Kiss on the forehead

Stromae, Pomme - "Ma Meilleure Ennemie"

Выходной пролетел незаметно. Для Чонгука и Тэхёна они прошли за светящимися экранами телефонов, в мире, который существовал только для них двоих. Сообщения сменяли друг друга. Короткие, длинные, с фотографиями, с глупыми эмодзи, с вопросами, на которые оба знали ответы, но всё равно спрашивали, лишь бы не прерывать разговор. Тэхён никогда не знал, каково это — когда ты влюбляешься. Когда ты с кем-то встречаешься. Ему всегда казались странными эти "милые фразы", эти вздохи по телефону, эта зависимость от чужого "онлайн". Но проснувшись в субботу утром и увидев короткое сообщение от Чонгука: «доброе утро», он понял, что в груди заиграла музыкальная пластинка. И играла она весь день, не переставая. Намджун всё ещё был где-то в глубине сознания, тяжёлым грузом, от которого нельзя избавиться. Его слова о манипуляциях, о том, что Чонгук просто играет, — они никуда не делись. Они всплывали в самые неожиданные моменты: когда Тэхён засыпал, когда пил воду, когда смотрел в потолок и улыбался сам себе. «А если Чонгук солгал мне?» Эта мысль проносилась в голове сотни раз за выходные. Сотни раз за ночь. Но всякий раз, когда экран телефона загорался новым уведомлением, она медленно исчезала. Растворялась в тёплых словах, в глупых шутках, в фотографиях из жизни, которые Чонгук присылал просто так, без повода. Утро понедельника Тэхён ждал с особенной радостью. Оказывается, если есть мотивация и желание, вставать с постели становится удивительно легко. Тело само пружинило, выбрасывая из-под одеяла, и даже умываться не нужно было, чтобы почувствовать себя бодрым. Достаточно было просто знать, что сегодня он увидит его.

***

Уроки проходили мимо. Чонгук и Тэхён сталкивались постоянно. В коридорах, на лестницах, в столовой. Их взгляды встречались снова и снова, и каждый раз приходилось прятать улыбки, которые норовили вырваться наружу. Они косились друг на друга, когда разговаривали со своими семьями, и если кто-то из них проходил на фоне. Глаза говорили сами за себя. В них было столько, сколько не вместили бы никакие слова. Оставалась последняя перемена перед большой. Тэхён знал: просто так она не пройдёт. Слишком много всего висело в воздухе, слишком много невысказанного между всеми ними. Но сейчас он шёл как ни в чём не бывало в свой кабинет. И в один момент взгляд зацепился за знакомую спину. — Дженни. Тэхён догнал её и посмотрел оценивающе. Она выглядела... "не очень". Совсем не та Дженни с милой улыбкой и лёгким взглядом, к которой он привык. Поникшая, опустившая голову, без тени своей обычной теплоты. — В кабинет идёшь? — уголки её губ слабо приподнялись. Тэхён кивнул, чувствуя, как внутри шевелится вина. Он сам не знал за что. Просто хотел подбодрить, поговорить, помочь хоть чем-то, но чувствовал, что может только все испортить снова. — Тэхён, — Дженни подалась ближе, переходя на шёпот и вырывая его из мыслей. — Уже встретились с Чонгуком? На лице Тэхёна против воли расцвела улыбка. Она была такой яркой, такой настоящей, что спрятать её не было никакой возможности. Вчера Дженни сразу же не упустила свободную возможность разузнать у Тэхёна всё, что произошло. Во время разговора их обязательно кто-то прерывал, как будто против судьбы. То Джин с какими-то вопросами или со своими шуточками, то мама, спрашивая у детей про школу. Но всё же общаться с человеком, который понимает тебя, было очень приятно. — Ну...да, но не разговаривали — он почесал щёку, пряча смущение. Дженни поняла всё без слов. Хотя на лице Тэхёна и так было написано больше, чем в любом учебнике. Она сдержанно улыбнулась — той самой хитрой улыбкой, которая говорила: «я знаю, я всё знаю, и я рада за тебя». И закивала, будто подтверждая что-то самой себе. — А Лиса... — Тэхён наконец решился спросить. — Вы уже говорили? Она пыталась помириться? Её улыбка медленно начала сползать. Она замялась на секунду, поджала губы, а потом заговорила так тихо и виновато, будто рассказывала о том, как сама провинилась. — Да. Несколько пропущенных вчера вечером. И в школе она всё время пытается подойти. Слова звучали глубже, чем просто констатация факта. В них была боль, которую Дженни носила в себе, даже не пытаясь выплеснуть. — Наверное, она думает, что я такая эгоистка... — Это не так, — отрезал Тэхён твёрдо, пытаясь передать хоть немного тепла. Они остановились у кабинета. Наконец смогли посмотреть друг другу в глаза. Честно, без прикрас, без попыток спрятаться. — Ты не должна винить себя за то, в чём не виновата. Дженни замялась. Но, кажется, понимающе кивнула. Или так хотел видеть Тэхён. Громкий звонок на урок разрезал тишину между ними. — Встретимся в столовой, — Тэхён улыбнулся, вкладывая в эту улыбку всё, что мог. — Ага, — коротко отозвалась Дженни и убежала, оставляя после себя только лёгкое чувство тревоги и надежды одновременно.

