Церемония распределения
13 марта 2026 г., 16:32
— Он совершенно заносчивый, грубый, беспринципный хам. — Гермиона, стоящая на перроне перед Гарри и Томом, жаловалась Вивиан на Малфоя. Гарри не то чтобы подслушивал разговор — просто она говорила достаточно громко, чтобы её не слышать.
— Не обращай внимания, Гермиона, — голос Вивиан был уверенным, спокойным и грубоватым. — Ты лучшая на курсе по всем предметам, и никто не считает тебя шестёркой. А кровное превосходство, — Вивиан прокрутила серебряное резное кольцо на мизинце, — это не более чем устаревший миф.
Все студенты уже вышли из вагонов и ожидали преподавателей на перроне. Старосты предупреждали не отбиваться от группы и не толпиться. А также сообщили, что забирать свои чемоданы не нужно, так как они будут доставлены в Хогвартс с помощью трансгрессии. Питомцев разрешалось взять с собой. Однако Перси Уизли заверил, что самым лучшим решением было бы передать сов в совятню, поскольку уже стемнело. Гарри передал Хедвиг женщине, которая отвечала за совятню, — как раз после Малфоя, который вручил ей клетку со своим филином.
Наконец на перроне появились двое — очень высокий, плотный, бородатый мужчина в дублёнке и статная темноволосая женщина в длинной пыльно-фиолетовой мантии. Гарри догадался, что мужчина был полувеликаном — он читал о подобном в одной книге из библиотеки Блэков. Том же с лёгким удивлением смотрел на него.
— Первокурсники? — ему не нужно было говорить громко, чтобы на него обратили внимание. — Добро пожаловать в школу. Меня зовут Рубеус Хагрид. Я хранитель ключей и лесничий Хогвартса, и я помогу вам добраться до замка.
Повисла неловкая пауза. Даже довольно высокий Том от силы дотягивал до пояса Хагрида. Он рассматривал Хагрида с интересом. Гарри же сразу увидел в нём что-то простое, понятное и доброжелательное.
— Ну, что стали? — спросил он, глядя на лица подростков: многие из них были ошарашены его видом. — Следуйте за мной.
В свою очередь женщина, прибывшая с ним, повела за собой старшие курсы.
Гарри и Том пошли за Хагридом и увидели множество лодок, стоящих у берега озера. Лодки были небольшими, старыми и крепкими. Пожалуй, они вмещали в себя не более четырёх учеников. В первых рядах Гарри заметил Рона. Прежде чем он успел пробраться через толпу и поздороваться, Хагрид уже посадил Рона в лодку к двум светловолосым девушкам. Малфой тоже был одним из первых в очереди — он занял лодку с двумя крепкими парнями, выглядящими как его личная свита. Хагрид достаточно ловко помогал студентам занимать свои места, и шлюпки по очереди скрывались на туманной глади озера.
Гарри и Том были одними из последних и заняли место рядом с незнакомой девушкой. Миниатюрная и невысокая, с острым чёрным каре, она была одета в узорчатый мышино-серый дорожный плащ.
— Привет, — поздоровалась она, глядя на Тома, а не на Гарри. Её глаза сверкнули, увидев его, и Гарри заметил это.
— Здравствуй, — сдержанно поприветствовал её Том. — Я Том Риддл. А это мой приятель, Гарри. Как тебя зовут?
— Панси Паркинсон. Приятно познакомиться, Том.
Увы, Гарри не удостоился этого комплимента с её стороны. Впрочем, он был благодарен Тому за то, что тот не стал озвучивать его фамилию. У него оставалось ещё минут тридцать на скромную ложь о Гарольде Блэке — и вот всё изменится.
— Я слышал о твоей семье. Рад познакомиться, Панси.
— О, моя семья… — казалось, ей польстило то, что Том знал о Паркинсонах. — Да, они довольно влиятельны. Думаю, ты знаешь: лучше сразу познакомиться с нужными людьми. В Хогвартсе это важно.
Она лукаво подмигнула ему.
— Я никогда не слышала о Риддлах. Твоя семья училась в Хогвартсе?
