Тени полумесяца

Влад вошёл в шатёр, загораживая собой проход, и окинул взглядом новое помещение, которое теперь должно было стать их временным домом. На полу шатра лежали оголённые доски, которые успели прогнить и отсыреть за долгую зиму. Лишь в нескольких местах были разбросаны тряпки, пропитавшиеся вонью пота, крови и остатков еды. Воздух внутри ничем не отличался от внешнего — такой же холодный и сырой, пробирающий до костей.   Шатёр был мрачен и плохо освещён; единственный источник света была скудная свеча у ложа. Её тусклый огонёк привлекал ночных насекомых, которые роились вокруг, создавая едва слышный жужжащий фон. В этом полумраке невозможно было чётко разглядеть детали: сундуки, наскоро собранные в спешке, посуда всех форм и размеров, хаотично расставленная на импровизированном столе, которым ранее служила старая бочка для воды.   Пока Влад рассматривал обстановку, кто-то неожиданно толкнул его в спину, пробурчав что-то по-турецки. От сильного удара он сделал шаг вперёд, чтобы не потерять равновесие. Оглянувшись через плечо, он увидел тени двух солдат, отбрасываемые тусклым светом ламп извне. Мужчины стояли неподвижно, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.   Затем Влад перевёл взгляд на Раду. Мальчик снова успел уснуть на его руках, пока он нёс его из кареты. Подойдя к ложу, Влад аккуратно убрал шкуры, служившие вместо одеяла, и осторожно уложил Раду. Присев рядом, он внимательно вглядывался в лицо брата. На лице мальчика не было ни страха, ни отчаяния. Лишь лёгкая, невесомая улыбка. Казалось, ему снился сладкий сон, где не было места тревогам.  Раду был всего лишь ребёнком. Он ещё не осознавал всей тяжести и ужаса ситуации, в которой они оказались. Возможно, именно поэтому он мог так спокойно спать. Влад осторожно убрал белокурые кудри с розовых щёк малыша, которые щекотали его и мешали покою. После этого Раду всё же приоткрыл глаза. Он посмотрел на Влада, ещё наполовину во сне, и хриплым голосом прошептал:   — Вля спать рядом? — Влад улыбнулся и кивнул, укрыв Раду шкурами, чтобы тот не замёрз.   — Конечно, Раду. Спи спокойно, я здесь.   — Где папа? — Папа вынужден был нас оставит не на долго. — Скоро увидеть папа?   — Скоро Раду, мы скоро увидим папу, совсем скоро, — после слов на лице у младшего брата расцвела улыбка. Слава Влада были для него как мешочек с благовонию, они успокаивали, расслабляли. Спустя мгновение Раду снова уснул, уютно свернувшись под шкурами.  Влад смотрел на брата, его сердце разрывалось от горя и отчаяния, но он ни разу не подал вида. Для Раду он хотел создать иллюзию надежности и безопасности, как делал их отец. В голове Влада роились мысли. Почему их отец не нашёл подставных детей, чтобы отправить к султану? Почему он не потребовал изменить условия? Он чувствовал себя пешкой в игре, где короли решают судьбы других, не переживая за сложившиеся в дальнейшем их судьбы?  Внезапно Юсуф влетел в шатёр, словно порыв ветра, сбивающий с ног. Его лицо было красным от бега, а глаза метались, а вены на шеё распухли. Он бросил накидку прямо на Влада, выкрикнув пару гневных фраз на турецком, смахивающее на приказ. Руками он беспокойно махал, указывая на выход.   Влад мгновенно встрепенулся. Он встряхнул Раду, пытаясь разбудить его, при этом сам уже накидывая накидку. Его движения были быстрыми, но аккуратными, чтобы не причинить брату неудобства.   — Вставай, Раду! — прошептал он, почти моля.   Раду медленно протёр глаза, ещё не понимая, что происходит. Но Влад, не теряя времени, подхватил его на руки и с уверенностью пошёл вслед за Юсуфом, в то время как уличный шум и тревожные крики становились всё громче. Влад вышел из шатра и сразу ощутил резкий запах дыма, который обжёг его горло. Лагерь был охвачен огнём и хаосом. Языки пламени жадно пожирали шатры, окрашивая всё вокруг в золотые оттенки. Его глаза начинали щипать и неистово слезились, так что он не мог отчетливо видеть и понимать ситуацию. В воздухе звучали крики, звон металла, ржание лошадей и топот ног.   Разбойники мелькали в темноте, словно тени, вооружённые саблями и факелами. Они нападали на солдат, размахивая оружием. На земле валялись раненые, стонущие от боли, некоторые из них пытались отползти подальше от пылающих шатров. Лошади, привязанные к стойкам, били копытами в воздух, не в силах вырваться из пут.   Влад инстинктивно прижал Раду сильнее к груди, чувствуя, как мальчик начинает беспокойно двигаться. Сердце его бешено колотилось, но он знал: паника сейчас равносильна смерти.   — Bana yapış! — выкрикнул Юсуф, не оборачиваясь и махнул рукой.   