Кабинет профессора Снейпа
15 марта 2026 г., 00:18
Какое-то время Гарри и Том обменивались любезностями в гостиной, напрочь позабыв о сбежавшем в дебри замка Малфое. Том был зол на Гарри, поскольку тот не сказал ему о парселтанге, а Гарри считал, что Том ради веселья натравил на Драко змею. Когда Тому, наконец, надоело ругаться, он дал Гарри своего рода роскошество — правдивую версию произошедшей истории. Гарри немного успокоился — и, в свою очередь, дал понять Тому, что понятия не имел о своей способности.
Откровенно говоря, они чуть не подрались — в своём ревностном порыве Тому хотелось вцепиться в плечи Гарри, понимая, что тот имел наглость врать ему. Скрывать то общее, что они теперь разделяли. То, что ранее считалось исключительно его привилегией. Но Том сдержался. Ещё в Лондоне они связали себя дьявольскими узами многочасовых полуночных разговоров. Том с удивлением понял: его задело, что Гарри мог не быть с ним до конца искренним. Ему не хотелось терять эмоции, которые он испытывал, когда был с Гарри — а ложь подвела бы это приятное ощущение к безоговорочному концу.
— Нам нужно найти более уединённое место для разговора, а ещё — поговорить с Малфоем. Я не хочу, чтобы вся школа гудела о том, что я, да и ты, — змееусты.
— Она может его убить? — спросил Гарри, вспомнив, как Том приказал змее укусить Драко за задницу.
— Она не ядовита. Выглядит большой и опасной, да только это уж. Крысиная чёрная змея. Плюс я приказал ей не пытаться душить этого придурка.
Услышав эту новость, Гарри успокоился — и, честно говоря, ему стало весело от мысли о Драко Малфое, бегающем по Хогвартсу в попытке избежать неминуемой гибели.
— Но он может пожаловаться преподавателям.
— А я что могу сделать, Гарри? — отрезал Том. — Это он её призвал. Знает такие заклятия — значит, знает и контрзаклятия. Я не буду шататься по Хогвартсу ночью и нарушать правила, чтобы поймать идиота, который пытался её на меня натравить.
— Ну, у меня есть кое-что, что может помочь — и никто не узнает, что мы нарушили школьные правила. Если ты не хочешь публичной огласки о парселтанге, мы должны перехватить Драко раньше, чем его найдёт кто-то из преподавателей.
***
Мантию-невидимку Дамблдор отдал Гарри незадолго после того, как рассказал ему причину конспирологии о «Гарольде Блэке». Он сказал, что эта вещь принадлежала его отцу — и что будет честнее, если мантия останется с его сыном. Гарри хранил мантию очень бережно и не любил говорить о ней — или, тем более, разрешать кому-либо ею пользоваться. Однако вылететь из школы он тоже не хотел, и поэтому планировал впервые воспользоваться мантией на пару с другим человеком. — Ну что? Меня видно? — Выглядишь как бюджет Великобритании в сорок первом году. — Что? — Тебя нет. Том снова понял, что сказал лишнего. Когда же это закончится — и особенно в присутствии Гарри? Он быстро сменил тему. — Подвинься. Нужно понять, поместимся ли мы здесь вдвоём. Они смогли поместиться под тканью мантии, хотя и не слишком свободно; идти нужно было тихо и аккуратно, прислоняясь друг к другу плечами, чтобы не обозначить своего присутствия. Гарри и Том по очереди поднялись по винтовой лестнице и накинули мантию уже у входной двери в гостиную Слизерина. Они старались вести себя тихо, однако их планам не суждено было сбыться. Северус Снейп, сидящий на диване в полной темноте, взмахом палочки разжёг свечи. Свет вспыхнул резко. Он подошёл к Гарри и Тому со спины и одним движением кисти стянул с их голов мантию-невидимку. — Что вы можете сказать в своё оправдание, господа?***
Северус Снейп отвёл Гарри и Тома в свой кабинет. Здесь уже сидел Драко Малфой. С раскрасневшимися щеками, обескураженный, он пил ромашковый чай, сжимая чашку трясущимися руками. Снейп не сказал ему, что добавил в чай три капли умиротворяющего бальзама. — Вы ещё не успели посетить ни одного школьного занятия, — говорил Снейп, расхаживая по кабинету из стороны в сторону, — но уже успели нарушить с полдюжины школьных правил и, что более важно, подвергли риску своих же собственных однокурсников, играясь со змеями. Том увидел, что Драко слегка ухмыльнулся, радуясь, что их с Гарри вычитывают. Однако Снейп резко обернулся к Драко и строго взглянул на него. Ухмылка мигом сползла с лица Малфоя. — К вам, мистер Малфой, — он сделал очевидный акцент на фамилии, — эти слова относятся так же, как и ко всем остальным. Не знаю, что вы о себе возомнили, но в гостиной этого факультета не будет ни призванных змей, ни иных тёмных заклятий. — Простите, профессор, — Малфой опустил глаза. Гарри не сомневался, что стоит Снейпу выйти, и раскаяние покинет его так же внезапно, как посетило. — Я считаю вас всех, — он окатил их троих мрачным взглядом, как льдом из ведра, — в равной степени виновными. И это означает, что вы будете отбывать наказание — суровое наказание за сотворённый проступок. Я оглашу детали завтра же, после занятий. А теперь я рекомендую вам удалиться в ваши спальни. И забыть о ваших волшебных палочках до тех пор, пока их не попросят использовать на занятиях. Они молча встали со стульев, желая побыстрее покинуть эту затхлую, пропахшую эфиром и травами конуру. Кабинет Снейпа был маленьким и тёмным, с задёрнутыми тяжёлыми шторами