Придёт смерть, и у неё будут твои глаза

Шанс встретить Квиррелла на железнодорожной станции Хогсмида был мал, но никогда не равнялся нулю. Собственно, именно это и произошло, когда Гарри и Том покинули кафе мадам Паддифут и пошли по направлению к Хогвартсу. Гарри хотел вернуться в замок пораньше, так как вечером у него был запланирован разговор с Сириусом. Квиррелл стоял на перроне, ожидая поезд — как всегда, в тюрбане и мантии, с большой тканевой сумкой через плечо. Гарри увидел его издалека и поставил Тома в известность. Конечно, им обоим было интересно узнать, зачем Квирреллу потребовалось покинуть Хогвартс. И конечно, они были не в тех отношениях, чтобы подойти и спросить. — Жаль, что покидать замок не в Рождество можно только с третьего курса, — с досадой сказал Гарри, остановившись. Они смотрели на Квиррелла издалека, наблюдая, как тот нервно ходил из стороны в сторону. — Мы могли бы воспользоваться твоей мантией, — сказал Том. — Особенно сейчас, когда Дамблдор в отъезде. — Снейп всё равно заметит, — Гарри покачал головой. — А тогда придётся рассказать и ему, и Дамблдору, зачем нам потребовалось уехать. — Зря, Гарри. Очень зря. Поезд прибыл, и Квиррелл вошёл в вагон, споткнувшись. Гарри и Том проводили его силуэт взглядом. В моросящий дождь, в серой мгле, на холме, в викторианских плащах, они были похожи на актёров нуарного кино. Погода неумолимо портилась — и вместо прогулки Гарри хотелось лишь сходить в горячий душ, надеть вязаные носки и выпить чаю. — Интересно, в курсе ли Дамблдор, — сказал Том, когда они пошли к замку. — Даже если нет, сегодня выходной, — с неким сожалением сказал Гарри. — В выходные преподаватели могут ездить куда захотят. Стемнело рано, что было обычным для конца октября в Англии. Уже к четырём часам вечера небо окрасилось в тёмно-серые, с фиолетовой примесью тона. Добравшись до гостиной Слизерина, Гарри и Том по очереди приняли душ и переоделись. Честно сказать, Тома раздражал дождь, который превратил его густые уложенные волосы в паклю. — Мы договаривались на шесть, — сказал Гарри, когда Том вернулся в комнату. Гарри был одет очень по-домашнему — белый банный халат, тапочки, чашка горячего чая с лимоном в руке. Он чувствовал себя уставшим — то ли от погоды, то ли от разговора с Томом, — и переодеваться обратно в уличную одежду желания не было. — Хочешь, чтобы я присоединился? — спросил Том, не желая показывать некоторую неловкость. — Почему нет? Ведь стоит сказать Сириусу, что мы планируем погостить у него вместе на Рождество — если, конечно, ты не передумал... Том полуухмыльнулся, глядя в глаза Гарри и оценивая иронию последнего предложения. Да уж, Гарри быстро учился подкалывать его в ответ, применяя ту же тактику, которую применял к нему Том. — Не дождёшься. Если, конечно, ты не против моего общества... Гарри посмотрел на Тома, развернувшегося спиной к нему в нижнем белье — он стянул полотенце и застёгивал пуговицы серой атласной пижамы, которую ранее купил в Хогсмиде. «И ты не дождёшься, чтобы я был против», — подумал он. Но вместо этого отвёл взгляд от его спины, догадываясь, что Том чувствовал его на себе, и просто сказал: — Не против, конечно. Том чувствовал, что Сириус относился к нему слегка настороженно, в отличие от Ниам. Ещё с их первой встречи он словно пытался оградиться от Тома, минимизировать контакт с ним. Причина неприязни не была ясна Тому. Но, говоря откровенно, она мало интересовала его. Тогда. Тогда он ещё не общался с Гарри настолько близко, да и в целом привык к тому, что люди не доверяли ему. С поступлением в Хогвартс он стал чуть ли не всеобщим любимцем, и теперь прохладное отношение к нему Дамблдора и Сириуса заставляло задуматься. Ему следовало расположить Сириуса к себе, если он планировал ехать на Рождество в их дом. А характер Блэка не был достаточно хорошо понятен Тому. Том отвлёкся от своих мыслей, обернувшись к Гарри. Гарри выглядел уставшим, почти сонным. — Знаешь, мы ведь нарушаем британский этикет, — сказал Том, рассматривая его тапочки и халат. — В общих