Kiss on the forehead

Прошло два дня. Всего два дня прошло с того вечера на качелях, а Тэхён уже не узнавал себя. Он не отходил от телефона. Сообщения вспыхивали на экране одно за другим — и каждый раз улыбка расползалась по лицу сама собой, против воли, против всякой логики. Чонгук писал о школе, о хобби, о членах семьи, о знаменитостях, о всякой ерунде, которая не имела значения, но почему-то становилась самым важным в мире. Каждый разговор был как первый. Каждое сообщение отдавалось теплом в груди. В школе они проходили мимо друг друга в коридорах, и улыбка предательски выползала на губы, как бы Тэхён ни пытался её спрятать. Чонгук толкал его плечом, проходя мимо — легонько, будто невзначай, но в этом жесте было столько интимности, сколько не было ни в каких словах. Они переглядывались при каждом удобном моменте, и эти взгляды длились дольше, чем позволяли приличия. Тэхён почти забыл, зачем всё это началось. Почти. Потому что вечером всегда состоялся разговор с Намджуном. И его вопросы — как холодный душ, как пощёчина — возвращали в реальность. «Что он говорил? С кем был? О чём общались?» Тэхён не хотел отвечать. Каждое слово, сказанное брату, казалось предательством. Но слова Намджуна въелись в подкорку, и теперь они всплывали сами, в самые неподходящие моменты. «Он манипулирует тобой. Он тоже использует тебя. Все тайны выходят наружу». И тогда Тэхён смотрел на переписку другими глазами. Искал скрытые смыслы, намёки, доказательства. Находил? Не находил? Он уже не понимал. Иногда обида накрывала с головой — острая, иррациональная, выматывающая. Он не отвечал Чонгуку несколько часов. Просто смотрел на экран и ждал, сам не зная чего. А потом всё равно отвечал. Потому что понимал: он делает с Чонгуком то же самое. Мысль эта была настолько невыносимой, что Тэхён старался не думать о ней. Но она думала сама. Небольшой передышкой в этой бесконечной войне была комната с музыкальными инструментами — не слишком большая, но уютная, со старым пианино в центре. Сюда Тэхён приходил на свои занятия с учителем музыки, но настоящим убежищем это место становилось для него одного. Для Тэхёна музыка была выплеском всего, что не умещалось в слова. Точно так же, как для Чонгука — бокс. Только здесь, касаясь клавиш, он мог позволить себе быть настоящим. Не Кимом, не младшим братом, не участником плана. Просто собой. Ему нравилось создавать искусство своими руками. Играть мелодии, которые очаровывают, которые хочется слушать снова и снова. У Тэхёна это получалось лучше, чем у многих. Особенно когда внутри скапливалось столько чувств, что их нужно было куда-то выплеснуть — иначе они разорвали бы изнутри. — Замечательно, Тэхён, — учительница улыбнулась, когда последние ноты затихли в воздухе. — Твои навыки улучшаются с каждой неделей. — Спасибо, — Тэхён улыбнулся в ответ. — Ты мог бы стать музыкантом, — добавила она, направляясь к столу, где оставила свои вещи. Тэхён снова посмотрел на пианино. «Музыкант» — слово звучало в голове так сладко, но так невыносимо тяжело. Потому что в глубине души он знал: Кимы не становятся теми, кем хотят и с тем кого или что они любят. Они становятся теми, кем должны. — На сегодня всё, — учительница развернулась к нему, уже с сумкой на плече. — До свидания, — Тэхён кивнул, провожая её взглядом до двери. Он не хотел вставать. Не хотел уходить. Эти минуты наедине с инструментом были для него моментом просветления, когда нет правил, нет требований, нет планов. Есть только он и музыка. Тэхён снова коснулся клавиш. Тихая, спокойная мелодия полилась из-под пальцев. — Да ты прям маэстро, — раздался голос от двери. Тэхён вздрогнул. На мгновение ему показалось, что Чонгук начал ему мерещиться — слишком часто он о нём думал, слишком много места тот занимал в голове. Но, обернувшись, он увидел его. Настоящего. Чонгук стоял, прислонившись спиной к дверному косяку, руки в карманах, на лице красовалась лёгкая, тёплая улыбка. — Что ты здесь делаешь? — выдохнул Тэхён. Чонгук никогда бы не признался, что ждал всё это время, пока урок не закончится. Что проторчал в коридоре, прислушиваясь к доносящимся нотам, только ради одной возможности побыть с ним наедине не через телефон. — Просто мимо шёл, — Чонгук медленно двинулся вперёд, разглядывая инструменты, развешанные по стенам. — Слышу — кто-то играет, вот и заглянул. Он остановился рядом с пианино, почти вплотную к Тэхёну, и посмотрел на него. В их взглядах не было ни гнева, ни ярости. Только что-то чистое. Искреннее. — Зачем? — Тэхён улыбнулся краем губ. — Тоже хочешь поиграть? Короткий смех разнёсся по комнате. — Ты