«Автономия наслаждения»

Глава V «Оковы Духа» Акт I «Изнанка Мира» 2003 год, 3 Августа. Наруто вспоминал академию. Там учили множеству вещей, но к его прискорбию они быстро ему наскучили. Инструкторы рассказывали о создании Конохи, задачах шиноби и важных умениях, которыми должны были владеть воины-убийцы. Почти в каждой выдающейся стране находились Какурезато — скрытые деревни, где жили ниндзя. Какурезато не подчинялись Дайме и государственным чиновникам, они были автономными военными структурами со своими порядками. Любой Дайме мог лишь просить и договариваться с Каге, лидерами скрытых деревень, о каких-либо военных действиях или личных услугах. Такое положение дел не слишком удивляло: шиноби были людьми, вышедшими за грани возможностей обычного человека. Приказывать и командовать теми, кто многократно превосходит тебя, было бы абсолютной глупостью. На самом деле, Наруто очень сомневался, что в обществе, где учили гендзюцу и могли контролировать чужие умы, верхушка власти в странах не контролировалась самими Каге и их приближенными. После уроков истории и введения в быт шиноби инструкторы начали тренировать физическую выносливость учеников, а также их владение снаряжением ниндзя. И больше... больше не было ничего. Только пара-тройка слабых техник, которые Наруто к тому же не был способен выполнить. Причиной тому служила печать на теле, как подсказывала память, но ребенок не мог знать таких вещей. Большую часть времени он занимался обычными на первый взгляд вещами. В этом мире слухи играли важную роль: на улицах часто обсуждали актуальные новости и делились любопытной информацией. Так как жители боялись Наруто, а шиноби при его появлении замолкали, ему приходилось подходить к делу с умом. В основном мальчишка создавал три-четыре десятка клонов, которые перевоплощались в обычных детей, зверей или даже предметы, а затем расставлял их по Конохе. Это было легко, так как Наруто овладел Каге Буншин но Дзюцу — техникой, которая многократно превосходила обычное иллюзорное клонирование. Благодаря подобной практике ему удалось узнать о нескольких джонинах, отношениях великих кланов, а также о наиболее сильных личностях в Деревне Скрытого Листа. Однажды он подслушал разговоры о тренировках молодых генинов и о Технике Призыва. Двое чунинов спорили о Трех Великих Саннинах и животных, с которыми те заключили контракты. Кроме того, он узнал об особом союзе между кланами Нара, Яманака и Акимичи, а также об усилении в те годы клана Хьюга, чьей специализацией был ближний бой. За несколько месяцев обучения в академии Наруто удалось понять положение и особенности воинов-убийц. В целом ниндзя во многом отличались от простых людей. Они являлись основной военной силой мира, и лишь кланы самураев, владеющие чакрой, могли составить им слабую конкуренцию. Ниндзя обладали значительно большими физическими возможностями, чем обычный человек; они были способны на действия, невыполнимые для гражданского населения даже при низком уровне мастерства. К примеру, они могли преодолевать высоту, во много раз превышающую их собственный рост, что позволяло им взбираться на здания или стремительно перемещаться по верхушкам деревьев. Также они владели особыми техниками. Чтобы активировать их, ниндзя вырабатывал и высвобождал две составляющих чакры. Формируя ручные печати, шиноби использовал желаемый прием. Из-за огромного количества печатей и их комбинаций существовали тысячи потенциальных техник. Все они разделялись на три подгруппы: ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу. Кроме того, существовали основные стихии чакры — огонь, молния, земля, вода и ветер. Не менее важными были и навыки владения разнообразным оружием: множеством видов кунаев и сюрикенов в сочетании с иными приспособлениями. Ниндзя были обязаны разбираться в ядах и мастерски владеть скрытностью. К несчастью, тогда в арсенале Наруто Узумаки числилась лишь тройка посредственных техник и одна запрещенная. Ему оставалось только продолжать расти и надеяться на свои силы, а также на возможность раздобыть где-нибудь достойные знания. Чуть позже ему удалось познакомиться с парой выходцев из влиятельных кланов — Шикамару Нарой и Чоджи Акимичи. Они оказались довольно простыми в общении и обладали схожей энергетикой. По истечении нескольких лет он смог выпуститься из академии и заслужить право считаться ниндзя, пусть и самого низкого ранга. Генином. Так называли тех, кто обладал лишь необходимым минимумом навыков для подобной профессии, или же тех, кто только вступил на опасный путь воина-убийцы. Со временем, спустя много лет, он всё же достиг звания чунина. Это произошло не на экзамене: Цунаде, видя, насколько опасен и нестабилен стал мир из-за появления организации Акацуки, исчезновения Биджу и распространения нукенинов, решила не проводить общие испытания, опасаясь лишних жертв. В ранг были произведены лишь те ниндзя, которые были заметно старше и обыкновенных генинов и переросли их уровень, показав тактическую жилку и имея в арсенале либо достойные техники, либо значительные запасы чакры при умении ими пользоваться. Узумаки получил повышение благодаря многочисленным успешным миссиям, удивительному контролю чакры и тактическому уму. Чуть позже, после встречи с Саннином-предателем и нукенином Учихой, Хокаге повысила его до джонина. Она посчитала, что отступление Змея и отсутствие ран у членов отряда свидетельствует о том, что Наруто больше нельзя рассматривать как обычного чунина. Джирайя по секрету поведал ему: проблемы с получением элитного ранга могли возникнуть лишь в том случае, если бы джинчурики проявил слишком большую симпатию к отступнику Саске или проигнорировал приказы старейшин на его счёт. Так как Наруто показал себя с лучшей стороны, никто не стал препятствовать его продвижению. Хокаге позже посетовала на то, что джинчурики не использовал в той встрече режим Саннина — Наруто до сих пор в деталях помнил тот разговор. Аргументы Узумаки