***

Тэхён направился в столовую. Туда, где воздух всегда пах едой и сотней голосов, но для него это место стало главным в школе по другой причине. В голове крутились мысли. Раньше он легко справлялся с тревогой. Экзамены давались без напряжения, конференции с родителями проходили гладко и быстро. Так было всегда. Но сейчас всё сплелось в один тугой комок: Чонгук. Намджун. Родители. Дженни. Он делал то, что хотел. Но правильно ли это было? С этим вопросом он и переступил порог столовой. Внутри всё было как обычно. Гул голосов, звон посуды, смех. Ничего не менялось. Тэхён привычно свернул налево, к линии раздачи, и его взгляд сразу же наткнулся на Чонгука. Тот продвигался вдоль витрин, неторопливо оценивая еду. Тело Тэхёна само подстроилось под его темп. Он взял поднос, начал машинально класть что-то, даже не глядя. А когда краем глаза повернул голову — Чонгук уже смотрел на него. Как будто зная, что он обязательно появится тут. Взгляд, который они не хотели прерывать. Но пришлось. Оба резко отвернулись, и на лицах расцвели невидимые улыбки. Которые они усердно скрывали. Чонгук уже стоял в самом конце, у приборов. И Тэхён уверенно двинулся к нему. Через несколько секунд они оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Между ними будто образовался свой собственный купол. Невидимый для всех, но ощутимый до мурашек. Только они. Только мир, в котором существовали только они двое. Чонгук протянул руку в общий органайзер с палочками. Тэхён смотрел на него. На то, как его пальцы копошились среди пластика и железа. В какой-то момент Чонгук замер. Рука всё ещё лежала внутри. Он посмотрел на Тэхёна. А через секунду он перевёл взгляд на органайзер. Потом снова на него. Тэхён понял без слов. Он медленно засунул руку в тот же органайзер. На секунду замялся. Момент показался таким нежным, но Тэхён не знал, как вести себя в такой ситуации. А потом пальцы нащупали что-то, похожее на бумажку. Они вытащили руки одновременно. У Чонгука палочки. И у Тэхёна. Вместе с маленькой запиской, зажатой в ладони. Чонгук улыбнулся. Той улыбкой, которую не видел никто, кроме Тэхёна. Тэхён сжал листок в кулаке и медленно двинулся к своему столику, чувствуя, как бумажка треться об ладонь. Любопытство разъедало изнутри, пульсировало в кончиках пальцев, сжимавших край записки. Но открыть её сейчас, под прицелом чужих глаз, значило разрушить всё. Тэхён заставил себя двигаться медленно, хотя каждая клетка кричала другое. Он приблизился к столу, за которым уже обосновались свои. Намджун и Дженни, которую он захватил по дороге, не дожидаясь Тэхёна. И Джин. Стабильный, неизменный, вечный Джин, который уже о чём-то активно вещал, жестикулируя свободной рукой. Тэхён поставил поднос на стол — металл глухо стукнул о пластик — и взгляд сам собой, повинуясь какому-то внутреннему магниту, скользнул в сторону столиков. Взгляд нашёл Лису. Она сидела в кругу одноклассников, в нескольких метрах от него, но выглядела так, будто между ними пролегла пропасть. Не влюблённо, не приветственно. Она смотрела на него пусто. Уныло. Взгляд её был тяжёлым, но не обвиняющим. Скорее — смирившимся. Ожидающим. И на секунду Тэхёна накрыло острой, режущей мыслью: он сожалеет. О том, что она влюбилась именно в него. О том, что из-за этого они, возможно, никогда больше не будут просто друзьями. О том, что он не может дать ей того, чего она ждёт. И никогда не сможет. «Но мы не выбираем, кого любить», — подумал он следом. — Ты как-то долго, — голос Намджуна ворвался в его мысли, разрезая их, как нож. Тэхён вздрогнул, усаживаясь на свободное место. Теперь каждое слово брата казалось ему зашифрованным посланием. А каждый взгляд допросом с пристрастием. Намджун сказал это легко. Почти весело. Просто чтобы поприветствовать. Но Тэхён уже не умел слышать в его голосе простоту. Он замялся, сильнее сжимая записку в ладони. — Еду рассматривал, — выпалил он первое, что пришло в голову. — Уже не нравится? — Джин шутливо хмыкнул, доставая телефон и начиная что-то там искать. — Да нет, просто... — Тэхён не успел договорить. — Оставь ты уже этот телефон, — Намджун потянулся к Джину, который уже развернул экран, готовясь нырнуть в игру с видом человека, которому плевать на всё, кроме победы. — А чего это? — Джин ловко отодвинулся, уворачиваясь от назойливой руки брата. — Я себе только тиммейта нашёл! В этой суматохе, пока ребята были заняты друг другом. Намджун тянулся к телефону, Джин уворачивался, Дженни смотрела на ребят раскрыв глаза. Тэхён вспомнил о записке. Идеальный момент. Никто не смотрит. Он опустил голову ниже уровня стола. Настолько, что подбородок почти коснулся груди и быстро развернул маленький листок. Бумага дрожала в пальцах, или это пальцы дрожали сами по себе. «ты. я. библиотека через 15 мин?» Буквы были аккуратными, но чуть торопливыми. Чонгук явно писал их на ходу, между делом, может быть, даже прячась от чьих-то глаз. Он поднял взгляд на Чонгука. Тот сидел за своим обычным столом. В кругу своей семьи. Уён что-то рассказывал, Хосок переворачивал экран телефона, Соён смеялась. Чонгук улыбался чему-то, кивал, выглядел абсолютно спокойным и расслабленным. Тэхён, уловив краем уха, что перепалка между братьями начала стихать, быстро скомкал записку. Бумага жалобно хрустнула в пальцах, и она тут же отправилась в карман, где затерялась среди мелочей, но продолжала жечь ткань, напоминая о себе. — Я припомню тебе это, — процедил Джин сквозь зубы, наблюдая, как Намджун с победным видом перекладывает его телефон