шутишь? — Садись, — Тэхён отодвинулся на край банкетки, освобождая место. Чонгук замотал головой, начал отнекиваться, но когда Тэхён легонько потянул его за рукав и этого оказалось достаточно чтобы он сел. Тэхён тремя пальцами нажал на клавиши, проигрывая короткую, простую мелодию. Закончив, он с ожиданием посмотрел на Чонгука. Тот лишь насмешливо выдохнул и с преувеличенно грубой скоростью ткнул в те же клавиши, издав какофонический звук. — Вроде там было не так, — усмехнулся Тэхён. — Разве? — Чонгук изобразил невинность. Тэхён осторожно потянулся к его руке. Сердце колотилось где-то в горле, но он не позволил себе остановиться. В следующую секунду его пальцы легли поверх кисти Чонгука — два пальца, мягко, почти невесомо. И теперь он мог управлять ими. Тэхён начал играть. Медленно, не очень ровно, но стараясь. Нажимая пальцами Чонгука на клавиши, он заставлял звучать ту самую простую мелодию — нелепую, неуклюжую, но такую живую. Чонгук замер. Не дёрнулся, не отдёрнул руку. Только смотрел на их переплетённые пальцы, на то, как Тэхён ведёт его по клавишам, и в груди разрасталось что-то тёплое, пугающее и невыносимо приятное. Но песня длилась недолго. Тэхён убрал руку, и тепло, только что согревавшее их обоих, мгновенно рассеялось, оставив после себя лёгкую, щемящую пустоту. — Пальцы у тебя не музыкальные, — сказал Тэхён, пряча за этой неловкой фразой смущение, которое разлилось по груди горячей волной. Чонгук усмехнулся, но ничего не ответил. Слова застряли где-то в горле, не в силах прорваться наружу. Тэхён встал и направился к портфелю. Движения были быстрыми, почти нервными. Ему нужно было хоть чем-то занять руки, чтобы не думать о том, что только что произошло. — Ты куда? — в голосе Чонгука прозвучало искреннее непонимание. Он наблюдал, как Тэхён закидывает портфель на спину — Ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел нас? — Тэхён обернулся. Чонгук моргнул. Секунду переваривал эти слова, а потом в его глазах мелькнуло понимание. — Пошли, — Тэхён хлопнул его по спине, заставляя подняться с банкетки. Когда парни вышли из школы, их встретил весенний ливень. Не тот лёгкий, освежающий дождик, что бывает в начале мая, а настоящий, хлёсткий, с сильным ветром, который сразу же принялся хлестать по лицам. — Бля, — Чонгук прикрывал глаза ладонью, тщетно пытаясь спастись от воды. — В прогнозе дождя не было! — Значит, прощаемся? — Тэхён повысил голос, перекрикивая ветер. — Получается, — ответил Чонгук тихо, но Тэхён услышал. Сквозь шум дождя, сквозь ветер, сквозь всё. Чонгук медленно развернулся, собираясь уйти. Сделал шаг. Второй. Но что-то остановило их обоих. Невидимая нить, натянувшаяся между двумя фигурами под проливным дождём. — Слушай! — крикнул Тэхён, глядя на удаляющуюся спину. Чонгук обернулся мгновенно. Будто только этого и ждал. — Не хочешь в гости? — К тебе? — Да. Дома никого нет. Чонгук подумал секунду. А потом на его лице расцвела улыбка. Такая тёплая, такая настоящая, что, казалось, могла бы растопить весь этот ледяной дождь. — Пойдём. Он рванул обратно к Тэхёну, и через мгновение они уже бежали вместе, с улыбкой на лице пригибаясь от ветра, пряча лица от хлещущих капель. Рука Чонгука коснулась запястья Тэхёна — и этот жест был таким естественным, будто они делали так всю жизнь. Они не знали, что у лестницы, ведущей к выходу из школы, стояла Лиса. Она смотрела, как две фигуры исчезают в пелене дождя, и не могла пошевелиться. Промокшая до нитки, с волосами, прилипшими к лицу, она стояла и смотрела, пока они не скрылись из виду. Из раздумий её вывело лёгкое прикосновение к плечу. — Лиса! Дженни только что вышла из школы после дополнительного занятия. В руках у неё был зонт, который она тут же раскрыла над головой подруги. — Ты что тут делаешь? — Дженни говорила быстро, взволнованно, пытаясь укрыть Лису от дождя. — Ты же промокла вся! — Дженни? — Лиса моргнула, возвращаясь в реальность. Её взгляд снова упал туда, где почти растворились в ливне две фигуры. — Когда они успели так сблизиться? — Лиса указала рукой в сторону убегающих парней, и в её голосе звучало искреннее недоумение. Дженни обернулась, пытаясь разглядеть силуэты сквозь дождь, но они уже исчезли. — Может, потом обсудим? — Дженни перевела взгляд на мокрую одежду Лисы. — Ты простудишься. — Родители уехали, — голос Лисы дрогнул. — А я ключи забыла. — Значит, пойдём ко мне, — Дженни взяла её за руку, увлекая за собой. — Что? А твои родители? — Сегодня их нет дома. Девушки направились в сторону жилого района. Туда же, куда несколько минут назад убежали двое парней. Просто они об этом ещё не знали.

