Цена прощения

Хироси, привыкший добиваться своего любыми средствами, обдумывал план, как вернуть Фуюки под контроль. Он демонстративно игнорировал юношу, но его взгляд прожигал каждый раз, когда тот оказывался в поле зрения. Фуюки же, в свою очередь, наслаждался новообретенной независимостью и старался не замечать мрачные взгляды названного жениха. Сюдзи молча наблюдал за развитием событий, оставаясь верным своей роли телохранителя, готового в любой момент выступить на защиту Фуюки. Он отлично понимал, что его задача — не только физическая защита, но и моральная поддержка, и всегда был готов выслушать Фуюки, если тому это потребуется. И вот настал день поездки в торговый центр. Хироси настоял на покупке парных костюмов для предстоящей встречи с важными деловыми партнерами. Фуюки скривился, но спорить не стал. Он решил использовать эту поездку в своих целях, чтобы еще больше разозлить Хироси. В просторном салоне лимузина царила гнетущая тишина. Хироси сидел напротив Фуюки, сверля его взглядом. Сюдзи, как всегда, был сосредоточен на дороге, не вмешиваясь в их перепалки. От него пахло крепким кофе, успокаивающим и ободряющим. В торговом центре их встретила толпа покупателей, готовящихся к предстоящим праздникам. Хироси сразу же повел Фуюки в элитный бутик мужской одежды. Выбор костюмов занял довольно много времени. Парень, казалось, получал удовольствие, заставляя Фуюки перемерить десятки вариантов, каждый раз комментируя его внешность с сарказмом. В его глазах читалось не только раздражение, но и какая-то болезненная фиксация на Фуюки, словно он пытался заставить того соответствовать своему идеалу. Фуюки старался сохранять спокойствие, лишь изредка огрызаясь в ответ. Наконец костюмы были выбраны и оплачены. Когда они уже собирались покинуть торговый центр, раздался оглушительный вой сирен. По громкой связи объявили об эвакуации в связи с угрозой минирования. В мгновение ока толпа пришла в движение, началась паника. Люди кричали, давясь в узких проходах, отталкивая друг друга локтями. Запах пота, страха и дешевого парфюма смешался в тошнотворный коктейль. В ушах звенело от непрекращающихся криков и воя сирен, из-за чего Фуюки не мог даже сфокусировать взгляд. Где-то в глубине начала назревать тревога, и защитный механизм дал о себе знать — воздух вокруг него наполнился едва уловимым ароматом горьковатого марципана. Хироси мгновенно отреагировал. Он схватил Фуюки за руку и потащил его за собой, прокладывая путь сквозь обезумевшую толпу. Сюдзи отвлекся лишь на долю секунды, чтобы оценить обстановку и прикрыть им спину, и в этот момент поток людей разъединил их. — Фуюки, держись рядом! — крикнул Хироси, стараясь перекричать шум. Он мысленно проклинал чехлы с костюмами в его руках, усложняющие движения, но с другой стороны — они помогали прикрывать тело. — Не отставай! Фуюки сопротивлялся, его взгляд метался в поисках Сюдзи. Он чувствовал себя беспомощным, зависимым от Хироси, и это его бесило. — Отпусти меня! — выкрикнул Фуюки, пытаясь вырваться. Аромат марципана становился все сильнее. — Где Сюдзи? — С ним всё будет в порядке! — отрезал Хироси, не ослабляя хватки. — Сейчас главное — выбраться отсюда! Вопреки всему, в этот момент в Фуюки промелькнуло странное чувство. Он только что заметил, насколько надежна и крепка, несмотря на боль, хватка чужих пальцев на его запястье, как промелькнула тень обеспокоенности в глазах Хироси, когда тот притянул его к себе, чтобы Фуюки не угодил под локоть какого-то мужчины. Что это было? Защита? Забота? Или просто инстинкт собственника? Несмотря на хаос вокруг, Фуюки не мог не отметить силу и решительность Хироси. Альфа, казалось, полностью контролировал ситуацию. Его широкая спина защищала его от толчков и ударов, а крепкая рука уверенно вела его вперед. Но чувство легкой растерянности тут же сменялось раздражением. Почему именно Хироси должен его защищать? Почему он не может сам о себе позаботиться? Где Сюдзи, в конце концов? С большим трудом им удалось выбраться из здания и вырваться на парковку. Фуюки тут же вырвал свою руку из хватки Хироси и отшатнулся в сторону. — Сюдзи! — крикнул он, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. И вот, наконец, он увидел его. Вопреки обычному спокойствию, Сюдзи тоже испытывал тревогу. Он понимал, что его работа — защищать Фуюки, и допустить, чтобы он пострадал, было для него неприемлемо. Пробиваясь сквозь толпу, он видел только одну цель — убедиться, что с Фуюки всё в порядке. Стоило их взглядам встретиться, Фуюки бросился к нему навстречу и, не обращая внимания на взгляды окружающих, крепко обнял его. Ему было все равно, что подумает Хироси или кто-либо ещё. В тот момент он просто нуждался в ощущении безопасности, которое мог дать ему только Сюдзи. В его объятиях он почувствовал, как отступает