Гореть.

      Второй день турниров начался ранним, туманным утром. Устланная дорогими коврами ложа хозяев турнира была наполовину пуста. Леди Гвин, в новом светло-желтом платье и белоснежном плаще, натянув учтивую улыбку, сидела рядом с пустующим местом принцессы Раэлль.       Турнир начинался. Рыцари уже выстраивались у шатров. А принцесса так и не появилась.        Леди Гвин оборачивалась по сторонам, нервно поправляя подол платья. Она смотрела на невозмутимое лицо отца, на его стражу у входа в ложу, на гостей, будто надеясь, что принцесса вот-вот откуда-то появится.        Долго ждать не пришлось. Раэлль вошла в ложу как раз в тот момент, когда глашатаи начали объявлять имена первых рыцарей. И одного короткого взгляда на неё хватило, чтобы понять: опоздала она намеренно.        Тяжелый красный шелк льнул к телу, мягко обрисовывая уже давно не девичью грудь. Распущенные каштановые кудри падали на плечи и ничем не прикрытую шею – принцесса даже не надела украшений, а на голове красовалась небольшая, совсем маленькая диадема, имитируя драконьи крылья.       Раэлль села на свое место медленно, грациозно, с таким взглядом, который позволить себе могла только принцесса. Она пару раз взглянула на ристалище — на шатер с черно-красными гербами своего дома, возле которого сидел Валарр в рыцарских доспехах, в любой момент готовый выйти на поединок.        Их последний разговор вышел ужасным, и временами она все еще чувствовала пальцы брата на своем локте – там, где он сжал слишком сильно, прижимая к холодной стене. Синяка не осталось, но и память не пропала.       «Хватит играть дурочку».       Раэлль нервно сжала деревянный подлокотник, и, услышав громкий голос глашатая, объявившего имя первого за сегодня рыцаря, выпрямила спину.        Эйрион вышел на ристалище, поднимая забрало под аплодисменты и крики толпы за оградой. Он держал коня за поводья, направляя вперед, и резко потянул на себя, останавливая.        Их взгляды встретились через всю арену, через толпу, через шум и крики.       Он не двигался.       Конь под ним — такой же темный и опасный, как он сам, переступил с ноги на ногу, но Эйрион стоял неподвижно. Только глаза — эти жуткие лиловые глаза — вспыхнули чем-то, как пламя. Затем он коротко взглянул на принца Бейлора — будто ждал одобрения дяди, и как только наследник трона коротко, почти незаметно ему кивнул, Эйрион опустил забрало и толкнул лошадь, заставляя ехать вперед, до шатров участников турнира, чтобы выбрать своего противника.       Толпа замерла в ожидании.       Эйрион остановился в паре лиг от черно-красного шатра, увешанного железными головами драконов.        — Валарр.. — на выдохе произнесла Раэлль, после чего на неё обеспокоенно взглянула леди Гвин.        — Не волнуйся, кузен. — послышалось с ристалища. — Я не унижу тебя сегодня. — лицо Эйриона расплылось в знакомой ухмылке. Он потянул за поводья и жеребец поскакал в другую сторону.        И вот он остановился у другого шатра — с гербом Хардингов. Эйрион что-то громко сказал, и судя по выражению лица рыцаря, вышедшего из шатра, не сказал ничего приятного. Глашатаи, не став медлить, тут же объявляли имя противника принца — сир Хамфри Хардинг.        Раэлль на секунду показалось, что она где-то уже слышала его имя. Возможно, он участвовал когда-то в турнирах в столице, организованных в её честь.  В раздумьях об этом она совсем не заметила, как рыцарь, развернув лошадь в другую сторону, вдруг оказался у подножья ложи хозяев турнира.        Леди Гвин поспешила подняться с места, верно ожидая, что он попросит её, как имениницу, оказать ему знак внимания и подарить что-то на удачу.        — Могу я надеяться на ваш знак внимания, принцесса Раэлль? — вопреки всем ожиданиям юной леди Эшфорд, выкрикнул сир Хамфри, и если Эйрион действительно его оскорбил, то это – смелый способ ему отомстить.        В толпе горожан стали слышаться смешки. Кто-то заоплодировал.        — Кто эта девушка? — послышался голос светловолосого, высокого мужчины за забором.       — Принцесса Раэлль. — отвечал ему юный мальчик, облокотившись на дубовую ограду.  — Первая красавица в столице, дочь принца Бейлора.       Раэлль, слегка растерявшись, поднялась с места, коротко и неуверенно взглянув на отца, сидящего позади. Он не выглядел так, будто стоило отказать, только коротко кивнул и обернулся в сторону пустующего места принца Мейкара — тот никогда не присутствовал на турнирах, где принимал участие его сын.        Не встретив сопротивления, Раэлль подошла ближе к ограде. Платка у неё не было — она никогда не брала их на турниры. Но на запястье, под кружевом рукава, была красная шелковая лента. Она быстрым движением отвязала её от запястья и вдруг замерла.       Почувствовав его взгляд.         Она ощутила его раньше, чем увидела. Тяжелый, жгучий, он будто пригвоздил её к месту, приказал сесть обратно. Раэлль испуганно споткнулась на ровном месте, но удержалась и дрожащей рукой бросила ленту смелому рыцарю. Когда он поймал её, она услышала свой голос, сказавший что-то нужное, правильное, пустое.       — За вашу честь, принцесса! — крикнул Хардинг, разворачивая коня.       Тогда Эйрион, под аплодисменты и радостные возгласы толпы, грубым толчком заставил лошадь сдвинуться с места и разъяренно выхватил у оруженосца свое копье. Алый плащ развевался за его спиной – цвет крови, цвет дома, цвет всего, чего стоило бояться. Он больше не смотрел в сторону ложи, не искал её — и не нужно было. Он всегда знает, где она.        Раэлль села обратно, по правую сторону от леди Гвин, которая, казалось, не была расстроена, но вот принцесса забеспокоилась. Она разожгла огонь между соперниками — это было ясно, как день, и Эйрион с этой минуты, если и церемонился ранее, то сейчас не станет точно. Это он показал одним только взглядом, без слов передавая кузине: «Я уничтожу его, и это будет на твоей совести».       Два всадника разъехались в разные стороны, готовые к схватке. С противоположных концов ристалища, отделенные друг от друга сотней шагов истоптанной копытами земли, они ждали сигнала.  Хардинг усмехался, подвязывая ленту к своему копью, а Эйрион, не отрывая от него взгляда, натягивал забрало на лицо.        Тишина над ристалищем стала нагнетающей. Молчали все: от простолюдинов, толкающихся у краев арены, до королевской семьи и знатных лордов на трибунах.        Раздался рёв боевой трубы, и в долю секунды противники сорвались с места, выставляя копья вперед. Расстояние сокращалось стремительно, земля летела из-под копыт коней комьями.        Раэлль закрыла глаза.        Удар!       Послышался грохот, железо лязгнуло, а затем лошадь — белый жеребец сира Хамфри, упал на землю. Рыцаря швырнуло назад и он выпал из седла, падая в грязь, и в этот момент стало понятно, что Эйрион нацелил копье не в щит противника, а в горло его коня.        Толпа взорвалась криком. Возмущению горожан не было предела, и пока самые смелые из них пытались пробраться через деревянные заборы на ристалище, рыцари Королевской гвардии выехали на поле и начали их разгонять.        — Ужасно. — громче, чем стоило бы, выпалила леди Гвин, отчего Раэлль бросила на неё вопросительный взгляд. — Простите, принцесса, но ваш кузен..        — Да, я знаю. — сказала она твердо. — Все его пороки мне известны, не утруждайся их мне напоминать.        Крики становились все громче. Женщины и дети спешно уходили, Королевская гвардия применяла силу, обнажая оружие, и на поле вышел низкий мужчина с большой острой пикой, приближаясь к коню падшего рыцаря.       — Раэлль, закрой глаза. — строже обычного послышался голос отца. Он явно не ожидал, что сегодня придется прибегнуть к такому.       Раэлль удивленно взглянула на него, затем перевела взгляд на поле, как раз в тот момент, когда мужчина вонзил пику в кричащего в муках жеребца.       Простолюдины тем временем прорывались сквозь деревянную ограду, и пока на поле выезжали стражники лорда Эшфорда следом за Королевскими гвардейцами, Эйрион покидал ристалище без тени улыбки на лице, с которой обычно совершал подобные подлые вещи. 