на свою сторону стола. Подальше от жадных рук. — Ну да, ну да, — передразнил Намджун. — Я отойду ненадолго, — голос Дженни вклинился в их перепалку, мягкий, но какой-то отстранённый. Она поднялась из-за стола и направилась в сторону уборной, даже не обернувшись. Тэхён проводил её взглядом и тут же уткнулся в свою тарелку, лихорадочно соображая: как, чёрт возьми, ему теперь уйти самому? Парни вернулись к еде. Тишина иногда прерывалась короткими фразами которые были ни о чём, просто чтобы не молчать. Тэхён механически водил палочками над подносом, но так и не решался зачерпнуть хоть что-то. — Чего не ешь? — голос Намджуна прозвучал неожиданно громко в этой искусственной тишине. Он кивнул на поднос. На нетронутую еду, которая уже давно остыла, потеряв весь свой аппетитный вид. Тэхён моргнул, только сейчас осознав, что за всё время действительно не проглотил ни кусочка. — А... — он уставился на свой поднос, будто видел его впервые. — Да... Он взял палочки, наконец-то зачерпнул немного риса, но даже не почувствовал вкуса. Главное — создать видимость. Намджун всё ещё смотрел на него. Не отпускал взгляд. Буравил. Тэхён поднёс еду ко рту и в этот момент краем глаза уловил движение. Знакомое. Которое выделялось в его глазах. Чонгук выходил из столовой. Тэхён судорожно закинул рис в рот даже не жуя, почти не глотая. И одновременно полез в карман за телефоном. Ноль уведомлений. Экран был пуст и темен. Но мысль пришла сама. Быстрая, отчаянная, единственно возможная. — Дженни написала, — выпалил Тэхён с набитым ртом, засовывая телефон обратно в карман. — Попросила сумку отнести. — Она же не доела, — Намджун прищурился. — Не знаю, — Тэхён уже вскочил, ловким движением сгрёб со стола сумку сестры. — Наверное, что-то срочное. Он развернулся, готовый рвануть вперёд, но голос Намджуна настиг его, пробиваясь сквозь столовский гул: — Могу пойти с тобой. Тэхён замер. Поджал губы. Конечно. Слишком идеально было бы, если бы всё прошло гладко. — Да нет, — он постарался, чтобы голос звучал ровно. — Я сам. Пауза. Тягучая, как патока. Намджун смотрел на него по-другому. Оценивающе. Разбирая по деталям, словно механизм, который вот-вот даст сбой. Тэхён выдержал этот взгляд ровно две секунды. Потом снова развернулся и пошёл к выходу, чувствуя спиной этот взгляд, чувствуя, как тревога расползается по телу ледяными мурашками. Сумка Дженни билась о его ногу. В кармане жгла записка. А впереди, где-то там, в библиотеке, его ждал Чонгук. Но, кажется, громкий и уверенный голос Намджуна услышал не только Тэхён. Лиса тоже слышала. Видела, как Тэхён выходит из столовой с сумкой её подруги. Или уже бывшей подруги. Она не знала, как теперь это называть. Мысль пришла мгновенно. Глупая. Странная. Абсолютно нелогичная. Но ноги уже действовали сами, опережая разум. Она хотела подойти и поговорить. Лично. Застать врасплох, потому что терпение иссякло, а тоска с каждым часом становилась только глубже. Лиса никогда не умела жить в недосказанности и не переносила ссор. Дженни знала это лучше всех. И от этого знания становилось ещё больнее. В проходе образовалась небольшая пробка из учеников. Тэхён застрял на несколько секунд, и Лиса быстро нагнала его, остановившись в нескольких метрах. Она просто смотрела на его каштановые волосы, на то, как он стоит, не подозревая о её присутствии. Через мгновение он достал телефон, начал печатать. Очередь расступилась, и он двинулся вперёд. Прямо по коридору. Но Лиса знала: Дженни не там. Как бы ей ни хотелось спрятаться от реальности, сделать вид, что всё образуется, что ссоры — это нормально, что они обязательно помирятся, она всё равно всегда смотрела на Дженни. На уроках, в коридорах, в столовой. И когда та встала из-за стола несколько минут назад и свернула в сторону уборной, Лиса тоже это видела. Она замерла на секунду. Мысль метнулась: а вдруг Дженни уже вышла? Вдруг ей нужно было встретиться с Тэхёном? Но ноги уже повернули за угол. На всякий случай. Дверь распахнулась легко, почти бесшумно, и сразу же закрылась за спиной с приглушённым щелчком. Звук отразился от кафельных стен и заставил сердце биться чаще. Хоть и Лиса сама не понимала, почему. Она увидела её сразу. Дженни стояла у раковин, вытирая руки. Обыденный жест, лишённый всякого смысла, но Лиса впилась в него взглядом, будто от этого зависела её жизнь. Ноги понесли вперёд. Уверенно, хоть внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью. Дженни обернулась на звук шагов. Взгляд изменился мгновенно. Лиса не позволила себе расшифровать, что именно в нём читалось. Разочарование. Гнев. Или что-то ещё, более страшное. Она просто хотела вернуть её. Остальное не имело значения. — Привет, — Лиса остановилась в метре, боясь спугнуть. Голос прозвучал легко, почти невесомо. Она пыталась передать всю теплоту, что ещё оставалась в груди, пыталась сделать этот разговор не похожим на ту страшную ссору. Но Дженни, кажется, было всё равно. Тихий, почти незаметный выдох сорвался с её губ. Она знала, что этот момент настанет. Знала, что Лиса не умеет оставлять недосказанность. Готовилась. Но легче не стало. — Мы можем поговорить? — голос Лисы потяжелел, когда она уловила стену, которую Дженни выстроила между ними. — Мы не можем просто перестать общаться. Вот так. Дженни сжала губы. Они действительно не могли. Слишком многое их связывало, чтобы разорвать всё одним движением. Но продолжать было страшнее. По крайней мере, для неё. — Извини, Лиса... — слова вырвались первыми, самыми простыми, самыми