были действенны и во многом повторяли его рассуждения во время самой битвы. Он лишь умолчал о том, что даже будь отряд Ямато на грани смерти, он всё равно не стал бы использовать Природную Энергию: — Для поимки Орочимару-сана необходим кто-то столь же опытный и опасный. Боюсь, только мастер Джирайя в состоянии это сделать. — Разве не ты говорил, что собираешься стать Хокаге? А теперь, оказывается, твоих сил недостаточно даже, чтобы устранить Орочимару с проклятием Третьего? — Вы правы, Хокаге-сама. Моих сил недостаточно, чтобы нейтрализовать Орочимару-сама, даже поражённого проклятием Хирузена и не способного использовать ниндзюцу. Недостаточно и ваших. Её раздраженную реакцию он хорошо запечатлел, но промолчать тогда не мог. Наруто ясно осознавал: в той битве, в далеком детстве, где Джирайя был одурманен, а Орочимару лишен сил, Цунаде находилась в идеальном состоянии. Однако даже при поддержке Джирайи и его призыва она не смогла сделать Саннину-предателю ровным счётом ничего. К чести Принцессы Слизней, она ничего не ответила, не пытаясь возразить, насмешничать или грубить. Похоже, она и сама поняла: раз она — опытный ниндзя и один из Великих Саннинов — не способна ничего противопоставить бывшему сокоманднику-калеке, то едва ли может что-то требовать от Наруто. Это выглядело бы даже потешно. Логика Узумаки была проста: если Хокаге так хочет устранить Орочимару, пусть задействует всю разведку и отправляет его мастера, который более чем способен избавиться от Змея. Сам же он ни за что не стал бы рисковать своей жизнью лишь для того, чтобы избавить Цунаде от её головной боли. В последнее время он часто проводил время в Конохе. Свой досуг Узумаки коротал по-разному: изредка разрабатывал Рока Ли, вколачиваясь в его зад, а также пользовался телом Сая для удовлетворения своих нужд — его ртом и сокровенным местечком. Так он провёл недели. Хорошое время. К счастью, мастер прибыл в деревню, и долгожданная встреча состоялась, развеяв скуку. Скверная комнатушка в общежитии едва ли подходила для такого гостя, поэтому он пригласил Джирайю в одно из своих поместий. Он понимал, что богатство этого дома уступает владениям легендарного отшельника в Конохе, но на тот момент это было лучшее, что он мог предложить. К приходу гостя столы были накрыты изысканными кушаньями из «Ичираку» и других заведений, которые он предусмотрительно выкупил, получая с них доходы. Джирайя выглядел как само воплощение стихии: он ярок, как пламя, и незыблем, как горный утес, скрывающий за маской эксцентричного отшельника величие легендарного воина. Его облик облачен в цвета огня и земли. Короткое кимоно глубокого красного оттенка надето поверх простой серой одежды и защитной кольчуги, облегающей сильное тело. На лбу гордо сияет протектор с иероглифом «Масло», заменяющий ему любые знаки принадлежности к скрытым деревням и указывающий на его связь с горой Мёбоку. — Мастер, прошу, угощайтесь, — мягко произнес Узумаки, жестом приглашая гостя к трапезе. — Слышал о твоих успехах, Наруто, — Джирайя усмехнулся, опустившись на резной стул. Тёмная поверхность стола из хуанхуали отозвалась глубоким блеском, отражая лицо наставника. — Кажется, круг твоих друзей стал куда шире, чем я мог вообразить. Это было правдой. Наруто давно осознал: будущему Хокаге мало одной лишь силы — ему нужны связи, прочные и разветвленные, словно корни старого дерева. Он стал своим среди тех, кого раньше не замечали: простых куноичи и парней-шиноби без громких фамилий. Среди его знакомых теперь числились десятки шиноби и куноичи, медиков, мастеров стихий и бойцов ближнего боя и дальнего боя, чьи имена редко попадали в хроники. Конечно, среди его новых товарищей были и те, чьи гербы знали все — Хьюга и Яманака. Как будущий Хокаге, Наруто чувствовал, что должен знать каждого в лицо. Его круг общения вырос с тридцати человек до трех сотен. И пусть эта близость была скорее расчетливой, чем сердечной, Наруто понимал: в сложной иерархии Конохи каждый из этих людей — важная фигура на доске, которая рано или поздно поможет ему занять позицию Хокаге или же сохранить. — Полагаю, новые знакомства лишними не бывают. У вас-то их наверняка сотни, Эро-саннин, — ответил джинчурики с легкой усмешкой. — Не поспоришь, — хмыкнул Джирайя. — Я смотрю, ты научился бить словами не хуже, чем кулаками. — Стараюсь соответствовать. И своим ожиданиям, и чужим. После короткого обеда атмосфера за столом изменилась. Узумаки отложил палочки и серьезно посмотрел на наставника. — Мастер, у меня к вам просьба. Пожалуйста, отнеситесь к ней серьезно, — он склонил голову в официальном поклоне. — Так и знал, что этот ужин — неспроста. — помрачнел Джирайя. — Говори. — Вы — сильнейший шиноби Конохи. Поэтому я прошу вас: откажитесь на время от дальних миссий. Вы нужны здесь, в Листве. — Поясни, — кратко бросил саннин. — Охота на джинчурики уже идет, и под ударом даже шиноби S-ранга. Я убежден, что ваше присутствие — это то, что удерживает врагов от прямого нападения на деревню. Передайте разведку своим агентам, мастер. Останьтесь в Конохе. — Есть задачи, которые могу выполнить только я, — отрезал Джирайя. — К тому же, я полжизни провожу в пути. Не вижу в этом проблемы. — А я вижу, — Наруто пристально посмотрел в глаза наставнику. — На вас совершат нападение, подготовив идеальную ловушку. В деревне у вас есть поддержка, а в поле вы — одинокая мишень. Групповая атака Акацуки может стать фатальной даже для вас. — Ты меня недооцениваешь. Я не Асума. — Как раз наоборот — я оцениваю вас трезво! И враг сделает то же самое. Они не отправят к вам дилетантов, они соберут всех монстров, что у них есть. Мы не знаем их лидера, не знаем их пределов. Вы — единственный, кто может обеспечить абсолютную защиту Листвы. Если вы погибнете... я не справлюсь. А Цунаде... при всем уважении, она не смогла одолеть даже израненного Орочимару. На её силу одну полагаться просто опасно. — Хгм... — задумался Джирайя. — Хорошо, я