Запись о корнях
18 апреля 2026 г., 21:18
На следующий день Гарри посетил тренировку по квиддичу — и сразу же отметил не самую чистую стратегию Флинта. Том сидел на трибунах, наблюдая за тем, как Гарри по очереди ловил тренировочные снитчи, не пропуская ни одного. Его вообще не интересовал этот спорт, но он сделал исключение ради Гарри и теперь скорее жалел, что не пошел читать свою новую книгу. По его мнению, квиддич был довольно скучным зрелищем.
— Всё-таки пойдешь? — спросил Гарри с утра, полируя «Комету». — Ты ведь ещё не начертил для Малфоя астрономию.
— Провоцируешь меня на акты невиданного альтруизма. Ещё немного — и я открою благотворительный фонд.
— С ремаркой «только для чистокровных волшебников»? — Гарри язвил, наблюдая за тем, как Том застегивал пуговицы на блузке.
— Не думаю, что они нуждаются в помощи.
«Генеалогия магических родов» оказалась скучнее, чем предполагал Том. Книга представляла собой скорее сухую академическую базу, нежели лёгкое вечернее чтение. Вчера поздно вечером он читал её в постели — и захлопнул от скуки, повернувшись на бок. Данное чтиво определённо клонило в сон.
Конечно, была причина, по которой он хотел почитать её. Причина, не имеющая отношения к поиску влиятельных знакомств. Он хотел узнать, кем были его родители и откуда в нём магия. Но никакого упоминания о Риддлах в этой книге он не нашёл — как и в другой литературе.
И теперь Том сидел на трибунах. Единственным развлечением было просчитывать стратегию Флинта, будучи зрителем и не зная, что именно он задумал. Но стратегия Маркуса была простецкой, агрессивной и грубой — ей не хватало хитрости и логики.
То же самое отметил и Гарри. Ещё в раздевалке Флинт рассказал ему о нескольких спорных приёмах, за которые по правилам не дисквалифицируют, хотя вопрос их этичности оставался открытым.
Люциан Боул и Перегрин Деррек были загонщиками. Как раз на их грубые приёмы Флинт делал основную ставку, дав цель вывести из строя охотников команды соперника. Кассиус Уоррингтон, Грэхэм Монтегю и Эдриан Пьюси были охотниками. Последний казался Гарри самым адекватным в команде — он не язвил и не отпускал дурацкие шуточки, как это делали Флинт, Боул и Деррек. Вратарём был Майлз Блетчли, и он не отличался многословностью.
Гарри считал, что стратегия Флинта была провальной. Когда он ещё дружил с Фредом и Джорджем, они рассказывали ему, что слизеринцы полагались на силу и обман, напрочь забывая о ловкости и манёвренности. Неумение маневрировать он видел у Хиггса и считал, что это лишало команду Слизерина главного преимущества.
Так или иначе, отборочные Гарри прошёл без труда: он поймал все тренировочные снитчи, как и последний, настоящий. Команда направилась в раздевалку, и Том обрадовался, что наконец может вернуться в замок.
— Матч через неделю, но это уже не страшно. Я думал, нам придётся обучать тебя с нуля, Поттер, — сказал Эдриан, когда все вымылись и переоделись в чистую одежду. Гарри сложил форму в сумку, планируя позже бросить её в стирку.
— Он неплохо играет, — подтвердил Флинт. — Но учти: это лишь до времени, пока не выздоровеет Теренс — я не буду рисковать ловцом с опытом ради тебя.
Гарри проигнорировал выпад. Он мог съязвить, сказать, что в принципе делает одолжение, — но не стал, не желая портить отношения с членами сборной.
— Я думаю, что тебе стоит пересмотреть тактику для охотников. Я слышал, как играет Анджелина Джонсон. Она очень ловкая и легко увернётся от бладжера — поэтому нам нужно сместить одного из загонщиков ближе к воротам.
— Тебя только приняли в команду, а ты уже раздаёшь советы, — взбеленился Флинт и смерил Гарри неприятным взглядом.
— Он прав, если честно, — сказал Майлз Блетчли, до этого не проронивший ни слова. — Вы слишком заняты тем, чтобы сбить гриффиндорцев, тогда как воротам нужен дополнительный загонщик.
— Ладно, — нехотя признал Флинт. — Я поговорю с Монтегю — попрошу его уделить больше внимания воротам Гриффиндора. Как вы заметили, его сегодня не было: слёг с простудой. Люциан, завтра попробуем поставить тебя ближе к Блетчли — раз уж наш вратарь не справляется со своей функцией.
Люциан Боул кивнул, хотя стоило признать, что терроризировать охотников Гриффиндора ему было приятнее.
— Не обращай внимания, — сказал Эдриан Пьюси, когда они выходили из раздевалки. — Он всегда такой — сарказма ему не занимать, но некоторых это даже мотивирует.
— Мне всё равно, Эдриан. Но если мы хотим победить Гриффиндор, то должны знать наши слабые места.
Часть команды пошла в Большой зал, чтобы пообедать, но Гарри отправился прямиком в гостиную Слизерина. В коридоре он пересёкся с Роном — тот нёс большую стопку книг, вот-вот готовую вывалиться из рук.
— Привет, — сказал он, только увидев его. — Давай помогу, надорвёшься.
— Ничего я не надорвусь, — возмутился Рон, весь красный.
