is it better to speak or to die?

Ero troppo scortese quando ho detto che non gli piaceva pensavo che non gli piacessi.      

Утром Билл проснулся с эрекцией. Солнце ласково лизало его лицо, кровать показалась ему невероятно мягкой и уютной. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что Джорджи уже забрала мама на утренние процедуры, Билли запустил руку в нижнее белье. Он погладил кудряшки лобковых волос, опустился до основания члена и начал себя ласкать. От удовольствия он приоткрыл рот, нежась в этом чудесном мгновении утра. Дверь в комнату неожиданно распахнулась, и в ней показался Роберт. — Доброе утро! — Роберт держал в руках свои плавки. Сам он был по пояс голым, в одних шортах. — Д-доброе! — Мальчик как можно скорее вытащил руку из трусов и схватил рядом лежащую книгу. — Чем занимаешься? — Роб подмигнул, во рту у него была жвачка. — К-книгу -ч-читаю. Руки Билла подрагивали. Дыхание участилось. Фух. Боже, Роберт однажды его доведет! Наверняка, он все видел и просто притворяется, что все отлично. Личного пространства все меньше и меньше.. Раньше его никто не ловил за чем-то столь.. Постыдным. Черт, прямо сейчас в его трусах гребаная палатка! Одновременно в его отлившую кровью голову поступили две мысли: первая мысль о том, как было бы приятно, если бы Роберт просто сел рядом на кровать, спустил с него трусы и обласкал своими нежными руками его член. Может быть, даже сначала поцеловал бы его в губы.. Или целовал бы его в процессе, а его чудесные руки доводили до оргазма. Вторая мысль заключалась в том, чтобы Роберт как можно скорее свалил. А еще лучше, чтобы этой сцены не произошло вообще. — Почему не пошел на речку со всеми? — Роб туловищем облокотился на прутья кровати и сложил руки. — У м-меня ал-лергия. Мальчик сглотнул слюну. Да уж. Лицо у Билли правда было красное, отнюдь не от аллергии. Но учитывая количество сьедаемых им ежедневно абрикосов и персиков, вполне правдоподобно. — Да, у меня кажется такая же — Роберт хмыкнул и посмотрел в окно, почесывая щеку. — Пойдем, искупаемся. — П-прямо с-сейчас? — Да, давай, пошли! — Роберт подошел ближе к мальчику и схватил его за запястье, помогая приподняться с кровати. Черт. Именно этой рукой сейчас он пытался подрочить. —О-обязательно ид-дти с-сейчас? Честно говоря, проблема Билла никуда исчезать не собиралась. Особенно в присутствии Роберта. — Я переоденусь. Встретимся внизу. И Грэй ушел. Наконец-то. Вернувшись к делу, мужчина больше не покидал его мысли. Доведя дело до конца, Билли встал с кровати и снял с нее простыню. Он впервые плакал после оргазма. Он толком не знал что на него нашло. Просто.. Он дрочил не на Беверли, и представлял отнюдь не ее хрупкие девичьи ладошки. А ведь он даже пытался это сделать. Даже не так.. Он дрочил не на любую другую девчонку в этом мире, он дрочил на недавние горячие прикосновение Робовых рук. Да даже черт с тем, что это был мужчина. Подумать только, сколько однополых семей в округе он знает. Те же Моретти! Его дядя Шон уже лет десять живет в счастливом браке, и пока никто из Ломбардии его выпирать не собирался. Дело в том, что это был Роберт. Дойдя до ванной комнаты и скинув простыню в ящик с бельем, в дверном проёме, который выходил на его комнату, он увидел Роберта. Тот стоял полностью голый, спиной к мальчику, и натягивал трусы. Черт. Билл пялился.

***

— Билл, что ты делаешь? Роберт вынырнул из бассейна. — Пр-росматриваю м-музыку. Этот мальчишка таскает с собой ноты везде. Они ему уже, кажется, нужны чтобы просто чувствовать себя самим собой. — Не правда. — Сказал Роб, подплывая ближе. Билли стоял, упираясь локтями о камни их домашнего источника. Тот выглядел как большая ванна из кирпича, покрытого мхом. Из стены выходил кран, что наполнял собой это глубокое пространство. — Т-тогда д-думаю. Билл отпустил смешок и закусил губу. — О чем? — Это л-личное. На мальчике были солнцезащитные очки, и он правда пытался читать музыку. Но все что он мог — пытаться не смотреть все время на Роберта, и показательно пялить в другую сторону. Пялить в ноты. Билл чувствовал, как Роберт начинает все чаще шевелить внутри него что-то абсолютно особенное. Он точно никогда ранее не испытывал подобного к девушкам, или раз на то пошло, к другим парням. Все его друзья — в основном парни, не считая очаровашки Беверли. Но что взять с пиздабалабола Риччи, или малыша Эдди? Они хорошие друзья, абсолютно чудные парни, но в них не было ничего того, что было в Грэе. Может быть, это из-за разницы в возрасте? Эта разница в возрасте.. Вся проблема в ней. В том, что Роберт с высока свои двадцатичетырех видит в семнадцатилетнем Билли просто ребенка. Одновременно "статус" Роберта восхищает и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Чтож, одно другому не мешает. Роберт заставляет любоваться его уже полностью сформировавшейся мужской красотой — внешностью и фигурой; его четкими мыслями, его абсолютно спокойным и иногда саркастическим взглядом на мир.. Взглядом. Взгляд у Грэя во всех смыслах.. Восхищает. Роберт Грэй восхищает. Он сам ещё молод, но по сравнению с Биллом — гораздо более зрелый. Роберт заставляет желать быть к нему ближе. Располагает своими внимательными взглядами и чуткими улыбками. Заставляет хотеть его прикосновений все больше и больше — невзначай трогает, оставляя ожог, и улыбается так, что разъедает уже просто насквозь. Располагает к себе, а затем Билли понимает, что является для Грэя ничем большим.. Чем младший друг? Все равно что Джорджи для Билли. Словом, человек — которого хочется и подстебать, и наставить на путь истинный.