обдумаю твоё предложение, ученик. — Вы можете переговорить с Хокаге-самой, уверен, она будет солидарна с моими словами. — Теперь ты её называешь Хокаге-сама, — хохотнул мастер. Джирайе было известно об истинном отношении джинчурики к Цунаде. Всё-таки именно Наруто неоднократно напоминал ему, что лишь после того, как он сам дважды отказался от титула Хокаге, старейшины отдали его Принцессе Слизней. Он знал о том, что старейшины дважды хотели избрать Джирайю, и Цунаде выбрали лишь из-за отсутствия альтернатив на тот момент. Наруто считал её просто недостойной, так как её способности уступали и Джирайе, и Орочимару. — Это всё, о чём ты хотел сегодня поговорить? — спросил он. — Нет. Этот ученик хотел поблагодарить вас за все те знания и помощь, что вы передали мне за эти годы, — Наруто ещё раз низко поклонился. — Хм... Я уверен, в будущем ты станешь великим Хокаге, Наруто. — И великим ниндзя? — Узумаки приподнял голову и улыбнулся. — Нет... Великим ниндзя ты уже стал, — ответил Джирайя. — Боюсь, я обязан совершить ещё один недостойный поступок, учитель. — Какой же? — Я намерен попросить вас ещё об одном уроке. Моих сил недостаточно, чтобы противостоять Орочимару. Я бы хотел, чтобы вы обучили меня фууиндзюцу — технике печатей, позволяющей манипулировать самим пространством. — И какие же из моих техник ты хочешь узнать? — наклонил голову Джирайя. — Лишь ту технику, которую вы сочтете нужным мне передать. Если, конечно, согласитесь обучать, — ответил Наруто. — Вот как... — Кроме того, я понимаю, что не могу требовать подобного, не отдав ничего взамен. Это было бы бесчестно. Поэтому я подготовил вам подарок. — Интересно... И какой же? Джинчурики встал и подошел к высокому двухстворчатому шкафу из темного, почти черного лакового дерева. Достав оттуда тонкую книжицу, он вернулся и передал её Джирайе. Стоило Жабьему Санину прочесть первые несколько страниц, как его глаза расширились, а брови от удивления поползли вверх — пусть и всего на долю секунды. Он принялся внимательно перелистывать страницы, вчитываясь в каждую строчку. — Похоже... теперь я понял твой интерес в знакомстве с теми куноичи, — пробормотал Джирайя, не отрываясь от текста. — Это было продуктивно, вне всяких сомнений. На самом деле Наруто лишь описал многие позиции, которые опробовал сам со своими двойниками. Он также добавил фрагменты использованные с Саем и Роком Ли, заменив последних на женщин. Поскольку он прекрасно знал анатомию по учебникам, порножурналам и наблюдениям в бане, это не составило труда. Себя же он подменил выдуманными персонажами, добавив в рассказ, помимо постельных сцен, короткие сюжеты. — Ты уверен, что хочешь отдать это мне? — спросил Джирайя, положив книжицу на стол. — Если выпустишь это сборником и немного поработаешь над текстом, это принесет уйму денег. — Я не так увлечен писательством. Кроме того, надеюсь, что мой личный опыт поможет вам в написании последней книги. Учитывая ваши обширные «знакомства» с женщинами и авторский стаж, думаю, новый рассказ будет потрясающим. — Спешу отметить, что твой личный опыт восхищает меня как учителя, и я рад иметь такого ученика, — рассмеялся Джирайя и, поднявшись, хлопнул его по плечу. — Хорошо, я обучу тебя техникам, меняющим пространство, а также паре приемов по скрытности, необходимых настоящему разведчику. Мастер посерьезнел и коротко перечислил то, что готов был передать. — Времени у нас в обрез, Наруто, а эти техники невероятно сложны в освоении. Я дам тебе основы, но выбирать порядок обучения ты будешь сам. Учти, я понимаю, что у тебя в арсенале лишь стихия ветра, а значит, для прямого столкновения твоих возможностей хватит не во всех ситуациях. Эти методы помогут тебе выжить и победить там, где грубая сила бесполезна. Первая — Гама Дайра Каге Аятсури. Это техника теневого контроля. Ты вливаешь чакру в тень жертвы и буквально сливаешься с ней, становясь плоским и невидимым. Это позволяет полностью контролировать чужое тело и разум, используя врага как живой щит. Ты сможешь говорить через него, но помни: пока ты в тени, ты должен осторожно контролировать дыхание. Используй короткие вдохи и выдохи. Как только глубоко вдохнешь — техника развеется, и твое тело вернет прежний объем. Для слежки и скрытых ударов пригодится Тотон Дзюцу. С её помощью ты станешь полностью прозрачным. Я разработал её еще в юности, и поверь, она идеальна, чтобы оставаться незамеченным в самых щекотливых ситуациях. Твое тело станет невидимым для глаз, что позволит либо нанести внезапный удар, либо бесследно исчезнуть. Если нужно проникнуть на охраняемую территорию через воду, есть Гамагакуре. Ты призываешь специальную Ныряющую Жабу и прячешься у неё в животе. Она может уходить на глубину до ста метров, а её внутренний барьер скроет твою чакру от любых сенсоров. Что касается контроля пространства и ловушек, я могу обучить тебя Гамагучи Шибари. Ты призываешь не саму жабу, а лишь её огромный пищевод, превращая всё вокруг в желудок гигантского существа с Мьёбокузана. Ты сможешь управлять каждой мышцей этого пространства, связывая и поглощая врагов. Есть и вариация этой техники, позволяющая мгновенно переместить тебя и противников внутрь изолированного барьера-желудка, где враг будет отрезан от мира и немедленно раздавлен. И последнее — Кеккай: Тенгай Ходжин. Это защитный барьер в форме сферы, центром которой являешься ты сам. Он работает как идеальный датчик: любое движение или звук внутри купола мгновенно фиксируются твоим сознанием. Ты сам сможешь расширять или сужать границы этой зоны. Джирайя внимательно посмотрел на ученика. — Решай, за что возьмешься в первую очередь. Мы начнем через неделю, так что времени подумать у тебя в достатке. Глава V «Оковы Духа» Акт II «Шахматист» 2003 год, 8 Августа. Джинчурики в своем привычном облачении — темной кофте и штанах — неспешно направлялся к резиденции Нара. Первым его встретил палисад из высокого бамбука, чьи стебли, перевязанные черным