Опрометчивое заявление
14 марта 2026 г., 00:17
Careful what you wish for. You just might GET IT.
(c) Gorgeous Gary Golden, Vampire the masquerade: Bloodlines
Том, весьма ожидаемо, был распределён на Слизерин. Шляпа заметила, что он является путешественником во времени — и вычитала строгую тираду о том, что подобного делать нельзя. Она дала понять, что отправила Гарри на Слизерин не только для того, чтобы они вместе развивали амбиции — но и для того, чтобы Том не творил глупостей. Том был слишком доволен фактом распределения, чтобы начинать спорить с магическими вещами. И, уточнив одну интересующую его деталь, услышал решение шляпы. Он отправился к столу Слизерина, сев рядом с Гарри. Того сдержанно поздравляли Грэхэм Монтегю и Дженна Фарли, староста Слизерина — скорее радуясь его известной фамилии, чем ему самому. — Ну вот, — сказал Том, — добро пожаловать на борт, Гарри. — Я не смог выбрать Гриффиндор, — честно сказал Гарри, наблюдая за тем, как шляпа определила на Хаффлпафф Оливера Риверса и Салли Смит. — Хотя, полагаю, на Слизерине у меня может возникнуть немало проблем. Всё же у меня есть чувство справедливости. — Не всё упирается нарушение правил, тёмную магию и родовые разборки. Ты мог отстаивать себя напрямую на Гриффиндоре, рискуя собой — но на Слизерине ты просто сделаешь это хитростью, а не кулаками. Меняется средство, не цель. Слова Тома не были ни абсолютной правдой, ни абсолютной ложью. Сам он не чурался бы тёмной магии, манипуляций древними родами. Том понимал, что ему нужно приложить усилия, чтобы заслужить влияние на этом факультете. В отличие от Гарри, он не был ни богат, ни знаменит — но не менее умён, харизматичен и предприимчив. Тени зависти, присутствовавшие у него к Гарри, постепенно стихали. Он был удовлетворён наличием такого союзника, как Гарри, поскольку это упростило бы его путь к своим целям. В конце концов, Гарри не обязательно было знать всё. А когда он рассмотрел лица слизеринцев за столом — особенно похожих на большие комоды Крэбба, Гойла и Маркуса Флинта, — он моментально понял, что сможет использовать их. Гарри заметил Панси Паркинсон, с плохо скрываемой завистью смотрящую на стол Слизерина. — Интересно, почему шляпа определила Панси на Рейвенклоу. У неё же древнейший род. — О, Гарри, шляпа призналась мне по секрету — но, учитывая то, как предвзят ты ко мне бываешь, ты вряд ли поверишь. — А ну, — Гарри выгнул бровь, ожидая от Тома рассказа. — Видишь ли, юная Панси была крайне очарована моими выдающимися магическими способностями и привлекательным лицом, а также аристократическими манерами, и... — Том, — остановил его пыл Гарри. Гарри понимал, что Том шутит — но даже с сарказмом нахваливая себя, он становился похожим на Локхарта. — В общем, она мысленно уже сыграла роскошную свадьбу в поместье Паркинсонов, поэтому шляпа решила, что для её успеваемости будет лучше, если мы будем подальше друг от друга. Она сказала Панси, что любви иногда необходима дистанция. — Это раздражало, — признался Гарри, — она смотрела на тебя так, как люди на диете смотрят на шоколадку в три часа ночи. — Да, я заметил. В любом случае, она может оказаться весьма полезна. Даже на Рейвенклоу. Гарри проигнорировал очередное манипулятивное замечание Тома. Вообще, Гарри не удивляло, что Том мог всерьёз кому-то нравиться. Что уж сказать, иногда даже сам Гарри ловил себя на мысли, что Том ему импонирует. Однако он не думал ни о чём настолько из ряда вон выходящем, как то, о чём подумала Панси. — Интересно, почему шляпа вообще рассказала тебе. Я думал, что мысли учеников... конфиденциальны, — смутился Гарри. — Ну, видимо, я оказываю развращающее влияние не только на зеленоглазых знаменитостей, но и на шляпы. — Как остроумно. Подумав об этом всерьёз, Том начал сомневаться. Шляпа ведь догадалась, что Том прибыл из прошлого. Что, если она проболталась кому-либо из студентов? Наконец, когда Рона распределили на Гриффиндор (он с грустью покосился в сторону их стола, ища глазами Гарри), а Блейза Забини — на Слизерин, Дамблдор привлёк всеобщее внимание, собираясь произнести речь. — Добро пожаловать в Хогвартс, юные леди и джентльмены! Теперь, когда все заняли места за своими столами, хочу сделать несколько важных объявлений. Спешу привлечь ваше внимание: правое крыло на третьем этаже закрыто для всех, кто не желает