паника, как сердцебиение приходит в норму. — Ты в порядке? — прошептал Фуюки, уткнувшись лицом в его плечо. — Да, всё хорошо, — ответил Сюдзи, слегка обнимая его в ответ. — Не волнуйся. Он чувствовал, как дрожит тело Фуюки, и это вызывало в нем волну нежности и желания защитить его от всех бед. В его взгляде мелькнула неприкрытая ревность по отношению к Хироси, но тот тут же взял себя в руки, понимая, что его чувства — это то, что он должен держать в тайне. Хироси стоял, наблюдая за этой сценой с каменным выражением лица. В его душе бушевал ураган. Он только что рисковал жизнью, чтобы защитить Фуюки, а тот бросился в объятия его телохранителя. Это было для него настоящим оскорблением. Однако, кроме этого, парень вдруг сам про себя осознал, что в какой-то момент действительно испугался за Фуюки. Несмотря на фиктивность их брака, он не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Впрочем, это всё равно не имело для него никакого значения. Наверное, ему просто хотелось избежать возможных проблем, если бы Фуюки пострадал, а он, находясь к нему ближе и будучи его будущим супругом, позволил бы этому случиться. Он прекрасно помнил тот омерзительный выговор отца два года назад за то, что однажды отказался нести за Фуюки ответственность. В злополучный вечер, в особняке одного из деловых партнеров, где они пребывали на приеме, юноша так же отказался от его помощи, и Хироси отступил, ведь с ним был личный телохранитель Фуюки. Однако тот проявил крайнюю некомпетентность, и Фуюки получил травму, пока спускался по запасной лестнице во время внезапного пожара. Телохранитель был уволен в тот же день, Фуюки попал в больницу с сотрясением, а Хироси провёл два часа в кабинете отца, если не меньше. Тогда ему отчётливо напомнили о долге перед семьей и о том, что именно он отвечает за безопасность Фуюки, как бы тяжело ни было ему самому. Хироси до сих пор помнил унижение и гнев, которые испытал в тот момент. С тех пор он поклялся, что больше не допустит подобных ситуаций. Он будет контролировать Фуюки, чтобы избежать повторения прошлого. Контроль станет его бронёй. Больше он такого унижения не перенесёт. — Достаточно! — рявкнул Хироси, нарушая тишину. Едкий запах имбиря наполнил собой все окружающее пространство. — Возвращаемся в особняк! Не дожидаясь ответа, он направился к лимузину, бросил костюмы на заднее сиденье и хлопнул дверью. Фуюки и Сюдзи обменялись взглядами и последовали за ним. В салоне автомобиля воцарилась давящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Хироси. Фуюки сидел, сжавшись в комок, стараясь не смотреть в сторону Хироси. Сюдзи, как всегда, был непроницаем, не отрывая взгляда от дороги.

***

В просторном конференц-зале главного офиса корпорации Ямагата царила атмосфера деловой напряженности. Полированные столы отражали строгий свет, а в воздухе чувствовался слабый аромат дорогого кофе. Фуюки, облаченный в строгий темно-синий костюм, купленный вчера, чувствовал себя не в своей тарелке. Он привык к беззаботной жизни, но на этот раз Кадзуо настоял на его присутствии, намекая на его альфийские задатки и необходимость погружения в дела семьи. Кадзуо считал, что, несмотря на бунтарский характер Фуюки, ему пора осознать, что он — часть этого мира, часть их наследия. И если он когда-нибудь захочет иметь право голоса, он должен узнать, как всё устроено. Хироси, как всегда, был безупречен. Его костюм сидел на нем идеально, подчеркивая статную фигуру и уверенность в себе. Он казался воплощением власти и хладнокровия. Хоть тонкий аромат меда и пытался скрыть его растущее напряжение, Фуюки всё равно его чувствовал, тоже настораживаясь. Рядом восседал Кадзуо, излучая авторитет и нетерпеливость. Он то и дело поглядывал на часы, словно проверяя пунктуальность своих партнеров. Сюдзи, к большому сожалению Фуюки, в особняке сегодня отсутствовал. Хироси с самого утра освободил его от обязанностей, когда тот сообщил ему о необходимости семейного визита в Осаку. Фуюки даже представлять не хотел, с каким удовольствием он одобрил просьбу телохранителя, лишь бы подольше его не видеть. Наконец, прибыли представители партнерской компании. Вежливые улыбки, крепкие рукопожатия и дежурные фразы сменились обсуждением деталей крупного инвестиционного проекта. Фуюки старался вникать в суть, по рекомендации Хироси, записывая ключевые моменты в блокнот, но ему было сложно удерживать внимание. Названия компаний сливались в кашу, проценты скакали как бешеные зайцы, и бесконечные графики угрожали утащить его в сон. Экономические термины, сложные финансовые схемы и юридические тонкости казались ему лабиринтом, из которого не было выхода. Он украдкой поглядывал на Хироси. Тот вёл переговоры уверенно и напористо, оперируя цифрами и фактами, словно они были частью его самого. Было заметно, как