, а в руке у мальчика — несколько игрушечных солдатиков, не показавших ни единого движения. Обоим мальчикам было, может быть, лет по десять. Он вышел из ванной в белье, пытаясь найти брюки и рубашку в небрежном беспорядке комнаты. Гарри жил на третьем этаже, в мансарде, окна которой выходили на оживлённую лондонскую улицу. Правда, рассмотреть пейзаж было довольно проблематично, поскольку большая часть окна находилась в скошенной части крыши. Зато здесь был широкий подоконник, на котором лежали пледы, несколько подушек и книги — иногда он читал на подоконнике по ночам, приоткрыв окно. Стопка книг на полу была разношёрстной: том «Новейшей истории магии» с заметками, перечитанный несколько раз — Гарри хотел узнать больше о своих родителях. Серия комиксов «Приключения Мартина Миггса, безумного магла», которую одолжил Гарри его приятель Рон. В магловском книжном на соседней улице он также купил несколько комиксов «Бэтмен», но пока не приступал к чтению. Были и старые магические книги из библиотеки на Гриммо, куда он заглядывал с Сириусом в редкие встречи Ордена Феникса. Дом на Гриммо стал штаб-квартирой Ордена после смерти матери Сириуса, Вальбурги. Подросткам не разрешали присутствовать на собраниях, поэтому они с Роном зачастую шарились по особняку Блэков от скуки, особенно — в библиотеке и на чердаке. В прошлый раз Гарри взял почитать «Разновидности магических животных Южной Америки». В углу комнаты аккуратно стояла его «Комета-260», а по комнате летал тренировочный снитч. Гарри любил полетать с братьями Уизли по окружённому густыми деревьями полю недалеко от Норы. «Комета» была подарком Сириуса на его двенадцатый День Рождения. Вообще, Сириус хотел купить Гарри «Нимбус», но тот отказался от столь дорогого подарка, не желая смущать друзей. Однако, он не мог дождаться поступления в Хогвартс в том числе потому, что хотел бы пройти отборочные и играть в школьной сборной на позиции ловца. Над прикроватной тумбой висел плакат сборной «Чадли Кэннонс» — Сириус повесил его в шутку. Рядом же красовался плакат с ловцом сборной Англии. На комоде для одежды стоял серебристый ночник в форме оленя — символа патронуса отца Гарри. Гарри и Сириус купили его в Косом переулке на выставке рукотворных изделий магов. По ночам олень иногда активизировался, отталкивался от поверхности и делал летящий лёгкий финт по всей комнате, напоминая настоящего патронуса в миниатюре. Также на комоде стояли несколько колдографий родителей Гарри. Вся его комната пребывала в творческом беспорядке, но от этого казалась Гарри ещё более уютной. Он отыскал свою рубашку и домашние брюки, нашёл очки (что заняло какое-то время, поскольку их он постоянно терял) и спустился вниз, в гостиную. В гостиной, как и обычно бывало утром субботы, царил лёгкий бардак. На журнальном столике у большого дивана в форме буквы «п» стояли несколько пустых бутылок от сливочного пива. Возле прикрытой коробки пиццы лежали небрежно сложенные игральные карты. Гарри приоткрыл коробку из любопытства и увидел два оставшихся с вечера ломтика пиццы. «С ананасами!» — рассмеялся он про себя. «Значит, Сириус проиграл?» Четыре года назад у Сириуса появилась девушка. Её звали Ниам Мак’Кин, и познакомились они, когда Сириус находился в Ирландии по какому-то важному заданию Дамблдора. Ниам была полукровкой и никогда не училась в Хогвартсе. Из-за смуты Первой магической войны родители выбрали для неё домашнее обучение. Отец Ниам был маглом — кажется, ресторатором, а мать — волшебницей, занимавшейся травами. Она держала небольшую лавку лекарств и трав на Сосновой Аллее в Дублине — как Гарри понял, это было место вроде Косого Переулка в Лондоне. Ниам была весёлой, слегка небрежной и доброй девушкой с объёмными рыже-каштановыми волосами по лопатки, которые