умереть страшной смертью, как и..., — он покосился в сторону стола Гриффиндора, — Запретный лес. Также у нас новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. Прошу вас поприветствовать профессора Квиринуса Квиррелла. Квиррелл встал со своего места, нервно поклонившись, и Большой зал наполнился аплодисментами. Том спокойно похлопал, не отводя взгляда от трясущихся рук Квиррелла. Его же собственная ладонь — та, которая приняла шрам от хронометра, — начала колоть сильнее обычного. Том хотел бы списать это на то, что перестарался с овациями — но он не был настолько наивен. — Странный он, да? — спросил Том у Гарри, видя боковым зрением, что тот тоже смотрел в сторону рук Квиррелла. — Да. Хотя, возможно, он просто нервничает. Том очень сильно сомневался, что профессор Квиррелл «сильно нервничал». Его тело выражало кое-что уже знакомое — из прошлого. Гувернантка Маргери из приюта Вула вела себя похоже, когда избегала разговоров о родителях Тома. «Что-то скрывает» — вот такое выражение Том находил подходящим. — А теперь давайте же отведаем праздничный ужин. Дураки! Толстяки! Отбросы! Трюкачи! Да начнётся пир! — сказал Дамблдор, когда аплодисменты новому преподавателю стихли. — Он это о факультетах говорит? — уточнил Гарри, глядя на вмиг появившиеся на столе деликатесы. — Вероятно. Иронизирует. Мы, например, — отбросы. А Рейвенклоу — дураки. Это антиподы. — Звучит логично, — сказал Гарри, положив на тарелку кусочек пастушьего пирога. Том взял немного овощного рагу и запечённую индейку. Он ел аккуратно, спокойно, будто подобные ужины являлись для него обычным делом — хотя, конечно, это было не так. Он замечал, что некоторые студенты Слизерина до сих пор посматривали на Гарри, обращая внимание и на него самого. В конце концов, он был тем, с кем Гарри прибыл в Хогвартс. Эдакий ферзь. «Это может измениться», — тщеславно заметил для себя Том. Напротив сидел Драко Малфой, вновь ввязываясь в спор с Блейзом Забини. Тот не выглядел заинтересованным в диалоге, но Малфой продолжал рассказывать ему о большой коллекции ядов и холодного оружия, которые его отец приобрёл в Японии. В дальней стороне стола Гарри заметил молодую девушку — её волосы были такими же светлыми, как у Драко. Она была довольно красивой и вела себя очень сдержанно, даже аристократично. Из-под её чёрной мантии выглядывала сиреневая блузка, и она аккуратно ела стейк с овощами. У неё были холодные серые глаза, острый подбородок и выступающие скулы. — Красивая девушка, — сказал Том, заметив его взгляд. — Она довольно... необычная, — ответил Гарри. Дафна Гринграсс действительно не была обычной девушкой. Слегка расстроенная тем, что вряд ли найдёт среди первокурсниц Слизерина подругу, она гадала, как скоро учителя организуют поход в Хогсмид — и на это у неё были свои собственные причины. Она взяла бокал тыквенного сока, спокойно рассмотрев тех, с кем ей предстояло учиться. Том заметил, что у неё были очень длинные и острые ногти жемчужного цвета. Гарри посмотрел на преподавательский стол. Он уже знал профессора Снейпа, поскольку видел его на собраниях Ордена, но они никогда не общались. Он также знал, что Снейп является деканом Слизерина. В «Расширенной истории Хогвартса» Гарри прочёл, что профессор Макгонагалл является деканом Гриффиндора, профессор Стебль — деканом Хаффлпаффа, а профессор Флитвик — деканом Рейвенклоу. Остальных преподавателей Гарри не знал. — Меня беспокоит Квиррелл, — сказал Том, — не знаю, как он будет учить нас Защите от тёмных искусств, ведь возникает ощущение, что он боится даже собственного тюрбана. Том даже не догадывался, насколько точно он описал причину страха Квиррелла. — Эй, Гарри, — Малфой обратился к нему, устав приставать с разговорами к Блейзу Забини, — что же произошло, что ты предоставил нам честь узнать твоё настоящее имя? Помнится, несколько раз мы встречались. И ты вёл себя как рыба, Гарольд Блэк. — Не горел желанием посвящать в это тебя, уж прости. — Это называется «ограничение публичности процесса», Малфой, — вмешался Том. — Учитывая, кем работает твой отец в Министерстве, ты должен знать значение этого определения. — Да? А ты претендуешь на самого умного? Кто ты, кстати? Никогда тебя не видел — до той встречи в Косом переулке. Ты хоть чистокровный? — Я Том. Том Риддл. И я предпочитаю не раскрывать деталей своего происхождения, но предупреждаю — я змееуст. Малфой покосился на него с недоверием, но взгляд Тома был более пронзительным, чем все колкости, озвученные Малфоем за вечер. — Докажешь мне это, когда мы отправимся в гостиную Слизерина, — ехидно сказал Драко, — мой отец научил меня одному интересному заклинанию. Вот и посмотрим, какой из тебя змееуст. Том лишь усмехнулся. «Сказочный идиот» — подумал он, и Гарри понял его мысли, как будто свои.***