доступными. Она хотела продолжить, договорить до конца, но Лиса перебила мгновенно, будто заранее знала, что последует за этим «извини». — Я не буду больше говорить о Тэхёне, — выпалила она быстро, цепляясь за надежду. — Или если ты злишься из-за того, что он уже любит кого-то... я не буду больше пытаться. Обещаю. Она смотрела, ждала. Дженни перевела взгляд в зеркало. Как будто оценивая не Лису, не ситуацию. А себя. Салфетки, которые она комкала всё это время, чтобы занять дрожащие руки, полетели в урну. Точный, почти агрессивный бросок. — Дело не в этом, — тихо сказала она слова, которых боялась. Она наконец повернулась. Посмотрела прямо в глаза. Лиса стояла перед ней — взбудораженная, с поднятыми плечами, с тяжёлым, почти затравленным взглядом. Любой, кто знал её прежде, не узнал бы. Но Дженни знала. Она видела Лису в разных состояниях. Счастливую, злую, уставшую, влюблённую. Но такой по отношению к себе не видела никогда. — Я не смогу просто взять и дружить снова... — выдохнула Дженни. — Делая вид, что ничего не изменилось. Она опустила взгляд. Последнее решение. Окончательное. — Извини. Слова упали быстро, как приговор. Дженни рванула к выходу. Прошла мимо Лисы так близко, что воздух качнулся и задел её волосы. Лиса не смогла пошевелиться. Дженни прошла. Сделала вид, что они чужие. Лисе казалось, что разговор принесёт облегчение. Неважно, каким бы он ни вышел. Хорошим или плохим, в любом случае должно было стать легче. Так она думала. Но сейчас она просто стояла. Несколько секунд, в течение которых рушился мир, и осознавала: она потеряла. Дверь распахнулась, выпуская её в коридор. Взгляд заметался, выискивая, и нашёл удаляющуюся спину Дженни. Больно. Но ещё больнее было знать, что скоро прозвенит звонок, и они встретятся снова. Только уже чужие. — Лиса. Голос возник из ниоткуда. Хосок проходил мимо с Соён и Уёном. Они смеялись, толкались, обсуждали что-то своё. Но он заметил. Отпустил ребят и встал рядом. — Ты чего тут? — взгляд скользнул по её лицу, считывая. Лиса посмотрела на него в ответ. Впервые за долгое время ей не хотелось ни шутить, ни подкалывать. Только злость. Глухая, бессильная злость на то, что он вообще здесь появился. Она снова отвернулась туда, где фигура Дженни почти растворилась в перспективе коридора. Хосок приподнял брови, не дождавшись ответа. Проследил за её взглядом. И всё понял. — О-о-у, — выдохнул он с пониманием. Хитрая улыбка тронула губы, но тут же исчезла когда он вспомнил, что он друг, а значит, нужно хотя бы сделать вид, что тебе грустно. — Так вы... разговаривали? — Нет, — Лиса скрестила руки на груди. — И лучше бы не пыталась. — Значит, всё-таки болтали, — констатировал он. Ответом ему был взгляд, от которого улыбка перевернулась бы у любого другого. Хосок только плечами пожал. — Да пофиг, — выдохнула Лиса и двинулась вперёд. — Слушай, — он догнал её в пару шагов. — Я тут подумал... с чего это твоя подружка так взбесилась? Пауза. Короткая, но ёмкая. Он смотрел в упор, и Лиса неохотно, но встретила его взгляд. В нём всё ещё тлела злость, но сквозь неё уже пробивалось ожидание, которое дало Хосоку зелёный свет. — Помнишь, ты говорила, что Тэхён, кажется, уже в кого-то влюбился и всё такое? — он говорил быстро, будто распутывал клубок. — Но я, кажется, знаю причину. Инфа сотка. Лиса смотрела на него уже без возмущения. Только надежда. Желание понять. — Готова услышать? — подначил он. — Либо говори, либо заткнись, — отрезала она, но в голосе не осталось прежней жёсткости. Хосок выпалил: — Да она просто в тебя втюрилась. — Ты чё несёшь? — Сказала она слишком быстро. Слишком громко. Так, как говорят, когда мысль уже жила в голове, но признавать её было страшно. — А что не так? — Хосок искренне не понимал, почему его гениальная теория встречает сопротивление. — Она тебя к Тэхёну приревновала и всё. Лиса задумалась на мгновение. Слова имели смысл. Пугающий, неудобный, невозможный смысл. Но она отмела их мгновенно. — Хватит нести чушь. — Ладно, ладно, — Хосок поднял руки в примирительном жесте. Они остановились у кабинета. — На перемене увидимся, — он уже улыбался, возвращаясь в привычное русло. — Теперь можем всё время вместе проводить. Есть же плюсы. Намёк на утрату был прозрачным, но поданным легко, без давления. Хосок умел поддержать, когда это было необходимо. Но в большинстве случаев он переводил всё в лёгкость. И иногда это работало. — Лучше бы я лучшего друга потеряла, а не подругу, — буркнула Лиса, но в голосе проскользнула тень той самой привычной насмешки. Хосок улыбнулся и ушёл. Лиса толкнула дверь класса. Медленно двинулась к своей парте. Дженни даже не взглянула в её сторону. Делала вид, что не знает. Что они никто друг другу. Лиса села и уставилась в парту, чувствуя, как между ними ломается пол. И как на зло их парты были рядом. Всегда. Пока Лиса тонула в вопросах без ответов, Тэхён уже скользил между стеллажами библиотеки, выискивая знакомый силуэт. Он петлял между высокими шкафами, машинально отмечая знакомые корешки, но взгляд цеплялся за пустоту. Книги смотрели на него с полок, а Чонгука не было. «Куда он мог деться?» — вопрос повис в тишине, не находя отклика. Очередной проход отличался от других. Низкие стеллажи, плотно заставленные томами, некоторые из которых грозили рухнуть от малейшего дуновения. Секция научной фантастики. Здесь всегда было людно, но сегодня было ни души. Только запах старой бумаги и тишина. Взгляд зацепился за яркую обложку. Книга была огромной, занимала почётное место в центре