она укладывала лаком в мокрые кудри. Они с Сириусом любили полетать на его мотоцикле и регулярно встречались у него дома по пятницам. Казалось, они отлично ладили, но единственным недостатком Ниам для Сириуса была её непоколебимая любовь к пицце с ананасами. — Пожалуйста. Только не это. — взмолился он вчера, театрально закатывая глаза, когда они с Гарри и Ниам собрались в гостиной поиграть в карты. — Надо, милый, надо. — заговорчески рассмеялась она. — Может, лучше трансгрессируем на Гриммо? Кричер может... ну, приготовить пасту. От упоминания Гриммо Гарри поежило. Он явно не хотел менять тёплую прогретую камином гостиную на холодные коридоры, в которых, к тому же, их троих оскорбляли портреты. — Пока он её приготовит, можно будет слетать на «Чистомете-3» в Венгрию и вернуться обратно — ещё и ждать будем. — Гарри, а ты какую хотел бы? Может быть, мексиканскую? Четыре сыра? Прошутто? — Сириус перечислял все известные ему виды пиццы, глядя на Гарри в невербальной мольбе о родственной солидарности. Ниам строго посмотрела на него сверкающими тёмно-зелёными глазами. — Знаете... — начал Гарри с улыбкой, стараясь сдержать смех, — Пожалуй, я не голоден, спасибо. Я пойду к себе — нужно отправить сову Рону, совсем забыл ответить на его вчерашнее письмо. Сириус посмотрел на него, как на предателя народа, когда Гарри пошёл наверх. Гарри взял из коробки кусочек пиццы и откинулся на диван. Это была какая-то магловская доставка, стремительно набиравшая популярность у жителей Лондона. Читая книги из библиотеки на Гриммо, Гарри понял одно небольшое отличие его жизни с Сириусом от того, как жили многие волшебники. Сириус не отвергал магловский мир. Они могли заказать пиццу, поесть в магловском кафе, зайти в магловский книжный — или же, например, мебельный (два года назад Сириус сделал реновацию дома и заменил всю старую мебель на современную). С другой стороны, полностью отвергать магловский мир было бы странно — они жили почти в центре Лондона, в Эрлс-Корте. Гарри читал про поселения магов — такие, как Хогсмид, — или смешанные, как Годрикова Впадина. Их же случай заметно отличался от того, что он представлял. Гарри знал, что их дом был сокрыт чарами — даже в час пик люди обходили его стороной по параллельной стороне улицы, будто не замечая, будто его не существовало. После Сириус объяснил, что это сделано ради безопасности: мало кто из маглов останется равнодушным, обнаружив у входной двери их дома утренний номер «Пророка» с колдографиями, который доставляет сова. У Гарри, кстати, была сова — белая с ярко-желтыми глазами. Её звали Хедвиг — Сириус купил ее, когда Гарри восхищенно засмотрелся на витрину магазина с животными в Косом переулке. С тех пор Хедвиг носила их почту, и Сириус перестал злиться от того, что в восемь утра его будила почтовая сова из службы, вынуждая разлепить глаза и найти в мешочке пять кнатов. Сириус спустился в гостиную, зевая — босой, в светло-сером махровом халате, с большой кружкой латте в руке. Неделей ранее мистер Уизли рассказал ему о существовании магловской кофемашины, и Сириус без раздумий купил такую в магазине техники. После они с мистером Уизли усовершенствовали её в гараже, и теперь машина сама делала кофе, сама заправляла в себя стоящие на полке кофейные зерна и сухое молоко, а также сама себя очищала. — О, доброе утро, Гарри. — Сириус с недоверием покосился на кусок пиццы с ананасами, который ел Гарри, — как спалось, написал Рону? — Привет, Сириус. Да, Рон хотел бы, чтобы мы все вместе поехали за покупками к школе в Косой переулок. Ты, я, Ниам и семья Уизли. — Звучит отлично, — сказал Сириус — кстати, Гарри, сегодня же уже тридцатое июля, не так ли? Письмо о зачислении должно прийти со дня на день — там и будет приложен список всего, что