волокном, ритмично постукивали друг о друга на ветру. Миновав изгородь, Наруто замер перед самой усадьбой. Это было классическое поместье аристократического типа: ансамбль строений, связанных между собой крытыми галереями-переходами. Лакированное дерево построек блестело в лучах солнца, а бесконечные анфилады комнат казались лабиринтом из теней и света. «И ведь Нара считаются далеко не самым богатым родом...» — невольно промелькнуло в голове Наруто, пока он рассматривал масштаб строений. Цель визита была предельно ясна: собрать крупицы информации о способностях дуэта из Акацуки, погубивших Асуму-сенсея. Свежая память о ядовитых марионетках Сасори и взрывном искусстве его напарника не давала покоя. К счастью, подрывника убил Какаши-сан с помощью своей новой техники мангёко Шарингана, а вот с кукольником справились старушка Чиё и... Сакура. Наруто слишком хорошо понимал: за красными облаками на черных плащах скрываются обладатели чудовищных техник. Своего бывшего одноклассника он заметил лишь тогда, когда подошел почти вплотную к тенистым террасам дома. Наруто остановился у самого края настила — темное дерево энгавы тускло поблескивало, отражая затянутое облаками небо. Шикамару сидел спиной к нему, неподвижно глядя на замерший пруд, и в этой тишине поместья Нара скорбь казалась почти осязаемой. — Шикамару, — негромко позвал Наруто, стараясь, чтобы его голос не прозвучал слишком резко в этом царстве бамбуковых теней. — Как ты... Как ты сам? И как госпожа Куренай? Шикамару не обернулся сразу. Он лишь слегка повел плечами, словно стряхивая невидимый груз. — Жить будем, Наруто. Куренай держится... насколько это вообще возможно. А я просто пытаюсь сложить этот чертов пазл, в котором не хватает половины деталей. Наруто прошел по гравию и присел на край деревянной террасы, не заходя внутрь. Он понимал, что сейчас не время для пустых утешений. Взгляд джинчурики стал предельно серьезным — темные штаны и кофта контрастировали со светлым деревом аристократической усадьбы, подчеркивая, что он пришел сюда не как гость, а как шиноби. — Я видел, что сотворил Сасори своими марионетками, и как Дейдара превращает глину в живые бомбы, — Наруто сжал кулаки. — Эти двое из Акацуки, что напали на Асуму-сенсея... Расскажи о них всё. Какие у них способности? Что в них такого, что позволило им загнать в угол отряд элитных джонинов? Шикамару наконец повернул голову. Его глаза, обычно сонные и ленивые, сейчас были холодными и острыми, как лезвия кунаев. — Это не просто техники, Наруто, — глухо отозвался он. — Это какое-то извращение самой природы жизни и смерти. Один из них — бессмертный фанатик, который использует кровь для ритуалов, а второй... Шикамару медленно выдохнул облако дыма, которое тут же растворилось в стерильной чистоте аристократического двора. Он достал зажигалку Асумы и начал машинально вертеть её в пальцах — металлический щелчок эхом отозвался от деревянных стен поместья. — Слушай внимательно, Наруто, — голос Шикамару стал сухим, профессиональным, как у стратега над картой. — Тот, что с косой, — Хидан. С ним всё ясно: он безумен, но предсказуем. Ему нужна кровь, чтобы активировать свой ритуал. Один порез, рисовка в круге — и ты труп. Без круга техника не работает, и он притом должен быть в его центре. Но второй... Какузу. Вот кто по-настоящему пугает. Наруто подался вперед, вглядываясь в профиль друга. — Он почти не использовал ниндзюцу, — продолжал Шикамару, прищурившись. — Но его тело... Он словно сшит из грубого хирургического материала. Всё тело из нитей. Он может отделять руки от тела и направлять в атаку. Невероятно хорош в тайдзюцу — ни одного лишнего движения. Он читает бой так, будто видит его на три хода вперед. Шикамару замолчал, глядя на свои руки. — Он не дрался всерьез, Наруто. Он стоял в стороне, наблюдая за Хиданом, как надзиратель. Но даже в те моменты, когда он вступал в схватку, картина боя сразу менялась. Он слишком много понимает. Знает, как ломать строй, как находить слабые места в формациях чунина и джонина. Наруто нахмурился, вспоминая Сасори. — Нити? Похоже на кукольника, но если эти нити внутри него самого... — Именно, — кивнул Шикамару. — Это не марионетка. Это он сам. Если он решит использовать свои истинные способности, наш нынешний уровень подготовки может оказаться просто пшиком. Они некоторое время молчали. — Понимаю... — Наруто поднялся, стряхивая невидимую пыль с темных штанов. — Знаешь, сейчас не самое подходящее время для светских бесед, но я хочу, чтобы ты это услышал. В будущем, когда я займу кресло Хокаге, мне понадобится советник. Я хочу, чтобы моим советником был ты, Шикамару. Нара даже не шелохнулся. Он лишь скосил взгляд на блондина, и в этом взгляде не было ни удивления, ни энтузиазма. Он уже давно просчитал траекторию роста Наруто и понимал: перед ним стоит будущий Шестой Хокаге, и это уже не глупая мечта. — И? — коротко бросил Шикамару. — Твоё нынешнее желание мести... — голос Наруто стал жестче, приобретая металлические нотки, свойственные джонину. — Оно затуманивает разум стратега. А мне не нужен советник, который совершит ошибку из-за личной ненависти. Месть — это помеха. Шикамару ощутимо напрягся, его челюсти сжались так, что на лице проступили желваки. Металлический щелчок зажигалки Асумы в его руке прозвучал как взвод затвора. — И?! — выдавил он сквозь зубы. — Поэтому мне придется избавить тебя от этой помехи. Я помогу тебе с отомщением, — Наруто внезапно улыбнулся, но эта улыбка не была теплой — она была уверенной и хищной. Шикамару замер. Он медленно перевел взгляд на пруд, в котором отражались бамбуковые изгороди. Тишина поместья Нара на мгновение стала гнетущей. — И я буду тебе должен... — едва слышно произнес он, понимая, в какую долгосрочную партию его втягивают. — Не забывай, Акацуки — и мои враги тоже. У нас общие цели, — Наруто выпрямился, всем своим видом показывая, что разговор закончен. — Наруто, — Шикамару сглотнул, чувствуя, как