полки. Тэхён приблизился, потянулся к ней, чуть сдвинул с места. Но даже не взглянул на книгу. В просвете, открывшемся за книгой, он увидел его. Его Глаза. Его Губы. Это был Чонгук. Тот смотрел на него сквозь книжный заслон, и на его губах уже зарождалась улыбка. Медленная, тёплая, узнающая. Тэхён вернул книгу на место и почти бегом рванул за угол. Они встретились лицом к лицу, слегка столкнувшись в узком проходе. Лучшее столкновение в его жизни. Тепло чужого тела окутало на мгновение, прежде чем Тэхён отстранился ровно настолько, чтобы видеть его лицо. — Не знал, что ты любишь научную фантастику, — выдохнул Чонгук, и улыбка уже жила на его губах — Я не знал, что это ты любишь, — эхом отозвался Тэхён. — Не люблю, — Чонгук качнул головой. — Просто тебя искал. — Я тоже. Они стояли, прижавшись друг к другу, и не хотели отходить. Только страх перед чужими глазами заставил их сделать полшага назад. — Это ты решил моде следовать? — Чонгук кивнул вниз, на руку Тэхёна. Тэхён проследил за его взглядом. Сумка Дженни до сих пор была у него в руке. — А, — выдохнул он. — Нужно было оправдание, чтобы выйти. Сказал, что Дженни попросила принести. За словами пронеслась пауза. Короткая, но весомая. — Она сказала, что подойдёт через несколько минут, так что времени мало, — добавил он с лёгкой, почти незаметной грустью. — Тогда к делу, — Чонгук оживился, в глазах зажглись привычные искорки азарта. Тэхён смотрел, не понимая. — Помнишь, я говорил, что хочу, чтобы ты ко мне в гости пришёл? — Приглашаешь? — Ага, — голос Чонгука взлетел выше. — И когда? — улыбка Тэхёна стала шире. — В смысле когда? — поднялись брови Чонгука. — Сегодня. Тэхён замер. Мысль метнулась быстрая, как молния. Сегодня же вечеринка. Он точно слышал обрывки воодушевленных разговоров в коридоре. — Но у тебя же сегодня вечеринка, — уточнил он. — Поэтому и приглашаю, — Чонгук сиял, довольный собой. — Сегодня не обычная. Тематическая, — он растягивал слова, смакуя момент. — Все должны прийти в костюмах любимых персонажей. Тэхён усмехнулся. — Сейчас же не Хэллоуин. — И что? — Чонгук искренне не понимал проблемы. — Зато ты сможешь прийти. Тэхён опустил голову, пряча улыбку, которая рвалась наружу. Чонгук придумал это только ради него. Ради возможности побыть вместе. — Но я не успею ничего купить, — он поднял глаза. — Да хоть в противогазе, — отрезал Чонгук. — Я всё равно впущу. Телефон завибрировал. Тэхён глянул на экран. «Тэхён, я уже тут» — светилось сообщение от Дженни. — Кто там? — Чонгук попытался заглянуть, но Тэхён убрал телефон. — Дженни пришла. Скоро звонок, нужно идти. Чонгук кивнул. Понимающе, но с тенью сожаления. — Тогда в семь. Придёшь? Тэхён улыбнулся. Вопрос был до смешного глупым. Конечно, он придёт. — Хорошо. Он развернулся и пошёл, чувствуя спиной взгляд. Чонгук остался стоять, руки в карманах, слегка покачиваясь на месте. Улыбка не сходила с лица. Он знал, что Тэхён согласится. Но внутри всё равно разрасталось тепло.

***

Тэхён стоял у кухонной стойки, наливая воду в стеклянный стакан. Стрелки часов неумолимо ползли к шести, а в голове крутилось только вечеринка. Он перерыл всю комнату, но ничего подходящего, чтобы скрыть лицо, так и не нашёл. Когда-то, в прошлом году, они всей компанией — Джин, Намджун, Дженни, Лиса и он — отправились на главную улицу во время Хэллоуина. Тогда ему всучили маску Крика, чтобы соответствовал атмосфере. Он продержался в ней ровно сорок минут, пока не понял, что задыхается. Лиса долго возмущалась, но маска всё равно полетела в урну. К его огромному облегчению. Сейчас он пожалел об этом тысячу раз. Даже противогаза, и того не было. — Тэхён. Голос Дженни вырвал его из мыслей. Она проходила мимо, уже собравшись уходить. — Ты мимо льешь. Он опустил взгляд. Рука была слегка направлена в другую сторону от стакана, и вся вода стекала на стол. Тэхён чертыхнулся про себя и убрал графин. — О вечеринке думаешь? — Дженни остановилась, внимательно глядя на него. — Да, — выдохнул он. — Мне нечего надеть. И лицо закрыть нечем. Дженни замерла на секунду, а потом её глаза вспыхнули. — У меня есть одна маска, — медленно проговорила она, вспоминая. — Осталась после японского представления. — Одолжи, — выпалил Тэхён, мгновенно разворачиваясь к ней. — Ты даже не знаешь, как она выглядит, — усмехнулась Дженни. — Всё равно. Она покачала головой, но в этом жесте не было отказа. Потом новая мысль проступила на её лице. — А Намджуну что скажешь? Куда ушёл? — Он не узнает, — Тэхён говорил уверенно, хотя внутри всё сжималось. — Заберусь через окно. — Что? — Дженни округлила глаза. — А если он захочет зайти? Если что-то случится? — Ну... — он замялся. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и безответный. — У меня нет выбора. Дженни смотрела на него несколько долгих секунд. А потом наконец сказала: — Ты можешь пойти со мной. Он поднял взгляд. — Я сейчас встречаюсь с одноклассником. Пойдём вместе, разойдёмся по своим делам, а потом созвонимся и вернёмся. Тэхён медленно кивнул, переваривая. — С каким одноклассником? — до него вдруг дошло, и брови сошлись к переносице. — Мы начали общаться на этой неделе. Он предложил встретиться, объяснить тему по математике. Тэхён чуть нахмурился, но спорить было некогда. Да и не о чем. — Мы опоздаем, — напомнила Дженни, кивнув на часы. — Да, — спохватился он и залпом допил воду. Стакан остался на стойке, а Тэхён уже рванул за Дженни — навстречу неизвестной маске, вечеринке и вечеру, который обещал стать одним их самых запоминающихся.

