Придёт смерть, и у неё будут твои глаза

Рон проснулся раньше обычного — навязчивый гул гриффиндорской команды не позволял ему выспаться этим субботним утром. В пижаме он спустился вниз, в гостиную Гриффиндора, — и заметил, с каким обожанием встречали с тренировки Эддарда Лейна, ловца. Все были в сборе — однако Оливер Вуд реагировал на овации холодно. Фред и Джордж посмеивались над Эддардом, мимикрируя его белозубую улыбку. Гермиона и Вивиан, в свою очередь, игнорировали шум. Они обустроились на диване — и Гермиона, слегка неотесанная спросонья, закинула стопы на бедра Вивиан. — Интересно, действительно ли он считает, что так сильно превосходит других, — сказала она тихо, без интереса, почти лениво. — Светлые глаза. Шоколадные волосы. Белоснежные зубы. Не пропустил ни одного мяча за время их тренировок. — Честно, он даже эгоцентричнее Малфоя, — ответила Гермиона, зная, что немногим удалось бы заслужить подробный комментарий с ее стороны. — Мистер отогнутый мизинец воспринял бы это как комплимент, — улыбнулась Вивиан и свободно откинулась на спинку дивана. Гермиона проигнорировала иронию и попробовала абстрагироваться от внешнего гула — неосознанно надеясь, что шум в гостиной утихнет как можно быстрее. За постоянные попытки блеснуть чистотой крови они прозвали Малфоя «Мистером отогнутым мизинцем» — конечно, о прозвище сам Драко не знал. Пока что. Пара очаровательных, стеснительных первокурсниц заканчивала рисовать плакат «Эддард Лейн — наш ловец». Лейн поблагодарил их, вновь сверкнув своей ослепительной улыбкой, и продолжил болтать с командой. Рассказывая о тактике, с которой они переиграют Слизерин, он активно жестикулировал. Любой, кого это не раздражало, отметил бы, что ловкости его пальцам не занимать. Рон наблюдал за ажиотажем, понимая, что нельзя праздновать победу до боя. Впрочем, ни его семья, ни приятели не реагировали на этот сюр. Эддард явно получил благосклонность Лаванды Браун и Парвати Патил. Алисия и Анджелина, в свою очередь, спокойно наблюдали за ним. Они не хотели вмешиваться — в том числе из нежелания делить шкуру неубитого медведя. Вуд не пытался образумить Эддарда, хотя до утверждения его ловцом видел того слишком грузным и коренастым. Лейн справился с программой почти идеально и действительно ловил снитчи быстрее ожидаемого. И все же Оливер был удивлен, что Лейн не пробовался в команду до третьего курса. По мнению Рона, Эддард был ярким, каноничным примером «испорченного гриффиндорца». Всем своим существом он стремился к славе и обожанию. Пусть он не был чрезмерно заносчив — и уж точно был готов рисковать для достижения цели, — многих гриффиндорцев его тщеславие раздражало. Это был классический принц коллектива, объект всеобщего внимания, первая симпатия многих девушек. Парни относились к нему прохладнее, но любому, кто смотрел глубже, было понятно, что по-настоящему Эддард любил только себя. Да, ему требовались подтверждения собственной исключительности — возможно, именно ради этого он и готов был выложиться на матче по максимуму. Рон вновь поднялся в спальни, чтобы привести себя в порядок, — а как только закончил приготовления, заметил, что гриффиндорцев и след простыл. По всей видимости, команда отправилась на дополнительную тренировку, а другие однокурсники — на завтрак. Впрочем, Рон тоже был голоден и последовал примеру последних. На часах было десять утра, и большая часть студентов уже позавтракала. За столом Слизерина он заметил Гарри с другими членами команды по квиддичу — и, разумеется, Риддла, с которым Гарри общался почти постоянно. Он ковырял вилкой яичницу с помидорами — как и всегда в Хогвартсе, приготовленную безупречно, — и без энтузиазма наблюдал за этим зрелищем. Распределение Гарри на Слизерин вызывало большую волну интереса — и замешательство Рона. Замешательство сменилось непониманием, после — гневом. А после того, как Гарри не отреагировал на это остро, — чувством предательства. Впрочем, у Рона все еще не хватало смелости предложить примириться. Он часто думал, стоило ли вообще, — и понимал, что скучает по Гарри. Никто из слизеринцев не заметил его редких взглядов на их компанию. Аппетит был ни к черту, и это не было свойственно Рону. Он сделал глоток сладкого чая, стараясь не пялиться на Гарри. Тогда его размышления прервал высокий голос Малфоя, слышный даже со стороны стола Гриффиндора. — Половина одиннадцатого, — взволнованно пробормотал он. — Отец скоро приедет. Я должен встретить его. Рон не был удивлен фирменной, почти приторной улыбке Риддла, обращенной к Малфою. Он почти сразу догадался, что Том хотел бы познакомиться с Люциусом. И понимал, для чего ему нужно это знакомство. Он не хотел, чтобы Гарри втягивали в это. И то ли от ревности, то ли интуитивно был убежден, что Гарри именно втягивали. Но Гарри никуда не пошел. Он спокойно кивнул Тому, и тот удалился на пару с