Но вместо того, чтобы продолжить тащить книги, он поставил их на подоконник и позволил себе восстановить дыхание.
Коридор был полупуст. Мимо них редко проходили старшекурсники, и стоять вот так наедине с Роном было даже неловко.
— Слышал, ты будешь играть на матче, — сказал Рон сухо. Гарри выдохнул: не прошло и двадцати четырёх часов, а в Хогвартсе уже знали, что его взяли в команду.
— Так получилось, — он пожал плечами, не желая хвастаться перед Роном, который тоже любил квиддич. — Это лишь пока Теренс не восстановится, да и то с широкой руки Снейпа.
— Странно, да? У Гриффиндора долго не было хорошего ловца, но в этом году Макгонагалл поставила какого-то третьекурсника — если честно, мы с ним не очень хорошо ладим.
— Почему? — спросил Гарри. Рон выглядел понуро, и почему-то Гарри подумал, что ни с кем, кроме собственных братьев, на факультете он не общался близко.
— Похож на Локхарта, — улыбнулся он. — Очень хочет славы и влияния, но, как по мне, он немногое из себя представляет.
— На Слизерине это тоже случается, — ответил Гарри. — Но я больше не жалею, что оказался там, Рон.
— Почему? — Рон нахмурился. — Ты же говорил, что всё это — просто проделки шляпы.
«Шляпы, не шляпы», — мысленно раздразнился Гарри и рассказал ему то, о чём говорил с Дамблдором, сверкая последним козырем. Возможно, хотя бы после этого Рон прекратит считать его белой вороной. А Гарри, в свою очередь, избавится от необходимости постоянно оправдываться за свой выбор.
Рон слушал его, округлив глаза, когда Гарри передал самое нелицеприятное: «Дамблдор считает, что у тебя много качеств, которые ценят на Слизерине».
— Забыли, Гарри. Честно говоря, мне пора: нужно отнести эти учебники в библиотеку.
— Зачем тебе столько? — спросил Гарри, окинув переплёты взглядом. Все книги были по истории магии.
— Я проиграл Дину Томасу в карты на желание, и он захотел, чтобы я написал за него эссе, — недовольно ответил Рон. — Но он выбрал тему, о которой ничего нет в моих конспектах, — вот и пришлось искать в библиотеке.
— Уснул на занятии и не смог записать колыбельную Бинса? — Гарри лукаво взглянул на Рона.
— Как будто бы ты никогда так не делал.
Разумеется, Гарри так делал — и Том толкал его локтем, вынуждая проснуться, когда Бинс вдруг решал пролететь по аудитории.
— Давай их сюда, — Гарри взял половину стопки. Рон не стал отказываться: тащить столько книг по меняющим расположение лестницам было не лучшей идеей.
Они донесли книги до библиотеки и попрощались: честно говоря, говорить было особо не о чём. Гарри хотел пригласить Тома пойти пообедать, если тот ещё не ел. Сам он очень проголодался. Несмотря на некоторые навыки в квиддиче, Гарри всё равно нервничал — не столько из-за своей техники, сколько из-за сомнений, примут ли его в команде.
Однако вместо того, чтобы есть в Большом зале, Том взял в комнату чай и большую тарелку бутербродов. Он сидел на полу, скрестив ноги, на которых лежала его новая книга.
— Гарри, — неестественно сосредоточенным тоном сказал Том, стоило Гарри войти в спальню, — я нашёл кое-что.
— И что же? — спросил Гарри, стягивая с себя обувь. Он не привык видеть Тома таким. Том уставился в книгу, словно нашёл там сокровище. Заставить его восхититься чем-либо было сложно. Том не выглядел так взволнованно даже тогда, когда впервые вошёл в Хогвартс.
— Тебе что-то известно о семье Гонтов? — спросил он. Том всё ещё выглядел строго, сосредоточенно — но эмоции пробивались через тщательно выстроенную броню.
— Я не слышал о них, — ответил Гарри. — А что такое?
— Смотри, — Том провёл пальцами по строчке, указывая на портрет, когда Гарри упал рядом. На портрете был изображён полноватый, низкий мужчина с очень неприятным взглядом. О нём была написана небольшая статья. Далее следовали фотографии и статья о его предках.
— Марволо Гонт. Марволо — моё второе имя, Гарри. И это имя определённо не самое популярное.
— Думаешь, это твой родственник? — спросил Гарри. В глубине души он был бы рад за Тома, окажись это так. В своё время он узнал о собственных родителях всё, что мог, — и, наверное, понимал, что испытывал сейчас Том.
— Скорее всего, это мой дед, Гарри, — ответил он, указывая на годы рождения и смерти Марволо. — И да, он жил в Литтл-Хэнглтоне.
Том тихо ликовал: наконец-то, за множество лет, у него была зацепка. Ранее он считал, что магом был его отец — а теперь почти наверняка понимал, что это было не так.
— Я определённо должен туда отправиться.
— Каким образом, Том? Поезда сейчас не ходят из замка.
— Гарри, ты должен понимать это, — очень холодно сказал Том. — Это моя семья. И я не желаю ждать.
Гарри выдохнул, глядя на Тома как на безнадёжного, и согласился, зная для себя, что поступил бы так же, будь он в такой ситуации. Немногие люди могли понять это — к счастью или к сожалению, Гарри относился именно к их числу.
— Хорошо, — согласился он. — Мы что-нибудь придумаем.