***

Тэхён стоял перед домом, в котором впервые заговорил с Чонгуком. Сердце грохотало. То ли от страха быть узнанным, то ли от предвкушения встречи с ним. Граница между этими чувствами стёрлась, оставив только чистый, оголённый нерв. Маска, которую дала Дженни, сидела на лице плотно, но дышать почти не мешала. Японский стиль: кошачьи очертания, открытые только глаза, красные акценты на ушах и у уголков губ. Он натянул капюшон, утонув в чёрной ткани, и превратился в тень среди пёстрой толпы. Обычно он ненавидел маски. Любые, что затрудняли дыхание, напоминали о том, как легко задохнуться. Но сейчас он не думал об этом. Дверь открылась, впуская его в привычный хаос. Музыка била по ушам, голоса смешивались в какофонию, воздух пах алкоголем и чужими духами. Тэхён скользнул внутрь, стараясь держаться теней, искать угол, где можно спрятаться и перевести дух. Кто-то выяснял отношения, кто-то хохотал в голос, кто-то танцевал, не чувствуя ритма. Он двигался сквозь это море, высматривая одного-единственного человека. — Эй, красавчик. Сладкий, обволакивающий голос остановил его. Тэхён обернулся и мысленно застонал. Это Соён. На ней был костюм Китаны из Mortal Kombat: тёмно-синий топ с глубоким вырезом на груди и открывающийся плоский живот, такие же лосины, перчатки до локтей с затейливыми узорами. Она выглядела так, будто сошла с экрана. Лицо Тэхёна непроизвольно скривилось. Слава маске — она скрыла эту реакцию. — Это у тебя стиль аниме-персонажа? — Соён прищурилась, но улыбка не покидала её губ. — Не припомню тебя. Первым порывом было развернуться и уйти. Раствориться в толпе, пока она не успела задать следующий вопрос. Лица ведь не видно, да? Он мог просто исчезнуть. Но ноги не слушались. Он замешкался на долю секунды, а потом сделал единственное, что пришло в голову — резко поклонился, низко, почти до пояса. Соён удивлённо, но с явной насмешкой, ахнула. «Боже, что я творю», — пронеслось в голове, пока он рассматривал собственные кроссовки. — Парень, — её пальцы легли на плечо, заставляя выпрямиться. — Ты, кажется, обдолбанный. Осознание пришло мгновенно. Тэхён ухватился за эту теорию, как за спасательный круг. Его тело расслабилось, плечи обвисли, он начал слегка покачиваться, изображая лёгкое опьянение. Соён окинула его оценивающим взглядом, коротко кивнула, принимая эту версию реальности. — Иди. Он выдохнул с таким облегчением, что едва не закашлялся. Не выходя из образа, медленно развернулся, готовый сделать шаг в спасительную неизвестность. Но голос ударил в спину: — Чонгук! Тэхён обернулся сам. Не контролируя себя. К ним уверенным шагом приближался Чонгук. Чёрные очки скрывали его глаза, превращая лицо в непроницаемую маску. Кожаные брюки прямого кроя сочетались с курткой-косухой. Образ вышел дерзким, почти вызывающим, но до боли органичным. Он остановился рядом, ловким движением сдвинул очки на голову. — Уёна не видела? — Соён сразу перешла к делу. — Не могу найти его. — Он с аппаратурой возится, — Чонгук говорил уверенно, без тени сомнения. — Колонки какие-то сдохли. Соён коротко промычала в ответ, принимая информацию. И только тогда Чонгук позволил себе перевести взгляд на фигуру рядом. Он смотрел оценивающе, сканируя каждую деталь. Мысли в голове крутились вокруг одной догадки: это должен быть Тэхён. Но проверить сейчас, в этом шумном аду, и вместе с Соён было невозможно. Только маска казалась смутно знакомой. Соён проследила за его взглядом и, уловив заминку, не упустила возможности. — Ты знаешь его? — она переводила глаза с Чонгука на незнакомца в маске и обратно. Пауза затянулась. Чонгук смотрел. Смотрел сквозь прорези маски прямо в глаза, и в груди разрасталась уверенность: это он. Воспоминание вспыхнуло — японский спектакль, та самая маска. Брови Чонгука дрогнули, приподнялись едва заметно. И Тэхён ответил коротким, почти незаметным кивком. Этого хватило. На лице Чонгука расцвела улыбка. Лёгкая, расслабленная, как будто он только что выиграл в споре сам с собой. — Да, это Райан, — бросил он с непринуждённостью, от которой у Тэхёна внутри всё перевернулось. — Райан? — брови Соён поползли вверх. — Иностранец, — Чонгук говорил легко, почти весело. — По-корейски ни слова не знает. Недавно познакомились, решил позвать на тусу. — Иностранец? — Соён перевела взгляд на Тэхёна, и в её глазах зажглось любопытство. — Наверное, симпатичный, — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Тэхёна свело скулы. — Снимешь маску? Её ладонь изобразила жест перед собственным лицом. Чонгук и Тэхён замерли в параллельных вселенных паники, судорожно перебирая варианты действий, которых не было. — Чонгук! Голос Уёна прорвался сквозь шум вечеринки, как спасательный круг. Он звал со второго этажа, перегибаясь через перила. Мысль пришла мгновенно. — Соён, — Чонгук шагнул к ней, почти касаясь плеча. — Совсем забыл. Уён тебя искал, просил передать. Он взял её за руку, мягко, но настойчиво разворачивая в сторону лестницы. — Скоро увидимся, Райан, — бросил он через плечо, и в этом "по-дружески" прозвучало столько скрытого смысла, что Тэхён едва сдержал улыбку. Соён обернулась на ходу, послав незнакомцу в маске лёгкую улыбку, и позволила увести себя в толпу. Тэхён остался стоять, чувствуя, как колотится сердце, а на губах против воли расползается улыбка. Отходя