— Я маг, — прохладно ответил Том и достал свою палочку. — Этого достаточно. Кстати, здесь довольно темно, вы не находите?
Том взмахнул палочкой в воздухе, произнёс «Lumos», и небольшой шар серебристого света появился над их головами, следуя за лодкой. Увидев лицо Тома в более ярком свете, Панси едва заметно сглотнула. Гарри догадывался, что тот явно понравился ей.
— Впечатляет. Ты уже практиковался в магии, верно?
— Немного, — уклончиво отметил Том.
— А ты? — Панси наконец обратила внимание на Гарри, обращаясь к нему с меньшим интересом, чем к Тому. — Расскажешь нам, кто ты?
«Нам». Она вела себя так, будто уже водила давнюю дружбу с Томом, а не видела его в первый раз. Да и её презрение заметно раздражало Гарри.
— А я Гарри. Гарри Поттер.
Гарри не знал, что нашло на него, когда он выпалил это. А Том мысленно отметил, что Гарри наконец прибег к возможности воспользоваться своим положением — пусть и лишь потому, что разговаривали с ним откровенно по-хамски.
— Шутник. Гарри Поттер исчез. Это все знают. Ты, наверное, магглорождённый.
— О, нет, Панси, — с тихой лукавостью и безмолвной просьбой заткнуться пресёк её Том, — он действительно Гарри Поттер. Он жил в большом доме в Лондоне со своим родственником и многое знает о волшебстве.
— Просто я не хотел озвучивать настоящее имя, чтобы не вызывать ажиотажа, — вставил Гарри.
— Что ж, если это действительно так, Гарри Поттер… — замялась Панси. — То я думаю, было крайне опрометчиво не пользоваться твоей популярностью. Какие возможности перед тобой открывались! А ты принял решение лишь молчать и скрываться.
— Спасибо за ценный совет, Панси, но я как-нибудь разберусь.
Остаток пути они ехали молча. На глади чёрного озера лишь их лодку освещал призванный свет, и это явно взрастило в Томе чуть больше спокойствия и уверенности.
***
Хагрид распахнул двери и провёл первокурсников в холл, где их уже ожидала женщина, которую они видели ранее на перроне. Она кратко представилась как профессор Макгонагалл — их будущий преподаватель трансфигурации. Профессор Макгонагалл также дала понять, что скоро всех их распределят на один из четырёх факультетов. Она пресекла Малфоя: тот перешёптывался с двумя громилами, с которыми сидел в лодке, — вместо того чтобы слушать преподавателя. Малфой недовольно сжал тонкие губы и замолчал. Наконец двери распахнулись, и первокурсники проследовали в Большой зал. Он оказался гораздо просторнее, чем представлял Гарри. Выше, чем казался на картинках из книг. Потолок терялся где-то в высоте, отражая ночное небо — с редкими холодными звёздами. Свечи плыли в воздухе длинными рядами, будто зачарованные самой пустотой. Четыре длинных стола тянулись вдоль зала. За ними устроились студенты: те болтали, смеялись. Когда первокурсники появились на пороге, повисла тишина, и десятки лиц повернулись к дверям почти одновременно. На возвышении у дальней стены стоял ещё один стол — короче, но заметно выше остальных. За ним сидели преподаватели. Над их головами висели флаги факультетов — тяжёлые и тёмные, будто впитавшие в себя годы. Том скользнул взглядом по залу быстрее остальных. По столам, по старшим студентам, учителям. По лицам — внимательным, равнодушным, насмешливым. — Впечатляет, — тихо сказал он. Гарри не ответил. Он смотрел на высокий табурет у преподавательского стола. На нём лежала старая потрёпанная шляпа. Распределяющая шляпа, которая вот-вот отчеканит вердикт. Профессор Макгонагалл не стала щедриться на долгие речи, попросив учеников стать широким полукругом вокруг табурета, чтобы каждый мог без труда подойти к шляпе. Шляпа взмыла в воздух, произнесла свою мантру, уже известную Тому из книги. А после профессор Макгонагалл начала зачитывать фамилии с пергамента, приглашая студентов к шляпе. Распределение