Малфоем. Бывший лучший друг, в свою очередь, уткнулся в тарелку — и Рон заметил, что выглядел Гарри куда хуже обычного. За него говорили понурый вид, синяки под глазами и общая апатия, читавшаяся на лице. Именно тогда Рон решил не медлить — и, закончив с завтраком, подошел к столу Слизерина. В конце концов, лучшей возможности застать его без Риддла не представлялось. Несколько гриффиндорцев недоверчиво взглянули на него, хотя он старался не придавать этому большого значения. — Привет, — сказал он, стараясь сохранять легкий, небрежный тон. — Не хочешь пройтись? Гарри поднял глаза. Следовало сказать, он был удивлен — но и сам хотел поговорить с Роном; значит, их желания совпадали. — Только за, — сказал он, резко отставив тарелку, и недоеденный завтрак отправился на кухню по волшебству. — Я бы хотел... отвлечься перед матчем. Они не знали, куда пойти — путь как в гостиную Гриффиндора, так и в гостиную Слизерина был закрыт. Выходить на улицу тоже не хотелось, поскольку там как раз разбушевался очередной порыв ветра. Поэтому они просто пошли бродить по замку, слоняясь по полупустым, мрачным из-за погоды коридорам. — Как подготовка к матчу? — спросил Рон; молчание становилось неловким. — Устал. Да и слухи о вашем ловце... — Гарри не стал говорить, что это не добавляло ему уверенности. Рон подумал, что хоть в чем-то они сходились во мнениях, ведь ему тоже не нравился Лейн. Ничего не изменится, если сейчас он поддержит Гарри. И дело было не в вопросах факультета, а в более личном — той дружбе, которая связывала их уже много лет. — Как я уже говорил, не обращай внимания. Он очень любит овации, но ты наверняка хорошо подготовился. — Не то слово, — улыбнулся Гарри. — Флинт из меня все силы вытянул. — Многие удивлены, что Лейн так хорошо играет, хотя раньше даже не пробовался в команду. — Ну, если я не ошибаюсь, в предыдущие годы у вас был другой ловец. Они наконец нашли широкий подоконник, чтобы сесть. Гарри залез первым, оперевшись спиной на холодное окно. Рон последовал его примеру. — Да. Он выпустился. А ты хотел бы... — запнулся Рон, вспомнив, что случилось с Теренсом Хиггсом. — Да, — полностью принимая свое желание, сказал Гарри. Не было смысла врать, ведь он думал об этом так много. — Я бы хотел остаться ловцом, но на Слизерине есть и другие... желающие. Прерывая их разговор, по коридору прошли Люциус Малфой и Северус Снейп. Они шли быстрым шагом, и каблуки Люциуса отстукивали по камню, а мантия Снейпа волочилась за ним по полу. Снейп бросил на Гарри и Рона взгляд, давая понять, что заметил их, — но приставать к ним с вопросами не стал. В этот момент Малфой не воздержался от возможности спросить Снейпа об успехах своего сына. Снейп лишь сдержанно ответил, что Драко справляется хорошо — и что никаких инцидентов за ним более не было замечено. Люциус сдержанно кивнул, не обратив внимания на Гарри и Рона. Гарри подумал, что жить с таким требовательным отцом, должно быть, тяжело, — но не стал оправдывать этим выходки Малфоя-младшего. — Инциденте? — Рон повел бровью, дождавшись, пока взрослые скроются вдали коридора. — Ничего серьезного, — Гарри решил не говорить обо всех ситуациях с Малфоем. — Хотя высокомерия ему, конечно, не занимать. — Я надеюсь, что ты хорошо сыграешь, Гарри. Даже несмотря на... то, что мы на разных факультетах, я верю в тебя. И не обращай внимания на Эддарда. Да, он собирает вокруг себя свиту, но не позволяй этому обмануть твою технику. — Постараюсь, — удивительно, но Гарри стало проще от слов Рона. — Сириус женится в декабре. Вы приедете на свадьбу? — Да, конечно; родители уже получили приглашение. Он ведь приедет на матч, Гарри? — Совсем скоро, — Гарри понял, что Сириус вот-вот будет в Хогсмиде. — Мы можем встретить их вместе. Они скоро будут. Последнюю фразу Гарри сказал неуверенно, и Рон замолчал. Сколько уже времени они не гуляли вместе? Рон часто думал о словах Дамблдора. О том, что он тоже мог бы попасть на Слизерин. И окончательно отбросил сомнения, хоть и ответил с задержкой. — Я бы хотел пойти с тобой. Он больше не мог продолжать злиться на Гарри — в конце концов, это бы ни к чему не привело. Они поговорили еще немного, переоделись в зимние мантии в своих общежитиях, договорившись встретиться в Большом зале, и направились в Хогсмид. Пока Рон говорил о том, что Джинни хотела бы увидеть Гарри на Рождество, Гарри продолжал ужасаться погоде. Он уже жалел, что не купил «Нимбус» раньше. Вероятность того, что его «Комету» начнет заносить, зашкаливала. Он не стал говорить, что не сможет приехать на Рождество, хотя и хотел. Возможно, позже. Возможно, на пару дней. После того, как завершит все дела, которые так сильно беспокоили Тома. Но с Роном было просто, и уже на пути к деревне они смеялись над старыми шутками. Гарри признал, что ему этого не хватало. Напряжение, охватившее его перед матчем, начало понемногу спадать.