от произошедшего, Тэхён почувствовал, как маска начала предательски сдавливать горло. Каждый вдох давался тяжелее предыдущего. Нужно было найти уборную, срочно. Он двинулся сквозь толпу, мысленно пообещав себе: если кто-то снова остановит, он просто развернётся и уйдёт. Даже не обернётся. Дом раскинулся лабиринтом декораций и комнат. Взгляд скользил по стенам, растениям, мелькающим лицам. И вдруг зацепился за знакомый проём. Та самая комната, где они играли в бутылочку. Дверь и правда была новой. Чонгук не обманул. Наконец впереди показалась дверь в ванную. Тэхён ускорил шаг, но едва не врезался в вылетевшего оттуда одноклассника. Тот что-то невнятно пробормотал и исчез в толпе, оставив дверь распахнутой. Тэхён шагнул внутрь и с силой захлопнул створку за спиной. Только сейчас он осознал, как кружится голова — от музыки, от людей, от всего этого безумного вечера. Здесь, в замкнутом пространстве, можно было хотя бы на минуту выдохнуть. Такие вечеринки явно не для него. Он стянул маску, жадно глотая воздух. Рука сама потянулась к крану. Прохладная вода побежала по ладоням, и Тэхён прижал их к лицу, позволяя влаге смыть хотя бы часть напряжения. Он поднял глаза на зеркало. И в ту же секунду назойливые и липкие мысли подобрались ближе. Они никогда не уходили по-настоящему. Только затихали, когда рядом был Чонгук или когда что-то важное требовало внимания. Но сейчас, в этой тишине, они накрыли с головой. Намджун. Его слова. Его взгляд. «Я точно делаю всё правильно?» — вопрос повис в пустоте, не находя ответа. Тэхён уже собирался нырнуть глубже в эти размышления, когда дверь с грохотом распахнулась. Проклинал ли он себя в этот момент за то, что не закрылся на замок? Да. Но потом он поймёт, что это стоило того. — Ты меня преследуешь? Лиса. Её голос прозвучал тихо, почти неразборчиво. Она стояла в проёме в коротком алом платье, с идеальной укладкой и такими же алыми губами. Образ напоминал Шерил Блоссом из «Ривердейла» — яркий, дерзкий, продуманный до мелочей. — Что? Тэхён уже готов был провалиться сквозь землю, но в следующую секунду понял: Лиса в стельку пьяна. И ей совершенно плевать, что он тут делает. Взгляд её плавал, ноги едва держали, и каждые несколько секунд она покачивалась, словно решая, в какую сторону упасть. — Я тебе нравлюсь? — она подняла голову и посмотрела на него с пугающей искренностью. Тэхён не знал, куда девать глаза. Стоять с ней в ванной было до крайности неловко. Даже несмотря на то, что пьяная Лиса выглядела почти забавно. Она замерла в ожидании. На секунду даже показалось, что желание услышать ответ оказалось сильнее опьянения — взгляд стал ровным, поза устойчивой. — Нет, — Тэхён качнул головой. Лиса мгновенно потеряла фокус. Она насмешливо выдохнула, будто только что угадала ответ на сложный вопрос. — Ты с сестрёнкой своей пришёл? — она шагнула ближе, и Тэхён непроизвольно отодвинулся. — Где она? — Её тут нет, — он говорил быстро, почти скороговоркой. — И я вообще-то тоже ухожу. Он двинулся к двери, но Лиса преградила путь. — Тогда передай ей, — голос её стал твёрже, и она снова приблизилась, почти вплотную. — Что это я перестала с ней общаться. Не она со мн... Она не договорила. Нога запнулась о собственную ногу, и Лиса рухнула прямо на Тэхёна. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Тэхён замер, чувствуя, сильное смущение. Он отодвинулся первым, быстро, почти грубо. А Лиса? Она осталась стоять на месте. Не двигалась. Только что её губы были в шаге от губ Тэхёна — того, о ком она мечтала всё это время. Но сейчас она просто стояла, опустив глаза. Во взгляде сразу же можно прочитать то, как резко она погрузилась в мысли. И глубокая, всепоглощающая растерянность. Тэхён не успел понять, что именно она чувствовала. О чём думала. Он натянул маску и выскочил из ванной быстрее, чем успел подумать. Он просто шагал вперёд, мечтая снова оказаться у раковины и смыть с себя тяжесть произошедшего ледяной водой. Взгляд метался в поисках Чонгука. Но вместо него нашёл барную стойку — пустующую, с одиноким свободным местом. Ноги послушались раньше, чем разум успел вмешаться. Тэхён опустился на высокий стул, осторожно оглядывая пространство. Здесь было удивительно тихо по сравнению с основным залом. Основная масса гостей клубилась у входа, где места более чем хватало для танцев. К стойке подходили только чтобы опрокинуть по рюмке и снова раствориться в толпе под смех и гул. Он снова обвёл дом взглядом. Впитывал детали: костюмы, грим, лица знакомые и незнакомые. Каждый был частью отдельной вселенной. И все такие... разные. Тэхён всегда любил наблюдать. Считывать мимику, улавливать движения, расшифровывать взгляды. Быть невидимым свидетелем чужой жизни. Но Чонгук... Чонгук был его самым любимым объектом для наблюдения. Для восхищения. Он никогда не признавал этого раньше. До недавних пор. Резкая, ударная музыка неожиданно сменилась мягкой и знакомой которая сразу полилась из колонок. Одна из любимых песен Тэхёна. «Интересно, он знает?» — мысль мелькнула и погасла, оставив после себя лёгкую улыбку. Глаза скользнули по толпе, которая всего минуту назад бешено двигалась, а теперь просто покачивалась в такт, ловя новый ритм. И тут он увидел Чонгука. Волосы, чуть растрёпанные. Очки, сдвинутые на голову. Он стоял в центре, и