необходимо к школе. — Да, Рону тоже еще не пришло. Ну, ничего. Кстати, Сириус, что будем делать на мой День Рождения? — Гарри лукаво и с интересом взглянул на него. Сириус улыбнулся. — Знаешь, Гарри. Я предлагаю обсудить это в той неплохой закусочной недалеко от школы Святого Матиаса. Я ужасно голоден, если честно, — он вновь покосился на одинокий кусок пиццы с ананасами, — И мне нужно кое-что тебе рассказать. — Хорошо. Ниам с нами? — Не думаю. Она поздно уснула, а сейчас только девять утра. Дай мне двадцать минут. Пойду, приведу себя в порядок. — Хорошо. И я. Гарри вернулся к себе, переоделся в уличную одежду, поправил растрепавшиеся волосы и дождался Сириуса в гостиной.***
Они сели на балконе второго этажа заведения и заказали английский завтрак, попросив заменить фасоль на салат из томатов и рукколы. Любезная официантка, уже знакомая с Сириусом, поскольку он зачастую здесь завтракал, принесла пепельницу. Сириус нечасто курил, но Гарри замечал, что покурить поутру сигареты с кофейно-ванильным ароматизатором стало его вредной привычкой. — Наверное, это выглядит как-то по-гейски. — сыронизировал Сириус сам с себя, закурив. Гарри усмехнулся. Через витеватую чугунную ограду балкона Гарри наблюдал за утренней жизнью Лондона. Люди спешили по своим делам — кто-то на машинах, едущих с низкой скоростью из-за скопления в центре, а кто-то с брифкейсом пешком отправлялся в офис. Кто-то, как и они, завтракал ненавязчивым субботним утром — Гарри отметил французскую булочную на параллельной стороне улицы. — Неплохая, — сказал Сириус, заметив его взгляд, — Но утончённая кухня не для меня. Подали тосты, мягкое масло в отдельной масленице, две тарелки со скрэмблом, поджаренным беконом, салатом и жареными шампиньонами. Отдельно подали чёрный чай в высоком чайнике, чашки и столовые приборы. Они поблагодарили официантку и принялись есть. — В общем, Гарри, — сказал Сириус, прожевав рукколу, — Перед твоим отправлением в Хогвартс нужно немного ввести тебя в курс дела. Ты помнишь, о чем говорил с тобой профессор Дамблдор касательно необходимости не разглашать своё имя открыто? — Кончено, Сириус, — ответил Гарри, уплетая скрэмбл, — Я Гарольд Блэк, просто Гарольд. — Именно. Но с момента отправления в Хогвартс, ты не можешь более представляться Гарольдом Блэком. Дамблдор как раз вчера менял твои поддельные документы на оригинальные. С поддельными, увы, Хогвартс тебя не примет — такова уж его магия. Гарри был с детства знаком с Дамблдором, но правду он узнал лишь три года назад, когда ему было одиннадцать. Тогда Гарри, как и обычно во время собраний Ордена, рассматривал книги в библиотеке. Многие из них были довольно занудными, но что-то интересное находилось, да и Гарри было интересно узнать больше о магическом мире. Рона в тот день не было: он был наказан за то, что случайно разбил большую банку слизи флоббер-червей прямо в раковину с посудой. Это сделало ингридиент непригодным для последующего создания зелья гербицида и испортило посуду, что очень расстроило Молли Уизли. До того дня Гарри не совсем понимал, почему в обществе ему нужно представляться Гарольдом Блэком, хотя для Сириуса и всех в Ордене Феникса он был Гарри Поттером. Сириус не скрывал от него правду о его родителях, но предупреждал никогда — и ни при каких обстоятельствах, не упоминать в местах скопления магов своё настоящее имя. Он слышал истории о себе, о Гарри Поттере — мальчике, который поверг Лорда Волдеморта, и они оба бесследно исчезли. Читал теории временного парадокса в изданиях вроде «Молодой Ведьмы», которое выписывала Ниам. До разговора с Дамблдором в тот вечер Гарри думал, что его родители погибли на дуэли с последователем Тёмного Лорда, Антонином Долоховым. По крайней мере, так ему говорил Сириус. А самого же Лорда, по