на окнах. Единственным источником света здесь была керосиновая лампа, стоящая на письменном столе. Том невольно провёл ассоциацию с чуланом или пыточной — а может, и с тем и с другим. Малфой уже поставил чашку на стол и собирался уйти, но Снейп задумчиво взглянул на него, задержав руку на своём подбородке. — Мистер Малфой, вас я прошу задержаться. Гарри и Том вышли и молча пошли по направлению к своей спальне. — По крайней мере, он не оштрафовал факультет, — сказал Гарри. — Не хотелось бы с самого первого дня стать персонами нон грата для всего Слизерина. — Думаю, он не стал бы штрафовать факультет, Гарри. Он старается казаться строгим, но он наш декан. Плюс я уверен, что он задержал Драко, чтобы заставить его не болтать налево и направо о парселтанге. — Интересно, зачем ему это. Он не выглядит альтруистом. — Это не альтруизм. Он делает это с какой-то своей целью. Однако я ещё не понял, с какой. Когда они легли в постели, Гарри отключился почти сразу. Гарри спал спокойно: не ворочался, не храпел. Это порадовало Тома, так как храп он не выносил. Том же некоторое время не мог уснуть, несмотря на усталость и время на часах. Во-первых, его смутили глаза Снейпа. Они сканировали его — глядели так, будто Снейп знал о Томе больше, чем сам Том. Во-вторых — Снейп вовсе не был удивлён, что студент-первокурсник, полукровка, владеет змеиным языком. В-третьих, декан несколько раз задержал взгляд на его ладони, пострадавшей от хронометра. О хронометре знал только Дамблдор. И, похоже, Снейп. И казалось, они оба знали о Томе что-то, что можно было связать с намёками шляпы.***
Альбус Дамблдор готовился ко сну. На часах была четверть третьего ночи, но ему не хотелось отправляться в кровать. Он закинул ноги в остроносых тканых ботинках на письменный стол. В пальцах он вертел флакон с воспоминанием. Воспоминанием о его первой встрече с Томом Риддлом. И подумывал, был ли смысл пересмотреть его. Правильно ли он поступил, разрешив Тому шанс на новый день. В принципе, он был почти уверен, что сделал всё правильно. Гарри был на Слизерине — а это значило, что на Слизерине, в непосредственной, опасной близости к Тому Риддлу были его глаза и уши. Альбус уже убрал награды Риддла с полок в Зале трофеев. И заменил их на бутафорские — самолично, не втягивая в это Филча. Он попытался зачаровать болтливую шляпу, чтобы та не сказала Тому ничего лишнего. Однако шляпа не поддавалась на провокации, заявив, что является неприкасаемой реликвией Хогвартса. Впрочем, шляпа никогда и ничего не говорила прямо, поэтому Дамблдор не переживал на её счёт. Был ли шанс? Он думал о Томе Риддле — юном, ещё не ставшем Тёмным Лордом, — и вспоминал Геллерта. Была ли у него возможность изменить всё, если бы они вернулись назад — в лето 1899, и он бы не потакал стремлениям отыскать Дары Смерти? Не разрешал Геллерту его безусловное превосходство, тем самым сделав всё пагубным? Однако его размышления прервало движение каменной лестницы: кто-то поднимался в его кабинет. Дамблдор поставил на место флакон с воспоминаниями о Риддле и заставил Омут памяти скрыться в нише. На пороге его кабинета стоял Северус Снейп. — Доброй ночи, профессор Дамблдор. Прошу прощения за поздний визит. Вы просили меня докладывать о всех... экстраординарных вещах, происходящих на моём факультете. Дамблдор посмотрел на него с любопытством. Да уж. Домашние эльфы ещё не успели убрать последствия пира, а его «надежда на счастливое будущее» уже успела что-то натворить. — Что произошло, Северус? — Видите ли, Альбус, два часа назад я был уверен, что мистера Риддла — как и, возможно, мистера Поттера — можно смело отчислять. В мой кабинет привели юного мистера Малфоя, который жаловался на то, что Том Риддл призвал змею — и натравил её на него. Мистер Малфой уверял, что подвергся нападению змееуста. Глаза Альбуса округлились. Это не было похоже на юного Тома. Учась в Хогвартсе, он действовал максимально осторожно, почти хирургически — и не пошёл бы на настолько грубое нарушение школьных правил. — Однако я использовал «Prior Incantato» к палочке мистера Малфоя и выяснилось, что змея была трансфигурирована именно с её помощью. Всех троих ожидает строгое наказание, но более важно другое. Теперь мистер Поттер знает, что он змееуст — как и Том, соответственно. Что же касается Драко Малфоя — я сделал всё возможное, чтобы убедить его не распространяться о данном инциденте. Дамблдор был напряжён всё то время, которое Снейп говорил о произошедшем. Он успокоился, осознав, что ситуация не вышла дальше подростковых разборок. И, что самое главное — пока у него не было причины подозревать Тома в начале становления на путь Волдеморта. — Благодарю за информацию, Северус. Опрометчивый поступок со стороны всех троих — но, полагаю, ученики образумятся. Вы уверены, что привели мистеру Малфою достаточно убедительные аргументы? Мне бы хотелось, чтобы он оставил слухи об этой ситуации при себе. — Да, директор. Мистер Малфой осознал бессмысленность своего поступка и не станет болтать о нём. — В таком случае я не вижу поводов для беспокойства, — Дамблдор отпустил сомнения. — Кстати, кто из преподавателей привёл его к вам? — Профессор Квиррелл, сэр, — спокойно ответил Снейп.