много ответственности лежит на плечах альфы. Инвестиционный проект, очевидно, был крайне важен для семьи Ямагата, и каждое неверное решение могло привести к серьезным последствиям. На мгновение Фуюки почувствовал странный укол сочувствия к Хироси. Он видел, как тот сдерживает усталость, как напрягаются мышцы на его лице, как он тщательно контролирует каждое слово и жест. Хироси был как сжатая до предела пружина, готовая сорваться в любой момент. Но Фуюки тут же отбросил эти мысли. Высокомерное и доминантное поведение Хироси всё ещё было для него неприемлемым. Он не хотел испытывать к нему никакой симпатии. Фуюки был уверен: всё, что делает Хироси, он делает только ради себя. Переговоры длились несколько часов. Стратегии, графики, ожидания, презентации, донесение информации, поправки — всё это было слишком утомительно для Фуюки, который едва мог понять, о чём идёт речь. Он несколько раз пытался вникнуть, задать вопрос, но сложные термины и уверенные взгляды партнёров заставляли его осесть обратно в кресло, чувствуя себя ещё более чужим. Наконец, сделка была заключена. Кадзуо расплылся в довольной улыбке, пожимая руки партнёрам. Атмосфера в зале тут же разрядилась, и все облегченно выдохнули. — Хироси, отвези Фуюки домой и возвращайся. Ты нужен здесь, чтобы немедленно приступить к реализации проекта, — приказал Кадзуо, когда партнёры покинули их офис. Хироси кивнул, стараясь не показать ни капли усталости. В машине снова воцарилась тишина. Фуюки смотрел в окно, наблюдая за мелькающими городскими пейзажами. Он чувствовал тяжелый взгляд Хироси, но старался не обращать на него внимания. Когда они подъехали к особняку, Хироси заглушил мотор и повернулся к Фуюки. Брюнет, в свою очередь, торопливо расстегнул ремень безопасности на груди, поправил пиджак и протянул руку к ручке двери. — Подожди, — сказал Хироси, не дав ему ее открыть. — Нам нужно поговорить. Фуюки закатил глаза и недовольно опустился в кресло. Ему уже нетерпелось оказаться вне его удушающего общества. — О чём? О том, как я плохо вписываюсь в вашу «идеальную» семью? — О твоём поведении во время переговоров, — отрезал Хироси. Его обычный аромат, казалось, приобрел легкий оттенок имбиря, предупреждая о нарастающем раздражении. — Ты должен понимать, что ты представляешь не только себя, но и всю семью Ямагата. Твоя задача — быть безупречным, а не вызывать недоумение своими выходками. Что за зевки и усталые вздохи были в конце? — Я старался, как мог, — огрызнулся Фуюки, чувствуя, как раздражение берёт верх. — Я не эксперт в ваших экономических делах. Хироси проигнорировал его слова. Он тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. В его глазах мелькнула усталость, но тут же сменилась привычной холодностью. — И, — он многозначительно взглянул на серьги в ушах Фуюки, — больше никогда не надевай эти вызывающие серьги. Ты выглядишь дёшево. Фуюки почувствовал, что его лицо заливается краской. Он машинально коснулся своих украшений. Это были его любимые серьги. В них не было ничего вызывающего, лишь элегантность и нежность. Эти серьги он купил в маленьком магазинчике в родном городе, куда мечтал когда-нибудь вернуться. — Тебя не касается, что я ношу, — прошипел Фуюки, чувствуя, как в груди нарастает обида и злость. Его собственный запах марципана почти заглушил аромат Хироси. — И вообще, перестань меня контролировать! Я не твоя собственность! — Ты — мой будущий супруг, — холодно напомнил Хироси. — И я буду следить за тем, чтобы ты соответствовал своему статусу. Фуюки не выдержал. Он резко открыл дверь машины и выскочил на улицу. — Ненавижу тебя! — крикнул он, захлопнув дверь с такой силой, что она едва не сорвалась с петель. Он обнял себя за плечи и быстро направился к главному входу в особняк, стараясь не смотреть по сторонам. Ноги несли его вперед, но в душе он оставался стоять на месте, парализованный властью этой семьи. Что он может противопоставить этому? Он всего лишь пешка в их большой игре, и ему не выбраться. Фуюки влетел в свою комнату и сорвал с себя ненавистный костюм, бросив его на пол без малейшего сожаления. Серьги, предмет раздора с Хироси, оказались в его руке. Он пристально посмотрел на них. Да, они простые, но такие особенные. Он купил их сам, накопив карманные деньги в тринадцать лет. Тогда ему казалось, что это признак взрослости и независимости. Символ его «прежней» жизни. Жизни, где он мог быть собой, без оглядки на чужие мнения и статус. Фуюки бросился на кровать, уткнувшись лицом в мягкие подушки. Слова Хироси ранили его куда сильнее, чем он хотел признать. Его контроль, его холодность, его постоянные упреки… Он чувствовал себя запертым в золотой клетке, лишенным свободы и права голоса. Почему он не может просто быть самим собой? Без оглядки на статус и чопорные правила семьи Ямагата?