Когда пир окончился, староста Слизерина сопроводила всех в подземелья. На картине, скрывающей гостиную Слизерина, была изображена пара — волшебница и волшебник, сидящие на высоких каменных креслах в тёмном помещении. Резьба кресел изображала больших, движущихся змей. Женщина была одета в карминовое платье, а её волосы были собраны в объёмный пучок. Мужчина носил атласную мантию графитового цвета. Его длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост. — Первокурсники, — сухо сказала женщина, закурив через мундштук. Она закинула ногу в туфле с острым носком на колено своему спутнику, и тот придержал её за стопу. — Какая жалость. Однако добро пожаловать. — Лучше поспешить, — сообщила Дженна Фарли чуть тише обычного, — они иногда ведут себя... непристойно. Пароль — «Arcana Sanguis». — Ведут себя непристойно... Эх, пошла молодёжь. Во времена, когда праздновала Наама, юнцы не позволяли себе так выражаться о старших магах, — возмущался мужчина на портрете, пока студенты проходили внутрь. Гостиная Слизерина представляла собой продолговатое помещение. Слева и справа стояли кожаные диваны, по паре кресел и два камина — но, несмотря на разожжённые дрова, здесь было прохладно. В углах, расположенных ближе ко входу, находились широкие дубовые стеллажи. На полках стояли самые разные предметы: флаконы и статуэтки, свечи и подсвечники. На нижних и верхних рядах стеллажей были аккуратно расставлены книги. В дальней части помещения располагалось высокое витражное окно от потолка до пола, выходящее на Чёрное озеро. Том подошёл к окну и увидел, как русалка с силой оттолкнулась хвостом от стекла, скрывшись в глубокой тёмной воде. В комнате было слишком темно. Дженна Фарли взмахнула палочкой, и в высокой люстре, как и в настенных подсвечниках, вспыхнул холодный сине-зелёный огонь. Почему-то Гарри казалось, что он не грел, а лишь только светил — что было логично для концепции Слизерина. — Мальчики, — Дженна обратилась к юношам, с интересом разглядывающим гостиную, — к сожалению, я не смогу показать вам ваши спальные комнаты, поскольку не смогу войти в покои парней, а староста мальчиков ещё не выбран. Эдриан, ты не мог бы показать первокурсникам их спальни? Эдриан Пьюси — высокий парень с мышиными волосами — проводил первокурсников вниз по винтовой лестнице. Спальни выглядели ещё более гротескно, чем представлял Гарри. Они спустились в небольшой холл — и увидели, что их вещи уже доставили в замок. Чемоданы и сумки стояли у винтовой лестницы. — В этом году не так много первокурсников, — сказал Эдриан, — на минус-первом этаже — спальни первого курса — есть комнаты на два, три и четыре человека. Вы, в принципе, можете выбирать, поскольку вас всего семеро. Но на следующем курсе вы будете жить на этаж ниже. И так по очереди — до минус-седьмого, равного седьмому курсу. Гарри поёжился от того, как, должно быть, было холодно на минус-седьмом этаже. — Покажи мне спальню на троих, Пьюси, — приказал Малфой, оберегаемый своими молчаливыми телохранителями. Тот посмотрел на него, как на слизняка: Драко был примерно на голову ниже Эдриана. Воздержавшись от комментариев, он указал рукой на дверь в правом дальнем углу. — Прямо — ванная комната и уборная. В левом углу холла есть посуда, если вдруг захотите чаю или чего ещё. Всё, мне пора. Располагайтесь. Эдриан понуро удалился вниз, явно чем-то обеспокоенный и не желающий вести беседу. Блейз Забини и Теодор Нотт сообщили, что хотели бы занять общую спальню, и взяли свои чемоданы. Том и Гарри остались в холле вдвоем, и уставились на свои вещи. Гарри сел на ступень винтовой лестницы, не до конца уверенный, правильно ли он поступил, выбрав Слизерин. — Ну что? — Том стоял, опираясь спиной на каменную стену. — Будешь жить со мной? — С тобой не соскучишься, это уж точно, — сказал Гарри, грустно улыбнувшись. — Пойдём, посмотрим оставшиеся комнаты.