***

      За окнами стемнело. Луна поднялась над Эшфордом, заливая комнату холодным и неярким светом.  Здесь было тихо. Слишком тихо после шума ристалища, возмущенных криков толпы, после ржания раненого коня, которого закололи ровно через мгновение.        В покоях горел камин — кто-то из слуг зажег его заранее, еще до того, как Раэлль вернулась. Огонь согревал, бросая тени на стены и мраморный пол.       Принцесса сидела в кресле напротив, приковав взгляд к пляшущим языкам пламени в камине, превращающим дубовые бревна в угли. Она слышала, как где-то в замке играла музыка — пир в честь победителей турнира. Отец просил прийти, но Раэлль соврала, что дурно себя чувствует.       Одинокое золотое кольцо на мизинце скользнуло с пальца. Она сняла его и положила на стол, наблюдая за тем, как драгоценные камни загорались в свете огня. Камин согревал, но ей все еще было холодно. Раэлль обхватила себя руками и прикрыла глаза.  — Я больше так не могу. Не могу здесь сидеть. — тихо произнесла она.       Идея пришла в голову внезапно. Вернулась. И принцесса распахнула глаза.        Она тут же встала и подошла к сундукам, где служанки обычно складывали её вещи. Отбросив крышку, Раэлль потянулась как можно дальше, на самое дно, куда даже не собиралась заглядывать, пока шли пиры и празднества.        Ей нужно было что-то простое, без дорогой ткани или сложной вышивки.        И она нашла.        Черное шерстяное платье с маленькими узорами на плечах, — Раэлль не носила его уже очень давно. Но сегодня оно пригодится.        Раэлль без труда развязала шнуровку на своем платье и скинула алый шелк, оставив лежать на полу. Надела черное, и на плечи накинула плащ, скрепленный на груди цепочкой с двумя застежками в виде двух драконов.  Все украшения сняла, а волосы спрятала под плащ.       Принцесса неспеша подошла к двери и прислушалась. В коридоре было тихо — гвардейцы ушли. Она ещё час назад просила их её оставить, и они, с разрешения её отца, ушли. Раэлль тут же выскользнула за дверь и побежала в сторону лестницы.        В коридоре почти не горел свет. Эшфордский замок по вечерам почти не освещали, и от этого бродить по холодным коридорам пропадало всякое желание.        Раэлль ступала осторожно. Она аккуратно потянулась рукой к лестнице, и, вздрогнув от внезапного звука, тут же отшатнулась назад.        — Долго же ты решалась. — тишину разрезал знакомый голос. — Skori nyke emilx liti jy ziry sīkiles.       Он раздался из темноты коридора, и Раэлль замерла, узнав его сразу. Только один человек мог говорить так. На таком совершенном, отточенном Валирийском.       — Эйрион?        Он стоял в трех шагах, прислонившись плечом к стене. В слабом свете факелов его лицо почти не было видно, но красная ткань одежды сразу давала понять, кто перед тобой.       Скрестив руки на груди, Эйрион не отрывал от неё взгляда. Как дракон, спокойный и уверенный, что жертве некуда прятаться. — Твой брат расстроится, когда узнает, что увел тебя с ужина просто так. — произнес он негромко. — Он ведь тогда наверняка рассказал все причины, по которым в городе опасно. Рассказал про братьев, ведь так?        — Мне жаль что их еще не нашли, Эйрион. — тихо прошептала Раэлль, наивно полагая, что кузен переживает. — Но скоро найдут, я уверена.        Но Эйрион только усмехнулся.  — Глупая, правда думаешь, что меня это волнует? Эйгон не пропадет, а Дейрон.. если не вернется, я стану наследником отца, тогда может, даже скажу ему спасибо.        — Это.. жестоко. — все, что смогла сказать принцесса, не отрывая от него глаз. — Как ты можешь так говорить?        — Ты не хуже других знаешь, какой я. — Эйрион оттолкнулся от стены и медленно пересек комнату, приближаясь к кузине, словно к чему-то хрупкому.  — До города ты одна не дойдешь, знаешь об этом?        Его рука коснулась её щеки.        — Я не пойду с тобой. — Раэлль отступила на шаг, прижимаясь к двери. Она уже знала, почему он здесь. Знала, чего он хочет.        Его рука снова, более требовательно коснулась её подбородка, приподнимая лицо. Эйрион изучал её, изучал её взгляд, ища в нем страх. Он ждал его.        — Пойдешь. — он даже не спрашивал. — Потому что твой брат не идиот, и в городе правда опасно, и мы оба знаем, что если с тобой что-то случится, ты сильно пожалеешь, что меня в этот момент не было рядом.        Раэлль молчала, вжавшись в стену всем телом. Она знала — он прав. Это было ужасно неприятно осознавать, но он был прав. — Я.. я не пойду с тобой, если ты будешь так разговаривать.        Уголок его губ дрогнул и он медленно развел руки в стороны.  — А как мне разговаривать? — спросил он. — Говори, принцесса, что мне делать? Встать на колени?       Раэлль на секунду растерялась от такого тона. Никто никогда не разговаривал с ней так, как разговаривал Эйрион. — Просто.. не смотри на меня так, и когда будем в городе, никого не трогай.        — А если тронут тебя? — тут же спросил он, следя за тем, как меняется выражение лица Раэлль.       — В таком случае.. — она запнулась. — В таком случае делай то, что посчитаешь нужным.       На его лице на секунду мелькнула улыбка — совсем не добрая.  — Договорились.        Он протянул ей руку.       Раэлль смотрела на его ладонь — широкую, сильную, которая сегодня держала копье на ристалище, целясь ровно в горло коня. Она замерла, и Эйрион, не желая больше медлить, схватил её сам. Его пальцы сомкнулись на её запястье — крепко, но не больно. Как цепи. И он потянул её за собой, к лестнице.        Раэлль коротко взглянула на него и шагнула вперед. Она чувствовала тепло его ладони, которая сжимала её руку слишком сильно, и думала о том, что добровольно отдала себя в руки того, кто еще утром показал ей всю свою жестокость.       Но она не жалела.

***

      Эшфорд был точно таким, каким Раэлль представляла его, вечерами выглядывая на улицу из балкона своих покоев.       Город гудел. С деревянного помоста доносилась музыка, смех и голоса. Едкий, дразнящий запах жареного мяса смешивался с дымом от углей и запахом дешевого эля, а вокруг было столько шатров, освещаемых факелами, что начинали разбегаться глаза.        Раэлль вцепилась в рукав Эйриона, боясь затеряться в шумной толпе. Он не переодевался, не заморачивался так, как она, и заметно выделялся на её фоне. Его не пугало, что его узнают. Бояться стоило тем, кто позволил бы себе слишком долго на него смотреть.       — Смотри! — она восхищенно указала пальцем в сторону, где акробаты жонглировали факелами под одобрительные крики публики.       Эйрион обернулся, но смотрел совсем не на представление. Он смотрел на неё — как её голубые глаза горят от восторга, как она улыбается и крепко сжимает его руку.         Он на секунду понял, что не может отвести взгляд.       — Ого, а это что? — Раэлль, шагая дальше, кивнула в сторону здания, у которого женщины в легкой, откровенной одежде, зазывали прохожих за двери, где слышалась музыка и смех.       — Бордель. — без колебаний ответил Эйрион. Он приподнял бровь, с интересом следя за её взглядом и реакцией.        — Я.. поняла, просто уточнила. — ответила она слишком быстро, смущенно отворачиваясь в сторону.       — Уточнила? — словно пробуя слово на вкус, повторил он, наклоняясь ближе. Его пальцы сжали её руку чуть крепче. — Конечно.       Раэлль попыталась выдернуть свою руку из его хватки, но не смогла. Он даже не дрогнул.       — Пусти, — попросила она, глядя куда-то в сторону.       — С чего это вдруг? — усмехнулся Эйрион, притянув её ближе. — Не хочешь смотреть на меня?       — Я.. я просто. — Раэлль замялась, чувствуя, как щеки вспыхнули. Он стоял слишком близко. Слишком, чтобы она смогла скрыть свое смущение. Где-то вдали играла музыка, смеялись люди, но здесь, в этом маленьком пространстве между ними, не было ничего, кроме его ровного дыхания и её сбившегося пульса.       — Там... — Раэлль не выдержала первой, голос её дрогнул — там кукольники, Эйрион, может..       — Какая глупость. — он отвел взгляд.       — Пожалуйста, я очень хочу посмотреть. — она посмотрела на него снизу в верх, и было в её глазах что-то подкупающее. Настолько, что Эйрион на секунду замер.        — Ты их в Королевской Гавани не видела? — он наклонил голову, будто его просят о самой глупой вещи в его жизни.       — Видела, редко. Но это другое, Эйрион, прошу. — она состроила умоляющее лицо, и даже не заметила, как прижалась к нему ближе, чем следовало бы.       Он не ответил. Только долго смотрел на неё, будто решая, стоит ли позволить ей этот детский каприз. Ему определенно нравилось, когда она просила, и он определенно хотел, чтобы она просила подольше.       Раэлль расстроенно опустила глаза, готовая к тому, что он сейчас откажет. Она уже разворачивалась, собираясь идти в сторону замка, но он схватил её за руку и потянул на себя.       — Идем. — коротко сказал он.       — Правда? — Раэлль не верила в услышанное. Она на секунду застыла на месте.       — Daor qrinuntāres nykē mirre kesīro jenȳ ūndegon. — прошептал он, слегка приблизившись к ней.       Раэлль едва устояла на ногах. Она растерянно моргнула, но улыбнулась. — Daor ōdres.       Шатер кукольников был самым освещенным местом на всей улице. Здесь собралось столько народу, что некоторые даже не помещались внутри.       Они остановились в двух шагах от сцены. Представление уже шло, играла музыка, люди смеялись. Куклы плясали на натянутых нитях, актеры, изображая рыцарей, сражали чудовищ под аплодисменты толпы.       Раэлль чувствовала, как подрагивали пальцы — не от страха, а от восторга. Она впервые почувствовала себя ближе к народу, с которым стояла у одного шатра, а не окидывала надменным взглядом с высоты ложи на турнире. И пусть они даже не знают, кто она, этой ночью она была почти такой же, как они.       — Смотри, смотри! — она дернула Эйриона за рукав, подпрыгивая на месте и смеясь.       Эйрион медленно перевел взгляд. Не на сцену — на неё. Такая живая, счастливая. Другой ей быть нельзя. Он не позволит.       Представление вдруг закончилось, и музыка сменила другую. Послышался скрежет металла и на сцену выползла огромная черная марионетка с крыльями.       Дракон.       Раэлль в секунду изменилась в лице, когда в толпе начали слышаться крики. Она за мгновение почувствовала, как рука Эйриона, держащая ее, окаменела. — Эйрион?.. — тихо позвала она, оборачиваясь к нему.       Он не ответил. Только смотрел на сцену, будто ждал. Ждал, когда же они осмелятся.       Возле дракона плясал рыцарь с деревянным мечом. Он что-то приговаривал, и прежде чем воткнул свой жалкий меч в горло дракона, в толпе раздался смех и аплодисменты.       Эйрион дернулся тут же, но Раэлль коснулась его плеча, и он медленно обернулся к ней. — Уходи. — не попросил. Приказал. — Иди, и не оборачивайся.       — Эйрион, не надо, пожалуйста. — взмолилась Раэлль, не отпуская его. Она понимала, что он чувствует. Она тоже кровь дракона, и понимала, как это больно, но знала — никто больше этого понять не способен.       Их дом лишился драконов из-за глупой гражданской войны, и каждое напоминание о потеряном — как удар мечом в спину.  Но это боль только их семьи. Для остальных — лишь потеха, не больше.       — Я сказал – иди. — Эйрион бросил на неё короткий, предупреждающий взгляд, и Раэлль отшатнулась.  Она отпустила, и он рванул на сцену, расталкивая толпу.        Раэлль не хотела этого видеть, и, натянув плащ выше на лицо, выбежала из шатра. Она не оборачивалась, как он и велел, но вдруг послышался женский крик, и она не выдержала. Громкий, пронзительный, он тут же прекратился, и раздался грохот. Что-то деревянное разломалось, и толпа повалилась прочь из шатра.        На улице творилось что-то ужасное. Народ бежал в разные стороны, кто-то опрокинул на землю огромный костер, который тут же загорелся. Королевские гвардейцы расталкивали горожан, забегая в шатер.        Раэлль смотрела на них издалека, боясь, что её узнают. Она шагнула в сторону дороги, и тут же почувствовала чужую крепкую хватку на своей руке.        — Куда спешишь, красавица? — послышался чей-то пьяный голос. Она приподняла плащ. Перед ней стоял мужчина, пьяный и красный от дешевого вина. — Идем со мной.        — Пусти! — дернулась она, но высвободиться не смогла.        Мужчина только рассмеялся и потянул её к себе, хватая за талию.        — Эйрион! — беспомощно крикнула Раэлль. Она задрожала всем телом, но отчаянно сопротивлялась.       Вдруг чужие руки отпустили, и она, потеряв опору, упала на землю. Мужчина встал позади как каменный, когда увидел фигуру, выходящую из разгромленного шатра.       Эйрион шел прямо сквозь дым и разбегающихся людей. Рука его легла на кинжал у пояса. Подойдя достаточно близко, он вытащил его из ножен, и со всей силы ударив мужчину рукоятью в лицо, приставил лезвие к горлу. Он повалил его на землю, прижимая коленом. Тот захрипел, и вдруг послышался хруст.       Эйрион сломал ему руку.       Раздался крик. Кто-то позади пытался оттащить его, но он не реагировал. В ушах стоял только её голос, каким она звала его. Надрывный, почти плачущий. Она кровь дракона. Его семья. И её посмел унизить какой-то пьяница. Точно также, как та сука кукольница на представлении расправилась с драконом.       Он бил безконтрольно, уже не глядя и не целясь, и отстранился только тогда, когда на лице мужчины не осталось живого места. Тот давно не дышал, и со спины по земле медленно растекалась темная лужа крови.       Эйрион смотрел на это без единой эмоции на лице. Он сплюнул свою кровь, вытирая разбитую после стычки с межевым рыцарем губу, и перевел взгляд на Раэлль. Та стояла в стороне, рядом с гвардейцами и Эггом в деревенских лохмотьях, прикрыв рот рукой в ужасе.       Они встретились взглядами, и Эйрион шагнул к ней. Гвардейцы напряглись, Эгг попытался заслонить её собой, но Эйрион даже не взглянул на них. Он смотрел только на неё.       На удивление, Раэлль не отшатнулась, не спряталась за гвардейцами, а встретила его взгляд и просто стояла и смотрела на него в ответ.       — Ты даже не представляешь, — его голос вдруг стал хриплым, почти чужим. — какую глупость совершила.       Раэлль плакала. По ее щекам неконтролируемо текли слезы — он заметил это только сейчас. — Какую? — тихо, почти шепотом спросила она, глотая слёзы.       — Доверилась мне.