***

Прошло несколько часов. Комната погрузилась в полумрак. Фуюки лежал неподвижно, погруженный в свои мысли. Он даже не заметил, как пролетело время. Тишину нарушил тихий стук в дверь. Фуюки не ответил, надеясь, что гость уйдет. Но стук повторился, настойчивее и мягче. — Фуюки, это Сюдзи. Можно войти? В голосе Сюдзи всегда звучала мягкость и забота. Он был единственным человеком в этом доме, с которым Фуюки мог быть самим собой. — Войди, — пробормотал Фуюки, садясь на кровати. Сюдзи вошел в комнату, неся в руках небольшой поднос с чаем и сладостями. Он выглядел немного уставшим после поездки, но его взгляд, как всегда, был полон внимания. — Я подумал, тебе не помешает немного чая и чего-нибудь сладкого, — сказал Сюдзи, ставя поднос на прикроватный столик. От него исходил спокойный и теплый аромат кофе. — Как прошел день? Фуюки медленно вздохнул, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Ужасно, — признался он. — Меня заставили присутствовать на каких-то деловых переговорах. Я ничего не понимал. Это была пытка. Сюдзи улыбнулся, протягивая ему чашку чая. — Не переживай так. Все когда-то начинают. Со временем ты во всем разберешься. Главное — стараться. Фуюки взял чашку, согревая ладони теплым фарфором. — Знаешь, это не самое худшее, — продолжил он, сделав глоток. — Хироси… он придрался к моим серьгам. Сказал, что они выглядят дёшево и я не должен их носить. Голос Фуюки дрогнул. Он опустил взгляд, стараясь скрыть слезы. Сюдзи внимательно посмотрел на него. Он видел, как тяжело Фуюки дается жизнь в этой семье. — Не обращай внимания на его слова, — сказал Сюдзи, садясь рядом с ним на кровать. — Ты сам знаешь, какие они для тебя важные. Фуюки достал серьги из кармана брюк и протянул их Сюдзи. — Они самые обычные. Я купил их, когда мне было всего тринадцать. Это память. Сюдзи взял серьги, внимательно рассматривая их. — Они прекрасны, — сказал он искренне. — В них есть что-то особенное. Они отражают твою индивидуальность. Он вернул серьги Фуюки и мягко взял его за руку. — Не позволяй никому говорить тебе, кто ты есть и что тебе носить. Ты — это ты. И это самое главное. Фуюки посмотрел на Сюдзи со слезами на глазах. Он чувствовал такую поддержку и понимание, что готов был расплакаться, не замечая, как запах бархатцев окутывает комнату. — Спасибо тебе, Сюдзи, — прошептал он. — Ты единственный, кто меня понимает. Сюдзи улыбнулся, нежно сжимая его руку. — Я всегда рядом, Фуюки. Ты можешь рассчитывать на меня. Они еще долго сидели в тишине, попивая чай и наслаждаясь компанией друг друга. Сюдзи рассказывал о своей поездке к родителям, о забавном случае, произошедшем по дороге в Осаку. Его рассказ был таким живым и увлекательным, что Фуюки невольно улыбался. Он чувствовал, как тревога и обида отступают, уступая место спокойствию и умиротворению. Когда чай был выпит, Сюдзи поднялся, собираясь уходить. — Тебе пора отдохнуть, — сказал он. — Завтра новый день. Фуюки зевнул. — Спасибо тебе, Сюдзи, — пробормотал он сонно. — Я действительно хочу спать. Сюдзи помог ему лечь и накрыл его одеялом. — Спокойной ночи, Фуюки-сан, — сказал он тихо. — Сладких снов. Он погасил свет и, держа в руках поднос с пустой посудой, вышел из комнаты. Фуюки расслабился и закрыл глаза. Сегодняшний день был полон неприятных эмоций, но разговор с Сюдзи помог ему справиться с ними. Он чувствовал себя немного лучше, немного сильнее. И он знал, что пока рядом есть Сюдзи, он сможет выдержать всё. Даже жизнь в семье Ямагата.