внутри него борются ярость и трезвый расчет. — Я помню о твоих силах. Я видел, на что ты способен. Но... вероятно, даже их может не хватить. Он горел жаждой мести, но наследственная честность клана Нара взяла верх. Он решил быть предельно откровенным с джинчурики, понимая, что перед ним больше не тот шумный мальчишка из академии, а расчетливый тактик. — Что ж... боюсь, ты не знаешь и половины моих сил, — Наруто снова улыбнулся, и в этой улыбке Шикамару почудилось нечто пугающее, скрытое глубоко под маской спокойствия. — Я буду ждать момента, когда эти нукенины появятся вновь. Сразить их — теперь и мой долг. Джинчурики развернулся на пятках, собираясь покинуть поместье. Он уже открыл рот, чтобы бросить прощальную фразу, но Нара его опередил. — Знаешь... — перебил его Шикамару, не отрывая взгляда от ряби на воде. — Не хочешь сыграть партию в шахматы? Наруто замер. Он на мгновение задумался. — Хм... нет. — Шахматы помогают развивать стратегию. Учат мыслить тактически, просчитывать ходы врага, — привел аргумент Нара, искренне считая это неоспоримой истиной. — К сожалению, — Наруто развел руками, обернувшись, и в его жесте сквозило холодное разочарование, — игра в шахматы учит лишь одному: как играть в шахматы. К реальной битве они имеют весьма посредственное отношение. Шикамару нахмурился. — О чём ты? — Слишком идеальные условия, — ответил джинчурики, смотря в лицо собеседнику. — Равные стартовые силы: строго одинаковое количество фигур и способности у каждой из единиц. В жизни так не бывает, Шикамару. Ты сам это знаешь. Последнюю фразу он произнес, чуть наклонив голову, и на секунду Наре показалось, что в этих словах прозвучал жестокий намек на бой с Акацуки, где Асума погиб. Их команда была гораздо слабее, чем двое нукенинов. В груди Шикамару вспыхнула колючая, острая злость. — Бывай, шахматист, — не дожидаясь ответа, бросил Наруто. Его фигура быстро скрылась за поворотом галереи, оставив Шикамару один на один с тихим постукиванием бамбука. Глава V «Оковы Духа» Акт III «Мститель» 2003 год, 21 Октября. Посреди безжизненных земель развернулось ожесточенное противостояние: Чоджи, Ино и Шикамару под предводительством Какаши сражались против бессмертного дуэта из Акацуки — Хидана и Какузу. Поскольку Наруто в это время отсутствовал в деревне, Шикамару выдвинулся на перехват лишь силами своего отряда. Он был убежден, что просчитал каждую деталь, учел все способности врагов и готов к любому повороту. Однако реальность оказалась куда суровее его планов. Лишь внезапное появление Какаши-сана спасло положение: копирующий ниндзя, казалось бы, нанес Какузу смертельный удар, пробив его сердце с помощью Чидори. Но триумф был недолгим. Для нукенина эта рана оказалась пустяком: потеряв одно сердце, Какузу выпустил на волю темных духов, каждый из которых в совершенстве владел своей стихией. Если бы не молниеносная реакция Какаши, техника Райтон: Гиан (Ложная тма) мгновенно уничтожила бы отряд. Теперь ситуация стала критической: Какаши вынужден отбиваться сразу от двоих — безумного Хидана и двух масок-сердец, использующих комбинации Ветра и Огня. Темный дух с молнией уже возвращался к Какузу, когда тени Шикамару с трудом спасли Чоджи, вынудив первого отступить. Ино была рядом, но ее способности не могли помочь в этой схватке. — Какаши, задумал обхитрить меня? — спросил Какузу. Седой ниндзя вспыхнул молнией, оглушив одного из темных духов. Нукенин повернул голову к уставшему отряду Асумы, и Хидан, потеряв врага из виду, тоже направился в их сторону. — Таким отбросам никогда нас не победить, — усмехнулся нукенин с косой. — Подумать только, насколько Конохагуре измельчала талантами за все эти годы, — спокойно произнес Какузу. — Когда-то мне довелось сойтись в бою с самим Хаширамой Сенджу, теперь же у ваших ниндзя не осталось и бледной тени его былого величия. — С Ха-хаширамой? — запнулась Ино, с неподдельным страхом глядя на красноглазого нукенина. — Да быть того не может! — беспокойно выкрикнул Чоджи, тяжело поднимаясь с земли и пытаясь отвергнуть услышанное. — Можете не верить, — отозвался Какузу, — вашей судьбы это всё равно не изменит. Пока велся этот разговор, нукенин ни на миг не забывал о сражении. Он уже раскусил план Какаши — избавиться от сердец поодиночке, поэтому заставил Ветер и Огонь объединиться. Даже если его слова были правдой, отвлечение внимания противника оставалось для него лишь частью боевой тактики. — Похвальная бравада, — безэмоционально произнес новый участник битвы. Какузу направил взгляд своих красных глаз с зелеными зрачками на внезапно появившегося ниндзя в темной униформе. Светлые волосы, голубые глаза — незнакомец стоял всего в пятидесяти метрах. Какузу не заметил, как тот успел приблизиться. В руке незнакомец формировал голубую сферу, наполненную внушительной духовной энергией, и смотрел на Какузу с заметным равнодушием. Нукенин не мог не удивиться этой технике: сфера словно расходилась волнами во все стороны, то увеличиваясь, то уменьшаясь, напоминая причудливую оптическую иллюзию. — Кто ты такой? — спросил Какузу. Он мгновенно осознал, что нельзя позволить юнцу задеть себя этой техникой, иначе шансов на выживание может не остаться. Приказ темному духу стихии молнии атаковать был отдан практически сразу. К несчастью для него, джинчурики не был настроен на разговоры и тут же запустил Спиральный Сюрикен прямо в нукенина. Скорость полета техники впечатляла так же сильно, как и её разрушительный потенциал. В мгновение ока оказавшись подле врага, она буквально разорвала его тело на куски, не оставив и следа от торса, конечностей или головы. На месте, где только что стоял Какузу, зиял огромный кратер. Духи-сердца тут же распались — похоже, без контроля хозяина они не могли существовать. У этой мощной техники все же была своя слабость. Впрочем, уничтожить тело нукенина подобным методом казалось задачей почти невыполнимой, поэтому неудивительно, что команда Шика-Ино-Чо даже не