помещениях не принято ходить в одежде для сна. — Замечательно, но я не хочу загреметь в больничное крыло с простудой. К тому же в гостиной почти никого нет. Это было правдой: когда они закончили приготовления, большинство студентов Слизерина находились либо на ужине в Большом зале, либо всё ещё сидели в «Трёх метлах». Они удивились, заметив в гостиной Дафну Гринграсс и Миллисенту Булстроуд. Дафна тоже была одета в обычную домашнюю одежду, а Миллисента пила горячий чай, закутавшись в плед. Неловкость относительно их формы одежды сняло как рукой — уж если Дафна пренебрегла нарядами от кутюр, то ничего страшного в их халатах не было. — Привет, — сказал Гарри, обратившись к ним. — Уже вернулись с праздника? — Да уж, — Миллисента поправила влажные волосы. — Мы замёрзли и решили прийти пораньше. — Неплохие наряды, Гарри, — сказала ему Дафна, с интересом глядя на обоих. — Мы видели вас в Хогсмиде, когда шли в замок. Заметив её взгляд, Том догадался, что заметили их у кафе, однако Дафне хватило такта не обсуждать их отношения. — Извини, мы должны отлучиться. У нас встреча через каминную сеть. — Не вопрос, — сказала Дафна и вернулась к чтению. Судя по обложке, она читала некий журнал для швейных мастеров — и Гарри пришло в голову, что многие из своих нарядов Дафна шила самостоятельно. Гарри и Том устроились у камина, ожидая Сириуса. Оставалось около десяти минут до шести вечера. Гарри понял, что не сможет озвучить Сириусу некоторые вещи. В комнате сидели Дафна и Миллисента, поэтому говорить о Квиррелле было нельзя. Сириус вышел на связь немного раньше оговорённого времени и отвлёк Гарри от навязчивых мыслей. — Привет, Гарри! — его пылающий силуэт отразился языками огня. Гарри видел Сириуса в полный рост, но крайне неважно: увы, огненное обрамление не добавляло их разговору реализма. — Привет, Сириус. Мы здесь втроём; я сейчас с Томом. Даже сквозь огненную пелену Сириус выглядел нервным, встревоженным — таким, словно на него мигом навалилась тысяча дел. — А, хорошо, — на присутствие Тома он отреагировал весьма беззаботно. — Гарри, я… у меня немного времени, поэтому давай ближе к сути. У тебя всё хорошо? Слышал, ты будешь играть на матче за Слизерин — я постараюсь к тебе приехать. — Я… был бы рад тебя видеть, — Гарри явно обрадовался и удивился. И действительно — ведь Сириус был его официальным опекуном, а родителям и опекунам разрешалось посещать матчи в Хогвартсе. Гарри продолжал смотреть на очертания Сириуса. Он сидел на расстоянии нескольких метров от камина, со стопкой конвертов и ежедневником на журнальном столе — явно неспокойный, поэтому Гарри решил быстрее перейти к сути. — Мы хотели бы приехать к тебе на Рождество. Я и Том. Ты ведь не против? В ответ на это Сириус лишь добродушно рассмеялся. — Я бы с удовольствием, Гарри, но, полагаю, тебе и… Тому, — сказал он уже прохладнее, — придётся приехать раньше. Ниам приняла моё предложение, Гарри. Теперь точно. И тогда Гарри понял, отставив свой чай в сторону. Скорее всего, Сириус рассылал приглашения на свадьбу, скрепляя каждый конверт воском. Том промолчал, предвосхищая, что ситуация вполне была ему на руку. Гарри не смог выдавить из себя ничего, кроме сдержанного «поздравляю», — признав, что был более заинтересован поездкой на кладбище Литтл-Хэнглтона, чем празднованием свадьбы и Рождества. — Ниам очень хотела бы видеть Тома, — сказал Сириус, и Том слегка удивился, бросая свою роль наблюдателя в этой беседе. — Мы празднуем церемонию двадцатого декабря, а на Рождество уезжаем в Дублин. Ниам хочет, чтобы мы провели праздник с её родителями. Гарри понял. Сириуса не интересовали ни Гарри, ни Том, ни разрешение Дамблдора на ранний отъезд из Хогвартса. Он готовился к своей свадьбе — и всё прочее отошло на второй, если не третий план. — Позвольте спросить, мистер Блэк? — Том обратился к нему, и Сириус поднял на него взгляд, отвлекаясь от работы с конвертами. — Где вы планируете праздновать свадьбу? — Ну, мы планировали арендовать небольшой ресторан в Сохо, — неохотно сказал Сириус, словно