Придёт смерть, и у неё будут твои глаза

За неделю перед матчем по квиддичу многое изменилось. Во-первых, в замок вернулся Дамблдор — чуть раньше положенного, и почти сразу же позвал к себе Тома. Это был короткий, прохладный разговор — ведь Дамблдор знал, что Том частично соврал ему. Однако он не стал продолжать юлить и просто сказал, что не намерен отправлять Тома обратно в прошлое. Он умолчал, что такой возможности просто не существует. Это не на шутку обрадовало Тома, и он даже позволил себе расслабиться и перестать часто думать о маховике, Квиррелле, шраме и прочих проблемах — на данный момент нерешаемых. Команда Слизерина тренировалась усерднее обычного, и у Гарри едва хватало времени, чтобы делать домашнюю работу. Казалось, Маркус Флинт пытался тренировать его не как ловца, а как танцора. От необходимости изворачиваться в воздухе и ловить всё быстрее летающие тренировочные снитчи конечности Гарри тянуло, как после растяжки. — Прими ванну, — сказал Том, когда Гарри отключился сразу же после тренировки, а проснулся с деревянными, тянущими от каждого движения мышцами. — Я мылся. — Да я не об этом, Гарри, — мягче обычного сказал он. — Тебе нужна горячая ванна, чтобы снять крепатуру. Гарри удивил этот проблеск заботы со стороны Тома — но горячая ванна действительно помогла, и уже к вечеру он чувствовал себя лучше. Впрочем, Флинт и не думал прекращать попытки работать над гибкостью Гарри. Они действительно изменили тактику, и Флинт уделил больше внимания защите ворот, нежели попыткам сбить охотников противника. Они тренировались с утра и иногда — поздно вечером, поскольку Флинт хотел иметь преимущество на случай нелётной погоды. Теренс Хиггс всё ещё восстанавливался после неудачного заклинания. Как и ожидалось, мадам Помфри запретила ему физические нагрузки минимум на полтора месяца, пока заново взращённые кости не придут в норму. Нельзя было сказать, что он злился на Гарри — но явно чувствовал себя расстроенным из-за невозможности участвовать в матче. Малфой, в свою очередь, почти подружился с Гермионой Грейнджер — но, если точнее, был вынужден это сделать. На общем занятии по астрономии их поставили в пару — и Гермиона быстро поняла, что оценки по предмету не соответствуют реальным знаниям Малфоя. Это было занятие, где старшие курсы работали с младшими — подобное обычно не практиковалось, но профессор Синистра решила внести изменения в школьный курс. Гермиона совершенно точно разнесла Малфоя относительно его скудных знаний, но сохранила его секрет — и теперь он не рисковал безнаказанно подкалывать её, провоцируя на внимание. — Всё, — с нотой фатума сказал Том, заметив, что Малфой вёл себя перед Гермионой как шёлковый. — Попытки дёргать девочек за косички закончились. — Думаешь, что он к ней неровно дышит? — спросил Гарри, настраивая линзу телескопа. — Сомневаюсь, что у него есть шанс, — Том повёл взглядом в сторону Гермионы и Вивиан, о чём-то болтающих у ограждения астрономической башни. Малфой также отметил, что на матч по квиддичу прибудет его отец — он хотел оценить силы команды, поскольку ко второму курсу Драко планировал проходить отборочные. Несколько старшекурсников как раз выпускались в этом учебном году — и, соответственно, в команде освобождались места. Однако Драко было тяжело представить в роли загонщика, охотника или вратаря — хотя он был неплохо сложен для ловца. Гарри понял, что на эту роль претендовали уже трое — и от излишней конкуренции ему стало не по себе. Сириус, как и ожидалось, купил билеты до Хогвартса в последний момент, за день до матча — он был слишком занят подготовкой к свадьбе. Ниам согласилась поехать с ним, но