прошли Ханна Аббот, Сьюзан Боунс, Лаванда Браун и Невилл Лонгботтом. Драко Малфоя определили на Слизерин — шляпе не нужно было даже касаться его прилизанной причёски, чтобы озвучить решение. Когда очередь дошла до Парвати Патил, Гарри просто захотелось сникнуть, выйти из зала и отправиться обратно в Лондон. — Не переживай, — полушёпотом сказал Том, почувствовав его волнение, — ещё немного, и будешь ловить снитчи в алых одеяниях. — Давать интервью Рите Скитер, — понуро сказал Гарри. — Напишешь автобиографию. — Да хватит уже, Том, — Гарри закончил диалог, устав от самоиронии. Оставшихся в очереди студентов становилось всё меньше, и они с Томом смогли спокойно выйти в первый ряд, когда шляпа пригласила Панси Паркинсон. Она вышла вперёд — уверенная в себе и довольная, но произошедшее после удивило даже Тома. — РЕЙВЕНКЛОУ! — прокричала шляпа, и через несколько мгновений Панси с покосившимися ногами встала. Она выглядела так, будто её окатили холодной водой. — Что? — глаза Тома округлились. — Она же из старой чистокровной семьи. — Смотри, чтобы тебя не определили на Хаффлпафф. Будешь топить за трудолюбие и помогать профессору Стебль пересаживать смоковницу. — Гарри, скорее горный тролль поступит на Рейвенклоу, чем я попаду куда-либо, кроме Слизерина, — сказал Том тихо. Когда Панси с совершенно непонимающим видом дошла до стола своего факультета, шляпа наконец позвала его — Гарри Поттера. В Большом зале раздался гул. Студенты начали перешёптываться. Послышалось, как кто-то случайно уронил на пол серебряный кубок — тот покатился по полу и со звоном ударился о каменную стену. Гарри старался вести себя спокойно, не вглядываясь в сотни удивлённых глаз, которые смотрели на него. Профессор Макгонагалл надела на Гарри шляпу, и та какое-то время просто молчала — достаточно долго, чтобы Гарри начал испытывать замешательство. «Итак, Гарри Поттер. Мальчик, который привык представляться чужим именем. Я вижу в тебе большие сомнения, мой юный друг. Ты мечешься, ты не можешь решить… Пойти ли на поводу у желания или продолжить следовать своему долгу». И тут Гарри осенило. Он ведь уже многое знал о факультетах. И, по сути, проходил сейчас магическое сканирование — в том числе шляпа видела и скрытые, подсознательные, не очевидные для Гарри вещи. «Расскажи мне о моих перспективах. На всех четырёх факультетах». «На Хаффлпаффе ты быстро соскучишься. Ты трудолюбив, и у тебя большое сердце — есть эмпатия, есть сострадание… Но, мой юный друг, я не вижу тебя под знамёнами барсука. Что ж до орла — не угонишься, расслабляясь в теории знания, страстно желая его практики». «А Гриффиндор и Слизерин?» — Гарри задал вопрос в немой надежде, что хоть шляпа поможет ему разобраться. «Что ж, я вижу храбрость. Смелость — много смелости. Твой крёстный отец оставил в тебе этот след, это уж точно. Чёрный пёс, бегущий против ветра, смеющийся над правилами. Ты бы отлично подошёл для Гриффиндора. Но, кажется, твой новый знакомый посеял в тебе тень сомнения…» «Том считает, что на Гриффиндоре я буду просто хорошо продаваемым образом». «Вполне возможно, в его словах есть доля правды. Однако если я отправлю тебя в Слизерин… два крайне опасных ума окажутся за одним столом. Твой друг однажды может стать очень сильным человеком. И ему понадобится тот, кто сможет вовремя пресечь его. Сможешь ли ты сделать это на Слизерине?» «Я не стану идти на поводу у Тома, если он будет делать что-то плохое. Даже на Слизерине». «Что ж, это очень по-слизерински. Самодостаточность. Независимость. Непокорённость… Тогда решено. Будь аккуратен, юный волшебник! Симпатия иногда заставляет нас творить ужасные вещи — а иногда и доводит до смерти». И громко, на весь зал, слегка оглушив Гарри, шляпа выпалила: — СЛИЗЕРИН!