боролся между недоверчивостью к Тому и желанием рассказать. — Ничего из ряда вон выходящего — банкет, мои и её близкие… Будет сюрприз — этого я тебе не скажу, не обессудь, — закончил Сириус, легко улыбаясь. — Конечно, мистер Блэк, — ответил Том. Гарри услышал ноту довольства в его голосе и понимал, что довольствовался Том вовсе не свадьбой. — Мне так много всего нужно сделать, — жаловался Сириус. — Ладно бы я: у меня из гостей — только вы да Орден, а вот Ниам, похоже, планирует пригласить половину Ирландии. — Ну, не переживай, — сказал Гарри, словно убедившись, что вопрос был улажен. — Если хочешь, я не буду тебя отвлекать. — Однако он ждёт вас на матче, — вставил Том. — Не хочу его хвалить, но летает он явно лучше текущего ловца Слизерина. Гарри показалось, что Миллисента покосилась на Тома. Хотел он этого или нет, однако слизеринцы слышали всё, что для них важно. — Он всегда хорошо летал, Том, — сказал Сириус, запечатав очередной конверт. — Гарри, я оставлю тебе денег на пару дней, когда мы уедем в Дублин. Если хочешь, ты можешь поехать с нами — хотя я знаю, что ты не выносишь камины. С Дамблдором мы тоже поговорим. Не думаю, что пару дней сильно отразятся на… вашей успеваемости. Совершенно точно он хотел сказать «на твоей» — и в порыве радости понял, что рядом сидел Том. Как и всегда, Том не показывал своего замешательства. Он сидел на серебристо-зелёном ковре, скрестив ноги, и с интересом смотрел на Сириуса. — Мы бы хотели остаться дома. У нас… — запнулся Гарри, думая, что сказать, — небольшой завал по теории трансфигурации, и мы хотели бы подтянуть знания. Том покосился на него, думая, что худшей лжи нельзя было и придумать. — Да, Гарри; однако Дамблдор говорил мне, что вы оба отлично справляетесь со школьной программой. Но знание — сила, правда? Я уверен, что вы оба отлично проведёте время, пока мы будем в отъезде. Даже несмотря на огненные волны, которыми представляло себя лицо Сириуса, Том уловил интонацию. И мысленно позавидовал. Вот он, крёстный отец Гарри — кажется, он всё понимал. Просто жил своей жизнью, разрешая Гарри делать то, что ему хочется. В рамках разумного. Можно ли было сказать, что рамки разумного — тогда, в приюте — исчезли для Тома лишь потому, что ему не разрешали элементарной свободы? «Любви», — подумал он, и впервые это слово приобрело новый смысл. Должно быть, это было приятно — любовь, которая не душит и не саднит и для которой не нужны жертвы. Чувство, которое просто есть — есть само по себе, без попыток заковать его в рамки владения. Но он отбросил каждую из этих мыслей. Сейчас было важнее заслужить благосклонность Сириуса — хотя, исходя из расслабленной позы Гарри, тревожиться было не о чем. — Мы немного отстаём в понимании терминологии, — легко улыбнулся Том. — И, конечно, я благодарю вас за приглашение, мистер Блэк; передавайте привет Ниам. — О, разумеется, — ответил Сириус. — В любом случае, есть ещё много времени. Захотите — можете поехать с нами или остаться; Ниам сейчас выбирает платье — но я передам ей, когда она вернётся, Том. — Мы хотели бы кое-что купить, — спешно сказал Гарри, понимая, что у Сириуса почти не было времени. — Я хотел бы… купить серию комиксов о «Бэтмене» — но она не продаётся за магические деньги, и… — Само собой, — перебил его Сириус, словно смущаясь от просьбы. — Я отправлю тебе следующим письмом вместе с Хедвиг — обменяю на магловские деньги в «Гринготтсе». Ох, тётушка Мак'Гил… Я не знаю, не собьёт ли сову ветер — она ведь живёт в Тралли. Они попрощались с Сириусом весьма лаконично — ему явно было не до них. Том думал, как беспардонно врал Гарри, — и представил его с серией комиксов о «Бэтмене» на руках. Они раскинулись на ковре возле камина, вновь пытаясь согреться. — Нужно сказать, я ожидал, что это будет сложнее, — произнёс Том, рассматривая свои ноги в белых носках. Он не ударил в грязь лицом перед занятым крёстным отцом Гарри, а их план проигрался. — Он ведь влюблён, — с иронией сказал Гарри, — когда люди влюблены, они довольно часто игнорируют факты.