***

Дом Кимов встретил парней сухим теплом и уютной тишиной. Парни вбежали внутрь быстрее, чем успели осознать, что вообще сюда направляются. И оба, кажется, совсем не жалели. — Наш дом получше будет, — Чонгук шагал по просторному, эстетично обставленному холлу, разглядывая детали с видом знатока. — Серьёзно, у вас тут почти как в журнале. — Помолчи, — буркнул Тэхён, но в голосе не было злости. Чонгук усмехнулся, ничуть не обидевшись. — Не хочешь провести мне экскурсию? — спросил он, уже ступая на первую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. — А если кто-нибудь зайдёт? — Тэхён замялся. — Давай просто в комнате посидим. Чонгук устало, но беззлобно вздохнул и последовал за ним. Дверь комнаты открылась, и Чонгук вошёл внутрь. Второй раз за последнее время. — Что-то изменилось с моего прошлого визита? — шутливо поинтересовался он, окидывая взглядом знакомое пространство. — А что должно было измениться? — Тэхён тоже осмотрелся, будто видел комнату впервые. — Ну, не знаю, — Чонгук обвёл рукой стену, оклеенную постерами. — Фото с моим лицом и надписью «Чон Чонгук — лучший». Висит где-нибудь в почётном углу? — В твоих мечтах, — фыркнул Тэхён, но в голосе проскользнула улыбка. Чонгук подошёл к окну. К тому самому, через которое когда-то влез сюда в первый раз. Сейчас оно было закрыто, за стеклом — успокаивающееся после ливня небо. Он сел на подоконник, устремив взгляд вдаль. — И тебе в кайф тут сидеть? — спросил он. Тэхён приблизился и встал рядом, тоже глядя на небо. — Ты сидишь в кофейне. А я тут. Он произнёс это осторожно, почти шёпотом, и сразу же покосился на Чонгука, ожидая реакции на слово «кофейня». Но Чонгук оставался спокоен. Или просто очень хорошо притворялся. Тэхён смотрел на его профиль и вспоминал. Он редко ходил на школьные мероприятия, но однажды он пошёл, чтобы поддержать Намджуна, и оказался на спектакле, где участвовал Чонгук. Этого хватило, чтобы понять: Чонгук создан для сцены. Будь это театр, ринг или просто школьный двор — он всегда будет в центре внимания. А сейчас он сидел здесь, на подоконнике, и говорил тихо, почти уязвимо. — Кажется, после того как моего папы не стало, — Чонгук нарушил тишину первым, — Мне остаётся только смотреть на эти звёзды в его кофейне. — Почему его не стало? — Тэхён задал вопрос осторожно, будто шёл по минному полю. Чонгук замялся. Взгляд его упал вниз, на крыши домов, на мокрые после дождя улицы. — У него был бизнес, — наконец произнёс он. — Человек, которого я сейчас называю отцом, хотел отобрать это у него. Пауза повисла в воздухе, плотная и тягучая. Тэхён молчал, давая Чонгуку пространство. Или время остановиться, если тот захочет. — А потом у него случилась остановка сердца, — Чонгук говорил ровно, но в этой ровности чувствовалась такая глубина боли, что у Тэхёна сжалось сердце. — И моему отцу ничего не помешало забрать всё. Включая нас. Он говорил это осторожно, избегая все детали и ничего не объясняя. Но если бы здесь сейчас был Намджун, он бы немедленно побежал к родителям. Это было то, чего они добивались. Золотые слова. Информация, ради которой затевалась вся игра. Но Тэхён просто смотрел на Чонгука. И в его взгляде не было триумфа. Только сожаление. Только боль за чужую боль. — Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Что тебе пришлось через это пройти. Чонгук посмотрел на него. На секунду маска сорвалась, и Тэхён увидел в его глазах что-то настоящее. — Нет, извини, что сказал это, — Чонгук спрыгнул с подоконника, будто пытаясь убежать от собственных слов. — Не знаю, зачем я вообще... Он достал телефон, взглянул на время. — Слушай, мне пора. Родаки будут орать, если опоздаю. У нас там типа семейного ужина. Тэхён удивился, но всё же понимающе кивнул. — Да, конечно. Они направились к двери. Чонгук уже взялся за ручку, но задержался на секунду. — Надеюсь, в