помышляла о таком исходе. Сама идея попасть по мастеру, владеющему несколькими стихиями, считалась невероятной, а тут... Разворотить тело до основания — ни у Какаши, ни у отряда Асумы подобного козыря в арсенале не было. Все участники битвы завороженно смотрели на произошедшее. Даже Какаши, застывший на ветке дерева в готовности к атаке, теперь взирал лишь на капли крови и россыпь нитей вперемешку с обрывками человеческой кожи и темной ткани. Чоджи широко раскрыл рот, забыв, как дышать, а Ино тяжело сглотнула. И только Шикамару то и дело переводил взгляд с останков нукенина на Узумаки и обратно. — Бра-а-атан... Какузу... — казалось, у Хидана пересохло в горле. — Ты, ублюдок! Как ты его?! Как ты посмел его так!.. Нукенин перехватил свою косу покрепче, но в его голосе сквозило потрясение. — От Расенсюрикена невозможно увернуться, — размеренным тоном начал объяснять Наруто, уже формируя в руке вторую голубую сферу и поворачиваясь к противнику. — Объединение... Хидану мгновенно стало не до мести. Он осознал: если его тело разворотит так же, от бессмертия будет мало проку. Без проведения ритуала и убийства жертвы он не обладал регенерацией, способной восстановить подобные разрушения. Понимая это, нукенин бросился бежать. Подальше, как можно дальше... Хидан бросился прочь, петляя зигзагами и прыгая из стороны в сторону, лишь бы оказаться как можно дальше от этой сферы. Но это не помогло. Следующая сфера влетела не в самого Хидана, но взорвалась достаточно близко, чтобы от него практически не осталось и следа. — Объединение стихии ветра с разрушительной энергией Расенгана делает атаку настолько стремительной, что от неё невозможно сбежать. По крайней мере, большинством известных методов, — размеренно закончил Узумаки. — Не могу поверить... Наруто... он... — Ино даже не находила слов, чтобы закончить фразу. — За пару секунд... — с благоговением добавил Чоджи, глядя на то, что осталось от врага. «Убил двух нукенинов, один из которых уровня Какаши-сана... нет, даже гораздо сильнее», — Шикамару понимал это отчетливо. Он должен был чувствовать ликование от свершенной мести, но вместо этого ощутил лишь давящую усталость и горькое разочарование в самом себе. «Как ты и говоришь, Чоджи, за пару секунд он сделал больше, чем наш отряд вместе с Какаши-саном за весь бой». Шикамару мог бы лгать себе, убеждая, что их команда вымотала дуэт Акацуки или успешно отвлекла их на себя. И это помогло Наруто, но это... это не так. Правда была сурова: их величайшим достижением за всё время сражения стало уничтожение лишь одного из сердец Какузу. И даже это сделал не их отряд, а учитель Наруто. Их бы наверняка убили, всех, если бы не Узумаки. Тем временем копирующий ниндзя спрыгнул с дерева и направился к Наруто. — Наруто-кун, значит, ты уже завершил дела в Тумане? — спросил Какаши. Узумаки отсутствовал в деревне уже пару недель, находясь на задании. — Да, это оказалось легче, чем я предполагал, — ответил джинчурики. — Кто сказал тебе? Какаши не стал уточнять, о чем именно идет речь — и так было очевидно. — Ямато-сан, — усмехнулся джинчурики. — Он говорил, что вы затеяли нечто безумное. — Похоже, не появись ты здесь, боюсь даже представить, чем бы всё это закончилось, — спокойно ответил сенсей. — Спасибо, — произнес подошедший сбоку Шикамару. — Ты нас спас. — Точно, мы теперь у тебя в долгу, братан! — громко подхватил Чоджи с широкой улыбкой. — Как ты этих засранцев размазал! Никогда такого не забуду! — Мы очень тебе благодарны, — добавила Ино уже спокойнее, покосившись на восторженного Чоджи. — Кстати, об этом, — подал голос Какаши, переводя тему. Он обвел взглядом всю троицу. — Думаю, вы согласитесь, что такую технику лучше держать в секрете. Я был бы признателен, если бы вы не стали о ней распространяться, — медленно произнес копирующий ниндзя. — Эффект неожиданности дает колоссальное преимущество, но если о приеме узнают многие, враги быстро подготовят контрмеры. — Заметано! — быстрее всех отозвался Чоджи. — Понимаю, — коротко кивнул Шикамару. — Конечно. Мы никому не скажем ни слова, — подтвердила Ино. Затем все они, словно по негласному уговору, разом посмотрели на Узумаки, который до сих пор хранил молчание. — Чоджи, ты ведь сказал, что вы у меня в долгу, верно? — подал голос Наруто. — Д-да? — неуверенно отозвался тот. — Если вы расскажете — или даже если только ты расскажешь, — как именно я прикончил этих нукенинов, можешь считать, что мы в расчёте. Наступила тишина, охватившая всех присутствующих. — Не понимаю, — спустя десять секунд отозвался Шикамару. — Это же не даст тебе никаких преимуществ. Ты сам раскрываешь свой секрет. — Наоборот, ты только представь, сколько куноичи станут ко мне неравнодушны после такого подвига, — улыбнулся Наруто и показал неприличный жест, имитирующий проникновение. Ино скривилась. Шикамару нахмурился. Чоджи же широко ухмыльнулся. — П-ф-ха! — издал он короткий смешок. — За тобой и так дюжины куноичи бегают ради «этого самого»... Но раз ты так хочешь — ладно. Мы поможем. Шестеренки в голове Нары зашевелились, но пока еще недостаточно быстро. — Отказываюсь, — отрезала Ино. — Я не собираюсь в этом участвовать и помогать тебе завоевывать славу на этом поприще. Слова Ино — «слава», «поприще», «завоевывать» — словно провернули нужный ключ в голове Шикамару. «Дело вовсе не в куноичи. Ему нужна слава победителя двух членов Акацуки, причем именно таким устрашающим методом», — осознал Шикамару и произнес: — Мы двое, я и Чоджи, расскажем. Узумаки в ответ лишь кивнул. — Кстати... Хидан, кажется, — произнес Наруто, обернувшись в сторону второго кратера. — Нужно что-то сделать с останками. Собрать и сжечь. Если он и впрямь бессмертен, то со временем может восстановиться. — Я займусь, — кивнул Чоджи. — А то и правда, вдруг этот ублюдок выживет. — Угу... займешься ты... Да там и половины не найдешь. Я тебе помогу, — отозвалась Ино. — Пойду с вами, — произнес Шикамару. В итоге они с