Байки Чернобыльской Пустоши

                   Егерская группа Пыжа гоняла кровососа третий час, и он начинал подозревать, что с этим кровопийцей что-то не так. Пыж был профессионалом. Семнадцать мутантов за карьеру − он вёл счёт по зарубкам на прикладе, как его дед вёл счёт пойманным рыбам. Каждая зарубка могла рассказать свою охотничью историю. Хотя был нюанс – его дед свой улов жарил на сковородке, а Пыж– продавал по запчастям учёным.       Он знал кровососов как стоматолог знает свои зубы. Но этот кровосос сломал систему. Нет, внешне он вёл себя как обычный кровосос – уходил в невидимость, дёргал щупальцами, желая высосать из сталкеров все жидкости. «Стандартные обнимашки-пятнашки с кровосисей» − как сказал бы Зверобой, будь он жив. Проблема была в другом.       Кровосос не уставал. Вообще. Обычно после часа погони тварь замедлялась: невидимость жрала энергию, регенерация жрала энергию, просто быть кровососом жрало энергию. К полутора часам погони они начинали мерцать − невидимость сбоила, контур плыл, а группа Пыжа стреляла в мерцание, как в мишень на ярмарке. Но этот гад мчался по Тёмной долине так, будто спешит на похороны любимой тёщи. Три часа − и ни капли усталости.       И ещё этот звук. Каждые пятнадцать минут – громкое «пшшш», как от пневматики. Пыж сначала списывал это на дыхание. Потом на аномалию. Потом перестал списывать и начал слушать.       В размышлениях Пыж оторвался от группы, загоняя тварь в тупик у старого завода, поднял прицел – и сильно удивился. Мозг обработал информацию не сразу. Глаза передали картинку, и где-то между зрительным нервом и сознанием произошёл затор − как у компьютера, получившего данные, которые не укладываются ни в одну существующую категорию. Пыж смотрел и мысленно составлял инвентаризацию безумия.       Армейский инжектор с автоподачей. Торчит из левого предплечья кровососа. Трубка − силиконовая, полевого образца − идёт к подсумку. Подсумок закреплён на… Пыж моргнул. На поясе. У кровососа был пояс. Кожаный, офицерский, с большим звёздно-полосатым флагом по пряжке. На поясе − подсумок. В подсумке − четыре стимпака. Стимпаки – не сталкеровские, не армейские, не похожие ни на что виденное: толстые шприцы с жёлтой жидкостью и маркировкой «Med-Tek Laboratories».       Инжектор тихо пшикнул. Кровосос дёрнулся, расправил плечи и зарычал с энергией, которую Пыж видел только у новичков после первого боя.       − Какого… − начал Пыж, и не закончил, потому что язык не нашёл слова, подходящего к ситуации.       Кровосос рванул вперёд. Пыж открыл огонь – три пули калибра 7,62х39 мм попали в плечо мутанта, вырвав кусок мяса размером с кулак. Пыж знал, что будет дальше: тварь отступит, заскулит, уйдёт в невидимость зализывать раны. Семнадцать зарубок подтвердят.       Пшшш.       Рана затянулась за секунды. Не так как обычно регенерировали кровососы − медленно, грязно, с хрустом и сукровицей. Это было что-то совершенно другое: быстрее, как будто кто-то нажал перемотку на видеокассете. Мясо наросло, кожа стянулась, и через пять секунд на месте раны было розовое пятно.       Пыж выстрелил ещё раз. И ещё. Каждый раз − попадание. Каждый раз − пшшш. Каждый раз − регенерация.       На шестом выстреле он понял, что у кровососа тоже есть план. Тварь не атаковала. Она стояла и принимала выстрелы. Она ждала, пока у Пыжа кончатся патроны. И Пыж, считавший себя профессиональным охотником на мутантов, осознал, что его переиграло существо, которое по всем учебникам не должно уметь думать дальше, чем «схватить-сожрать».       − Умная сволочь, − сказал Пыж.       Кровосос наклонил голову. Щупальца шевельнулись. Если бы у кровососов была мимика, Пыж поклялся бы, что тварь ухмыляется. Или оценивает − считает выстрелы. У неё в голове, за щупальцами и голодом, тикал калькулятор.       Пыж бросил светошумовую гранату и побежал. Восемнадцатую зарубку он сегодня не сделает. Возможно, её сделает кровосос, если Пыж не будет бежать достаточно быстро. За него − на чём-нибудь другом.       За спиной раздался топот – ровный и бодрый. Кровосос не торопился – стимпаков хватало.       Пыж выжил, потому что влетел в аномалию «Трамплин», которая зашвырнула его на крышу завода. Три секунды полёта, удар о рубероид, хруст рёбер, и − тишина. Кровосос постоял внизу. Посмотрел вверх. Покачал головой. И ушёл.       Спокойно. Деловито. Как существо, у которого есть расписание дел на день.             

*** *** ***

             На следующий день Пыж рассказал историю в баре. Ему не поверили. «Кровосос, который лечится стимпаками», − звучало как байка после третьего стакана водки. Через неделю не поверили ещё двум охотникам. Через месяц поверили всем, потому что кровосос, пользующийся ментатами и детоксином, к этому времени стал легендой Тёмной долины.       Его прозвали Фармацевт.       Кто-то прикрепил к нему трекер − точнее, выстрелил маячком с двухсот метров в бок, потому что ближе к Фармацевту никто подходить не хотел. Выяснилось, что тварь через аномалию «Телепорт» регулярно наведывается в посёлок Хиггса на Большой Горе, где и пополняет свои запасы медикаментов, обшаривая заброшенные дома учёных.       Пыж, узнав об этом, долго сидел молча, а потом напился и требовал, чтобы Сахаров провёл сравнительный анализ IQ егерей и кровососов. Учёные написали третью статью. Она называлась «Tool Use and Resource Management in Mutant Fauna: Why Did We Come Here».