следующий раз ты всё-таки сделаешь мне экскурсию, — он улыбнулся, возвращая себе привычную лёгкость. И открыл дверь. Прямо в коридоре, всего в нескольких метрах от комнаты Тэхёна, стояли Дженни и Лиса. Они направлялись в комнату Дженни. Чонгук с грохотом захлопнул только что приоткрытую дверь. Сердце сразу же начало биться с другой скоростью. — Тэхён? — голос Дженни донёсся из коридора, встревоженный громким звуком. — Чё они тут делают? — Чонгук говорил шёпотом, но в этом шёпоте было столько паники, сколько Тэхён не слышал в нём никогда. Он вцепился в ручку двери, будто от этого зависела его жизнь. Тэхён и сам не ожидал. Обычно, если дополнительные занятия Дженни совпадали с его уроком музыки, они шли домой вместе. Но сегодня Дженни сказала, что задержится, и он должен был идти один. А теперь она стояла там. С Лисой. С этой сплетницей Лисой, которая точно не упустит возможности всё разузнать. — Тэхён, это ты? — голос стал ближе. Казалось, ещё секунда – и они войдут. Чонгук посмотрел на него. В его взгляде читалось одно: «Что делать?» — Я отвлеку их, — зашептал Тэхён, приближаясь вплотную. — А ты попытайся выйти из дома. — Что? — Чонгук выпучил глаза. План казался безумным. Сработает ли? Успеет ли? И вообще — открыта ли дверь, через которую он сможет выйти? Но спорить было некогда. Тэхён решительно открыл дверь. — Привет! — сказал он слишком громко, слишком бодро, придерживая створку за спиной. Там, за дверью, затаив дыхание, стоял Чонгук. — А вы чего тут делаете? — Я освободилась пораньше, — сказала Дженни. — А Лиса ключи от дома забыла. — Извините, что доставляю неудобства, — Лиса виновато опустила глаза. Волосы у неё были ещё влажные, но одета она была в сухую одежду, которая Дженни, видимо, поделилась сразу, как они зашли. — Да ты что, — Тэхён вышел в коридор, плотно закрывая за собой дверь. — Приходи когда хочешь, всегда рады. Лиса тепло улыбнулась. — Может, хотите кофе? — Тэхён двинулся вперёд, увлекая их за собой. — Вы, наверное, замёрзли под дождём. Шаги затихали в коридоре. Чонгук, приоткрыв дверь, выглянул наружу. — На улице же не холодно, — Дженни остановилась, обернувшись к Тэхёну. Чонгук закрыл дверь, даже не успев её открыть. — Вообще, — продолжила Дженни, — Я хотела зарядку одолжить, если ты не против. У Лисы мало процентов. Тэхён мысленно застонал. У него и у Лисы были одинаковые телефоны. Идеально. — Тэхён, — Лиса вдруг оживилась, и в её глазах загорелся тот самый блеск, который не предвещал ничего хорошего, — Можно посмотреть твою комнату? Я никогда там не была! У Тэхёна внутри всё оборвалось. Чонгук, слышавший каждое слово через неплотно прикрытую дверь, уже прикидывал, как будет вылезать в окно. Без лестницы. На свою голову. — Лиса, — Тэхён вдруг остановился и посмотрел на неё с таким выражением, будто собирался сделать признание в любви. — Помнишь, в средней школе ты приходила к нам на день рождения Дженни? Лиса моргнула, не понимая, к чему он клонит. — И тогда мы с тобой втихаря подлили в один горшок соджу? Просто из любопытства? Посмотреть, что будет с растением? Глаза Лисы вспыхнули. Тёплым, ностальгическим светом. — И что с ним стало? — спросила она с искренним интересом. — Пойдём, покажу! — Тэхён рванул в сторону лестницы, и Лиса, как заворожённая, поспешила за ним. — Такое серьёзно было? — Дженни в полном недоумении побежала догонять их. Голоса стихли. Чонгук выдохнул. Открыл дверь. Коридор был пуст. Он бесшумно скользнул к выходу, но на последнем шаге задержался. Обернулся. Вдалеке, у лестницы, он увидел Тэхёна. Тот тоже смотрел на него сквозь пространство. Чонгук улыбнулся. И Тэхён улыбнулся в ответ. Дверь за Чонгуком наконец закрылась с облегчением парней. — Кто-то пришёл? — Дженни обернулась на звук, но Лиса уже увлечённо разглядывала какое-то растение, и Тэхён только пожал плечами. — Нет, наверное, показалось.