Какаши-сенсеем остались вдвоем. — Признаюсь, то, с какой легкостью ты их уничтожил, даже заставило меня почувствовать толику зависти, — заговорил Какаши. — В следующий раз постараюсь сделать вид, что прилагаю гораздо больше усилий, — отшутился джинчурики. Впервые за долгое время он сражался лично, не прибегая к созданию клонов. Глава V «Оковы Духа» Акт IV «Плоды успехов» 2003 год, 1 Ноября. Расчет Наруто оправдался с пугающей точностью. Слава «убийцы дуэта Акацуки» пронеслась по Конохе и выплеснулась по всей Стране Огня. Тот факт, что он расправился с двумя нукенинами S-ранга за считанные мгновения, затратив на каждого всего по одному удару, заставил людей вновь пересмотреть свое мнение о нем. В нем перестали видеть просто талантливого ниндзя с удивительным запасом чакры — теперь в Узумаки видели очень, очень опасного противника. Как любили говорить: противник уровня Каге. Джинчурики чертовски везло. Помимо того, что Хидан и Какузу вырезали множество элитных шиноби, выполняя заказы, на их счету была победа над Нии Югито (Двухвостая) и Фу (Семихвостая). Тень их достижений теперь легла на Наруто, возвысив его над остальными. Перед ним пронеслась череда поклонников и тех, кто желал пораньше занять сторону потенциального лидера. Что еще важнее, Узумаки был уверен: вскоре подробные доклады об этих событиях лягут на столы Каге других деревень. А это значило, что наравне с «Копирующим ниндзя» Какаши или Великим Саннином Джирайей, к его имени начнут относиться с нарастающей опаской. Для Наруто это был прежде всего политический капитал — весомый плюс, который обеспечит ему колоссальное преимущество, когда придет время выбирать следующего Хокаге. Впрочем, Ино он тогда не лгал. Чтобы понять на личном опыте, каково это — быть с именно женщиной, Наруто действительно переспал с тройкой безклановых куноичи. Мируко и Шиичи... третью он не запомнил. Не то чтобы раньше у него не было возможности познакомиться поближе... он знал десятки куноичи, что не имели за спиной родовых техник и силы клана. Будни в Конохе текли своим чередом, но Наруто периодически исчезал на Мьёбоку — ему нужно было скрыть от лишних глаз как сам ход своих тренировок, так и их результаты. Мощь Расенсюрикена оказалась абсолютной, стирающей любое сопротивление, но у этой силы была своя математика. Узумаки высчитал свои пределы: без предварительной подготовки, полагаясь лишь на вытягивание духовной энергии из Биджу, он мог создать около двенадцати сфер чистой энергии со стихией ветра в день. Если же выделить время на накопление природной энергии и концентрацию духовных сил, это число возрастало до тридцати. Однако при попытке распределить мощь между клонами эффективность падала: с учетом расхода чакры на самих двойников и их сопутствующие техники, лимит составлял примерно 23-24 выстрела. Минусы техники тоже стали очевидны. Юркий противник мог избежать прямого попадания, вовремя уйдя под землю или подставив клона перед личной конфронтацией. Как это любит делать Какаши. К тому же, колоссальные затраты чакры не всегда были оправданы результатом. Зачастую было куда выгоднее и «дешевле» ликвидировать шиноби с помощью холодного оружия, простых техник ветра или других подручных средств, не расходуя энергию впустую. Сидя в тесной квартирке, выделенной жабами, Узумаки подводил итоги своего обучения. Теперь слова Джирайи обрели для него истинный смысл: длительный контакт с природной энергией необратимо меняет человека. Чувства обострились, реакция стала молниеносной, а тело — невероятно крепким и выносливым. Наруто осознал важную деталь: даже не входя в полноценный Режим Отшельника, он научился частично поглощать энергию извне. Его зрачки при этом оставались человеческими, но физическая мощь заметно возрастала. Что же касается его союзников — жаб, — то, несмотря на редкое использование призывов, Наруто четко классифицировал их возможности: 1. Жабы-воины Мастера тяжелого холодного оружия: секир, щитов и булав. Напитанные природной силой, они способны на равных сражаться с элитными ниндзя. Наруто до сих пор помнил, как Джирайя призвал такого воина, чтобы заблокировать удар Кисаме — опаснейшего мечника Тумана. 2. Жабы-стрелки Специалисты дальнего боя. Они полагаются на метательные снаряды и мощные техники стихии Воды, подавляя противника на дистанции. 3. Жабы-гиганты Гамабунта и еще пара десятков колоссов. Хотя Наруто не мог взывать к личным контрактам Джирайи. Они оставались для него под запретом. Если бы Наруто захотел «личную гвардию» Саннина во время его боя, те могли просто проигнорировать призыв. Однако другие гиганты горы Мьёбоку всегда были в его распоряжении. 4. Жабы-старейшины Мудрецы, живущие столетиями и обладающие колоссальными знаниями в техниках. Пока Наруто был тесно знаком лишь с Фукасаку и Симой. Но их участие в бою — это не просто призыв, а полноценное сотрудничество, о котором нужно договариваться заранее. Разум большинства призывов примитивен и близок к животному — их легко контролировать. Однако с Гигантами (теми, что постарше) и Старейшинами всё иначе. Их разум подобен человеческому, у них есть своя воля, которую невозможно подавить при призыве. С ними важно уметь сотрудничать. 