Конечно Грэю не сдался Билли.

Такому мужчине нужна девушка.

Красивая, с большой К'а — девушка.

И уж точно не худощавый семнадцатилетний Билли, который вдруг осознал в себе тягу к собственному полу. Билли никогда не будет его мальчиком. — Так ты не скажешь? Роб улыбался. Билл чувствовал это затылком, слышал по интонации, и он отчетливо увидел эту улыбку даже не поворачиваясь. Можно подумать, что Билл только что помимо своей гомосексуальности, открыл третий глаз. — Н-нет, н-не скажу. — Он мне не говорит, о чем он думает! — Роберт обратился к Саре, собиравшей с сада распологавшегося напротив, персики. — Билли? — Сара с показательным возмущением откликнулась. — Пойду пообщаюсь с твой мамой.. Роберт вынырнул из бассейна, направился к женщине, и начал помогать собирать плоды. — Ох, хороший мальчик! Хоть кто-то мне помогает.. Видно, женщина была искренне благодарна этой маленькой помощи от Роба. После слов матери, Билл приподнялся на локтях и тоже вылез из воды. Подойдя к дереву, тот отодвинул Роба придерживая за талию. Уж фрукты они и без Грэя как-то всю жизнь собирали.

***

Билли перебирал струны, наигрывая Баха. С недавних пор он заинтересовался транпонированием его музыки на гитару. Сам он сидел на том, что осталось от каменной лавки, покрытой мхом. На этой вилле много чего не из этого века. С этого небольшого возвышения ему открывался чудесный вид на сад и его тетушек распивавших чай за небольшим столиком у дома. А еще, на загоравшего прямо посередине сада — Грэя. Он нежился в солнечных лучах, что заливали все его тело. Улыбался, подставляя лицо теплым поцелуям. На его животе лежала книга — сборник каких-то стихов. Трава вокруг блистала, и сам он как будто сиял. Смотреть на Роберта в профиль — отдельное удовольствие. Его вздернутый нос и пухлые губы.. Нет зрелища прекраснее. — Звучит неплохо. Грэй повернулся лицом к Билли и подмигнул. Черт. Билли. Снова. Пялился. Мальчик не сдержал робкой улыбки. — Я д-думал, тебе не н-нравится. Роберт растянул губы в улыбке и приподнял брови. Билли многочисленно закивал, даже как-то дерганно. — Сыграй еще раз, ладно? Роб снова лег так, что стало видно его профиль. Билли улыбался. Да, конечно он сыграет Робу. Вот что он умеет — так это владеть музыкальными инструментами. Мальчик спрыгнул с подобия лавочки и направился к дому. — П-пойдем. Когда Роберт зашел в комнату, зазвучали первые ноты. Билл сыграл все то же самое, но сидя за фортепиано. — Звучит по-другому. Ты изменил мелодию? Роб стоял, оперевшись одной рукой о кресло, другая рука покоилась у него на боку. — Н-немного. Я сыграл это т-так, к-как бы это с-с-ыграл Л-лист, изменив в-версию Б-баха. — Сыграй еще раз. То, что ты играл на улице. — Ещ-ще? — Да, пожалуйста. И Билли сыграл. Снова видоизменив это так, как если бы Бузони изменил версию Листа. Денбро превосходно управлялся с клавишами. Ритм, звук, эмоции. С его лица мог бы прочитать музыку глухой. Он выгибался в спине, склоняясь над инструментом. Долбил стаккато и мягко отыгрывал легатто. Закусывал губы, раззевал рот так, будто бы он сам был этой музыкой. Вскидывал голову и его челка очаровательно прыгала. Билли — те самые буря и затишье после бури. — Что не так с музыкой Баха, которую написал сам Бах? Билли вредничает. Это Роберт уже понял. Но нет, его никакие финты ушами от Билла не заставят перестать улыбаться. Грэю уже не так уж и сильно хотелось послушать оригинальную композицию. Что до этой музыки, когда перед ним живое произведение искусства в виде Билла Денбро? — Б-бах не писал м-музыку для г-гитары. И в-вообще, м-мы не знаем, написал ли это Б-бах! — Зааааабудь. Роберт простонал, махнул рукой, заржал, и вышел в сад. Немного погодя, Билли начал играть настоящую версию настоящего Баха. Роберт, широко улыбаясь, вернулся в помещение, и сел на кресло рядом с фортепиано. — Э-это ра-анний Бах. Он пос-святил эту м-музыку своему б-брату. Денбро захлопнул крышку фортепиано.