люди вокруг словно невольно образовали пустое пространство, круг, куда никто не решался войти. Тэхён встал и двинулся вперёд. Он осторожно раздвигал толпу, пробираясь ближе, пока не оказался в нескольких метрах от Чонгука. Тот увидел его сразу. И даже не попытался скрыть улыбку. Музыка всё ещё играла — та самая, звонкая, любимая. Тело Чонгука начало двигаться само собой. Сначала неуверенно, почти шутливо. Он просто позволил себе поймать ритм. А потом взгляд упёрся в Тэхёна, и в нём читался вызов. Улыбка расползлась по лицу, скрытая маской, но Чонгук чувствовал её. Тэхён сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Чонгук поймал волну — и Тэхён решился. Начал повторять движения, сначала осторожно, потом смелее. Люди вокруг замерли. Или просто перестали существовать. Между ними образовался свой мир — прозрачный, но непроницаемый для чужих глаз. Они двигались в такт, смотрели друг на друга, и Тэхён улыбался так, как не улыбался никогда. Чонгук чувствовал это даже сквозь маску — и улыбался в ответ. Танец свёл их ближе. Ещё ближе. Пока между ними не осталось сантиметров — только тепло и бешеный ритм сердец, бьющихся в приятном ритме. Сначала они повторяли друг за другом. Потом двигались сами по себе. Но незаметно для себя оказались в одном ритме, одной волне, одном дыхании. Казалось, прошла вечность. Или всего секунда. Песня закончилась. Сменилась хитовым, резким треком, и старая атмосфера вечеринки вернулась. Купол рухнул. Люди хлынули в центр, задевая плечами, увлекая в общий поток. — Может, пойдём в другое место? — Чонгук наклонился к уху Тэхёна, почти касаясь губами. Громко, чтобы перекрыть музыку, но так близко, что у Тэхёна перехватило дыхание. Он кивнул. Чонгук взял его за руку. Нежно, уверенно. и повёл прочь. Туда, где их никто не найдёт. Чонгук повёл его на второй этаж. На балкон. Туда, куда никогда никого раньше не пускал. Они облокотились на перила плечом к плечу — так близко, что тепло передавалось даже через одежду. Тэхён почувствовал прохладный ветерок и, не думая, стянул маску. Глубокий, облегчённый вдох наполнил лёгкие свежестью. Чонгук смотрел на него. То, как он жадко глотает воздух опрокинув голову вверх. На его профиль, освещённый тусклым светом с балкона. На линию скул, на губы, на то, как ветер играет с волосами. Он казался ему невероятно красивым. До мурашек. До остановки дыхания. Тэхён повернулся — и Чонгук мгновенно уставился на тёмные деревья вдали, будто они таили в себе все ответы мира. Тэхён едва заметно улыбнулся и тоже перевёл взгляд в темноту. Несколько секунд они просто молчали. Наслаждались тишиной, которая была громче любых слов. — Хорошо танцуешь, — Чонгук разрушил паузу первым. Тэхён тихо фыркнул — то ли от смущения, то ли от неверия в собственные способности. Он повернулся к Чонгуку, рассматривая его кожаную куртку, прямые брюки, весь этот дерзкий, продуманный образ. — А ты в кого нарядился? — спросил он, кивнув на одежду. — Не похоже, что ли? — Чонгук приподнял брови. — Я терминатор. — А-а-а, — протянул Тэхён с преувеличенным пониманием. Чонгук неодобрительно цокнул, но в глазах плясали смешинки. Тэхён проглотил мысль, что для Терминатора лицо Чонгука выглядит слишком мило. Вместо этого снова уставился на тёмные улицы, на редкие огни фонарей, на город, который сейчас казался чужим и далёким. В воздухе висело что-то недосказанное. Что-то, что мешало дышать ровно. Тэхён сделал глубокий вдох и повернулся к Чонгуку. Открыл рот, чтобы сказать... что-то. Важное. Решающее. И в тот же миг Чонгук повернулся к нему. — Мы же... — начал он и замер, увидев, что Тэхён тоже хотел что-то сказать. — Мы... — слова давались с трудом, будто он прокручивал их в голове сотни раз, но вслух произносил впервые. — Встречаемся? У Тэхёна скрутило живот. Каждая клетка кричала «да». Хотелось убежать с ним далеко-далеко, на другой континент, где нет ни кланов, ни вражды, ни Намджуна. Но Намджун был. И от этого никуда не деться. — Да... — выдохнул он. — Но Намджун... я не знаю, что делать. Он опустил взгляд, чувствуя, как миллион эмоций обрушивается на него тяжёлой волной. И в ту же секунду тёплая ладонь легла на его плечо. Нежно. Успокаивающе. — Мы решим всё, — голос Чонгука звучал так уверенно, так твёрдо, что Тэхён почти поверил. — Обещаю. — Он всегда будет ждать информации, — Тэхён говорил тихо, почти обречённо. — Рано или поздно он поймёт, что что-то не так. Чонгук задумался на секунду, а потом произнёс: — Если он будет давить, расскажи ему о моём отце. О том, что я говорил тебе в твоей комнате. Тэхён поднял глаза — удивлённые, почти шокированные. Чонгук продолжил, перехватив этот взгляд: — Ему это ничего не даст. Мой отец хорошо постарался, чтобы следов не осталось. — Он говорил спокойно, уверенно, будто давно продумал этот вариант. — Зато Намджун будет знать, что ты выполняешь план. И перестанет подозревать. Тэхён молчал, переваривая. В словах Чонгука была логика. Жестокая, циничная, но логика. Он медленно кивнул. — Хорошо. Чонгук посмотрел на него. И улыбнулся. Той самой улыбкой, которая нужна была Тэхёну сейчас больше всего. Успокаивающей. Настоящей. Тэхён склонил голову, коснувшись плеча Чонгука. Закрыл глаза. В этот момент, на этом балконе, с Чонгуком он чувствовал себя в безопасности и в спокойствии. Как никогда раньше.