5. Призывы озданные духовной энергией Уникальный инструмент истинного Отшельника. После долгих лет поглощения энергии Мьёбоку, в теле шиноби навсегда остается «след» горы. Это позволяет воплощать жабьи сущности, используя лишь собственную духовную энергию. Джирайя применял это для техники «Жабьей глотки» или создания неприметных разведчиков. Подобное (пусть и со змеями) демонстрировал Орочимару в схватке с отрядом Ямато, используя их, как орды атакующих монстров. Это, пожалуй, привилегия тех, кто познал силу природы. Жабий Отшельник в своей практике опирается на уникальный метод: он использует существ, созданных из духовной энергии, в качестве основы для реализации пространственных техник. В сочетании с мастерским владением фуиндзюцу (техниками запечатывания), это позволяет ему манипулировать пространством и материей на недоступном для обычных ниндзя уровне. Именно этому методу, а также парой техник по манипуляции пространством, он и обучил Узумаки. Неожиданным открытием стало то, что джинчурики наконец сумел обуздать силу трех хвостов. Постоянные подпитки от Девятихвостого дали результаты. Даже при активации первого хвоста вокруг него возникала «оболочка огня», которая служила абсолютной защитой, буквально пожирая большинство летящих в него атак. Наруто невольно сравнивал это с прошлым: если в юности, во время битвы с Саске, у него был лишь один не полностью сформированный хвост, то нынешняя мощь завершенной формы приводила его в благоговение. Он превращался в живой колоссальный факел, все еще сохраняя человеческие черты. Лишь глаза наливались рубиновым светом, на руках отрастали когти, а вокруг тела бушевало неистовое пламя. Даже на средних дистанциях жар от этого пламени был настолько велик, что обжигал всё в округе, и, соотстветственно, мог испепелять врагов, даже не приближаясь к ним вплотную. Кроме того, Наруто научился призывать силу еще не сформированного хвоста, чтобы использовать частичную, облегченную версию оболочки огня для защиты и быстрых маневров. Продемонстрировав эти способности на Мьёбоку, он резонно решил обратиться за помощью к Джирайе. В ходе тренировок Саннин обрушивал на него самые разные техники, чтобы джинчурики мог на практике понять предел своей защиты. Выяснилось, что огонь, вода, ветер, а также слабые техники Земли больше не представляли угрозы — покров поглощал их без остатка. С Молнией дело обстоит сложнее: пламя не могло ей противостоять, да и в арсенале Джирайи этой стихии практически не было. В этой форме Наруто ощущал нечто схожее с чувствами Саннина, но вперемешку со вспышками ярости. Покров колоссально увеличивал скорость передвижения и реакцию, наделяя каждый удар сокрушительной физической силой. В этой форме тело становилось невероятно крепким, выдерживая колоссальные нагрузки. Но еще более важным открытием стало то, что Наруто, обладая врожденным сродством лишь со стихией ветра, научился применять базовые техники огня даже вне состояния джинчурики. Благодаря связи со своим Биджу он получил возможность подчинить себе ещё и пламя. Он освоил такие техники, как огненный поток, огненный шар и огненные руки. Конечно, большинство шиноби, не принадлежащих к великим кланам, зачастую вовсе не имели доступа к подобному. У них либо не хватало духовной энергии для контроля стихии, либо они попросту не имели возможности изучить нужные свитки. И хотя арсенал Наруто в Катоне оставался ограниченным, а техники ветра всё еще обладали куда большим разрушительным потенциалом, это являлось приятным дополнением. — Даже с той огромной силой, которой ты уже обладаешь, тебе всё мало, — пронеслось в голове. В голосе Лиса отчетливо слышались нотки осуждения. — Тебе легко говорить, когда ты — одно из сильнейших существ в мире, — парировал Наруто. Девятихвостый промолчал, и Узумаки продолжил: — Ты знаешь о техниках гораздо больше, чем я когда-либо смогу узнать. Мои силы велики, но и у других ниндзя есть опасное оружие. В реальном бою я всё еще могу проиграть. Взять хотя бы Четвёртого Райкаге с его покровом молний или Третьего Цучикаге с его уникальными техниками земли и расширенным геномом Пыли. А новая Мизукаге? Она ведь совсем недавно убила предыдущего лидера и заняла его место, её способности Кеккей Генкая крайне опасны. Чисто теоретически, я, может быть, способен их одолеть, но риск проигрыша всё равно присутствует. — Вы вечно убиваете друг друга, — произнес Лис. — Хоть в мирное время, хоть на войне. Вы хуже зверей. — Ты прав, — спокойно ответил Наруто. Лис на мгновение замолчал, не зная, что возразить. Наруто крайне редко соглашался с ним так безоговорочно. — Ты идешь наперекор собственным идеалам, — вновь заговорил Девятихвостый. — Я ведь видел всё тогда, в битве против Змеи. Ты и не думал спасать Сая, Ямато или Сакуру. Тебе было плевать на их жизни. Ты стал циничен, Наруто. В тебе не осталось былого милосердия к тем, кого ты звал «друзьями». Теперь тобой движет лишь честолюбие и жажда силы, а не желание кого-то защитить. Без капли сомнений ты попытался убить того, кого называл другом и товарищем. А ведь когда-то ты готов был рискнуть собственной жизнью, лишь бы спасти его. — Лис... ты ведь и сам всё знаешь, — негромко произнес Узумаки. — Ты чувствуешь то же самое, что и я. Я хотел помочь, правда хотел. Но помочь можно лишь тому, кто сам этого желает. Он же не был намерен вести диалог. Скажи, на моем месте ты бы поступил иначе? — Я не на твоём месте, — глухо отозвался Лис. — И всё же, — настоял Узумаки, вслушиваясь в рокот чужой чакры. Наступила долгая, гнетущая тишина, прежде чем Биджу снова заговорил. — Нет, — отрезал он. — Учиха не достоин жить. — Рад... услышать твоё мнение, — ответил Наруто ровным, почти безжизненным голосом. — Что до Сакуры, то она никогда не видела во мне ни друга, ни кого-то большего. Для неё я был лишь отдушиной для разговоров и тем самым «глупым дурачком», который в неё влюблен. Годы всё расставили по местам, и её отношение ко мне становилось только хуже. Узумаки на мгновение замолчал, словно взвешивая следующие слова. — Ямато же... будем честны: и тогда, и сейчас он для меня не более и не менее чем просто джонин Конохи. А Сай... Будь это тот Сай, которого я знаю сейчас, я бы определённо его защитил. Но тогда он был лишь чужаком. Биджу хранил безмолвие. — Моё желание стать Хокаге всегда было честолюбивым, и сейчас мало что изменилось, — вновь подал голос Наруто, и в его словах проскользнула едва заметная усмешка. — Но... скажи честно, Лис, разве мой путь к этой цели не кажется тебе интересным? Разве он не увлекателен? Наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием зверя. — Возможно, — наконец бросил Биджу, и в этом коротком ответе проскользнуло нечто, похожее на одобрение.