Тени полумесяца

дворец в Эдирне На следующее утро, закончив сборы, Марьям направлялась по длинному коридору. Свет от высоких окон мягко ложился на узорчатый ковёр, но её мысли были далеко от занятий. На этот раз, вместо того чтобы следовать привычному распорядку, девушка неожиданно остановилась. Её сердце застучало быстрее — мысль о том, чтобы пропустить урок, показалась пугающе заманчивой. “Почему бы и нет?” — подумала она. В последнее время у неё накопилось слишком много мыслей, которые требовали тишины и одиночества. Она повернула в сторону сада, краем глаза следя, чтобы никто не заметил её отступления. Сад встретил её прохладной тенью деревьев и лёгким ароматом жасмина. Здесь она чувствовала себя свободной. Шелест листьев успокаивал её душу, а ветерок играл с прядями её волос. Пройдя немного дальше, Марьям заметила чью-то фигуру. Среди зарослей, возле старой мраморной скамьи, стоял молодой человек. Он был одет скромно, но с достоинством. Его лицо казалось ей знакомым — тот самый пленник, о котором говорил отец. Он стоял неподвижно, словно изучая что-то в руках. Но, почувствовав её присутствие, поднял голову. Их взгляды встретились. Некоторое время они молчали, словно мир вокруг замер, оставив их одних среди шепчущих деревьев. — Vir, quid hic agis? — наконец осмелилась спросить Марьям, делая осторожный шаг вперёд. Влад не ответил сразу, продолжая разглядывать её, в его взгляде смешался настороженность и интерес. — Scisne Latine, mulier? — наконец тихо спросил он. Марьям едва заметно улыбнулась, чуть опуская голову. — Это такое удивительное для вас? — её голос звучал мягко, но в глазах читалось кокетство. — Вы первый человек, с которым я могу спокойно говорить, — Влад опустил плечи, его настороженность чуть улеглась. — Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила Марьям, сделав ещё один шаг ближе и чуть склонив голову. — Ах да, я просто решил прогуляться, — он отвёл взгляд, делая вид, что его занятие совершенно невинно. — Во время, когда солнце находится в зените? — Марьям подняла бровь, словно уловив нотку обмана. — Вы ложно ведёте меня, Vir. — Вы уловили меня на обмане, — Влад едва заметно усмехнулся. — Истинная причина бегство от учений турецких. Но, как мне ведомо, вы также здесь не по столь безупречным намерениям. Марьям засмеялась, слегка прикрыв рот ладонью. — Вы правы, я покинула учение танца. — Вы так честно признаёте неблагоразумное решение, — Влад склонил голову в знак восхищения, его улыбка приобрела тёплую нотку. — Мне нечего скрывать, я открыта как книга, — девушка раскинула руки, словно в подтверждение своих слов. — Какое же имя носит такая смелая и благоразумная дама? — Марьям, — ответила она, наклонив голову в лёгкой шутливой манере. — Не слышал его раньше… — Оно довольно популярное, странно, что вы его не слышали. — Я совсем недавно в Османской империи. Для меня каждое второе имя в новинку. — Неужели на Западе не имеют понятия о наших именах? — Мы только знаем имя Мурад, а больше нам и не надо, — Влад усмехнулся, глядя, как Марьям всплеснула руками в лёгком протесте. — А вы? Влад посмотрел на девушку недоумевая. —  Скажите ваше имя или хотите остаться Vir? — Владислав, — с лёгким поклоном представился он. — Впервые слышу такое имя, — она нахмурила брови, но её глаза светились интересом. — Неужели на Востоке не знают наши имена? — он насмешливо повторил её удивление, слегка склоняя голову набок. — Ваша взяла, — фыркнула Марьям, но не смогла удержать улыбку. — А что оно означает? — Моё имя состоит из двух частей: “Влад” — от слова “владеть”, и “слав” — то есть “слава”. — Получается, “человек, который обладает славой”, — девушка чуть наклонила голову, словно осмысливая услышанное. — Так и есть. А у вашего имени есть значение? — Я названа в честь матери пророка Исы. Оно означает… — Ах, так ваше имя аналог христианского имени Мария, — перебил её Влад, хлопнув себя по лбу. — Как же я сразу не догадался. — Но я не Мария, а Марьям, — обиженно