Влад ринулся за ним, крепко держа брата. Его ноги тяжело шагали по земле, усеянной тлеющими углями и обломками. Один из разбойников обернулся, заметив убегающих и с криком побежал за ними, размахивая саблей. Влад ускорил шаг, чувствуя, как холодный страх сковывает его позвоночник. Раду начал ершиться, пытаясь вылезти из накидки и увидеть что происходит. — Не смотри, Раду, просто держись, — прошептал он, бросив быстрый взгляд на преследующего их разбойника.   Юсуф, заметив опасность, остановился и выхватил кинжал из-за пояса. С резким выпадом он направил его прямо в сторону нападающего. Разбойник, не ожидавший напасти и резко остановился. Его глаза выпучились пряма на Влада, он узнал в мальчике сына воеводы. — За что? — прохрипел он, выплевывая кровь, после чего упал на землю. Влад продолжил бежать вперёд, уворачиваясь от упавших горящих балок и стараясь не замечать ужасы, развернувшиеся вокруг. Следуя за Юсуфом, он заметил две лошади. Они нервно топтались на месте, фыркая от запаха гари и грохота битвы. Юсуф торопливо бросился к одной из них, держа поводья, и махнул рукой в сторону Влада.   — Tez ol, delikanlı! Atına bin ve geri durma! — крикнул он, торопливо затягивая ремни на седле.   Влад мигом бросился к другой лошади. Посадив Раду в седло, он начал отвязывать чумбур. Животное было встревоженного, оно мотало головой и пыталось вырваться.   — Тише, тише... — прошептал он, аккуратно поглаживая по переносице лошади.  Пока мальчик смотрел на брата с сонным, но испуганным выражением.   — Держись крепко за меня, — сказал Влад, забираясь в седло позади Раду и надежно обхватив поводья.   Юсуф уже вскочил на своего коня.  — Ardımca sür, her ne olsa dahi durma! — рявкнул он, пришпорив свою лошадь.   Влад последовал его примеру. Он пришпорил свою лошадь, и она рванула с места, увозя их подальше от горящего лагеря, наполненного криками людей и шумом битвы.  За их спинами раздавались выкрики и звуки погони, но Юсуф умело вел их через густой лес, в котором свет огня быстро терялся. Влад держал Раду так близко, что мальчик чувствовал его дыхание на своей шее.  В голове билась одна мысль: "Выжить, что бы ни случилось". Он повторял это как мантру. Защищаться не только от опасностей огня и разбойников, но и от Османов. С каждым ударом копыт по земле, с каждым отблеском пламя в его сознании крепло ощущение, что сейчас самое подходящее время для побега. Но его терзали сомнения. Удастся ли? Не поймают ли его? А что будет если поймают? Пока он метался в раздумьях, дорога раздваивалась. Главная вела дальше вдоль холма, огибая его, а другая спускалась вниз. В этот момент Влад осознал “сейчас или никогда”. Юсуф услышал что стук копыт начал вести где-то сбоку. Когда он заметил пропажу, он понял по силуэту всадника, промелькнувшего сквозь деревья, был сбежавший Влад. Путь шехзаде поднимался вверх, в противоположном направлении от того, что выбрал парень. Понимая, что если вернется к тому перекрестку, Влад уже успешно сбежит. Не имея ясного плана дейтвия, Юсуф продолжил путь дальше.  Впереди был обрыв, через который лошадь не смогла бы прыгнуть вниз на тропу, по которой скакал Влад, поэтому Юсуф вытащил ноги из стремени, встал на седло и достал меч. Лошадь резко затрамозила перед краем пропасти, а мужчина без колебаний прыгнул в бездну один. Он летел вниз с высоты около пяти локтей, раскинув руки подобно птице, держа меч. Если бы не Влад, который неожиданно оказался перед ним, Юсуф вероятно разбился бы. Он сбил парня с коня, повалив его на обочину.   Влад лежал безоружный на сырой земле, держа Раду в объятиях, пытаясь всё равно защитить его. Его глаза расширились, дыхание участилось. Страх сковал его тела, застовляя смотреть на Юсуфа. Мысли о конце заполнили его голову, и ему казалось, что из леса доносятся голоса мертвых, зовущих его к себе.   Юсуф стоял над ним, изучая взглядом испуганного юношу. Этот мальчишка, быть может, и носил имя великого рода, но сейчас выглядел слабым, как незрелое зерно, которое ветер швыряет по полям. Он был удивлен смелость мальчишки пойти против противника, который тебя в три раза сильнее. Такая само отвага могла сделать из него хорошего если не лучшего воина, но сейчас она стала для него большой ошибкой.  "Хороший клинок из мягкого металла не выковать", подумал Юсуф и нахмурившись, приставил меч к горлу Влада.   — Kardeşini bana teslim et!, — шехзаде протянул вторую руку испепеляя взглядом. Влад не понимал что от него хотел Юсуф, тогда мужчина на мгновение перевел взгляд на Раду. парень покачал головой, отползая от клинка, но мужчина приложил так что холодный метал вбился емы в глотку.  Влад медлил, но осознал свою беспомощность и прижимая брата к себе в последний раз, передал его Юсуфу. Тот усадил мальчика на камень. — Bir daha böyle bir fiil edersen, kardeşinle helalleşmeye bak!, — держа меч у шеи Раду, дал понять, что любая попытка к бегству обернется страшной расправой.