категорически не желала находиться ближе необходимого к Люциусу Малфою. Разумеется, Сириус упомянул о его прежних делах с Пожирателями смерти — и это не вызвало у Ниам ничего, кроме исключительной неприязни. Возможно, это было связано с детским желанием обучаться в Хогвартсе, а не на дому — и невозможностью сделать это в связи с беспорядками при Волдеморте в Англии. Квиррелл казался всё более нервным. Очевидно, ночь Хэллоуина он провёл не в Хогвартсе, вернувшись в замок лишь вечером следующего дня. И хотя Том перестал обращать на него пристальное внимание, Гарри продолжал приглядывать за преподавателем. Можно было сказать, что его поведение было не более странным, чем обычно — однако на вид он был крайне измотанным. За день до матча тренировки Флинта стали максимально выматывающими. Он нарочито выбрал полёты в ветреный, дождливый, холодный вечер. Маркус заколдовал тренировочный снитч, и теперь поймать его было даже сложнее, чем в реальном соревновании. Скорость тренировочного мяча превышала скорость настоящего. Гарри вернулся в гостиную Слизерина очень уставшим. И заметил Тома, Малфоя и Дафну Гринграсс, сидящих на низких пуфах у камина, вдали от других студентов. Гарри отметил, что выглядела эта троица заговорщически. — А, вот и ты, Поттер, — обратился к нему Драко, жестом приглашая присоединиться к беседе. — Мы здесь обсуждаем... возможности выиграть матч. Гарри удивлённо повёл бровью, но принял приглашение, заняв свободный пуф. — Если я правильно понимаю, никто из вас не в команде, — сказал он, не зная, к чему клонит Малфой. — Я нашла в гримуаре бабушки заклинание, которое можно наложить на ваши мантии. Ожидается нелётная погода; будет лучше, если игроки будут защищены от ветров. Дафна показала ему небольшую самописную книгу. Это был старый, потрёпанный гримуар с авторскими заклинаниями, написанными небрежно, с рисунками от руки. — Если это заметят, мы рискуем дисквалификацией, — прохладно сказал Гарри. И в тот же момент заметил, что у него заложило нос — три часа на холоде сделали своё дело. — Гарри, новый ловец Гриффиндора — та ещё выскочка, — начал Малфой. — Отец работает с его семьёй в Министерстве. Поверь, они вовсе не сторонники играть чисто. «Уж кому бы говорить», — подумал Гарри, но воздержался от сарказма. — Что сын, что отец, — тихо сказал Том. Гарри метнул на него взгляд и отметил, что говорил Том с намёком. — Я поговорю с Флинтом, конечно. Но я не уверен, что он согласится на это. Гарри знал, что с большей вероятностью Флинт согласится, но не хотел загадывать. Он подумал о рисках для себя, рисках вылететь из команды, но ещё — о ловце, имени которого не знал. Не знал его тактики — и, чего уж таить, боялся проиграть. Подумал о ногах, которые после тренировки напоминали ледышки, и о том, что хотел спать — слишком уж вымотался за последнюю неделю. Вскоре Дафна ушла, сославшись на дела и фирменно откинув светлые прямые волосы на плечо. Всем своим видом она показала, что готова помочь, но не станет никого уговаривать. Драко посмотрел ей вслед с интересом. Иногда Дафна Гринграсс напоминала ему мать — статная, гордая и слегка высокомерная, но моложе. Гарри откинулся на каменную стену, наблюдая за Чёрным озером в панорамном окне. Сил поддерживать беседу почти не было. Он хотел спать, понимая, что с утра вновь отправится на тренировку. А вечером завтрашнего дня — на матч. Он также должен был встретить Сириуса в Хогсмиде — а это лишь значило, что нужно скорее ложиться спать. — Ты ужинал? — спросил Том, недоверчиво окинув его взглядом. Гарри сразу же понял, что и выглядел он неважно. — Совсем забыл. Хотел поскорее попасть в помещение. — Ну, это