версии Сириуса, поверг предавший его последователь, и пресса в силу неосведомлённости связала это событие с Гарри. Но, когда Дамблдор вошёл в освещённую тусклыми факелами библиотеку и предложил поговорить, понимание Гарри изменилось. Альбус подтвердил его давнее подозрение, что именно Гарри и заставил Тёмного Лорда исчезнуть. Для того, чтобы обезопасить его от последователей Волдеморта в первые годы его жизни, Сириус сделал вид, что уехал из страны. На самом же деле, их дом был скрыт от тёмных магов тайной Фиделиуса. Рассказал, как именно и за что погибли родители Гарри — впрочем, Гарри показалось, что Дамблдор раскрыл ему лишь часть правды. Увидев его замешательство, Дамблдор просто сказал, что не хотел отягощать детство Гарри правдой о произошедшем. Он объяснил, почему даже в последующие годы, когда шум вокруг Волдеморта стих, Сириус не особо разрешал Гарри разговаривать с кем-либо в Косом переулке. Отдёргивал от лишних вопросов, чуть ли не держа за руку, если они выбирались на закупки вместе. Рассказал о Беллатрикс и Родольфусе Лестрейндж, Крауче-младшем, которые не теряли попыток найти его, пока не были отправлены в Азкабан за доведение до сумасшествия двух человек. Сириуса, в свою очередь, они хотели убить. Поэтому Сириус сделал вид, что, якобы, потерялся в Болгарии, найдя там возлюбленную. А через четыре года вернулся с ребёнком, соврав о том, что мать ребёнка его бросила. Было и предубеждение к Сириусу. Многие считали, что Хранителем тайны Поттеров являлся именно он, а не Петтигрю — но Дамблдор сделал все, чтобы развеять эти подозрения. Постепенно молва стихла, но настоящего предателя не представлялось возможности отследить. Петтигрю будто канул в темноту. Дамблдор поведал, что пробовал и не самые легальные методы поиска, что также не возымело успеха. В тот вечер картинка в голове Гарри сложилась воедино. Он не злился на недоговорённость — а возможно, и ложь во благо. Конечно, он был расстроен, что это гнусное, бледноликое существо, каким его описал Дамблдор, убило его родителей. Но, как бы Гарри ни хотел обратного, он был бессилен пред этим фактом. По правде говоря, иногда Гарри хотелось подслушать, что говорят на собраниях Ордена, но тяжёлые заглушающие чары охладили его желания. Кажется, к пятой попытке. Гарри отвлёкся от своих мыслей только тогда, когда понял, что задумчиво смотрит на крышу дома вдалеке, не прикасаясь к горячему завтраку. — Короче, Гарри, — Сириус вернул его в реальность, — Ты знаменит, и ты это знаешь. И как только твоё имя будет обнародовано — а обнародовано оно будет уже с начала учебного года, ты должен быть готов. Готов к тому, что вокруг тебя может собраться толпа людей, которые попросят сделать совместную колдографию, расписаться на куртке, бладжере или ещё невесть что. И, скажу честно, Дамблдор очень сильно переживает, что эта известность свалится на тебя, как рояль на старый паркет, сделав тебя... заносчивым. — Но ведь не сделала, — Гарри пожал плечами и вернулся к завтраку, вспомнив об остывающем беконе, — Да, я и есть тот мальчик из газет — но разве это важно, Сириус? Я ведь ничего не предпринял — я не великий маг, и не тёмный волшебник. Это случайность — странная, да — но и точка на том. Гарри молчал, уставившись в тарелку. На самом деле, он чувствовал себя не очень комфортно. — Насчёт твоего Дня Рождения. Как тебе идея применить заклятие невидимого расширения моего мотоцикла и полететь всем вместе на скалы Мохер, на дачу Ниам? Погода обещает быть ясной. Гарри взглянул на него, и его изумрудные глаза загорелись одобряющем предвкушением. — Шутишь? Мы с тобой ведь так давно на нем не летали. Я только за, и... — Гарри замялся, случайно обронив помидор черри с вилки, — Спасибо, Сириус. Niamh (AI created) — https://pin.it/1UJhyCdwX