возразила девушка, сложив руки на груди. — Одно и то же… — НЕТ, господин Влад! Может, у них одно происхождение, но это два разных имени! — она топнула ногой, её лицо вспыхнуло. — Вы такая эмоциональная… Послышался едва уловимый хруст где-то внутри неё, будто треснула тонкая корка льда под тяжестью шагов. Сколько раз ей повторяли: «Ты слишком эмоциональна», «Учись сдержанности», «Девушка должна быть тише»… Эти слова преследовали её с детства, нависая над каждым её порывом, каждым смехом, каждым словом, сказанным чуть громче, чем позволяли приличия. Она должна быть учтивой, сдержанной, покорной. Но почему? Разве её чувства не имели права на существование? Разве она не могла говорить, когда ей хотелось, и смеяться, если что-то казалось ей забавным? Почему каждый раз, когда она говорила с сердцем, кто-то находился, чтобы напомнить ей, что это не подобает? И вот снова. «Вы такая эмоциональная…» Как легко он это сказал, как будто это был просто факт, ничего не значащий упрёк. Ей вдруг стало душно. Пальцы сжались в кулаки. Грудь наполнилась горечью, сдавливая дыхание. "Как же мне надоело…" Порыв ветра тронул её волосы, будто подталкивая вперёд. "Я не замолчу." — Что скажете? Замолчать? — Нет, я не имел в виду… — Знаете, господин Влад, вы хорошо освоитесь во дворце. У вас есть одно сходство с остальными — вы всё хотите, чтобы я замолчала! — с этими словами она резко развернулась и поспешила прочь. Послышался шелест ткани, который сжимала Марьям. Её злость кипела под кожой и с каждой секундой хотела вырваться наружу. Влад стоял на месте, глядя вслед убегающей Марьям. Его брови нахмурились, губы сжались, и он с силой ударил кулаком по стволу дерева, что было неподалёку. — Mulier impudentissima! — вырвалось у него. Слова прозвучали громко, но в них было больше досады, чем настоящего гнева. Он опустился на ближайшую скамью, пытаясь успокоить ненавистные ему эмоций. Он глубоко дышал чтобы выпустить свои гнев. Её вспышка, её слова, даже манера говорить — всё это отличалось от того, что он привык видеть. Она не была В ней было что-то подлинное. “Она странная…,” — Влад усмехнулся сам себе, вспоминая её упрямство в защите своего имени. Он не понимал, что за сила удерживала его от окончательного раздражения. Он злился на Марьям за её резкость, но одновременно чувствовал, что не хочет терять эту единственную ниточку общения. С её лёгким смехом и искренними эмоциями исчезала тяжесть недавних событий, наполняя его окружение чем-то тёплым и почти домашним. “Почему же мне стало так легко?” — думал Влад, проводя рукой по лицу. Марьям же, с высоко поднятой головой, быстрым шагом добралась до сада, где её ждали подруги. Она села на подушку, поджав под себя ноги, и вздохнула. — Марьям, что случилось? Ты выглядишь сердитой, — спросила Айше, наклоняясь к ней. — Ох, не спрашивайте. Этот человек… этот Влад! Он просто выводит меня из себя! — Марьям с силой сложила ткань, с которой собиралась работать, и швырнула её рядом. — Что он сделал? — Михримах округлила глаза,  посмотрев на материал упавший на пол. . — Он смеет меня перебивать! Ещё и утверждает, что моё имя не отличается от какого-то западного. Он такой… такой наглый! — она покачала головой, глаза её блестели от негодования. — Походу кто-то у нас влюбился, — хитро улыбнулась Михримах, слегка толкнув Марьям в плечо. — Что? Конечно, нет! — Марьям всплеснула руками, но тут же почувствовала, как её щеки начинают гореть. — Михримах! Что за глупости ты говоришь!? — сникнула  Айше — Что? Тогда почему она так переживает? — продолжила держать свою позицию Михримах. — Просто… он странный. Он совсем не такой, как другие, — тихо произнесла она, опустив взгляд. — С ним легко говорить, но он так раздражает! — За такие слава он должен извиниться, — сказала  Айше. — Ах, да что это вы? За такую мелочь ещё и извиниться? — недовольно сказала Михримах. Между старшими завязался спор, в котором Марьям не хотела принимать участия. — Лучше бы извинился, — буркнула Марьям.