место нельзя назвать тёплым. Хочешь, я схожу на кухню? Принесу тебе еды. Гарри удивился очередному проявлению заботы со стороны Тома, но отказываться не стал. Он кивнул и, попрощавшись с Малфоем, пошёл вниз. Хотелось только принять ванну и переодеться в тёплую, максимально комфортную пижаму. Собственно, именно этим он и занялся. Лёжа в ванной, он думал, что стоило бы поговорить с Роном насчёт ловца Гриффиндора. Оценить риски. Слизерин менял его, понял он — и если раньше он относился к их дружбе просто, то сейчас был готов воспользоваться ею в практических целях. Амбиции влияли на него. Усталость влияла на него. Том тоже влиял на него. Но Гарри отбросил эти мысли и вышел из ванной, ещё более сонный от горячей воды. Он посмотрел на себя в помутнённое паром зеркало. Под глазами залегли едва заметные тени — следствие недосыпа, а само лицо выглядело немного взрослее обычного. Циничнее? Он отбросил в сторону ненужные мысли, очистил помещение с помощью палочки, оделся. И побрёл в комнату, словно зомби, предвещая завтрашнюю тренировку. На ковре из овчины сидел Том, а на разносе рядом с ним находился ужин — жаркое с говядиной, две высокие чашки чая с лимоном и кусочек апельсинового пирога. Больше удивления вызвали зажжённые ароматические свечи. Том поставил одну на свою тумбу, а другую — на разнос. Они пахли корицей и пряностями, и казалось, что от этого становилось теплее — приятно, уютно и по-осеннему. — Знаешь, мы ведь могли бы выяснить, планирует ли ловец Гриффиндора играть в подколодную, — сказал Том, не глядя на Гарри. Он подрезал ногти на руках, орудуя ножницами слишком уж ювелирно — и это было вполне в его стиле. — Не утруждайся, — сказал Гарри. — Я поговорю с Роном, и он расскажет, что их ловец из себя представляет. Я, если честно, даже не знаю его имени. И... — Гарри замялся, глядя на еду. — Спасибо за ужин, Том. Том улыбнулся. Почти неосязаемо, спокойно и без иронии — и взял с разноса свою чашку чая, отвлекаясь от маникюра. — Забавно, да? Ты так сильно стремишься победить, что готов и промокнуть под ливнем — и, Мерлин упаси, заболеть... — Хватит, — Гарри прервал его совершенно спокойно, с удовольствием накинувшись на жаркое. — Если это правда и он играет нечестно, то в чём проблема? Том удивился. Вот оно, развращающее влияние — Гарри был согласен не идти рыцарски. Это радовало, удивляло. Но в то же время вызывало обеспокоенность, которую Том хотел похоронить глубоко внутри — и не смог. Он уже понял, что не мог манипулировать Гарри. И вновь убедился в этом. Нет, это было логичное, выверенное решение — и Гарри был готов на это, спокойно воспринимая последствия возможного действия. — Том, я могу пойти против правил. Думаю, Маркус не просто так изводит всех нас. В команде тоже есть слухи об... их ловце. Гарри уплетал еду с невероятным аппетитом. В конце концов, не ел он с обеда, а все его мысли были заняты предстоящим соревнованием. Как же сильно он боялся подвести команду. Как же сильно он хотел... «Остаться на месте ловца», — пронеслась в голове эта предательская, подлая, искренняя мысль. — А если Уизли не скажет тебе? — с сомнением сказал Том. — Скажет, я думаю. Он ведь тоже его недолюбливает. Отужинав, Гарри очистил тарелки с помощью заклинания. Он почти сразу же завалился спать, пожелав Тому спокойной ночи. Том смотрел на него, заканчивая с гигиеническим маникюром. Он начинал понимать, на что Гарри готов ради своей амбиции — и вновь чувствовал их странное, почти необъяснимое сходство. Том был почти уверен, что у Гарри получится. Но на всякий случай он изучил заклинание Дафны — искренне надеясь, что Гарри согласится применить его до начала матча.